Язык мой - враг мой!

Я объяснил Тане вкратце, что мы узнали. Заодно мы окончательно зарыли топор войны (и выпили бутылку шампанского, которое хорошенько ударило мне в голову). Потом мы с ней ржали, ой как ржали! На весь дом, причём выделался я, постоянно падающий с дивана. Ну, вот так я и провёл время со своим уже бывшим врагом. Было три часа, когда Макс позвонил мне. Правда, я пропустил три его звонка, так как, доставая телефон (в ржачном конфузе) выронил его и за футболил под диван. Гол бля! Потом задницей к верху искал эту электронную коробку, а Таня за моей спиной (точней задницей) угара до придела. -Да, - ответил я на звонок и становясь уже в вертикальное положение. -Ты чего так долго трубку берёшь? -А у меня тут телефон убежал, представляешь - он так быстро бегает. -Нет, не представляю. Ты пьяный. -Нет, ты, что я как огурчик, знаешь такой - солёненький! -Огурчик значит, а помидорка рядом валяется? -Да, она тут…Ржет, уже пять минут. Вообще я думал она померла, так как неподвижно лежала на полу, а потом как заржёт! Короче я тут чуть кирпичной фабрикой не обосрался. Вот. А ты там, что? -Да я свою норму на сегодня сделал. Результата никакого, все говорят одно и то же и никто никого не видел. -Может, помалкивают? – сделал я серьезную морду, всё-таки о важных делах говорим. -Да навряд ли. Я сейчас за тобой заеду. И Макс повесил трубку. Трубку он повесил, вот козёл! Я же с ним столько глобальных проблем не обсудил. Всем уже ясно, что пили мы не только шампанское, мы пили много чего, а самое главное слово – много, так много, что я не знаю сколько, но много! Не прошло и часу, как приехал Макс, а мы опять навернули бутылочку чего-то. Я держался, в отличие от Тани, которая лежала на лестнице и кукарекала. Открывать дверь пришлось мне, так как хозяйка не соизволила оторваться от занятного дела. -И сколько вы выпили? -Бутылку шпанского одна штука, - сказал я, не пойми чего. – А потом что-то ещё полторы штука или штуки, а потом ещё чего-то одна штука, а потом смешали одну штуку с другой. -Я тебя убью! И как ты сейчас поедешь? Хряпнешься при первом же повороте. -Совсем ты меня не любишь, - ну, вот чего он бухтит, что мне совсем, что ли нельзя повеселиться. -Давай сейчас не об этом. -А о чём? -О том, что ты дебил! -А ты тролль похотливый! – заорал я на весь дом. Таня перестала кукарекать и посмотрела в нашу сторону, а Макс вылупился на меня во все глаза. -Что? – тихо спросил он. -Того, ты меня заебал, при чём в прямом смысле, да ты и сейчас меня глазами раздеваешь, небось уже до скелета добрался. И вообще, ну, сколько можно, тебе кроме секса ничего не надо, словно твой девиз: секс спасёт мир! Дикая истерика – секс во всех углах, у нас сгорел дом – давай займёмся сексом, может новый появится, кризис в стране, а похуй – давайте все перетрахаемся! Ты ведь даже меня не спрашивал, доволен я тем, какой ты секс-партнёр, тебе бы только валить и трахать всю ночь напролёт, – Макс вылупил на меня глаза, а Таня…. Аплодировала, причём стоя! -Всё, я выговорился! Пошли озабоченный, - буркнул я, ему выходя во двор. – Таня, до встречи и не кукарекай больше и не лезь на стену и не топись в раковине. -Ладно! – кинула мне девушка, спускаясь со ступенек. -К родителям не поедем, - заявил Макс натягивая шлем. -Почему? -Потому что ты пьяный. -Я трезвый. -Если ты трезвый, тогда я зебра. -Почему зебра? -А почему нет? -Не знаю. -Садись, давай или пешком пойдёшь. Я быстро залез, напялил шлем, и мы поехали. О, дом, милый дом. В квартире всё по-прежнему, только нет Зюни (та осталась на попечительство Жанны) и папы с его вкусной готовкой, обычная пустая квартира. Макс пошёл к себе (ломать комп сестры), а я спать иду. Ой, моя комната, всё такая же тёмная и постелька всё такая же мягкая. Моя любимая подушка как я по тебе скучал, ну почему я не могу жениться на своей кровати? Я бы с ней был не разлучен, конечно, детей не было бы, зато я бы, наконец, выспался. Не много поворочавшись, я всё-таки заснул. А сон мне снился странный: будто я сижу где-то в поле, в одних трусах с надписью «Шаурма наше всё», пью чай и играю в шахматы с бегемотом в кружевном халатике. А когда эта жирная подлюка ставит мне мат, то я ору на него, а он спокойно встаёт, расправляет халатик, откуда-то достаёт палочку со звёздочкой, подносит её к морде и так хитренько мне говорит: «Hasta la vista, baby!»