На грани сил

      1997 год для Магической Британии стал годом страха и неуверенности в завтрашнем дне.       Страх накапливался исподволь, постепенно – с того момента, как после третьего задания Турнира Трёх Волшебников Гарри Поттер принёс на руках тело Седрика Диггори и рассказ о возродившемся Волдеморте. Но тогда ещё можно было уверять себя, что мальчишка врёт, что ему просто не хватает внимания, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв окончательно, а всё остальное – просто слухи и сплетни.       Потом, когда в 95 Волдеморт засветился перед министерством, народ хоть и боялся, но верил. В Великого Светлого Мага Дамблдора, единственного, кого боялся Волдеморт, и в Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, Избранного, которому суждено победить Того-Кого-Нельзя-Называть.       Дальше – хуже. В начале 97 Дамблдор был убит Упивающимися, а потом Поттер не явился в Хогвартс. Если бы он не явился вместе с друзьями – это бы значило, что он отправился сражаться с Волдемортом. Но и Рон Уизли и Гермиона Грейнджер первого сентября на платформе были. Более того – они утверждают, что понятия не имеют, где Поттер и не слышали о нём ничего с конца прошлого учебного года.       И с первого сентября пропавшего Героя усиленно ищут все, кому не лень: и простые обыватели, решившие помочь Надежде Магического Мира, и Орден Феникса, потерявший жертвенного агнца, и УПсы, желающие порадовать хозяина. И только Волдеморт не ищет Гарри Поттера – у него, по его словам, дел и без этого хватает.       Северус Снэйп тоже искал Гарри Поттера. Правда причины у него были другие.       Переезжая в сентябре в директорский кабинет он перебирал ворох скопившихся у него бумаг и случайно нашёл непрочитанное письмо, написанное рукой Лили Эванс.       Письмо, в котором она просит прощения. За то, что ушла, за то что вышла замуж за другого, за то что Гарри – не сын Джеймса…       А Снэйп читал и думал: каким же ядом ему лучше отравиться?       И теперь он искал несносного мальчишку, чтобы уберечь от остальных. Как бы он не относился к этому паршивцу – но Гарри его сын. Его и Лили. А значит: побоку все директорские планы – мальчик будет жить. Надо только довести это до самого парня.       – Ссеверусс, ты меня ссслышшишшь?       – Да, мой Лорд, – собрание Внутреннего Круга априори не является удачным временем для выпадения из реальности.       – Зсадержшиссь. Оссстальные ссвободны, – и, дождавшись когда остальные разойдутся, – Сследуй зса мной.       – Да, мой Лорд.       Волдеморт, не задерживаясь нигде, пролетел через треть восстановленного Мракс-мэнора и притормозил у одной из дверей в хозяйском крыле, куда никогда до этого не пускали УПсов.       – Ссеверусс, то, что находитссся за этой дверью – должшшно оссстатьссся в тайне. Я зссапрещшшаю кому бы то ни было сссообщшшать всё, что ты там узсснаешшь и надеюсссь на твою понятливоссть.       Тонкий намёк: «Проболтаешься – позавидуешь мёртвым.»       – Мне дать Непреложный Обет?       – Я бы предпочшшёл Клятву Крови, но это позжшше.       Волдеморт постучал в дверь и почти сразу вошёл. Следом за ним через порог шагнул и Северус.       Шагнул… и остановился, не в силах сдвинуться с места.       На подоконнике, обложенный подушками, сидел всеми разыскиваемый Гарри Поттер.       – Позссволь предссставить тебе, – начал было Волдеморт, но тут Поттер приподнялся и метко швырнул ему в голову подушкой.       – Пахать! Не косить!! – и, дождавшись когда за Волдемортом закроется дверь, – Приветствую… отец.