Два брата, две судьбы

Ахади похоронили на рассвете. Его тело отнесли далеко в саванну и оставили в небольшой ложбинке меж холмов, прикрыв сверху листьями и слегка забросав землей. Великий король занял свое место в Круге Жизни. В последний раз коснувшись носом отцовского лба, Шрам прошептал: -Покойся с миром. Прощай. – И пошел прочь, не оглядываясь. Муфаса неодобрительно посмотрел ему вслед. Определенно, брат слишком распустился. -Не волнуйся, отец, я пригляжу за ним! – тихо сказал новоявленный король, повторив жест принца. Стоявшая рядом Сараби лишь вздохнула. Интересно, эти двое когда-нибудь смогут снова стать друг другу настоящими братьями? Они ведь были такой счастливой семьей! Все пошло под откос, как только они немного повзрослели. Пока была жива Уру, она еще как-то сдерживала сыновей. С ее смертью пропасть между ними расширилась. Ахади оставался единственным, что связывало их, а теперь и его больше нет. Муфаса и Шрам окончательно стали чужими друг другу. -Пойдем, - прошептала она, ласково боднув мужа в плечо. Тот лишь вздохнул, бросил последний взгляд на тело отца, а затем последовал за женой к Скале Славы. Сказать, что его правление началось неправильно, значит ничего не сказать. Кровавый указ, изданный новым королем не способствовал росту его популярности среди травоядных. Зато хищники были в восторге от этой новости. Наверняка уже сейчас стадо Бомы терпит первые потери. Надо бы успокоить Муфасу и уговорить его отменить это глупое распоряжение, иначе недолго ему править Землями Прайда. Но по прибытии домой, Король ушел в пещеру, заявив, что хочет побыть в одиночестве. Его супруга лишь вздохнула, но ничего не сказала, позволив ему осмыслить свою потерю. Сама королева улеглась на обзорном выступе рядом с Сарафиной. Та лишь молча прижалась к ней и львица сразу почувствовала себя лучше от осознания того, что подруга рядом. -И что мне с ним делать? – спросила она, кивнув в сторону пещеры. -Дай ему время. Пусть немного пообвыкнется с тем, что он теперь сирота. Тяжело терять родителей, мне ли не знать? Он должен почувствовать себя одиноким, чтобы затем ты дала ему понять, что это не так. Теперь ты – его единственная семья. Но ничего, со временем вас станет больше, - Сарафина хитро подмигнула – У вас ведь будет малыш? -Что? – удивилась Сараби – Нет! В смысле, мы еще об этом не думали. Муфаса только что потерял отца, и у него даже нет времени, чтобы как следует оплакать эту утрату. Теперь он – Король Лев и на него сразу свалилось столько новых обязанностей! -Но рядом с ним его возлюбленная королева, а значит, ему не о чем волноваться. Вдвоем вы со всем справитесь, верно я говорю? -Верно, - улыбнулась в ответ Сараби – Ох, дорогая, когда это ты успела стать такой мудрой? -Вовсе я не мудрая, - рассмеялась подруга, - Просто я знаю, что ваша любовь – настоящая, а значит, она преодолеет любые испытания. А теперь иди к нему. Я думаю, он уже созрел для разговора по душам. -Так быстро? -Быстро? Сараби, милая, мы тут с тобой довольно долго животы греем, а ему как раз много времени не нужно, иначе он еще и обидеться успеет. -Ты права. Что ж, пожелай мне удачи – песочная львица поднялась на лапы. -Она тебе не понадобится! – весело отозвалась Сарафина. -Я пошла. – Королева в последний раз оглянулась на подругу, активно указывавшую лапой направление, улыбнулась и вошла. Муфаса был в ярости. Он метался по пещере, бросался на стены, оставляя на них глубокие царапины от своих когтей, хлестал себя хвостом по бокам, скрежетал зубами, рычал, прыгал, отталкиваясь от стен лапами, одним словом, бушевал. -Ох, солнце и