Потеря памяти

Гарри отправился на кухню и вызвал по каминной сети Луну, которая работала в больнице св. Мунго в отделении снятия проклятий. Он был еще не готов сообщать Гермионе о том, что у него дома поселился Драко Малфой (пусть и временно). Луна, казалось, была совсем не удивлена услышанным: она редко чему удивлялась в принципе. Гарри рассказал все с самого начала, с того самого момента, как Панси привела к нему Малфоя. — Драко очень повезло, что у него остались хоть какие-то воспоминания, — отметила Луна, — помнишь Гилдероя Локхарта? Он все еще не может вспомнить своего имени. А Малфой хотя бы сохранил большую часть своей личности, он знает, кто он. Я почти уверена, что у него повреждены определенные пласты памяти, а у бедного профессора Локхарта все стерто начисто. — Ты думаешь, что те, кто напал на Малфоя, пытались уничтожить какие-то отдельные воспоминания? — Выходит, что так. — И ничего нельзя с этим поделать? — Память — удивительно хрупкая вещь, Гарри, и немногие горят желанием работать над ее восстановлением. У нас кроме Малфоя есть больные, нуждающиеся в неотложной помощи. Нам просто не хватает целителей. Гарри со вздохом кивнул. Магия сознания была недостаточно исследованной областью, а немногие существующие специалисты предпочитали работать с душевнобольными или изучали особенности состояния сквибов. — А почему Малфой не может говорить? Луна улыбнулась. — Он просто забыл, как это делается. Я уверена, что он сможет научиться речи заново, если, конечно, у него хватит на это терпения. Его нужно учить, как учат детей, чтобы в его мозгу образовались новые нейронные связи. Гарри засомневался, сможет ли он научить Малфоя говорить до субботы, когда Паркинсон обещалась за ним вернуться. Но эта новость обнадеживала. — Кто работает над делом Малфоя? — В Министерстве? А об этом ты знаешь лучше меня. Гарри покачал головой. — Я сейчас в отпуске, сижу с Тедди. Я уже месяц как там не появлялся. Если честно, Гарри совсем не хотел возвращаться. Подготовка Авроров разительно отличалась от того, чем ее представлял себе Поттер: Аврорат был похож на школу из-за бесконечных часов занятий прикладной теорией магии, многочисленных семинаров и футов исписанного пергамента, большая часть которого уходила на работу над эссе практически по каждому изученному вопросу. Лишь малая часть пройденного материала казалась ценной для практического использования. Гарри мог бы связаться с Кингсли Шеклболтом, но не горел желания отвечать на заданный в лоб вопрос о том, когда собирается возвращаться. Кроме того, навряд ли Кингсли выложил бы всю информацию по малфоеву делу. Оставались Рон с Гермионой. Рон все еще был в Аврорате, поэтому он бы согласился помочь Гарри, но, из-за своей нелюбви к Малфою, он бы наверняка взбунтовался. На Гермиону можно было бы всецело положиться, если бы не ее катастрофическое нежелание "не делать ничего запрещенного". Эта черта ее характера стала намного ярче выражена после того, как Герми устроилась в департамент магического правопорядка. Гарри поблагодарил Луну и отправился на чердак, чтобы отправить письма друзьям. Он пришел к выводу, что лучше просить о помощи сразу обоих. К своему удивлению, в совятне он обнаружил чужого филина, сидящего между его совой и птицей Тедди. Гарри в конце концов решился на замену Хедвиг: он завел себе дородного филина Атиллу. Темно-желтого в крапинку маленького филина Тедди звали Олаф. Филин Малфоев был весьма узнаваемым. Он печально ухнул, и Гарри угостил его совиным печеньем перед отправкой Атиллы и Олафа. Проходя мимо, он едва не столкнулся с Малфоем, выходившем из комнаты Тедди. Малфой улыбнулся и приложил руки к