Два брата, две судьбы

Прошло три луны со дня свадьбы старшего принца. Закончился сухой сезон, дожди оросили саванну, преображая все вокруг. Зацвели деревья, зазеленела трава, птицы стали петь звонче, а в воздухе ощутимо запахло любовью. Опадали лепестки цветов на фруктовых деревьях, а на их месте появлялись завязи будущих плодов, звери и птицы объединялись в пары чтобы вскоре произвести на свет потомство. Прайд благоденствовал. Еды было вдоволь, как и свежей воды, животные сейчас были слишком заняты, чтобы жаловаться королю, так что Ахади практически все дни спал или нежился на солнышке. Иногда, правда, он обходил свои владения дозором, но кроме драк из-за партнерш никаких проблем у его подданных не возникало, а эти конфликты они могли разрешить сами. Вот и сейчас Король Лев растянулся на смотровом выступе Скалы Славы, лениво свесив одну лапу вниз, прищуренными от солнца глазами оглядывал все вокруг. Чуть ниже, в тени небольших акаций, устроились Муфаса и Сараби. Супруги нежно вылизывали друг друга, тихо мурлыча. За прошедшее время Муфаса очень сильно изменился. И дело было отнюдь не во внешности, хотя сейчас его грива полностью развилась и он превратился в совсем взрослого льва. Самые разительные изменения произошли в его характере. С того самого дня, когда Узури высказала ему все, что думала о нем, принц не мог забыть ее слов. Поэтому он стал чаще заменять отца, выслушивая жалобы и прошения животных. Конечно, это далось ему нелегко. Поначалу лев впадал в бешенство, выслушав пять-шесть посетителей, и тогда Ахади приходилось его утихомиривать, громким рыком заставляя прекратить нападки на визитеров. Между отцом и сыном все чаще вспыхивали ссоры, а несколько раз король даже давал сыну тяжелейшую затрещину мощной лапой. Поползли слухи о том, что скоро Муфаса бросит вызов королю, и, возможно, победит, заняв трон. Но дни шли, а этого все не происходило. Со временем старший принц научился сдерживаться и молча выслушивать все просьбы своих будущих подданных, но это отнимало у него огромное количество сил. Благо рядом с ним всегда была его любимая львица, одно присутствие которой наполняло молодого льва энергией. Прайд с нетерпением ждал, когда же пара объявит о скором пополнении в королевской семье, но супруги пока молчали. Глядя на их неторопливое умывание, Ахади тихо вздохнул. Когда-то и они с Уру так же наслаждались обществом друг друга, думая, что у них еще вся жизнь впереди, а оказалось, что у Великих Королей Прошлого были свои планы на тогда еще юную королеву. Ну ничего. Муфаса почти готов, а значит, скоро небесные предки, возможно, позовут и его отца к себе. И там он, наконец, сможет воссоединиться с любимой. -Эй, пап, на два слова, — вдруг окликнул отца принц. Король удивленно посмотрел на сына, однако все же поднялся и пошел за ним. Муфаса завел отца за выступ скалы и, оглядевшись по сторонам, торжествующе выдал: -Пара! -Что? — не понял Ахади — Поясни. -Тебе нужна пара! — еще веселее отозвался сын. -Что ты несешь? — нахмурился король. -Ну пап, я же вижу, с какой тоской ты глядишь вдаль и с какой завистью смотришь на нас с Сараби. Это же очевидно — тебе одиноко и поэтому я хочу, чтобы ты нашел себе подругу. Ну же, соглашайся, ты заслужил немного счастья для себя! Черногривый лев вздохнул и покачал головой: -Извини, сын, но ничего из твоей затеи не выйдет. -Это почему же? — оторопел Муфаса. -Я уже старый, — попробовал отшутиться отец. -Не говори ерунды! Ты еще в самом расцвете сил! Посмотри на себя! — И правда, в пышной темной гриве Короля Льва было еще немного седых волос, только у левого воска серебрилась целая прядь — напоминание о потере жены. Ахади явно наговаривал на себя — пусть он был уже не юн, но и до старости ему было далеко. -Ладно, видимо бессмысленно пытаться тебя обмануть, поэтому скажу как есть — я не хочу заводить себе подругу, ясно? -Но почему? Я же вижу, что тебе плохо одному, так почему бы не найти себе спутницу жизни? — искренне изумился сын. -Потому что я ее уже нашел. И потерял. Это твоя