Вкус яблочного сока

- Что-нибудь еще нужно? - Да. Дайте пожалуйста,- Ким Чонин немного замялся, - яблочный сок. Расплатившись и взяв пакет с продуктами, он направился к своему дому. В этот воскресный день ему нужно было многое успеть перед рабочей неделей. Приготовить еду как минимум на пять дней, то есть, чтобы и первого, и второго, и десертов было достаточно, и в течение недели он по вечерам не ломал голову над тем, "что бы такого съесть, чтобы похудеть?". Надо убраться, а делает он это лишь раз в неделю, но очень тщательно. Не то чтобы он был ленив, нет. Просто времени действительно не хватает. Даже на то, чтобы просто посидеть и подумать. Придя домой, Кай отнес сумки на кухню и направился в ванную. Квартира была его собственной планировки, и любой другой запросто бы запутался в этих "чертовых лабиринтах", как говорил его дядя. Ну что ж, Ким любит трудности. В такой жаркий денек, конечно, стоит заглянуть в прекрасную комнату - ванную и встать под приятные прохладные струи воды. Воды, что укутает тебя от неприятностей. Воды, что как мать обнимет тебя. Получив моральную разрядку после купания, он посмотрел в зеркало. Кого ты видишь? Успешного молодого бизнесмена? Может, порядочного семьянина? Нет. Одинокого, побитого жизнью молодого человека. Человека, с грустными серо-голубыми глазами, которые в гневе становятся ярко-голубого цвета. Человека, с каштановыми волосами, которые при свете солнца имеют некий янтарный отблеск. Высокого, с широкими плечами и сильными руками, человека. Но кто может сказать что-то лишь по внешности? Да и кто мог связаться с ним, молчаливым, угрюмым? Но такой человек есть. Единственный, который знает его настоящего. Знает его маленький секрет. Лу спешил к своему другу и довольно настойчиво тарабанил в дверь. Он думал, наверное, что его товарищ снова читает какую-нибудь умную книгу по философии или говорит с дядей по телефону, но он слегка удивился, увидев Кима с завязанным на бедре полотенцем и мокрыми волосами. Обычно он ходил в душ поздно ночью, потому что просыпался от собственного крика. - Что привело тебя, мой друг? - закрыв дверь, тихим, спокойным голосом диктора телевидения произнес Кай, стараясь глядеть лишь в пол. - На меня можешь смотреть, я ничего все равно не собираюсь скрывать, - ответил с простодушной улыбкой на лице Хань. Он знал секрет своего друга и в отличие от многих совсем его не боялся, а находил это немного даже забавным. Лу Хань и Ким Чонин дружили с самого детства. Тогда он немного испугал его, когда глядя в глаза Джи Ху, сказал: - Я не хочу с тобой общаться. Ты просто любишь играть в мою приставку. Он сказал это так просто, как будто весь день речь только и шла об этой игре, но нет. Лишь посмотрев в глаза человеку, Кай мог знать всю правду. Правда пугает людей и она, в самом деле, страшна. Кто говорит, что Правда молода и по-прежнему красива - не верьте. Это дряхлая, беззубая старуха с ввалившимися глазами и огромным горбом, что именуется Сатьяврата. Всегда в жизни каждого из нас существует нечто, что пугает нас и к чему привыкнуть невозможно. Из ночи в ночь появлялась во снах Кима эта старуха, блуждая по самым ужасным закоулкам его памяти, открывая все более суровую реальность, которую в свое время, будучи совсем малым, он не мог постичь. И сейчас-то его это, в сущности, не волновало. Хватало редких звонков от дяди и писем от бабушки. И почему эта старуха никак не хотела отпустить Кая? Зачем она подавляла его, превращая в подобие своего раба? - И это... Не лучше бы переодеться во что-нибудь менее откровенное? Ты меня возбуждаешь, - как всегда пошутил Лулу и, раскачиваясь из стороны в сторону, словно пытаясь медитировать, весело рассмеялся. Покачивая медовыми волосами, что, казалось и пахли медом, переводя взгляд карих глаз из стороны в сторону, он отметил некие перестановки в квартире друга. Он купил новый диванчик, на котором, собственно, покоилась попка Лу. Покрасил полки старого шкафа, который заставил огромным множеством книг, появился какой-то непонятный зеленый палас, а так все осталось точно таким же. Хань знал, что его друг все и вся делит на черное и белое. Об этом даже говорила сама обстановка в квартире: белые обои, черный шкаф, черные кресла и диван, белые занавески... Слишком строго и совсем не уютно, как бесконечно повторял Лу. А тут внезапно зеленый палас. Может, это покажется абсурдом, но именно этот предмет повседневного обихода заставил Лу Ханя немного задуматься. Значит, что-то изменилось в жизни его друга. Но что? Кай не жил, а просто существовал. Бесконечно работающий и вечно уставший, он лелеял надежду, придя домой завалиться спать, но Сатьяврата вечно караулила его в тени безмятежного сознания. Нет, скорее подсознания. - Вот так-то лучше. Слушай, Ким Чонин, а что в твоей жизни такого случилось, - ткнув пальцем на единственное цветное пятно в комнате, произнес Лу, - Скажешь другу? - и, состроив довольно милую мордашку, ждал ответа, прекрасно зная, что Ким не устоит перед этой моськой. - Не забывай, что я знаю, о чем ты там думаешь, гад. - Но моська была слишком миленькой. - Ладно. - Правда? - захлопав в ладоши, этот наивный дурачок даже подпрыгнул на месте. Его радость была такой простой, такой детской. Все-таки, есть мальчики и дядьки. Дядькой можно стать и в девять лет, как Ким Чонин, всегда знающий, что