щеке, прикрыв глаза. Гарри заглянул к крестнику: Тедди спал, укрытый легким одеялом. На какую-то секунду Гарри подумал, что Малфой сотворил с ним нечто ужасное, но Тедди перекатился на другой бок и со вздохом подтянул к себе игрушки, с которыми улегся в кровать. Сердце Гарри снова забилось, и он почувствовал укол вины из-за своего недоверия. Он повернулся к Драко, который протягивал ему записку. Он удивительный. Спасибо, что разрешил с ним побыть. Я не думаю, что обожаю детей, но, возможно, Тедди — мой единственный родственник. Гарри подавил желание смять листок, чувствуя себя виноватым со всех сторон. — Ну, есть еще его бабушка, твоя тетка Андромеда. Лицо Малфоя ничего не выражало. — Сестра твоей матери. Я ее не помню. Гарри кивнул, представляя, каково приходилось Андромеде, когда ее лишили общения с племянником из-за того, что она вышла замуж за маггла. Поттер с гневом подумал о Люциусе с Нарциссой, однако он подавил злость: оба заплатили слишком высокую цену за свои проступки. — Кстати, твой филин на чердаке. Глаза Малфоя загорелись, и это сразу же придало ему невыразимое очарование. Он тут же заторопился наверх, оставляя позади потрясенного Гарри. Черт, кажется, ему начинает нравиться ЭТОТ Малфой. Гарри был на кухне, занимаясь ужином, когда Драко вернулся. Его улыбка сразу растаяла, когда он заметил обеспокоенное выражение на лице Драко. — Что стряслось? Малфой сел за стол и вытащил блокнот. Я помню филина. Когда я увидел его, я вспомнил еще кое-что, как мама присылала мне в школу сладости. Панси сказала, что мою мать убили. Лучше бы она этого не говорила, я бы мог попытаться поверить в то, что мама жива. — Но, но разве не лучше знать всю правду, какой бы жестокой она ни была? — Тихо спросил Гарри, усаживаясь напротив. Малфой слабо улыбнулся. Мне в жизни правда чаще была помехой. Гарри несколько приободрился. — Говоришь, как тот Малфой, которого я знал. Драко с серьезным видом снова взялся за перо. Почему ты меня ненавидишь? Гарри смутило то, что Малфой написал "ненавидишь" в настоящем времени. Да, конечно, прошло всего лишь несколько часов с того момента, как он ПЕРЕСТАЛ ненавидеть слизеринца, но все же... — Не ненавижу. То есть, я ненавидел, но тогда мы оба учились в школе, и... и мы… на нас навалилась куча всего... Неприятного. Не самые удачные обстоятельства, сам понимаешь. Или не понимаешь, если ты все забыл, но... — Гарри понял, что понес абсолютную чушь, но яснее высказаться он не смог. Малфой нахмурился, и Гарри по привычке зачесал челку на шрам. Интересно, как Панси представляла себе процесс скорой реабилитации Драко, если он не помнил практически ничего из последних десяти лет своей жизни. И он слабо понимал, что не помнить это было бы намного лучше, чем помнить. Гарри попытался выкинуть это из головы и сосредоточиться на разговоре с Малфоем. — Если бы ты записал то, что помнишь о Хогвартсе, я смог бы помочь. Я бы попробовал еще достать омут памяти. В Мунго это уже пробовали? Малфой покачал головой. Не думаю, что они сильно мной озаботились. Гарри был готов возмутиться. Из своего личного опыта он знал, что медперсонал был всегда предупредительным, но едва он понял, почему медики были вежливыми с НИМ, а не с сыном пожирателей, ему опять стало стыдно. Ты правда хочешь мне помочь? Или мне уйти? Гарри прочел записку и посмотрел в спокойные серые глаза Драко. Он знал, что должен попросить Малфоя уйти. В конце концов, на Гарри был оставлен Тедди, а от Малфоя ничего, кроме неприятностей, Гарри никогда не знал. Однако Гарри еще не расплатился с Долгом жизни Нарциссы, а так как она умерла, расплачиваться надо было с ее сыном. Гарри был полностью уверен, что