луна! – воскликнула Сараби, узрев эту картину. – Милый, остановись! – она подлетела к мужу, в изнеможении рухнувшему на пол, легла рядом, положив лапу ему на спину, тесно прижалась и принялась ласково вылизывать его, как львица-мать своего новорожденного малыша. Король начал тоненько всхлипывать, его могучие плечи сотрясались от почти беззвучных рыданий, слезы текли по щекам и исчезали в шерсти, оставляя мокрые дорожки. Королева лишь нежно мурлыкала, прижимаясь лбом к его плечу. Постепенно лев затих, успокоившись. Он поднял голову, глядя на жену покрасневшими глазами, но не увидел на ее лице и тени презрения или насмешки над его слабостью. Оно выражало лишь безграничную любовь и сопереживание. Она не жалела его, но разделяла с ним его горе. За это он ее и ценил. -Сараби… - тихо позвал он. -Что, родной? – она взглянула ему в глаза. -Я люблю тебя! – Муфаса придвинулся к ней поближе. -Я тоже тебя люблю. Знай, я всегда буду с тобой! – Мысленно благодаря покойную Уру за науку, львица нежно лизнула мужа в щеку. Бывшая королева всегда говорила, что львы – существа очень гордые и если увидят хоть намек на жалость в глазах любимой – тут же смертельно обидятся. Ее верная ученица урок усвоила и теперь успешная применила на практике – сыне своей наставницы. -Муфаса, милый мой, знай, ты всегда можешь на меня положиться. Мы вместе, а значит, все у нас получится, главное – верь мне. -Я верю, - улыбнулся он – я верю.

***

-Я его ненавижу! – прорычал Шрам, злобно пиная скелет. Череп оторвался от позвоночника, и, пролетев несколько хвостов, закрутился на месте и остановился. -Кого? – флегматично поинтересовалась Узури, возлежавшая на груде костей неподалеку. -Муфасу! Это все его вина! Если бы он не отослал меня… -Что тогда? Думаешь, вы втроем справились бы с целым стадом злобных буйволов? Навряд ли, - фыркнула львица, разглядывая свои когти. -Но... Я думал, ты тоже ненавидишь его! – опешил принц. -Можно и так сказать. Но я не теряю голову и все еще способна рассуждать хладнокровно. В данной ситуации Муфаса наоборот сделал лучшее, что только мог – сберег тебя, будущего короля. Его вина в другом – он не отговорил отца, когда тот решил пойти и разобраться с Бомой. А ведь он мог вызваться вместо него, мог сказать Ахади не ходить туда, все же знают, какие сумасшедшие твари эти буйволы. Он мог, но не захотел, не сделал. И вот за это его необходимо наказать. -Но как? Что ты предлагаешь? Я уже пытался подставить его или покалечить, все без толку! Все напрасно! – в отчаянии воскликнул темногривый лев. -О, милый, ты мыслишь слишком узко! – красавица соскочила на землю и подошла к нему – Вспомни, кто еще в утробе матери перетянул на себя всю силу? -Муфаса. -Правильно, а теперь скажи, кто все время устраивал шалости и проказы, но всегда выходил сухим из воды, потому что доставалось тебе? -Муфаса. -Кто увел твою возлюбленную? Кого она предпочла тебе? -Муфасу! – прорычал Шрам, выпуская когти. -Умница. А теперь скажи мне, кто виновник всех твоих бед? – Узури почти мурлыкала, обходя принца по кругу. -Муфаса! – рявкнул лев, изо всех сил ударяя по ближайшей кости. Та с хрустом переломилась. -Молодец. – Светлошерстная львица чиркнула кончиком кисточки по его подбородку. – Ты злишься на него? -Да! Это из-за него умер отец, это из-за него я до сих пор один! -Насколько ты зол? -Я зол… я зол настолько… настолько что готов… убить его! – выпалил он, в порыве гнева. -Вот именно! Ты ухватил самую суть! – Узури победно улыбнулась – Зира, дорогая, иди-ка сюда. Серая львица, сидевшая неподалеку, приблизилась к подруге. -Не робей, иди смелее. Расскажи-ка