мать, Уру. Я любил ее при жизни и люблю даже после того, как она меня покинула. Я буду любить ее всегда и ждать, когда придет срок мне вознестись на небеса и воссоединиться со своей единственной. — Ахади поднял голову и у Муфасы сжалось сердце от жалости к нему — такая неизбывная тоска сквозила в его взгляде, такая боль отражалась в пронзительно-зеленых глазах. -Но пап! Из-за того, что мамы больше нет снами, ты не должен обрекать себя на одиночество до конца своих дней! Посмотри, солнце все еще сияет, птицы поют, и растет трава, жизнь продолжается, она не закончилась после маминой смерти! Ты еще в отличной форме и сможешь завести еще львят, если найдешь для них хорошую мать. -Львят?! — это слово король произнес едва ли не с ужасом, он круглил глаза, вздыбил шерсть на загривке и скривил рот, будто съел что-то очень горькое. -Ну да, малышей. Я не против, если у меня появится младший братик или сестричка, мы с Сараби сможем подменять вас, приглядывая за ним или за ней, а заодно потренируемся быть родителями. Разве не здорово? — старший принц расплылся в улыбке. -Ты спятил? — вопросом на вопрос отозвался отец. -С чего ты взял? — непонимающе воззрился на него Муфаса. -Пожалуйста, скажи, что ты пошутил! — взмолился Король. -Нет, я серьезно, найди себе львицу! -Ты точно спятил, — пробормотал лев себе под нос. -Да нет же! Послушай, пап, я уже приметил одну чудесную львицу. Вот увидишь, она станет отличной партнершей для тебя! -Да? Ну и кто же это? — снисходительно поинтересовался он, глядя на сына. Ахади был готов услышать любое имя, кроме того, что выдал принц, сияя белоснежной улыбкой гордости: -Нзури! Поднявшийся было король, упал прямо там, где стоял. -Что? — выдавил он — Ты совсем рехнулся? Мало того, что ты предлагаешь мне изменить твоей матери, так еще и хочешь, чтобы я сделал это с ее лучшей подругой? А я-то еще Шрама считал жестоким! -Пап! Когда ты придаешь моим словам такой смысл, все действительно выглядит низко и подло. Но давай взглянем на все с другой стороны: мамы больше нет, и если она смотрит на нас с небес, то явно желает тебе счастья. И если это значит, что ты создашь семью с другой львицей, то она вряд ли будет резко против. — Серьезно глядя отцу в глаза заявил Муфаса. Король нахмурился, встал, тряхнул гривой и точно так же посмотрел на сына: -Нет. Спасибо за твою заботу, мой хороший, но нет. Ты прав, мне больно смотреть на вас с Сараби, но и радостно тоже. Мне хорошо от того, что мой сын нашел свое счастье как когда-то и я свое, и пусть моя возлюбленная сейчас не со мной, пусть мне тяжело без нее, но я не стану предавать ее. Когда-то ради нее я отказался от своей свободы, от вольной жизни одиночки, ради нее я сражался насмерть с другим львом, и желал умереть, если не сумею победить, потому что видеть, как смысл моей жизни уход от меня было во сто крат хуже смерти.* И теперь, после всего этого, ты предлагаешь мне забыть и соединиться с другой? Прости, Муфаса, но я никогда этого не сделаю. И прошу тебя, никогда больше не поднимай эту тему. -Но… — начал было старший принц, но осекся, увидев подходящего к ним Шрама. Ко всеобщему удивлению, сегодня темногривый лев был в отличном расположении духа. Это выражалось в ярком блеске глаз, встрепанной гриве и кривой ухмылки на лице, заменявшей ему улыбку. -Привет, пап, привет, братец, — небрежно бросил он, останавливаясь рядом с родными. -Добрый день, Шрам, — осторожно сказал Муфаса. -Сын мой, здравствуй, хочешь погреться с нами? — приветствовал его Ахади. -Да, был бы не против. — Младший принц улегся на скалу между отцом и братом. Вслед за ним опустились и старшие львы. На некоторое время воцарилось молчание. Потом закрывший глаза Король услышал какой-то странный звук — раскатистую, нарастающую вибрацию, исполненную крайнего удовольствия. Осторожно приоткрыв один глаз, он с удивлением понял, что звук этот есть ничто иное, как мурлыканье, и доносится оно не откуда-нибудь, а из груди Шрама. Но на этом потрясения не закончились, потому что черногривый внезапно вытянул шею и