Нарцисса ни за что не захотела бы при жизни, чтобы Поттер помогал наследнику Малфоев. И еще Гарри был уверен в том, что никто кроме него Драко и не помог бы. И Паркинсон тоже так считала. Малфой прикрыл глаза, и Гарри понял, что молчит чересчур долго. Он взялся за рукав Драко, когда тот, по-своему истолковав молчание Поттера, попытался уйти. — Нет! Я... я хочу помочь, — Гарри все еще не выпускал малфоев рукав, — не уходи, пожалуйста. Запястье Малфоя под пальцами Гарри напряглось на мгновение и затем расслабилось. Малфой испытующе посмотрел на Поттера и кивнул. Гарри почувствовал себя лучше, когда Малфой решил остаться. Причем, намного лучше ожидаемого: он удивился необычно сильному желанию помочь Драко, несмотря на все логические доводы против. Гермиона бы назвала это "синдромом героя в действии". — Спасибо, — сказал Гарри, — теперь можно и поужинать. Так что развлекай меня руками, то есть пиши, а я попробую нам приготовить что-нибудь съедобное. Гарри отпустил рукав Малфоя и импульсивно сжал его запястье. Несмотря на всю неловкость ситуации, это казалось... правильным. Малфой посмотрел на руку Гарри, но не убрал свою. Затем он кивнул, передернул плечами, и Гарри выпустил Драко, приободренный тем фактом, что он только что, дружески, коснулся Малфоя и выжил. Возможно, пора было начинать отношения с чистого листа. Малфой принялся строчить в своем блокноте, а Гарри вернулся к готовке. Кричер пытался приложить к стряпне свои костлявые лапки, но, учитывая его никудышный талант кулинара, Гарри не подпускал эльфа к продуктам. Благодаря годам кухонного рабства у Дурслей Поттер выучился готовить вполне сносно, по крайней мере, Тедди никогда не жаловался, за исключением тех случаев, когда в меню стояли зеленые овощи, но нежелание крестника с аппетитом их уплетать было предсказуемым. Гарри собирался приготовить что-нибудь простое, навроде пасты, но так как с ним сидел Малфой, Поттер решил пожарить стейки с отварным картофелем. Звук пера, царапающего бумагу, был скоро заглушен скворчащим на сковородке мясом, так что Гарри время от времени косился на гостя, чтобы знать, что тот еще пишет. Светлая голова склонилась над блокнотом, Драко исписывал страницу за страницей, иногда прикусывая губу. Запах еды разбудил Тедди: он появился в дверях, зевая, и, пройдя на кухню, уселся Малфою на колени. Малфой тут же отложил блокнот, что удивило Гарри, хотя он уже знал, что мальчик Драко понравился. Тедди уложил голову на плечо Малфою и сонно моргнул, укачивая своего любимого плюшевого волка, с которым всегда ложился в кровать. — Что у нас на ужин, дядя Гарри? — Стейк, — Гарри наколол кусок мяса на вилку и шлепнул его в тарелку. Затем он разложил еще два куска. — Правда? Не лапша? — Правда. Не лапша, — ответил Гарри с улыбкой. Заклинанием слив воду из кастрюли с картошкой и отлевитировав клубни на блюдо, он достал приготовленный заранее салат, хрустящий хлеб и масло. — Должно быть, ты очень особенный, — громко прошептал Тедди Малфою. Поужинали они на удивление тихо, скорее всего, из-за того, что Драко был нем, а Гарри не хотел затрагивать никаких важных тем в присутствии крестника. Тедди же, напротив, болтал без умолку, объясняя Драко сложную систему взаимоотношений своих игрушек. С серьезным видом хогвартского профессора он также предостерег Малфоя от поедания брюссельской капусты, весьма и весьма тошнотворной, и предположил, что она не годится людям в пищу. Затем он попросил Гарри никогда больше ее не готовить, даже если Драко вдруг она понравится. Малфой кивнул с улыбкой, слушая Тедди с крайне заинтересованным видом. Гарри тоже улыбнулся: он накормил Тедди этой капустой всего