Шраму свою историю. – Велела та. -Зачем? Я уже слышал ее. Их прайд захватил другой лев, она испугалась и убежала… - Шрам закатил глаза – И вообще, чего ты прицепилась к слову «убить». Я же не серьезно. -Что значит не серьезно? Что, не собираешься убивать брата? Боишься лапки испачкать? Оно и видно. Пойми наконец – пока Муфаса жив, ты никогда не будешь счастлив! Он всегда будет тебе мешать! Все, что ты имеешь он отнимет, все, кто тебя любит, будут любить его. Такова твоя судьба – быть вечно в тени брата. Неужели ты так этого хочешь? Нравится быть никем? Грязью под когтями великого Муфасы? Да? -Нет! Просто… я не буду никого убивать! Как ты вообще могла об этом подумать! -Шрам, Шрам, Шрам, вспомни, почему ты взял себе такое имя? -Чтобы всегда помнить о том дне, когда я упустил шанс стать королем. -А ты хочешь им быть? Хочешь иметь славу, власть, львиц? Хочешь, чтобы сама Сараби ползала на брюхе, вымаливая прощение? – продолжала искушать Узури. -Больше всего на свете! – без колебаний отозвался принц. -Тогда выбор за тобой. Хочешь всю жизнь быть тенью брата – пожалуйста. Хочешь чего-то достичь – действуй сам, не жди, что награда сама свалится на тебя с неба. И пока ты сомневаешься, послушай-ка нас. Зире есть что поведать тебе. -Неужели? – черногривый лев скептически вздернул бровь. -Сначала выслушай, а потом суди. Можешь начинать – светлошерстная львица кивнула подруге. -В общем, ты ведь помнишь, что я сказала твоему отцу, когда пришла сюда? Что наш прайд захватил чужой лев, а я не захотела там оставаться и убежала. В общем, это не совсем так. Я немного исказила действительность, - нерешительно начала Зира. -Это уже интересно. Продолжай – принц опустился на землю и скрестил передние лапы, приготовившись слушать дальше. -Наш прайд и правда был захвачен, а король – убит. Но это не все. Новый правитель оказался ужасен. Целыми днями он только и делал, что использовал львиц и ел пойманную ими добычу, совершенно не заботясь о патрулировании и охране границ и защите детенышей, которых он, кстати, переубивал, едва закончил со своим предшественником. Но львицы, верные законам и своей природе, не могли отказать ему, и хотя они горько оплакивали потерю, им приходилось подчиняться. Я тогда была еще совсем молоденькой львицей, только-только вошедшей в возраст, пригодный для деторождения. Моя мать не желала, чтобы тиран воспользовался мной и моими ровесницами, поэтому она решила свергнуть узурпатора. Она попыталась подговорить львиц, но не все решились идти против устоявшихся традиций. Нас было немного, но мы рискнули. И выиграли. Хоть львы и сильны, а львиц, как ни крути, было больше. И мы одержали победу. Но после этого моя мать встала во главе осиротевшего прайда и решила, что лев нам не нужен. Мы и без него справимся с любыми трудностями. Но грубую мужскую силу нужно было чем-то компенсировать, поэтому она начала разрабатывать особенные боевые приемы, специально для львиц. Мы часами оттачивали скрытность, ловкость, быстроту реакции, скорость удара. Рассчитывали, с какой силой и куда нужно ударить, чтобы единственный удар стал смертельным. Первое время мы были счастливы – теперь мы могли защищать себя сами и нам не требовалось для этого кормить какого-то нахлебника. Но потом мы начали сильно уставать, сил на охоту просто не оставалось. Ко всему прочему, моя мать заставляла нас противиться своей природе, не позволяя соединяться с одиночками и просто бродячими львами, встречавшимися на наших землях. И это было крайне трудно, поскольку львицам приходилось буквально превозмогать себя. Разумеется, очень скоро мы