Касания

Пока ты спокойно пьёшь чай, за окном льёт сильный дождь, не жалея прохожих. Кого-то где-то убивают, кто-то плачет за углом, кого-то ругают за потерянные деньги. Но ты ведь обычно и не думаешь об этом, правда? Твои мысли всегда заняты только своими делами – тебе не важно, что происходит с другими. Интересно, можно ли тебя тогда назвать эгоистом в таком случае? Ты не видишь этого – нет, нельзя. Так и со слепыми. Наверное, мало кто задумывался об этом, но слепые – беспечные, беззаботные люди. И единственная их проблема – ограниченность. Правда, кто-то может громко крикнуть «нет» и воспротивиться этому, попытаться стать лучше. И знаете что? У них получается. Просто люди разучились верить. Разучился верить и Наруто – верил лишь в то, что видел. И верил ещё в удачу, полагался на неё во время своих игр. Правда, она покинула его недавно, и он прекратил верить и в неё. Человек без веры. Такие люди страшны тем, что они могут вселять в окружающую толпу только грусть и горе, печаль. Ничего больше. Он лежал на старом, но чищенном диване, укрытый красным клетчатым пледом. В эту пору холодно было только на первом этаже, где, собственно, блондин и спал. Ничто не могло потревожить его сладкого сна – шторы были закрыты, свет солнца не попадал ему на лицо, и тишина вокруг была гробовая. Наруто снились сладкие, забавные сны. А других ему, собственно, никогда и не снилось. Сам по себе парень был положительный, никогда не думал о чём-то плохо. Так что сказки насчёт того, что думать о плохом перед сном нельзя, вполне оправдывали себя. На кухне загремела посуда - именно это и помешало продолжить блондину свой великолепный сон. Кажется, он купался там в куче золота и денег разной валюты? Наверное, это к добру. Убрав руку с лица, Наруто открыл глаза. В комнате уже было достаточно светло. Обустроена она была достаточно богато и освещалась прекрасно. Стрелки на часах показывали уже одиннадцать часов. Обычно же Наруто спал допоздна, вставал в час дня и до вечера смотрел телевизор. Сейчас же такой возможности не предоставлялось. Надев на себя свою вчерашнюю одежду, Наруто поплёлся на кухню, ожидая увидеть там и Саске, и Итачи за компанию, ибо семья, как считал он, должна была завтракать вместе, как когда-то завтракал и он со своей любимой семьёй. На столе его ждала яичница, ломтики чёрного хлеба и крепкий чёрный чай - завтрак не отличался особой роскошью, хотя сам Наруто предпочитал завтракать плотно. Но как же об этом скажешь самому Итачи, который, присвистывая какую-то песенку, плясал у плиты в домашней одежде. Он и не замечал пришедшего сюда няньку, прежде чем тот не заговорил: - Я думал, вы уедете рано утром. Итачи, увидев новоиспечённого жителя этого дома, улыбнулся. Теперь он не пугал своим видом. Был похож на обычного жителя обычного коттеджа, желающего жить так же, как и все остальные. По нему и не скажешь, что в его семье было такое несчастье, как ослепший младший брат. Сняв с себя передник, мужчина присел за стол и пригласил за него и Наруто, что до сих пор стоял у дверей и не осмеливался пройти на кухню. Тот, окинув просторное помещение своим фирменным изучающим взглядом, всё же присел напротив Учихи старшего и с большой неловкостью взял в руки чашку. Чёрный чай он не любил. Попивая горячий напиток и выслушивая очередные нотации от брата того, с кем ему ещё предстояло хорошенько познакомиться, Наруто всё думал о том, зачем он сюда пришёл и как он здесь оказался. Обычное газетное объявление привело его в этот роскошный дом к необычной семейке вампироподобных людей, один из которых – слепой навеки вечные. И работа, при том, самая простая – наблюдать за ним, чтобы тот не натворил глупостей. Впрочем, Наруто ещё и не знал толком, что означает эта «нянька», но