прижался щекой к гриве отца, касаясь макушкой его подбородка. Тогда Король Лев понял, что сегодня необычный день. Он крайне осторожно, боясь испортить этот чудесный момент, обнял сына лапой и покрепче прижал его к себе. Шрам не стал вырываться или отпихивать отца, наоборот, заурчал еще громче и ласково лизнул его в щеку. Муфаса смотрел на родных такими большими глазами, что казалось, они сейчас и вовсе выпадут из глазниц. -Пап, я люблю тебя! — тихо-тихо прошептал младший принц. -Я тоже люблю тебя, мой хороший! — несмело отозвался отец. Но, разумеется, по иронии судьбы их идиллию поспешили нарушить. -Ваше величество! Ваше величество! — раздался истошный крик над головами львов. К ним стремительно приближалась маленькая фиолетовая птичка, отчаянно хлопая крыльями. -Что случилось, Зузу? — устало спросил Ахади. Он был жутко раздосадован, но старался не подавать виду. -Чрезвычайное происшествие! Срочно! — завопила его помощница. -Это точно не может подождать? — обреченно спросил Король. -Совершенно точно безотлагательно! — подтвердила мажордом, несколько раз энергично кивнув для пущей убедительности. -А что случилось-то? — вмешался Муфаса. -Это Бома! Все этот несносный буйвол! Он напал на семью леопардов! Да, именно, так и есть, напал! -Хорошо, хорошо, я уже иду, — тяжело вздохнул Ахади, поднимаясь. Внезапно лицо его озарилось: -Ребята, — обратился он к сыновьям — Не хотите пойти со мной? -Я? — одновременно спросили оба — С ним? — указав друг на друга — Ни за что! -Да ладно вам, бросьте, устроим семейную прогулку. Ну же, идемте. Это первый раз за долгое время, когда мы можем побыть все вместе, и раз уж у нас не получается провести его тихо и спокойно, то давайте хотя бы просто пройдемся. Это не должно занять много времени. Я прошу вас, хотя бы ради меня, постарайтесь потерпеть общество друг друга один-единственный день. Мне это просто необходимо. Договорились? — Король выжидающе взглянул на своих детей. Несколько томительных мгновений принцы медлили, недобро глядя друг на друга, но затем Шрам первым отвел взгляд и недовольно протянул: -Ла-адно. Только ради тебя. -Идет, — вздохнул Муфаса. -Прекрасно! — улыбнулся Ахади. Тогда вперед! * * * Идти пришлось не слишком долго. Львы заметили Бому еще издалека, отчасти потому, что не заметить здоровенного буйвола очень сложно, а отчасти потому, что Зузу, кружившая над ними и иногда залетавшая вперед, еще до появления травоядного в поле зрения хищников завопила: -Вот он! Вот этот смутьян, ваше величество! -Благодарю тебя, Зузу, дальше я сам, — кивнул ей Король Лев, приближаясь к разгневанному буйволу. Бома рыл копытом землю, а дыхание его было настолько горячим, что, казалось, при каждом выдохе из ноздрей его вылетают клубы пара. Прямо перед ним в траве распласталась молодая самка леопарда, которую загораживал собой самец. Он шипел на противника и иногда размахивал когтистой лапой. Одно плечо его было распорото и испачкано кровью, а на морде Бомы красовалось несколько свежих алых отметин. -Что здесь происходит? — громко и сурово спросил Король. Огромное травоядное медленно повернулось к нему: -Ахади! -Здравствуй, Бома, будь любезен, объясни мне, почему ты напал на это семейство, — очень вежливо попросил лев. -Ваше величество! Мы ничего не нарушали, клянусь вам! Мы просто… уединились… для продолжения рода, а тут этот буйвол прибежал и бросился на мою подругу! — торопливо встрял леопард. Его партнерша дрожала позади, не в силах вымолвить ни слова от страха. -Бома, это правда? — строго спросил Король. -Они убили мою жену! — завопил буйвол, ударяя тяжелым копытом и склоняя голову с мощными рогами. При взгляде на них Шрам поежился. Он еще не забыл как обзавелся отметиной на глазу. -Так ли это? — Ахади повернул голову к леопардам. -Нет, ваше величество! Мы сегодня охотились, это правда, но нашей добычей была импала, а не буйвол! — залепетал самец. -Бома, скажи мне, ты видел, что именно эти двое лишили тебя супруги? -Нет, — выдохнул дикий бык. -Тогда в чем же дело? Почему ты напал на них? -Они