воспротивились таким порядкам, но наша королева не терпела возражений. Управляя прайдом каменной лапой, она губила бунты на корню, не давая никому и возможности что-либо изменить. Так шло время. Умерло несколько старых львиц, а новые все не появлялись. Прайд оказался под угрозой вымирания. Тогда моя мать разрешила нескольким взрослым самкам найти себе партнеров. Они, возможно, могли бы попытаться сбежать, но были так запуганы, что не решились и после соития возвратились все до единой. Но мне не хотелось жить в таких условиях. Я хотела любви, хотела узнать мир. Королева была уверена в своей дочери, поэтому за мной она следила менее внимательно. Это дало мне возможность улизнуть однажды ночью, пока прайд спал. Несколько дней я бежала без отдыху, пока не удалилась на значительное расстояние от дома. Но знала бы я, какие испытания меня ждут! Я не умела охотиться в одиночку, ведь львицы ловят еду все вместе. Также одна я неспособна была защитить свою еду, поэтому падальщики, вроде гиен и стервятников, часто воровали ее у меня. Вследствие этого я недоедала, сил на охоту оставалось все меньше и меньше, и я уже боялась, что совсем пропаду, но потом я случайно забрела в эти земли. И встретила тебя. – Зира с нежностью посмотрела на черногривого льва. -Вот как? Занятная история. Но для чего ты все это мне рассказала? - протянул он, сверля ее задумчивым взглядом зеленых глаз. -А ты подумай сам, Шрам. Разумеется, это было не ради того, чтобы развлечь тебя, - хмыкнула Узури – Подумай хорошенько – какую выгоду мы могли бы извлечь из этого рассказала? Что ты мог бы извлечь? -Хм-м. Дай-ка сообразить. Я полагаю, мы можем рассчитывать на то, что Зира еще помнит приемы своей матери, которые могли бы оказаться для нас крайне полезными. Неплохо было бы перенять некоторые из них. -Правильно. А еще – неужели ты не видишь? Зира – отличная львица. Когда ты займешь трон, она могла бы стать твоей королевой! Только подумай! Король, конечно, могуч, но с верной женой рядом, что пойдет за него в бой и будет сражаться до последнего вздоха, он намного сильнее. Или тебе так не кажется? – вкрадчивым голосом произнесла златошерстная львица. Принц посмотрел на Зиру. В закатно-алых глазах ее мелькала робкая надежда. -Знаешь, а ты права. Она сильная, здоровая, а с теми приемами, что она знает, мой прайд станет самым сильным. К тому же, она может родить мне наследника, которого я воспитаю так, как сочту нужным. Определенно, в твоих словах есть доля истины. Но я не хочу никого неволить, - произнеся это, лев ухмыльнулся - Зира, ты готова присягнуть мне на верность? -Готова! – без колебаний выпалила она. -Хорошо. Это очень хорошо. Но учти: придется тяжело. Ты должна будешь выполнять все мои приказы беспрекословно, тебе нельзя будет оспаривать мои решения и все, что ты будешь делать, ты сделаешь для меня. Ты согласна с этим? – Шрам впился глазами в серошерстную львицу, словно глядя ей в душу. Что ж, если это и вправду было так, то он уже знал ответ. -Да здравствует Король Шрам! – воскликнула охотница. Черногривый улыбнулся. -Умница. Я рад, что мы обо всем договорились. -А теперь о наболевшем. Что ты планируешь насчет Муфасы? – Узури провела кончиком хвоста по подбородку принца. -Я не могу убить его! Да, я его ненавижу, да, он достаточно попортил мне жизнь, но я не такой. Я не убийца. Этот разговор закрыт. – Холодно отозвался Шрам. К его удивлению, соратница нисколько не рассердилась. Она лишь подмигнула ему и звонко рассмеялась. Затем, опаляя его ухо своим горячим дыханием, подруга прошептала: -Да будет так. Но скоро ты изменишь свое решение.