ему нужно и как поступать. Дядьки всегда слишком вредные и правильные. А вот Лу Хань был вполне себе мальчиком, несмотря на свои двадцать три. Объяснить это тяжело - это всегда чувствуется. Ведь мы можем отличить лимон от свежей выпечки? Так и здесь. - Нет, - быстро отрезал Кай, наблюдая за тем, как малыш Лу резко переменился в лице. Сначала он огорчился, потом разозлился и, в конце концов, его мимика выражала недоумение. Да, Ким любил наблюдать за эмоциями своего друга. Да что скрывать, он любил за ним наблюдать. А если не скрывать совсем ничего, он любил его. - Могу предложить яблочный сок. - Спасибо, - снова оживился Лу. - Неужели ты покупаешь его, чтобы меня взбодрить? - Да, только для тебя. Ты же знаешь об аллергии, - голос брюнета с каждым звуком сходил на нет, медленно растворяясь в горячем воздухе, что заполнял комнату. - Знаю~, - протянул медовичок и пошел вслед за другом на кухню, маленькую и уютную. Знаете, пожалуй, именно в стенах таких кухонек происходят самые душещипательные разговоры, когда человек может выпить чего-нибудь, расслабиться и довериться другому человеку. В такие моменты кажется, что из тебя вытащили мешок угля и тело становится легче. Даже можно сравнить такого "полегчавшего" человека с космонавтов в открытом космосе. И все же, Лу очень интересовала история с зеленым пятном в этой черно-белой обстановке, но спрашивать он не решался и даже не боялся, что Кай может взглянуть в его бездонные карие глаза, пытаясь отыскать правду. Почему? Ким Чонин настолько привык ходить с понурой головой, избегая чужих лиц, а особенно глаз, что соблюдал это табу даже с родственниками. А особенно старался не смотреть на Лу Ханя. Несмотря на дружбу с детства, он должен был привыкнуть к этой тыкве. Но нет. Лишь глядя на него, сердце будто отказывалось перекачивать кровь, отнекиваясь и оправдываясь, что загляделось на Лу. Кай понял это лишь в средней школе, когда они попали в разные классы. Сердце, будь оно неладно, тянуло, словно лимон к чаю, Кима к Лулу. Лично я считаю, что пить чай без лимона, это как скакать на лошади, лишь сидя в седле и без самой лошадки. Да, у каждого свой вкус, но, согласитесь, что-то в этом есть. Они сидели на кухне и просто молчали. Наверное, нет ничего лучше, чем найти того человека, с которым есть о чем помолчать. Люди, которых мы любим, живут в наших сердцах, в нас самих и нам очень хорошо с ними. Не обязательно видеться каждый день. Напротив, вы можете не встречаться два года, а то и больше, и случайно столкнувшись, не почувствуете этого времени. Этот человек жил в тебе. Так и Лу жил в нашем волшебнике не то с самой первой встречи, не то лишь со средней школы заселился. - Ким Чонин! Ты не ответил на мой вопрос об этой зелени, - строгим голосом сказал Хань, надеясь, что хоть что-то узнает. На самом деле, Кай никогда ничего не говорил другу о том, что его преследует и Лу знал лишь то, что его товарищ с глазами сапфира может читать мысли людей. Этим и все ограничивалось. Может, Кай боялся, что старуха затянет и его медовый лучик счастья? Да и тяжело говорить парню, которого знаешь с того времени, когда пешком под стол ходили, что любишь его. Тяжело, как ни крути. - Просто захотелось разнообразия, да и чтобы ты не бурчал о черно-белом стиле, - спокойно ответил Ким, заварив себе чай. Он поставил его на стол и сел в ожидании, когда пар прекратит сочиться вверх. Наблюдая за белыми танцующими узорами горячей испаряющейся влаги, на секунду ему померещилось лицо старухи, которая будто напоминала, что всегда рядом, где бы Чонин ни был. - Не думаю, что это главная причина, - Лу шумно вздохнул, глядя в опустошенный стакан, - Мог бы я читать мысли... Хань всегда думал, что его другу чертовски повезло и он, не теряясь в догадках и сомнениях всегда мог узнать правду. Это как глядя на тот же самый злосчастный зеленый ковер. Если Кай видел настоящее положение вещей, то есть этот самый предмет обихода, то его златовласый друг искал скрытое значение, проваливаясь в пропасть собственных мыслей и рассуждений. - А знаешь, никто не хочет слушать. Все хотят говорить. А вот мне приходится слушать. Не хочешь поменяться ролями? - на вечно равнодушном лице появилась дерзкая ухмылка, совершенно не знакомая Лу, а уставшие глаза приобрели хитрый прищур. Да, несомненно, все люди меняются, но не в одночасье, нет. Если перемены произошли резко, то откуда вам знать, не случилось ли это давно и не удерживал ли себя этот человек все то гребаное время? Кай удерживал себя. Он держался изо всех сил, которых явно не хватало, и что-то надо было отпустить. Обычно люди не решают дилеммы "как быть и что делать?", они просто спонтанно принимают решения, зачастую причиняя боль и себе и другим. Но когда человек переполнен ею, как руки кровью? Что дальше, что потом? Вычеркнуть из своей памяти эту Правду, но как, если она всегда дает о себе знать, являясь во снах? Как можно забыть о вечно преследующем тебя кошмаре, как? И только любовь к Лу, безответная любовь доставляла с каждым годом все больше боли. - Игра? Интересно! Давно не видел тебя в хорошем расположении духа,- предвкушая что-нибудь интересное, Хань поставил локти на стол и положил свою голову на ладошки, при этом подняв карие глазюки, испытывающе смотрел на своего друга, которого знал уже почти два десятка лет или лишь думал, что знал?