А после разворачивается и на бабочкиных крыльях улетает, испуская блестящую хрень, на розовые облака. Проснулся с одной мыслью – что я курил? На улице светло, значит, спал я не долго. Конечно, какой идиот будет спать, долго видя перед собой бегемота в розовом кружевном халатике, да ещё перхающего бегемота. Ужас! На кухне слышалось шуршание. Странно, никого кроме меня здесь не должно быть. Я подскакиваю с кровати, беру самое тяжёлое из вещей, что у меня есть – тапок (другие предметы слишком тяжёлые) и иду на кухню. -Тебя до сих пор не отпустило? – спрашивает знакомый голос, когда я высовываю на кухню своё оружие. -А это ты та Барабашка, которая мне спать мешает? -Угу, - ответил Макс, отхлёбывая из чашки чай. – Вот ты мне скажи – ты совсем придурок или только прикидываешься? -Что? Почему я сразу, да придурок? -А какой нормальный человек, зайдя в квартиру дверь, не закроет? – а ведь точно, как бы Макс попал ко мне домой? Вот я идиот! -Ну, тогда мы отличная пара – придурок со склерозом и озабоченный гамадрил. -О, а я думал этот бред, что ты нёс у Тани это так… -Вообще, да я чуток загнул. Ну, бывает у меня такое – язык вообще не слушался! -Или как говорят в народе: язык мой – враг мой! -Точно. Макс отошёл от подоконника, у которого мирно попивал чаёк и прошёл в гостиную. Он сел на диван и продолжил своё чаепитие, а я, как не у себя дома, продолжал стоять у него и молчать. -Вот только я думаю, неужели я действительно никудышный секс-партнёр? -Нет, я же говорю - язык совершенно не слушался, да и говорил я полный бред, - я присел рядом с ним. -Это ты себя хочешь убедить или меня? – обиженно буркнул парень. -Послушай меня, нормальный ты секс-партнёр и секс у нас нормальный, даже очень, но его слишком много. Я постоянно чувствую себя каким-то безжизненным организмом, у которого парализовало все конечности. -И что же делать? – совершенно безразлично спросил Макс. Как я мог сомневаться, что его затронет моя речь. -Что, делать? Лишать тебя секса вот что делать? -Чего? – вылупил глаза Макс. – Это ты сейчас пошутил? -Нет, я не шучу, - я скрестил руки на груди, тем самым подтверждая свои слова. -Это вообще нормально, как я жить буду? -Как все люди. -А я не хочу как все, у нас и так секс не каждый день, а тут ты меня вообще лишил единственной радости жизни. -Я сказал никакого секса - значит так и будет. -Почему? -Потому что я так сказал и точка. До конца месяца и думать о моей заднице не смей. -До конца месяца? – Макс словно расплавлялся от моих слов, словно ещё пару минут и на полу будет лужа с глазами. -Тебе не привыкать. -А ты не боишься последствий, - ага, это он на наш первый раз намекает, да помню я эту ужасную ночку, а мой зад как помнит, аж заново болеть начинает. -А если будут последствия, до конца лета будешь рукоприкладствовать, а я сбегу в Гималаи. -А почему в Гималаи? -Буду искать другого медведя, - я встал с дивана и пошёл на кухню. Надо бы и себе чайку сделать. Пока закипал чайник, я смотрел на Макса. Он какой-то побледневший и смотрит в одну точку, а ещё покачивается взад и вперёд и еле слышно бубнит: -За, что мне такое наказание? Что я такого плохого в прошлой жизни сделал? – о, а вот эту он повторяет больше всего: -Какого хрена я встретил его, так бы жил и проблем не знал. Меня его поведение забавляло. О, а вот и чайник закипел. Эх, как же хорошо дома. Макс по-прежнему выглядит как безумный. Поэтому я лучше сяду в кресло. Так, а что у нас по телевизору. Попадаю на какую-то передачу про аквариумных рыбок, пусть это идёт. На экране показывают красивых рыбок: золотистых, серебряных, с большими хвостами и с маленькими, плоских, толстых и на последок девушка со слащавым голосом говорит: -Ваша жизнь прекрасна, если у вас есть парочка таких рыбок, - ага и жизнь ещё прекрасней, если живёте с хорьком, который в прошлой жизни точно был кровавым маньяком. -Только сейчас понял, что моя жизнь гавно, - тихо отозвался безумный Макс. -Чего это она у тебя такая коричневая? -Секса нет, рыбок нет – пойду, повешусь. -Мыло в ванной, верёвка на балконе, табурет на кухне, люстра тут, а я лично пну табурет. -Я как погляжу, ты только и ждёшь, когда я копыта отброшу. -Да это же моя давняя мечта и ты это, копытами не бросайся, а то в меня ещё попадёшь. Макс злобно сверкнул глазами и отвернулся. -Обидели мышку - написали в норку, - хохотнул я. -Ну, ты прям клоун, Петросян отдыхает. -Макс хватит дуться, ты