Последняя попытка сбежать

Глава 1 «Неожиданный дар». Все знали, что Бён Бекхёна не стоит злить и что на его лекцию лучше не опаздывать, но, видимо, сегодня на студентов повлияли магнитные бури, и половина решила прийти на десть минут позже. Их проблемы, дверь закрылась прямо перед их носом. Никто не рискнул снова постучать, ведь так можно и вылететь из университета. Да, профессор Бён внушал страх даже своим коллегам, однако ему прощали все за то, что он делал. Грубый, резкий, требовательный, непреклонный, но справедливый преподаватель, после которого у студентов был шанс выбиться в люди, он давал им шанс стать личностями, помогал, но на свой особый лад. Даже первокурсники знали про сложный характер преподавателя по всемирной истории, и некоторые даже надеялись покорить эту неприступную гору своими знаниями, но пока никому это не удавалось. - Профессор, я с вами не согласен, - в этот раз попытать удачу рискнул молодой студент третьего курса, Ким Хичоль. Довольно яркая личность, почти не уступающая самому Бёну. Тут же все навострили уши в ожидании шоу, и некоторые даже сделали ставки на парня, но остальные были уверенны, что профессор Бён запросто «сделает» Хичоля. - В чем именно, хотелось бы узнать? – невысокий брюнет в светло-бежевом пиджаке, джинсах и кедах поднял взгляд на своего студента. - С точки зрения американцев, Northwoods – это действительно аморально, но Пентагон и ЦРУ действовали в целях сохранения своей великой державы. Рассекреченный документ не имел никакого юридического доказательства, кроме… - Молодой человек, поднимитесь, – оборвал студента Бекхён. – Да-да, я вас внимательно слушаю, вот только вас плохо слышно. Продолжайте. Пара студентов издали смешки. Хичоль на секунду растерялся, но потом продолжил. - Кроме всеобщего резонанса среди населения. Где недостающие страницы документа, в котором был конечный вариант плана? Основной целью плана являлась Куба, а она далеко не часть Америки. Поэтому я склонен полагать, что ваша версия развития событий ложная, – Хичоль говорил уверенно, он специально неделю искал информацию и его убежденность в своей правоте зашкаливала. Бекхён пару раз кивнул, закрыл журнал и вышел из-за стола. Всё внимание аудитории было приковано к нему - все ждали, что будет дальше. - Я вас понял. Могу я высказать свое мнение, мистер Ким? – вежливо, но с нажимом спросил Бён. Хичолю оставалось только кивнуть. – Довожу до вашего сведения, что события должны были разворачиваться следующим образом. Сначала серия террористических актов в кубинских районах Майами. Их жертвами становятся, главным образом, эмигранты. Затем следуют террористические атаки в Орландо и Вашингтоне. Там уже гибнут американские граждане. Но, видимо, эту информацию вы решили пропустить мимо ушей, ведь вы даже не удосужились ознакомиться с полной версией документа. А почему? Потому что заметка в конце статьи не вызвала у вас вопросов, – спокойно ответил Бекхён, подходя к первой парте. На лице Хичоля появилось недоумение, он был уверен, что изучил все документы. А Бекхён сложил пальцы в замок и, чуть улыбнувшись, произнес: - У меня есть к вам пара вопросов. Хичоля от такой улыбки передернуло. Он понял, понял, что попал и что последний шанс не ударить лицом в грязь – это ответить на вопрос. На кону стоит его возможность продолжения учебы, и только теперь Ким понял, что его гордость и уверенность в своих силах подвели его. - В каком году Эйзенхауэр утвердил план тайных операций против режима Кастро? – все так же спокойно, с присущей ему особой манерой, спросил Бекхён. Хичоль запаниковал, он знал, но не мог