***

Целая луна со дня похорон пролетела совершенно незаметно. Муфаса постепенно осваивался в роли короля. Под незаметным и мудрым руководством Сараби он принял несколько важных решений. Однако тот свой приказ насчет стада Бомы так и не отменил. Сколько бы супруга ни упрашивала его, как бы ни пыталась склонить к перемене мнения, все тщетно. Здесь ее любимый оставался тверд как сама Скала Славы. В результате, все стадо поголовно, начиная от стариков и заканчивая детенышами, было безжалостно перебито. Леопарды, гиены, гиеновые собаки, волки и крокодилы долго пировали, прославляя нового правителя. Однако все когда-нибудь заканчивается, и теперь хищники опять ждали кровавых приказов, но их все не поступало. Ахади был отмщен, а значит, причин для чрезмерной жестокости не было. Как же тяжело было бремя правления! Муфасе много раз хотелось накричать на очередного просителя и со скандалом выставить его вон. Часто он просыпался с мыслью, что ему все надоело, и единственное, чего он желает, это спать весь день, просыпаясь только чтобы поесть. И чтобы рядом была Сараби. Не легче приходилось и его королеве. Конечно, все решения принимал Муфаса, но, зная горячность любимого, львица выспрашивала у него подробности той или иной ситуации и склоняла мужа к правильному выбору. Сарафина шутила, что им нужно поменяться титулами, то есть Сараби называться королем, а Муфасе – королевой. Правда, говорила она так тихо и только наедине с подругой, иначе ей пришлось бы несладко. Шрам практически не общался с братом, но иногда контактировать все же приходилось. Например, когда в земли прайда пришла гостья. Нзури и Ниота встретили ее на границе во время охоты. Она просто сидела около метки и ждала, пока кто-нибудь появится. Эта львица показалась охотницам очень странной, поэтому они тотчас допросили ее. Она назвалась Литанией и сообщила, что спустилась с гор, чтобы поговорить с королем. Закон требовал проявить гостеприимство, поэтому львицам пришлось проводить ее к скале. Муфаса и Сараби как раз наслаждались редким моментом уединения, но им пришлось прерваться. Тяжело вздохнув, королевская чета вышла к гостье. Литания выглядела крайне непривычно для обитателей равнин – невысокая, худая, рыжевато-бежевого окраса, с забавными кисточками на ушах, с бледными, словно не сошедшими детскими, пятнышками на лапах, и неким подобием гривки на макушке, спадающей мягкими колечками на лоб. Хотя несмотря на всю свою экстравагантность она вовсе не выглядела уродливой. -Здравствуй, Литания, я – Муфаса, король этих земель. Ты хотела видеть меня? Расскажи, зачем ты пришла, - вежливо попросил сын Ахади, все еще недоумевая, зачем какой-то львице приходить намеренно к нему. Если бы Акили, король горного прайда, хотел выразить свое почтение новому правителю равнин, он мог бы сделать это лично или отправить одного из своих братьев. -Я – дочь Джуа, племянница короля Акили, - произнесла львица. Голос у нее был звонкий, но довольно притяный. -Неужели? Тогда почему я никогда не слышал о тебе ни от кого из них? Насколько я знаю, у Джуа вообще нет семьи. -Вы ошибаетесь, ваше величество. У моего отца нет жены, это верно, но дочь у него есть и это я. -Правда? Чем докажешь? – раздался за спиной посетительницы холодный голос. Обернувшись, она встретилась глазами со Шрамом и невольно вздрогнула. -Я… у меня нет доказательств, - выдохнула она – Но я пришла не за этим. -Так зачем же? Начинать нужно с главного. -Я хочу увидеть могилу королевы