убили мою жену! — снова взревел буйвол. -Но мы только что выяснили, что они этого не делали, — возразил Король Лев. -Они — хищники. Хищники убили мою жену! -Но это не дает тебе права нападать на всех хищников. Скажи мне, была ли твоя супруга детенышем? -Нет, — покачал рогами Бома. -Может быть, она была беременна? -Нет. -В таком случае мне очень жаль, но тот, кто это сделал, не понесет никакого наказания. Это была совершенно законная охота. Мне правда жаль. -Ты! — заревел буйвол — Ты ответишь за свои дурацкие законы, которые позволяют глупым плотоядным лишать меня семьи! Это все ты виноват! — наставив на Короля рога, Бома бросился в атаку. Ахади легко увернулся и вскричал: -Бома! Прекрати немедленно! Ты не имеешь никакого права нападать на меня! Я твой король! -Король? Король?! Почему мой король — хищник? Почему я обязан подчиняться тебе? — вопил буйвол во время второй атаки. -Эй, ты, свежий завтрак, оставь моего отца в покое! — воскликнул Муфаса, бросаясь на быка. -Не смей трогать мою семью! — прошипел Шрам, проводя когтями по мускулистому боку травоядного. Бома взревел, пытаясь справиться сразу с двумя молодыми львами, но те быстро подскакивали, наносили удары и убегали, находясь вне зоны досягаемости грузного и неманевренного животного. -Муфаса, Шрам, немедленно отойдите от него! — закричал Король Лев, бросаясь на буйвола. Теперь Бома сражался сразу с тремя львами. Конечно, даже при всей его силе у него не было шансов, но он неожиданно изловчился и поддел рогами Шрама. Молодой лев пролетел несколько хвостов по воздуху и тяжело упал на бок. -Шрам! — Ахади бросился к сыну, но Бома успел первым. -А, я помню твоего маленького грязного выродка, это ведь мой рог оставил ему это прелестное напоминание! Сейчас, король, я убью твоего сына у тебя на глазах, чтобы ты знал каково это — когда ты теряешь близкое тебе существо! Да восторжествует справедливость! — буйвол издал низкое, громкое мычание. Тотчас земля задрожала от топота множества ног, а Зузу, все это время как оголтелая носившаяся по воздуху, закричала: -Стадо! -Стадо? — хором переспросили Муфаса и его отец. Ответ пришел тут же. На горизонте показалось целое стадо буйволов, спешивших к своему вожаку. Видимо, оно паслось где-то неподалеку. Пока Бома торжествовал, Король подбежал к сыну. -Шрам? Ты в порядке? Идем скорее! — лев попытался было взвались сына на спину, но был отброшен рогами буйвола. -Не вмешивайся, король! Твое дело смотреть! — проревел он. Муфаса тем временем помог брату подняться. Шрам, кажется, был цел, или по крайней мере мог стоять на лапах. -Бегите! — крикнул Ахади, бросаясь на Бому, чтобы дать фору сыновьям. -Отец! Мы не оставим тебя! — воскликнул за двоих старший принц. Король повис на морде буйвола, раздирая ее так, что кровь заливала травоядному глаза. Казалось, победа близка, но Бома тряхнул головой что есть силы и сбросил с себя льва. -Папа! — испуганно закричал Шрам. -Я в порядке, просто бегите! Стадо здесь! — прорычал король, поднимаясь И действительно, стадо уже поравнялось со своим предводителем. Теперь на Ахади было наставлено несметное количество рогов. -Прочь я сказал! Прочь! — зарычал он – Уру, я иду к тебе! — в отчаянном прыжке он приземлился на спину вожака буйволов и впился в нее зубами и когтями. Младший принц рванулся было, чтобы помочь ему, но был еще слаб после ударов о землю, так что Муфаса сумел его сдержать. -Пусти меня! Я должен помочь отцу! — прошипел Шрам. -И поможешь, если пойдешь со мной! Идем же! — брат толкнул его головой. -Но отец… -Беги к скале скорее, позови львиц, ты еще успеешь! Я помогу ему! — скомандовал принц. Удивительно, но на этот раз черногривый лев послушался старшего брата и так быстро, как только позволяло его побитое тело, бросился прочь. Муфаса же остался, готовый прорываться к отцу, но понял, что опоздал. Бома сбросил Ахади на землю, и все стадо разом топтало льва копытами и ударяло рогами. Королевский сын впился когтями в землю, чтобы не броситься к нему. Он знал, что ничем не может помочь, поэтому