сказать. - 1960? – ответил он. - Вы уверенны? – резко спросил Бён, на что Хичоль запаниковал еще сильнее. Когда Бекхён смотрел на студентов таким взглядом, им хотелось провалиться под землю. Хичоль молчал. Бекхён следил за ним, и когда он подошел к студенту, тот был бледен. - Так вы уверенны в своем ответе? – он снова задал вопрос, и Хичоль неуверенно кивнул. Неожиданно Бекхён засмеялся, и все студенты уставились на него – кто с опаской, кто с недоумением. – Замечательно. Ваш ответ верный, можете сесть. Но я не засчитываю вам зачет, вы получите индивидуальное задание. А также напишите курсовую работу на обсуждаемую нами тему, тридцать пять рукописных страниц. И еще кое-что, - Бекхён замолчал, он уже спустился вниз и стоял боком к студентам. – Это была хорошая попытка. Продолжим. Тема сегодняшней лекции… Под конец вечера Бекхён был выжат как лимон. Настроение испортилось, а когда он вышел из корпуса начался ливень. Бён ненавидел дождь, его колотило от холодных капель, и ему было противно чувствовать на себе мокрую одежду. К тому моменту, когда он доехал домой, Бён был не просто мокрым и злым, он был голодным, мокрым и злым. Выйдя на нужной остановке, профессор заметил, что за ним кто-то следит еще с момента, как он вышел из университета. Мужчина решил не тратить зря время, прошел пару метров, зашел за угол и, резко повернувшись, нос к носу столкнулся со своим преследователем. - У меня нет желания долго разбираться, поэтому спрошу прямо. Что надо? Напротив Бёна стоял молодой человек одного с ним роста. Он широко улыбался и оценивающе смотрел на профессора. - Мне определенно нравится ваш подход к делу, – мягкий голос словно обволакивал Бекхёна. Тот почувствовал слабость, но все списал на усталость. Погасло несколько фонарей, но даже это не испугало Бёна. Он продолжал сверлить незнакомца сердитым взглядом. - Я весь во внимании, – насмешливо ответил Бекхён на улыбку странного парня. Он неосознанно потянулся в карман, где вместе с ключами висел раскладной нож. Бекхён умел за себя постоять, хоть на первый взгляд так и не скажешь. - Я тоже, – парень резко дернулся к Бекхёну и схватил его за руку. Это было последнее, что помнил Бён. Проснулся Бекхён на диване в гостиной, напротив сидел Кёнсу с чашкой кофе. Его сосед смотрел на него как на восьмое чудо света. - Ты зачем перекрасился? Красный цвет тебе не идет, – заключил он и подал чашку другу. Как только их пальцы соприкоснулись, Бекхён увидел картинки в голове. Молодого парня заживо резали бензопилой, его крик стоял в ушах Бёна. Он отшвырнул от себя чашку и столкнул Кёнсу со стула. - Ты чего? – опешил брюнет, глядя на Бёна огромными глазами. Фарфоровая чашка разлетелась на тысячи осколков. Бекхён сидел на полу и смотрел на свою окровавленную руку. Кёнсу, весь облитый кофе, стоял над ним и не знал, что делать. - Ничего. Голова закружилась. Иди переоденься. Я сам тут разберусь, – Бекхён встал, встряхнул рукой и молча прошел мимо соседа. Никаких извинений. Кёнсу хмыкнул и пошел к себе. Он уже привык к заскокам Бёна и даже не обижался. В принципе, его все устраивало: Бекхён не лез к нему с расспросами, они распределили обязанности и нормально жили уже два года. Бекхён зашел в ванну, смыл кровь и обработал рану. Когда он взглянул на себя в зеркало, то не узнал себя. Кёнсу не шутил, его волосы действительно были темно-бордового оттенка. Забыв про руку, Бён приблизился к зеркалу, его привлекло странное пятно на шее, больше смахивающее на порез об ветку. Он не помнил, откуда взялась царапина и почему его волосы поменяли цвет. - Мило, – пробормотал Бён. Он тряхнул