Уру! – выпалила гостья. Братья удивленно переглянулись. -У нашей матери нет могилы. Она стала частью Круга Жизни и растворилась в нем. – Растерянно проговорил Муфаса. -Мы никак не отмечаем места захоронения своих усопших. У нас так не принято. Они живут в наших сердцах и нам этого достаточно. – Вступила в разговор Сараби. -О, вот как… - львица с гор вздохнула – А мы прячем тела в пещеры и заваливаем вход камнями. Но что же тогда мне делать? Я бы очень хотела как-то отдать дань памяти Уру, ведь я очень многим ей обязана. -А откуда ты вообще знаешь нашу мать? – с подозрением прищурился принц. -Мы давно знакомы,- уклончиво отозвалась Литания. -Если тебе так хочется почтить память Уру, я предоставлю тебе такую возможность, - задумчиво сказал Муфаса – Я отведу тебя в ее любимое место во всех землях прайда. Тебя устроит такой вариант? -О, да! – обрадовалась гостья – Это было бы замечательно! -Хорошо. Но ты будешь там под присмотром, - добавил Король. -Вы мне не доверяете? – удивилась львица. -А должны? Лично я вижу тебя первый раз в жизни, а твой вид как-то не располагает к абсолютному доверию с первого взгляда. Уж не обессудь. – Насмешливо изогнул угольную бровь Шрам. -Брат мой, не будь таким колючим. Где твои манеры? – упрекнул его Король. -Я крайне вежлив, брат, - с нескрываемым презрением, выделяя последнее слово, ответил лев. -Пожалуйста, прости его. Он не такой грубый, каким хочет казаться, - попросила королева. -И он все еще здесь, - фыркнул Шрам – Впрочем, я уже ухожу, так что будем считать, что я этого не слышал. – Принц развернулся и побрел прочь. -Не обращай внимания. Он всегда так себя ведет. Мое имя Сараби и я здешняя королева. Ты наверняка устала с дороги? Пойдем, я провожу тебя в пещеру, где ты сможешь отдохнуть и подкрепиться. А после расскажешь нам всем о вашем прайде. Я никогда в жизни не была в горах и мне крайне интересно о них услышать. -Благодарю за твою доброту, я действительно проделала долгий путь и очень проголодалась. – Литания последовала за Сараби к скале.

***

-Так откуда ты знаешь мою мать? – спросил Муфаса. Они с гостьей шагали по саванне, направляясь к реке. -Мы познакомились, когда я была совсем маленькой. Уру дружила с моим отцом и иногда навещала нас, хоть и нечасто. Я росла без матери, хотя жены братьев моего отца старались всеми силами ее заменить. Королева появлялась в моей жизни как первый лучик солнца – всегда такая теплая, ласковая, приносящая радость и надежду. Каждый ее приход был праздником. А наши совместные путешествия… -Постой-ка! – перебил ее король – Ты путешествовала вместе с ней? -Да. Например, во время Великой Засухи, когда она нашла источник в другой части земель прайда. -Ого! А она и не говорила, что тогда ходила не в одиночку! – удивился лев. -Да? Значит, не сочла нужным. Мы были вдвоем, а это мало что меняет. – Вздохнула львица. -А в тот раз, когда она ходила «навестить подругу»? Ее последний поход из земель прайда, по возвращении из которого она умерла. Тогда ты тоже была с ней? - торопливо спросил король. -Да. – Просто ответила Литания – Это был последний раз, когда я видела ее живой. Потом к нам прилетел ваш мажордом и сообщил, что она умерла, - гостья сморгнула слезы – Идем скорее – попросила она. Муфаса ускорил шаг, размышляя о своем. Почему мать не рассказывала ему об этой своей подруге? А если Литания лжет? С другой стороны, какая ей в этом выгода? Уру мертва и со дня ее кончины прошло достаточно времени, поэтому любой слух