спрашивать ему было стыдно. Учиха Итачи, наблюдая за тем, как Наруто поедает яичницу, думал совершенно о другом – боялся, что всё закончится не так, как предполагается. Ведь каждая нянька убегала так быстро от страха перед его странным братом, что любой бы на месте Итачи уже потерял надежду на нормальную жизнь. - Я хочу сказать тебе кое-что, прежде чем ты приступишь к своей работе. Испытательного срока не будет, потому что у меня нет времени проверять тебя, поэтому я просто положусь на тебя. У меня много проблем на работе, мне нужно помочь людям с бумагами, потому что они без меня не справляются. Саске – не проблема для меня, не преграда, но, по всей суть, не будь он инвалидом, он бы мог уже съехать и жили бы мы спокойно. - Что с ним произошло, с Саске? – это был единственный вопрос, что так его интересовал. Правда, оказался он «слегка» нетактичным. Лёгкая улыбка Итачи померкла, и он стал как никогда серьёзен. В таких делах нельзя быть таким… легкомысленным. - Тебе не обязательно знать. Просто приглядывай за ним, пока меня не будет. Я не знаю, как долго меня не будет. Продержись с ним – готовь ему, мой его, стирай за ним… Прошу тебя, не отворачивайся. У него часто случаются припадки и… я сам не могу с ними справиться. Но пойми, что ему нелегко. - Да понял я, - немного охрипшим и грубым голосом перебил его Узумаки, отложив вилку в сторону. Итачи воззрился на него с непониманием, и тот тут же поправился. – Я не просто буду его мыть, готовить ему… Я помогу ему найти себя. Итачи, как видно, был удовлетворён ответом. - Спасибо тебе, - Итачи улыбается, и Наруто вновь делает глоток чая, не отрывая взгляда от своего «начальника». – Думаю, психолог должен знать, что делать. Наруто при слове "психолог" чуть ли не подавился, и это Итачи прекрасно заметил. «Чёрт, и это я вчера наговорил? Полнейший придурок», - Наруто улыбнулся, давая понять, что с ним всё в порядке. - Ну, собственно, это всё, что я хотел сказать, - мужчина подмигнул Наруто, и встал из-за стола. – Мне пора идти. Передай Саске, что я люблю его. «Ага, как же, передам». Дверь захлопывается. Всё. Теперь в квартире только бывший игроман и несчастный инвалид без зрения. Что делать? Смотреть телевизор, конечно. Наруто уселся на мягкий диван, на котором спал ранее, протянул руку к пульту и включил телевизор – огромную плазму, чуть ли не всю противоположную стенку. Остановившись на первом попавшемся канале, Наруто положил ноги на журнальный столик и зевнул. Спать уже не хотелось, вся сонность исчезла. Теперь хотелось не отрываясь смотреть телевизор, наблюдать за красотками в купальниках (да и за красавцами тоже) и расслабляться. Ведь не каждый день будешь сидеть в таком роскошном доме, есть яичницу и лежать на роскошном диване. Наруто, почувствовав, что в горле пересохло, направился на кухню, чтобы добить себе напитков, думая, что в доме такого богатого человека нельзя обойтись без алкоголя. Правда, сколько бы он потом не искал, он всё равно ничего не нашёл и, в конечном итоге, плюхнувшись на стул и оперевшись на спину, он тяжело выдохнул. «Без напитков скукота…» - Мой брат не пьёт, - послышался хладнокровный голос и я обернулся. Учиха младший стоял при свете с перевязанными глазами (наверное, сам предпочитал ходить так) и, видимо, вслушивался в мои действия. Сам он был ненамного меньше своего брата, волосы у него были взлохмаченные, кожа бледная и нездоровая. Одет он был в чёрную майку и джинсы – удивительно, что он сам смог одеться. - Откуда ты… - У меня прекрасный слух. И почти все, кто должны были наблюдать за мной, первым делом хотели отыскать здесь бутылку пива. Не надейся – мы не из таких, мы вполне состоявшаяся семья. «Да тебя, видимо, вообще зря на свет родили», - пронеслось в мыслях у