же не маленькая девочка. -А ты ревёшь как маленькая девочка. -Это уже не смешно. -А кто-то здесь смеётся? – он повернулся ко мне и опять одарил злобным взглядом. Когда он так смотрит – мурашки по коже, вот поэтому я и предпочитаю не злить его. А что я вообще такого сделал? -Чего ты злишься? -Сам догадайся. -Раньше и месяц держался. -Да, но тогда я чуть ли тебе не изменил. -А, я помню эту смс-ку в четыре утра, тогда ещё особого внимания ей не придал, а зря. -Вот, вот, неужели хочешь повторение? -Повторения не будет – ты же меня уже лишил девственности. -Ну а последствия в виде боли в пояснице обязательно будут, я тебе обещаю. -Спасибо, сразу захвачу пачку обезболивающего, - я допил чай и поставил пустую чашку на журнальный столик. Теперь я переместился на диван, точнее тушку на диван, а голову положил на колени Максу. Того моя выходка удивила, но он промолчал. -Надеюсь, оно тебе не поможет. -Какой ты добрый. -Прям Дед Мороз. -А я Снегурочка значит? -Ага. -Ах, ты старый педофил! -Тебя, кажется, не отпустило, - Макс еле сдерживался, чтоб не засмеяться, он ведь типа ещё обиженный. -Да, штырит хорошо, зато теперь знаю, что смешивать коньяк, текилу и вино – нельзя. -Алкаш ты не доделанный. -Почему не доделанный, я полной конструкции. -Нет ну точно Петросян. -Да, да, я твой личный сорт Петросяна. Ну, теперь мы оба не выдержали и засмеялись. Я чуть ли не сгибался от боли в животе. Нас постепенно отпустило, только иногда хихикали приводя дыхание в норму. -Слушай, - отозвался Макс, который быстрее меня оклемался от ржачного конфуза, - я до сих пор не могу поверить, что на свой день рождения останусь без секса. -Так, стоп! У тебя, что день рождения в этом месяце? -Ага, а ты и не знал! -А кто мне сказал? -А самому спросить нельзя. -Нет, блин ну ты даёшь, какого числа? -26. -Через пять дней. Отлично, ты бы мне о нём 27 сказал. -Радуйся, что вообще сейчас упомянул. И ты меня всё равно своё внимание ночью не уделишь? -Это надо обдумать. -Надеюсь, решение будет положительным – для меня. -Молчи, а то до конца июля будешь держаться. -Тогда беги сразу на Луну. -Уже покупаю билет, - я посмотрел ему в глаза. Такой взгляд я видел не часто, он не злобный, не похотливый и не нежный, а больше изучающий. Его глаза скользили по моему лицу, постоянно останавливаясь на губах. Ну, возьму всё в свои руки. Я привстаю и легко касаюсь его губ своими. -Что-то я не понял? – Макс поднял левую бровь и как-то осторожно на меня смотрел, словно я сейчас превращусь в монстра и съем его. -Поцелуи – не секс. -Хоть это радует, - он улыбнулся и впился в мои губы жадным поцелуем. Что б было удобней я сел ему на колени. Макс сильно кусал мои губы, облизывал их языком, углублял поцелуй до максимума. У меня перехватило дыхание, я еле успевал глотать воздух, так как Макс просто не давал мне сделать это. Он сплёл наши языки и только сейчас я почувствовал, что он ещё и руки в ход пустил. Задрал мне футболку и нежно проводил пальцами по животу, поднимался выше. Макс прервал поцелуй и переместился на шею, сразу же оставив засос. -Макс, притормози. -Я же не захожу дальше. -Тогда остановись сейчас, - выдохнул я, когда он опять приблизился к моим губам. На этот раз поцелуй был более нежным. Он напомнил мне о времени, когда мы ещё просто дурачились с этим экспериментом и когда я ещё сам не соображал, что люблю его. Ведь никогда не влюблялся так быстро, может у меня тогда была просто симпатия? Но сейчас уже всё по-другому. Сейчас я люблю его до беспамятства, не могу и минуты без него, без его улыбки, без взглядов которые постоянно меняются, без его поцелуев, которые заставляют таять, без него самого. И как мы будем жить дальше, ведь в дальнейшем опять начнётся учёба, и мы будем редко видеться. Хотя я хоть когда-нибудь да отдохну от него, да и к тому же чего об этом думать, когда ещё лето не закончилось. -Я пойду к себе, - тихо прошептал Макс прерывая поцелуй. – А то просто не выдержу. -Угу, - только и выдавил я. Я слез с его колен, встал и последовал за Максом в коридор. Он обулся и, одарив меня одним из своих похотливых взглядов, ушёл. Я закрыл дверь и навалился на неё всем телом. Холодный металл приятно холодил кожу, хоть как-то остужал пыл, который разгорался всё больше. Глупо улыбаться – вошло у меня в привычку, но вот только не об этом я должен думать. Что дарить через пять дней этому Змею-искусителю?