лишь стоял, глядя на то, как буйволы топчутся в клубящейся пыли, скрывающей смерть его отца. * * * Шрам не знал, бегал ли он когда-нибудь так быстро в своей жизни. Бока, отшибленные о землю, ужасно ныли, но молодой лев не щадил себя, он буквально летел, едва касаясь лапами земли. В голове билась лишь одна мысль: «Спасти отца! Надо предупредить всех, надо спасти отца!». Сараби и Сарафина болтали, точа когти о небольшую акацию, когда к ним подлетел младший принц. Он был весь запыхавшийся, помятый и растрепанный. Зеленые глаза его горели ужасом, когти были выпущены, а лапы подгибались: -На помощь! Буйволы напали! Надо спасти отца! — выдохнул он, падая перед подругами. -Муфаса! — испуганно ахнула Сараби, вскакивая на лапы — Все сюда, немедленно! — закричала она. Львицы, нежившиеся на солнышке и в пещере, подбежали к ней, удивленные и встревоженные. -За мной! Я покажу! — прохрипел Шрам, разворачиваясь в ту сторону, откуда прибежал. -Все за Шрамом! — скомандовала Нзури, беря руководство отрядом в свои лапы. Львицы быстро и без лишних вопросов бросились за принцем. Увы, прибежали они слишком поздно. Муфаса сидел, сгорбившись, за большим камнем. Буйволов простыл и след, а в пыли, посреди дороги лежало что-то большое и темное. На негнущихся лапах младший принц подошел к этому объекту. Им оказался Ахади. Король выглядел ужасно. Глаза его были открыты, рот испачкан кровью и открыт в крике боли, когти на лапах свернуты и окровавлены. Видимо, король до последнего сражался. Все тело его было изодрано, истоптано, кости раздроблены. Их обломки торчали сквозь шкуру. Нзури ахнула, увидев старого друга. Сарафина потеряла сознание от ужаса, а Сараби крепче прильнула к Муфасе. Шрам же стоял, глядя прямо перед собой, на искореженное тело отца, и чувствовал, как в груди его закипает ярость. Он медленно повернулся к брату и выкрикнул: -Это ты! Это ты виноват в его смерти! -Что? Что ты говоришь? — нахмурился старший принц. -Ты сказал, что поможешь ему, а сам… Ты бросил его! Просто бросил умирать! — прорычал Шрам. -Я ничем не мог помочь ему! Все, чего он хотел, это чтобы мы были живы! — закричал в ответ брат. -Ты лжешь! Ты мог спасти его, но не сделал этого! Это твоя вина! Ты обманул меня, обманул и его! Твоя смерть на его совести! -Довольно! Я сейчас тебе второй глаз шрамом украшу! — рявкнул Муфаса. -Давай! Попробуй! Я первым разорву тебя! — взбеленился черногривый лев. -Хватит! Прекратите вы оба! — рявкнула Нзури — Сейчас не время и не место выяснять отношения! Ну-ка, помогите мне перенести вашего отца к скале. Мы должны подготовить его к церемонии прощания. Живо! И братья повиновались. Муфаса принес толстую ветку баобаба, а Шрам помог львицам положить на нее тело Ахади. Дальнейший путь к скале прошел в полном молчании. А как прекрасно начинался этот день! С утра младший принц проснулся под нежный щебет птиц. Настроение у него было хорошим, поэтому он решил приступить к осуществлению своего плана. Вернее, план был их с Зирой и Узури совместной разработкой. Суть его была до безобразия проста — Шрам должен был показать отцу, что он покладистый сын, раскаявшийся в своем дурном поведении, что ему можно доверять. Параллельно с обработкой Короля, подруги незаметно склоняли бы львиц на сторону Шрама, и когда Ахади услышит, что прайд не доверяет Муфасе, а видит своим королем образумившегося Шрама, он задумается, а так ли уж хороша идея сделать своим преемником старшего сына? На первый взгляд план был почти провальным, так как Король Лев не был дураком, и обвести его вокруг когтя было не так легко. Но хитрая Узури делала ставку на многократное, почти гипнотическое воздействие на его разум, незаметное давление, склонявшее его в сторону смены решения. Этим-то и объяснялась внезапная утренняя ласковость принца и его покладистость в общении с отцом. Но потом все пошло наперекосяк. Как бы сильно Шрам ни обижался на отца, как бы ни спорил с ним, в глубине души он всегда любил его. Пусть своей, странной, нездоровой любовью, но все-таки любил. Поэтому он и помчался