Язык мой - враг мой!

Чувствую себя унылой медузой. Я не могу пошевелить ни одной конечностью, а сейчас только половина десятого. Макс меня физически уничтожил. Не знаю, сколько лет отелю и этому номеру, но такого, за всё их существование точно не было. Мы с Максом облюбовали почти каждую горизонтальную поверхность этого номера и теперь мы лежим на полу (причём голые), я полностью убитый, а Макс довольный. Убить его - мало! Так надо в душ сходить, но для этого надо подняться, а как это сделать – ума не приложу. Всё тело ноет. Так раз, два, три и я должен принять положение сидя. Раз, два, три.… Нет, не получилось, попытка номер два.… Пятнадцатая попытка.… Так на двадцатой я, кряхтя, но сел. Мышцы болели, поясница ныла, мозг придумывал план кровавого убийства. -Ты куда? – спросил Макс, отрывая взгляд от потолка. -В душ, - ура, у меня получилось встать, правда, шатаясь во все стороны. - И на этот раз без тебя! – быстро договорил я, видя плотоядную ухмылку Макса. -Печально! Я дополз до ванной, залез в душевую кабинку, включил тёплую воду и встал под струи. Долго я не был в душе, просто не могу долго держать свою тушу в вертикальном положении. Напялив махровый халат, я вышел. Макс по-прежнему лежал на полу в позе звёздочки, да ещё и с довольной моськой. Я обошёл эту тушу и лёг на кровать. Подушка такая мягкая, простыни гладкие, словно из шёлка – наверно это бред уставшего человека. Глаза не произвольно слипаются. -Завтра опять поедем, только на этот раз предупреди предков, - сонно говорю я. -Может не завтра, не хочу опять мотаться по всему городу. -Надо, меня заодно к Тане подбросишь. -Ты всё-таки решил расчленить её, а из останков сделать тапки? – Макс встал и теперь он пошёл в ванную. -Нет, тапки из Тани мне не надо, надо с ней поговорить, - теперь я окончательно засыпаю. Делаю последние усилия, чтобы перевернуться на живот и проваливаюсь в царство Морфея. Правда сквозь сон чувствую, как Макс ложиться рядом, как всегда прижимается ко мне… Проснулся я первым. Как и заснул - лёжа на животе. Только теперь Макс не просто прижимался ко мне, а почти лежал на мне, и его левая рука спокойно покоилась на моей попе. Вот это наглость! Я стащил с себя эту тушу и встал с кровати. Поясница ещё немного ныла – конечно, после такого-то, но я чувствовал себя бодреньким и выспавшимся. Что не скажу о Максе. -Макс, вставай! – ору я ему на ухо. Никакого результата. Тогда я забираю у него подушку и вторую тоже прихватил – тот же результат. Тогда я стаскиваю одеяло, о, в отличие от меня, которому было лень одеваться, он спал в пижамных штанах. Он вообще какой-то мерзляк. Но даже после того как парень лежал на одной простыни, да и под кондиционером, который я специально включил на максимум, Макс не проснулся. Ладно, вырублю кондиционер, а то мне холодно, да и такими темпами Макс просто простынет. -Может он здох? – спросил я сам себя. – Хотя нет, дышит. Значит не здох…. Печально. -Мааакс, ну встааавааай! -Ещё…. Пять…. Минуток! – сонно проговорил он, останавливаясь на каждом слове. -Ни каких пять минуточек! – опять ору я во всё горло. – Макс, если ты сейчас не встанешь, я тебя выебу! -Да, я тебя сейчас сам повторно выебу, если ты не замолчишь. -Да, мне уже всё равно. Вставай мать твою! -Моя мать тут не причём. -О, точно! Катя поможет! Надеюсь у неё, есть ложки. Невольно вспомнил историю рассказанную Катей: когда Максу было около шестнадцати, он заявился утром, пьяный в хлам, вошёл в кухню, где Катя мыла посуду. Обвинил её во всём плохом: в кризисе, в том, что в Антарктиде лёд тает, в том, что он недавно двойку получил и в том, что Жанна такая заноза. Потом с высоко поднятой головой пошёл бухтеть на