или любой неожиданный факт, неизвестный доселе, ничего не изменит. Конечно, сам ее сын еще не слишком прочно утвердился на престоле, но горная львица вряд ли претендует на его место. Насколько король знал, в прайде Акили львиц и близко не подпускают к трону. Так, гадая и раздумывая, он и сам не заметил, как они с Литанией вышли к реке. -Куда теперь? – полюбопытствовала львица. -А? – Муфаса потряс головой, отгоняя все мысли – За мной, здесь нужно идти по одному. Лев поднырнул под низко склоненную ветвь дерева. Гостья не отставала. Они оказались в своеобразной пещере – укрытии, образованном кроной. Полоска земли уже львиной лапы отделяла ствол от воды. Король выпустил когти и быстро вскарабкался на толстую изогнутую ветку. -Иди сюда, - позвал он. На миг ему подумалось, что Литании понадобится помощь, ведь в горах деревья не такие толстые и высокие как на равнине, но гостья легко взобралась следом. -А ты ловкая! – уважительно заметил Муфаса. -Сказывается многолетняя тренировка, - хмыкнула она и пояснила в ответ на его недоумевающий взгляд – На нашей территории много крутых склонов и узких каменных карнизов, где нужно проявить всю возможную ловкость или погибнуть. -Нелегко у вас там живется, - посочувствовал Король. -Я привыкла, - отозвалась львица. - Ну так что, мы наконец пришли? -Да. Перед тобой любимое место моей матери. Она обожала проводить время здесь, и мы всегда знали, где ее искать. -Как здесь красиво! – вздохнула Литания, озираясь. Ветви создавали уютный полог, отгораживавший тихую заводь от остального мира. Ветерок едва проникал сюда, поэтому здесь всегда было тепло. А стоило раздвинуть лапой листву, и можно было увидеть реку – могучую, полноводную серебристую змею. -Я помню, однажды мама с отцом очень сильно поссорились. Она никогда не любила громких скандалов и ссор, поэтому даже самую сильную обиду старалась высказывать тихим голосом, показывая свои чувства интонацией. Отца всегда в дрожь бросало от ее ледяного и бесстрастного тона. В тот день они основательно поругались и она куда-то ушла. Ее не было весь день, а на закате я обнаружил ее здесь. Она лежала на этой самой ветке и водила лапой по воде. Глаза ее были покрасневшими от слез, но когда она заговорила со мной, голос был веселым. Я забрался к ней, и мы вместе лежали полночи. Мама рассказывала мне сказки и легенды, истории о своих путешествиях. Уру была самой лучшей матерью на свете! Как жаль, что ей пришлось покинуть меня так рано! – лев замолчал, услышав всхлипы. Горная львица плакала. Плакала по-настоящему: горько, безутешно, но тихо. Слезы скатывались по ее щекам, теряясь в пушистой шерсти, из-за чего на ее лице образовались две мокрые дорожки. -Ты чего? – удивился Муфаса. -Мне так ее не хватает! Я так тоскую по ней! – всхлипывала она. Король слегка приобнял Литанию лапой, а та в ответ прижалась к нему, зарывшись мордочкой в его густую гриву. -Ничего. Она присматривает за нами со звезд, по праву став великой Королевой Прошлого. Львица утерла слезы, кивнула, а затем вдруг лизнула его в щеку. -Эй! Ты уж извини, но у меня есть жена, и я… - начал было лев, но она перебила его: -Глупый! Это по-родственному! Мой отец и твоя мать были лучшими друзьями. К тому же, Уру много для меня сделала, так что мы можем считаться братом и сестрой. -А-а! – лицо Муфасы просветлело – Да, я как-то не подумал. В таком случае, рад знакомству с тобой, сестрица, - усмехнулся он. -Я тоже, братец, - фыркнула Литания и оба весело рассмеялись.

