Отступники

Может завтра, а может вчера. А может счастье. Может ты, а может я. Может вместе. Декабрь иголками в пальцы. И быстрым шагом дальше. Согреет твой взгляд, как и прежде Переполненный­ надеждой. Снег укроет меня с головой. Ни твой, ни свой, никакой... Замерзли птицы и повисли в небе. Или мой последний кадр. Может был, а может не был. Может быть так надо. И в марте под последним снегом Ты найдешь, наверно. Того, кто был, А может не был. Мы замерзаем. Снег укроет меня с головой. Ни твой, ни свой, никакой. Стал слишком немного другой, Наверно... Сн­ег укроет меня с головой. Ни твой, ни свой, никакой. Стал слишком немного другой, Наверно... Сн­ег, такой же белый и простой. Такой ненужный и холодный Такой замерзший и чужой. Снег укроет меня с головой. Ни твой, ни свой, никакой... - Ну, может, расскажешь, зачем господа Государственные алхимики сюда пожаловали? – лениво поинтересовался наглый мужик. - Ну, может, ты представишься, наконец? – поинтересовалась я противным голосом. - О, я Жадность. Или Грид, - гордо представился очкарик. - Что за дурацкое имя? – удивился Эд, - Имя смертного греха … Твои родители явно что-то курили, когда придумывали, как тебя назвать. При упоминании о родителях, Грид скривился. - Ну, так отпусти нас, все-таки! Мы тебе ничего не сделали! – потребовала я, надеясь на рассудительность похитителей, - Или ты хочешь проблем? Армия тебе их обеспечит. Пропажа двух Государственных алхимиков вызовет массу волнений, сюда пошлют поисковый отряд, и ты попадешься, уж можешь не сомневаться! Жадность присел передо мной на корточки, и, схватив меня за подбородок, поднял мое лицо на свет и посмотрел в глаза. Хотя, ощущение было, будто он смотрит в самую глубину души. От этого взгляда мне стало жутко, и я невольно дернулась назад. Удар затылком о стену вывел меня из оцепенения. - Страшно? – хрипло прошептал мужчина, продолжая испытующе на меня смотреть. Я не выдержала этого взгляда и отвернулась. - Не хочу глупо сдохнуть в каком-то подвале от рук отстойно одевающегося {censored}! – выпалила я и дернулась назад, ожидая удара. Однако удара не последовало. Я удивленно посмотрела на собеседника. Тот, казалось, о чем-то задумался. И тут Эдвард решил проявить активность – каким-то чудом развязав веревку, он подскочил и с кличем «Ох, давно ж я не дрался!», размахивая протезом, помчался на Грида, но… - Эдвард! – я невольно вскрикнула, когда тело юного алхимика впечаталось в стену в метре от меня. - Со мной лучше дружить, - оскалился Жадность. - Отпусти нас – тогда и подружимся. И вообще, как тебе не стыдно детей бить?! Может, ты еще девушку ударишь? – я хмуро уставилась на Грида. - Надо будет – ударю, - притворно добрым голосом пропел этот изверг и отвернулся. - Эй, я с тобой разговариваю! – возмутилась я. - А я с тобой нет! – хихикнул мужчина. - Сволочь… - заговорил вдруг Эд, испепеляя Грида своим суровым взором. – Сволочь… Ты мне протез сломал!!! Меня же Уинри четвертует теперь! – он печально вздохнул. - Четвертует, если выйдем отсюда живыми, - решила я вконец испортить алхимику настроение. Жадность­ усмехнулся. *** - Ты Дорчет? – я посмотрела на невысокого парня, сидящего на деревянной бочке и увлеченно рассматривающего стену. - Ага. На мой взгляд, в стене не было ничего интересного: серая, бетонная, покрыта какими-то темными разводами непонятного происхождения. Я упорно отгоняла от себя мысли, что это кровь. А то, мало ли, может, они какая-нибудь религиозная секта, и сейчас нас принесут в жертву… Что-то меня опять понесло. После разговора с Гридом прошло часа два. За это время я упорно пыталась установить контакт с его союзниками. На контакт никто идти не хотел. Меня это жутко раздражало. А вот Эдварду, похоже, было все-равно : он баюкал протез и с совершенно безумным взглядом твердил что-то про «девять на шестнадцать» и «оно само». Видимо, репетировал объяснение перед своим механиком. - Развяжи мне руки, - попросила я. - Ага,- лениво отозвался Дорчет, даже