сестру и обвинял практически в том же, а после опять заявился на кухню, залез на стол и уснул. Прямо на ноутбуке Кати. Тогда она ещё работала не на канале, а в газете, писала, разные статьи и на том ноутбуке была напечатана готовая статья. Но Макс, так улёгся, что удалил всю статью. Вот Катя и взбесилась до придела, когда Макс проснулся, Катя полчаса на него орала, а потом под горячую руку попался ящик со столовыми приборами. Она не стала кидаться ножами и вилками, поэтому взяла ложки: десертные, чайные, столовые, декоративные деревянные и последним её броском был большой половник. Вот теперь Макс не на шутку боялся, когда Катя говорила про ложки. Я пошёл к выходу, но Макс остановил меня, он вскочил как ошпаренный и остановил меня у самой двери. -Не надо ложек! Я встал. -Вот так вот. Мы оделись, умылись и спустились в кафе, где застали предков. Присоединились к ним за завтраком. И у меня не осталось сомнений, что они всё слышали: Катя сидела смущённой, папа был практически такой же, а дядя Витя отличился, вообще отвернулся и иногда бросал яростные взгляды в сторону Макса. Мы всех троих предупредили, что просто решили съездить домой, а к вечеру вернёмся. И со спокойной душой уехали. Макс остановился у кирпичного коттеджа. -Вот тут и живёт Таня. Я приеду за тобой, - он взглянул на часы, показывающие половину одиннадцатого, - около четырёх, надеюсь, обойдётся без трупов? -Надейся… Макс хмыкнул и, нажав на газ, оставил меня одного. Я повернулся к дому. Красивый, выложенный из красного кирпича, железные ворота позволяли мне увидеть, что есть маленький гараж. Я позвонил в домофон и спустя пару минут, мне ответили: -Ты, что здесь делаешь? – недовольно спросила Таня. -Поговорить надо. -Нам, с тобой? Да о чём мы можем говорить? -Даже не знаю, как на счёт, о Лере? Таня молчала. Потом я услышал глубокий вздох. -Зачем нам говорить о Лере, если ты её не знаешь. -Вот поэтому и хочу поговорить о ней. -Зачем? -Может, ты меня впустишь и тогда, я скажу зачем. -Ладно, проходи молекула. Дверь автоматически открылась, и я зашёл во двор коттеджа. Каменная тропинка вела к ступенькам, которые в свою очередь вели к входной двери. Сам двор был большим и ухоженным: газон с короткой травой, пышные кусты роз, деревья, вроде бы персиковые, были с пышной листвой. Одним словом – красиво. Я поднялся по ступенькам, и прямо перед моим носом открылась дверь. На пороге стояла Таня, слегка не довольная, но больше выглядела убитой: серые глаза были заспанными, а светло русые волосы были взъерошены, я точно её разбудил, так как была она в пижаме. -Проходи в гостиную, я сейчас. Таня ушла на второй этаж, я уместился на белом кожаном диване. Гостиная была огромной и вся белая: два белых, кожаных дивана стоявшие друг напротив друга, стеклянный журнальный столик между ними, камин, выложенный белым кирпичом, пушистый белый ковёр, большое окно с чёрно-белыми шторами, так же какие-то растения в больших глиняных горшках. Всё это как-то величаво, даже слишком. Я услышал шаги, и вскоре в гостиной появилась Таня. Теперь она была не в пижаме, а в малиновом сарафане, волосы были аккуратно уложены в высокий хвост. -Зачем тебе знать о Лере? -Это длинная история, так что расскажу вкратце: Максу стукнуло в голову узнать кто виновен в аварии, я ему помогаю, сейчас он объезжает всех, выживших, свидетелей, а я должен узнать у тебя с кем общалась Лера перед смертью и как вела себя. -Вот только зачем нужно тебе, узнавать это всё и помогать Максу, ты не знал Леру, да и вообще ты представить себе не можешь как мне больно вспоминать о подруге. -Представь себе - могу, я был участником этой аварии, мотоцикл Леры влетел в мою машину и в