один раз, а затем брюссельская капуста пополнила список того-что-никогда-не-стоит-готовить-Тедди. После десерта из магазинного грушевого пирога с кремом (кулинарные навыки Гарри были не настолько отточены), Тедди утащил Малфоя в свою комнату играть в подрывного дурака. Поттер же помог Кричеру разобраться с грязной посудой, прихватил блокнот и присоединился к Драко с Тедди, радуясь тому, что с Тедди есть кому возиться, кроме него самого. В конце концов, отыграв несколько раундов, выслушав рассказанную Гарри историю и сбегав дважды на кухню попить, Тедди отправился на боковую, оставляя Гарри с Малфоем. Помню, как нарядился дементором, чтобы тебя напугать. Только не знаю почему. — Ты был тем еще придурком, — ответил Гарри, — не думаю, что ты вправду хотел меня убить, хотя, пожалуй, я бы отбросил коньки, если бы не Дамблдор. Вообще, потом появились настоящие дементоры, — Гарри кратко описал политическую обстановку и назначение Амбридж. Малфой улыбнулся. Я помню Амбридж. Гарри нахмурился, вспоминая передовой отряд инквизиции старой жабы, возглавляемый Малфоем. — Ты был жаден до всякого рода власти. Малфой коротко хмыкнул. В его глазах сверкнули серебристые огоньки, когда он взглянул на Гарри, сидящего напротив него за чайным столиком. Я знаю, Амбридж была ужасной, но лучше было быть на ее стороне, чем против. Что-то вроде этого. Гарри машинально потер кисть. Слова уже почти стерлись, их можно было разглядеть только при ярком свете, но память о тех событиях не могла поблекнуть. — Твой пунктик, — пробормотал он. Расскажи о войне. Гарри резко втянул воздух, прочитав записку. Он ненавидел любое упоминание о войне, которое могло вызвать жуткие кошмары. Он решил, что кое-что можно рассказать Малфою в общих чертах. — Ты помнишь Дамблдора? Малфой кивнул и написал. Смутно. Он, как рождественский дед, всегда был до безобразия приятным и понимающим. Кажется, ты был его любимчиком. Панси сказала, что он мертв. Он погиб на войне? Гарри кивнул, чувствуя огромное нежелание вдаваться в подробности причастия Драко к этому событию. Он помнил, как разрывался Малфой между долгом и тем, что он считал правильным. Тогда ненависть застилала глаза Гарри, но теперь он понимал Драко хотя бы отчасти. И сейчас, сидя напротив Малфоя и глядя тому в глаза, которые не выражали ничего, кроме искренней заинтересованности, Гарри почувствовал, как отступают остатки гнева и злости. Дамблдор знал, что делает. — Ты правда хочешь узнать о войне? Малфой кивнул. Есть какие-нибудь положительные воспоминания о нас? Гарри не мог не рассмеяться, удивленный вопросом. — О нас? То есть, о тебе и обо мне? Малфой согласно кивнул, и Гарри отрицательно покачал головой. — "Нас" никогда не было. Мы не дружили. Лицо Малфоя резко помрачнело, и Гарри пожалел о своем категоричном ответе. Он раздумывал над тем, что бы еще сказать, пока Малфой писал в блокноте, но, едва Гарри собрался с мыслями и открыл рот, как Драко поднялся на ноги и вручил ему записку. Я очень устал. Спасибо, что разрешил остаться. Я попробую подыскать себе место завтра. Гарри протестующе поднял руку. — Нет, подожди. Я не это имел в виду. Мы с тобой не были друзьями, но теперь все изменилось, я сказал, что помогу, и я правда помогу. Правда. Я хочу... хотел бы, чтобы ты остался. Гарри нервно пригладил волосы, не веря самому себе: он просит, практически умоляет Драко Малфоя остаться. Малфой скривился, но не стал ничего писать, оставляя Гарри в полном неведении касательно своих намерений. Наконец он отправился наверх. Поттер услышал, как закрылась дверь в его комнату. Вздохнув, Гарри опустился на диван, задумавшись о том, как он до всего этого докатился.