блондина. - Ага, состоявшаяся, - ухмыльнувшись пробормотал Наруто, вставая с места и засовывая руки в карманы. – Что ж, Учишка, давай поговорим. Здесь ты меня слушаешь, и не важно, кто богаче – я старше, чем ты. И я полноценный человек. На бледных губах Учихи младшего появилась еле уловимая улыбка. - Головным мозгом тебя Бог вряд ли одарил. Если уж на то пошло, то посмотрим, кто кого, хах. Он скрывается за дверьми – Наруто видит, как он протягивает руки вперёд, нащупывает разные предметы, чтобы не наткнуться и не упасть. Таким людям, несомненно, живётся очень трудно. - Я не понял, - Узумаки почесал затылок, - это он мне типа войну устраивает? Саске не выходил из комнаты – включил музыку на телефоне на полную громкость, динамики были хорошие. Наверное, это было специальное устройство, либо, он делал всё это по памяти – слепому на телефоне не поиграть. Наруто выключил телевизор, что всё играл на полную громкость. На канале как раз показывали какую-то постельную сцену между брутальным мужчиной и несовершеннолетней, но Наруто не привлекали такие пошлости – он, скорее, даже смущался таких откровенных сцен. И, лёжа на диване, он попытался вновь заснуть. Музыка, доносившаяся сверху, никак не давала ему покоя – громкая, агрессивная, и не такая, какую слушал Саске ещё сегодня ночью. Наруто взял подушку и накрыл ею голову, но тщетно – звук проникал даже туда. Поэтому, Наруто ничего не оставалось, как идти в комнату Саске и наорать на него. Блондин боялся что-либо трогать, ибо он знал себя. Дотронется – в целом состоянии потом не отыщется. Поэтому, проходя на второй этаж, он старался не дотрагиваться до картин и не ронять вазы - коридор на втором этаже был длинным, и комнат было предостаточно. А музыка доносилась из самой дальней. Саске, как услышал Узумаки, даже подпевал. В тех местах, где вокалист не употреблял скриминг или гроулинг, но, тем не менее, голос у Саске был неплохой, не считая некоторых звуков мимо нот. Чуть приоткрыв дверь, блондин увидел, что Учиха лежал на кровати с телефоном на животе и пел. Повязка была снята, но глаза закрыты - брюнет мог их открыть, но не собирался. Знал, что зрения не будет, и чуда не произойдёт. Наруто, подойдя к кровати, протянул руку и быстро схватил телефон. А Саске, как видно, и вовсе не заметил каких-либо изменений. Включив экран, Наруто тут же поставил на паузу и положил телефон Саске в карман. - Эй! – воскликнул недовольный Саске и приподнялся на локтях, но Наруто пихнул его обратно и слегка придавил к стенке. - Послушай, - прошипел Узумаки, сжав кулаком майку Учихи. – Мне не нужны проблемы. И если ты потеряешь ещё и свой грёбаный слух, то не тебе достанется. Так что будь здоров – помоги своему новому другу заработать немного денег. Скорее, это в Наруто сейчас говорило грубое мужское начало игромана, который жаждал денег ради игр. Но ещё и азарт, возрастающий с каждым движением Учихи. Саске промолчал. Чёлка упала ему на глаза и закрыла их, губы искривились в широкой ухмылке. Следующего Наруто просто не ожидал – Учиха протянул обе руки к его волосам и принялся трогать их, даже нет, взлохмачивать их. Картина была довольно-таки смешная – Узумаки буквально упирался носом в грудь Саске, держа майку второго кулаком, а тот, с ухмылкой на губах, трогал его волосы, гладил их. А дыхания у Узумаки уже буквально не хватало. Да, это было оно. Первое прикосновение. Грубое и жёсткое, но дающее понять, кто Учиха на самом деле. Наруто смог отпихнуть Саске только спустя некоторое время. Он оттолкнул его на кровать и направился к дверям, бросив напоследок лишь: «Псих». А Саске, тем временем, отвернулся к стенке и облизнул губы: «Мягкие, короткие волосы, взлохмаченные, скорее всего, блондин. Интересно, какого цвета у него глаза?».