тот проклятый день я потерял не просто друга, но и по совместительству мать, - я пытался не поднять на неё голос, но её поведение так меня бесило. – Так что это ты не можешь представить, что я чувствовал тогда. Она молчала и её лицо больше не выражало всей этой стервозности и напыщенности, а было виноватым. -Прости, - тихо извинилась она. -Да, ладно, ты же не знала. -Тогда понятно, почему ты узнаёшь о Лере. Тебе надо узнать ни кто убил Леру, а из-за кого погибла твоя мама. -Да. -Тогда я постараюсь помочь. -Вот так вот лучше. -Я не помню, чтобы Лера общалась с кем-то кроме меня и Макса, конечно были случайные знакомые, но… За неделю до своей смерти она была очень напугана, почему-то боялась за родителей, за брата и постоянно мне говорила, что должна уехать. Но я не принимала всё всерьёз, мало ли, что могло произойти, а потом она… Умерла, - у Тани задрожал голос, эх, как я тебя понимаю, потерять близкого человека, пусть даже подругу, очень страшно. – А потом, когда я вернулась с похорон, то в почтовом ящике нашла письмо от Леры, я так и не поняла, что она имела ввиду. -Оно осталось у тебя. -Да, я сейчас его принесу, - девушка встала и выбежала из гостиной. Спустя пару минут она вернулась, держа листок светло-зелёного цвета. - Вот. Я взял письмо и посмотрел на него, письмо гласило: «Таня, я больше не могу оставаться тут. Мне страшно! Мне очень страшно! Я боюсь за родителей, за братишку ведь я так их люблю. Но не могу остаться, Он держит их на прицеле. И меня! Я слишком много знаю. Я глупая! Не надо было мне тогда идти за Ним, теперь Он хочет убить меня. Таня я так боюсь. Надеюсь, письмо дойдёт раньше, чем я уеду или Он убьёт меня. Я предостерегаю тебя – Он опасен и властен. Он может раздавить людей как букашек и ничего Ему не будет. Никто не мог Ему противостоять, а я попробовала и теперь могу поплатиться. Макс знает, куда я еду и если я приеду, живой я позвоню тебе и попрошу выкинуть это письмо, если же ты читаешь его – меня уже нет. Спасибо, тебе за самые прекрасные моменты моей жизни, ты была мне не просто подругой, но и сестрой. Прошу, скажи Максу, что я отказала ему только из-за того, что боялась за него, на самом деле я тоже его любила! Я благодарна вам обоим за то, что вы были для меня не просто друзьями, но и самыми близкими и самыми родными. Я вас очень люблю! P. S. Надеюсь, когда-то Его да посадят и он получит по заслугам. Но сейчас я умоляю тебя, будь осторожна с гонщиками – опасно! У меня ком в горле стал. Что же напугало девушку, кто ей угрожал, причём тут гонщики? Так много вопросов. -У меня нет слов. -И что оно значило? - сквозь слёзы спросила Таня. – Кто этот Он? И почему Лера так его боялась, почему он убил её? -Тань, - я сел рядом с девушкой и обнял её, что бы никогда не сделал, если бы не понимал, что она чувствовала, - не плачь, мы найдём этого гада, обязательно. Он поплатится за всё, что сделал. -А ты не боишься? – спросила Таня, она даже не думала отпускать меня, сама вжалась мне в плечи. Невольно вспоминаю свою истерику, только теперь плачутся мне, а не я кому-то. – Ведь Лера предостерегала меня никогда не выяснять причину. -Знаешь, когда я думаю о том, что моей мамы больше нет, а какая-то тварь виновная во всём спокойно живёт дальше, то так хочется убить всех, так что сейчас меня и Торнадо не остановит. -Тогда я с вами, - крикнула Таня, утирая слёзы. – Я тоже хочу найти этого урода. -Тогда зароем топор войны! -Лучше утопим, чтобы он не раскапывался. -Как хочешь… Мы улыбнулись друг другу. Когда в ней нет этой стервозности, то она выглядит как обычная девушка, да и выглядит намного симпатичней. И насколько я понял теперь нас трое, что ж – это хорошо!