***

Гостья с гор осталась в прайде на некоторое время. В принципе, Шраму было все равно, ведь он жил и питался отдельно, но брат почему-то вбил себе в голову, что им обоим необходимо проводить с этой львицей много времени, поэтому как бы Шрам ни отпирался, ему приходилось совершать ежевечерние прогулки втроем. Узури лишь смеялась в ответ на его жалобы, заявляя, что ему полезно немного развеяться, а то он скоро мхом обрастет. Зира же наоборот считала, что заставлять принца терпеть такие мучения глупо и жестоко. Но однажды вечером Король отменил прогулку и велел всему прайду собраться на западном склоне Скалы Славы, чтобы он мог сообщить важную новость. Лев ужасно не хотел идти на это сборище, но подруга силком вытолкала его из пещеры и заявила, что не пустит обратно, если он не явится на западный склон. Так вот и вышло, что принц сейчас лежал на нагретом за день камне, хмуро разглядывая прайд. Узури, чтобы не вызывать подозрений, весело болтала с Сири и Ниотой о каком-то там происшествии у водопоя. Остальные львицы помогали друг другу приводить себя в порядок, вылизываясь и мурлыча. Одна лишь Зира незаметной тенью расположилась рядом. В ожидании Муфасы Шрам заскучал, поэтому решил порасспросить подругу о ее умениях. -А ты можешь убить одним ударом лапы, не выпуская когтей? – лениво поинтересовался он. -Могу, - тихо отозвалась она – Для этого нужно лишь ударить в определенное место с определенной силой. Лучше всего бить в шею, чтобы переломить хребет. -Хотел бы я на это посмотреть! – воодушевился было лев. -Как-нибудь обязательно покажу – пообещала Зира – А может даже научу, если у тебя хватит терпения. -Хватит, не сомневайся! – хмыкнул принц – Ну где же этот чертов Муфаса! Я устал ждать! -Я вижу, терпения тебе не занимать, - рассмеялась львица – О, твое счастье, вот и он. Муфаса и Сараби, сопровождаемые Зузу и ее сыном Зазу, неказистой голубоватой птичкой, вышли из пещеры прайда и подошли поближе, замыкая живой круг, образованный львицами. -Мой прайд! – возвестил король – Я хочу сообщить вам важную новость: моя жена, ваша королева, ожидает дитя! Львенок, вне зависимости от пола, станет моим наследником и однажды займет трон моих предков, сменив меня в вечном круге жизни! Львицы радостно загалдели, наперебой поздравляя будущих родителей. Шрам зло сощурился: -Наследника, говоришь? – тихо прошипел он – Что ж, значит, у меня появился еще один конкурент с которым нужно разобраться. Бесшумно поднявшись, принц прошествовал мимо счастливой пары, направляясь к себе в пещеру.

***

-Я вижу, ты расстроен? Но в чем причина? Уж не в том ли, что ты промедлил, упустив момент, и теперь вместо одного претендента на престол, тебе нужно устранять троих? – с фальшивым сочувствием в голосе протянула Узури. -Замолчи! Не дави на больное! – пробурчал Шрам, отворачиваясь. Он лежал, положив голову на лапы, и сосредоточенно размышлял. -Ты дурак и тряпка, так что поделом тебе! – заявила львица. -Он не такой! – вступилась за возлюбленного Зира. -Помолчи! Дай нашему принцу высказаться за себя, - велела Узури. – Ну что же ты молчишь? В чем дело? -Что ты хочешь от меня услышать? Что ты была права, а я оплошал? Да, я тряпка, я не мог поднять лапу на Муфасу! А теперь он еще заключит союз с прайдом Акили и не видать мне трона, как своих ушей, ты этого добиваешься? – рявкнул он. -Ты признаешь свои ошибки. Это уже неплохо, - удовлетворенно кивнула подруга – И что же ты намерен теперь делать? -Я подожду, пока детеныш родится, - отозвался Шрам. -И? – выжидающе уставилась на него златошерстная львица. -И затем я убью его. -А что насчет твоего брата? -О, не беспокойся, - лев рассмеялся. Этот смех был вовсе не веселым, скорее надрывным, нервным, истерически-маниакальным. – Теперь я точно знаю – я это сделаю. Я убью Муфасу.