за помощью, поэтому и накричал на брата. Это не было фальшью. Он был честен с собой и окружающими — смерть Ахади действительно стала для него ударом. Несмотря на всю свою бестолковость, Зузу довольно быстро собрала всех животных саванны на церемонию прощания с королем. Солнц по-прежнему ярко светило в небе, даже не думая скрываться за облаком или тучей. Ничто не свидетельствовало о произошедшей трагедии. Муфаса сидел на самом краю смотрового выступа, глядя на всех, кто пришел проститься с его отцом. Тело Ахади лежало под скалой так, чтобы все могли его видеть. Старший принц набрал в грудь побольше воздуха и громко зарычал, призывая собравшихся к молчанию. -Сегодня мой отец, ваш король, был убит стадом сумасшедшего буйвола Бомы. Поэтому я ввожу особое положение для буйволов этого стада — хищники, вы можете смело уничтожать всех его членов. Они приняли участие в этом зверстве, они поплатятся за это. Слушайте же меня, крокодилы, леопарды, гиены и гиеновые собаки, волки и гепарды! Охотьтесь на них сколько захотите! Они должны понести наказание. Не щадите ни молодняк, и беременных самок, никого. Смело уничтожайте всех подчистую! — возвестил он. По рядам травоядных пробежал шепоток: -Как? Уничтожить целое стадо? Но оно же одно из самых крупных и плодовитых в этих землях. Хищники же поддержали решение Муфасы торжествующим ревом. Рафики, стоявший вместе с Сараби и Шрамом в стороне, лишь головой покачал. К сидящим львам незаметно подобралась Узури. Златошерстная львица тихонько шепнула на ухо младшему принцу: -Все даже проще, чем мы думали. Таким темпами он сам слетит с трона прежде, чем мы успеем что-либо сделать. Черногривый лев ответил ей понимающей ухмылкой. Старый мандрил, прихрамывая, опираясь на свою палку, медленно подошел к старшему принцу, провел рукой по его лбу и громко выкрикнул своим хриплым старческим голосом: -Король умер. Да здравствует новый король! Животные поддержали его криками, визгами, рыком и воплями, а затем все преклонили головы перед новым правителем земель прайда. * * * Ночь выдалась отличной — тихой, беззвездной и темной. Три гибких силуэта быстро скользили в высокой траве. Они двигались бесшумно и легко, ничем себя не выдавая, так что стадо буйволов не заметило их. Трое львов подобрались почти вплотную к спящим животным. Самый крупный из троицы, худой лев со шрамом на левом глазу, вышел вперед. Ступая мягко и осторожно он подкрался к вожаку, спавшему с краю. Вслед за ним к стоявшему буйволу подошли две львицы. Одна из них, с порванным правым ухом, зашла сзади, другая, со светлой шерстью, сбоку, а лев присел прямо перед мордой травоядного. Конечно, буйвол уловил его запах. Но только он открыл глаза, Шрам взвился в воздух и закрыл обе ноздри противника. Дикий бык отчаянно замотал головой, пытаясь сбросить льва, то Зира и Узури ловко повалили его наземь. -Король умер, Бома. А теперь умрешь ты! — прошипел Шрам, вонзая клыки в горло буйвола. Зира одним отточенным движением быстро перебила позвоночник жертвы, сломав шейные позвонки ударом мощной лапы, а Узури вспорола врагу брюхо своими острыми когтями. Последним, что видело травоядное умирая, были суженные до щелочек злые глаза принца со шрамом. -Прощай. И пусть твои кости глодают стервятники! — прошипел лев. Конечно же стадо не могло не проснуться. Но пока животные открывали глаза и выясняли, что происходит, львы уже исчезли, снова слившись с ночной темнотой, оставив вожака стада с перебитой шеей, перегрызенным горлом и распоротым животом, на траве, в луже крови и собственных органов. * * * Принц, теперь уже единственный, бежал по саванне. Сегодня он отомстил одному своему врагу, но остались еще двое. И главного из них он когда-то считал своим братом. Глядя в иссиня-черное небо, где все же появилась одна звезда, Шрам ухмыльнулся, обнажая окровавленные клыки. «Сегодня, Муфаса, ты перешел последнюю черту. Сегодня ты совершил то, что я тебе никогда не прощу. С этого момента и навсегда ты — мой враг номер один. И будь уверен, возмездие скоро наступит».