головой, аккуратно перебинтовал руку и вернулся в гостиную. Кёнсу уже вернулся и разлегся на диване, закинув ноги на сиденье. Бекхён усмехнулся, осколки все еще валялись на ковре. - Что? Ты же сам сказал, что все уберешь. Я тебя за язык не тянул, – Кёнсу пожал плечами, что у него слабо получилось. Бекхён промолчал и направился на кухню за венок и совком. Понадобилось несколько минут, чтобы все убрать. Когда с уборкой было покончено, Бекхён плюхнулся на диван рядом с соседом. - Сегодня был дождь? – спросил Ким у брюнета, когда закончился фильм. Кёнсу странно на него посмотрел. - Нет. Жара стояла невыносимая. С тобой все в порядке? Я понял, глупый вопрос, – Кёнсу поймал взгляд Бёна.- Ладно, я спать. Завтра на работу. Отпуск закончился. - Да. Пока, – отстранено ответил мужчина. Он провел рукой по шее, где был странный порез. Всю ночь он не мог уснуть. Его то бросало в жар, то становилось невыносимо холодно. Он пытался вспомнить, что произошло накануне, но воспоминания поблекли, и единственное, что помнил Бекхён, – это дискуссию с Хичолем. Встреча с незнакомцем была успешна забыта. Или стерта. Бекхён так и не сомкнул глаз, пролежав так до утра. Бён попытался встать, и был удивлен, он сделал это легко – организм функционировал так, будто Бекхён проспал всю ночь. Кёнсу как обычно сидел на столешнице, читал утреннюю газету и попивал сок. Во вторник это был гранатовый сок. Бекхёна уже ждал завтрак: два тоста, омлет и кофе. - Спасибо. Что нового? – как обычно спросил мужчина. - Ничего, что тебя заинтересовало бы. Никто никому войну не объявил, в Египте все тихо. Ты прям светишься. Выспался? Бекхён надел на руку часы, взял тарелку и сел на стул возле соседа. - Я бы так не сказал. Ты не опаздываешь? – жуя тост, спросил Бён. - Мне к десяти. Я ошибся, тебе идет новый цвет. И все же, когда ты успел? – Кёнсу не спрашивал, почему, ему было интересно, как это он умудрился пропустить это. - Я не помню, – ответил Бекхён. Когда он был ванной, первое что он заметил, это то, что царапина пропала, а на ее месте появилась маленькая татуировка. Бекхён прикрыл ее галстуком. - Ясно. Бекки, а что это у тебя на шее? – Кёнсу спрыгнул со столешницы и прикоснулся к шее Бёна. И снова картинки, на этот раз парню молотком разбивали пальцы, и делал это Кёнсу. Бекхён отшатнулся, он снова уронил чашку. Похоже, это войдет в привычку. - Ты чего? – снова спросил сосед. - Ты тот убийца? – неожиданно спросил Бекхён, Кёнсу спокойно посмотрел на Бекхёна. У того снова кровоточила рука. - Да, – ответил парень. - Мило, – и снова эта фраза, которая раздражала всех, но не Кёнсу. - Они заслужили. Я просто чищу наш мир от ублюдков. Тебе надо перебинтовать руку. Я сейчас, – Кёнсу вышел из комнаты, оставив Бекхёна одного. По большому счету, Бекхёну плевать на всех, он преподавал в университете потому что ему нравилось это, он помогал студентам, но делал это так, как сам хотел. Его методы были порой жестокими, но были действенными и приносили деньги, поэтому Бёна никто не трогал. Бёкхён придерживался особой философии жизни – он предпочитал жить в свое удовольствие, на заботясь о последствиях. Ему было плевать на чужое мнение, он не парился о семье, детях и других мелочах. Ему это не интересно, как и все остальное: отношения, любовь и даже секс. Да, есть такой тип людей, живущий только для себя. Хоть Бекхён и помог многим студентам найти свой путь в жизни, однако следуя только из эгоистических побуждений, и все прекрасно об этом знали. Но сейчас что-то пошло не так. Бекхён нутром чувствовал, что происходит что-то странное. Он не боялся. Ему вдруг стало интересно.