не взглянув на меня. - А лучше отпусти нас. - Угу. - Ну, блин… - Ага. - Ты знаешь какие-нибудь другие слова?! – взорвалась я. - Угу. Да уж, говорят, с {censored} общаться вредно. - Я пить хочу. - Угу. - Ну, принеси. - … - Пожалуйста, - я умоляюще посмотрела на парня. Он нехотя поднялся. - Попробуете сбежать – поймаю и морду набью, - грубо сказал он, выходя из комнаты. - Фее… А я думала, ты немой, - буркнула я. Руки были завязаны очень неудобно – тыльными сторонами ладоней друг к другу. Круги, которыми я пользовалась, были у меня выжжены на внутренней стороне запястьев, и потому ими я не могла сейчас воспользоваться. - Эдвард, - тихонько позвала я, - Помоги мне. - А? – он развернулся ко мне. В его глазах читалась усталость и какое-то скрытое ликование. - Помоги мне развязать руки. - Сиди. - Ты не хочешь уйти? - Сиди. Ничего не спрашивай, просто сиди. - Я не поняла… - Просто подождем. Я чувствую, мы здесь можем разжиться информацией касательно философского камня, - Эд улыбнулся. - С чего ты взял эту чушь? – я нахмурилась. - Если ты, конечно, боишься и не хочешь нарушать полковничьих приказов, то можешь бежать, - вместо ответа фыркнул Элрик. Я оскорблено отвернулась от алхимика. Я боюсь? Это я боюсь?! Я НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ! Хотя, это ложь, конечно. Боюсь я много чего : начиная от тараканов, заканчивая смертью. Не-е-ет. Умирать я не хочу. Но и бросить Элрика здесь не могу. Он несносный, крикливый, невоспитанный, но он мой подопечный. По документам, конечно, но я все - равно старше и не могу его бросить. - Я не уйду, - наконец ответила я, - И если ты считаешь меня трусихой, то по приезду в Централ я тебе докажу, что это не так. - Я знал, что ты останешься, Эллина… - Элрик дружелюбно улыбнулся. А я почувствовала, как щеки теплеют. - Слушай, а почему так тихо? – вдруг осенило меня. - Не знаю. Уж не сбежали ли они? - хихикнул Эд. - Не пори чушь, - сердито оборвала я его. – Я серьезно. Но дверь была заперта снаружи - Ничего, подождем, - изрек алхимик, и сел поближе к двери – слушать приближающиеся шаги. *** Вскоре Эдвард, как ошпаренный отскочил от двери и забился в самый дальний уголок. - Эд? – я удивленно на него взглянула. – Кто-то идет? - И я даже знаю: кто! – он затравленно кивнул и зажмурился, как раз в тот момент, когда огромная стальная дверь слетела с петель от чьего-то мощного удара. Уж не Армстронг явился по наши души? Но нет. В проеме стояла высокая женщина в белом платье. Ее длинные темные волосы были собраны в высокий «хвост». На ногах – обычные шлепки. В общем, обычная такая тетенька, сотни таких ходят по Дублису. Но не каждая может вот так запросто вышибить тяжелую дверь… Присмотревшис­ь, за ее спиной я увидела Альфонса. Тот скромненько стоял, будто бы не причем. - Эдвард Элрик!!! – от крика этой безобидной с виду дамы у меня чуть не заложило уши. Да, она сейчас была страшна… – Я тебя сейчас прибью!!! Эдвард осторожно поднял на женщину взгляд и тихо-тихо пролепетал: - Здравствуйте, Учитель… Альфонс отвернулся и покачал головой, видимо понимая, что сейчас будет. БАМ! БАМ! – и Элрик-старший уже лежит в нокауте, видимо припоминая те счастливые времена, когда {censored} от Уинри и всего-то ключом «девять на шестнадцать»… - Здравствуйте, - я решила обратить на себя внимание. На меня уставилась пара темных глаз. С минуту женщина меня осматривала, после чего расплылась в доброй улыбке. - Здравствуй, - она подошла ко мне и протянула руку, - Ты Эллина, верно? Я утвердительно кивнула, принимая помощь. - А я - Изуми Кёртис – учитель этих балбесов, - добродушно представилась она, ловко распутывая узлы на веревках, сковывающих мои руки. - Очень приятно, - вежливо отозвалась я, -И, спасибо. - Было бы за что, - женщина уже потеряла ко мне всякий интерес и, отойдя к братьям, о чем-то с ними переговаривалась. - Идем, Эллина, - наконец позвал меня Эд, приглашающее махнув рукой в сторону дверного проема. Я тоскливо кивнула и пошла к выходу.