First of the Gang to Die

Everyday is silent and grey. Каждый день тихий и серый.

First of the Gang to Die Due Everyday Is Like Sunday Фрэнк готовил у плиты. Голый металл сковородки шипел и свистел, пока Фрэнк готовил рататуй с потёртым пармезаном. Будучи болезненным ребёнком, Фрэнк отказался от присутствия мяса в своём рационе в двенадцать лет. - Почти готово, детка? - позвал Джеймс из столовой, складывая газету на коленях. Этим вечером у него было отличное настроение. В недавнем убийстве трёх мужчин из Нью-Джерси Los Angeles Times обвинила ирландско-американскую шайку из центра города. Это заставило Джеймса посмеяться. Конечно, ведь самолюбие человека, заигрывавшего со своим женихом прошлой воскресной ночью, было задето. Но за этим ликующим настроением, однако, скрывалась ещё кое-что, что Джеймс Стивен Романо признавал не так часто. Беспокойство. Он слышал, что Уэй планирует навестить его. Джеймс беспокоился не за себя - он мог принять этот дерзкий укол в любое время, - но видел, какой взгляд был у этого даго-ублюдка, пока он болтал с двадцатидвухлетним Фрэнком. Он хотел себе этого мальчика, это было слишком очевидно. Как бы ни было легкомысленно его настроение сейчас, всё собиралось измениться. - Да, - ответил Фрэнк, добавляя немного орегано в сковородку. Ему надо быть осторожным и благоразумным, делая это: Джеймс не любил, когда он добавлял итальянские ингредиенты. - Должно быть... ДЗЫЫЫЫЫНЬ. Чёрт возьми, этот грёбаный звонок однажды достанет его. - Я открою, - бросил Джеймс. Фрэнк кивнул и вернулся к готовке. На самом деле ему не нравится готовить - он не особо хорош в этом, но Джеймс отсутствовал большую часть времени, оставляя Фрэнку все хлопоты о маленькой однокомнатной квартире, похожей на тюрьму. Кстати, Джеймсу и его компании вряд ли бы удалось сделать хотя бы тост. Фрэнка вырвали из раздумий крики со стороны дверей, в которых он узнал голос Джеймса. - ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА, ТЫ, ГРЁБАНЫЙ УБЛЮДОК... - Спокойно, спокойно, Джеймс, ты же прекрасно знал, что я собирался заглянуть к тебе и Фрэнку. Это был он - тот вкрадчивый бархатный голос, что не выходит из головы Фрэнка Айеро уже неделю. - ДА МНЕ ПОХУЙ, ТЫ НЕ... - Отстань от меня. Эти три простых слова, сказанные с раздражением и гневом, были куда действенней, чем визг Джеймса. Романо немедленно заткнулся и стиснул зубы. - Отлично. Плевать. Заходите. Фрэнк услышал скрип и походку модных туфлей, которые тащатся по полу. Это была одна из первых вещей, замеченных Фрэнком, когда он начал встречаться с Джеймсом шесть лет назад, - формальность одежды гангстеров. Мешковатые штаны и цепи были лишь видимостью: Джеймс, как и любой другой преступник этого криминального мира, носил разные костюмы каждый день. И запонки. И одеколон тоже был другой. Он быстро выложил еду из сковородки, тут же брошенной в раковину. - Фрэнк. Как приятно вновь тебя увидеть. Он выглядел почти так же, как и на скачках, - волосы цвета вороного крыла и такого же тона костюм. Бледные тощий парень и мужчина со странной причёской снова сопровождали его, но теперь за ним больше людей. Фрэнк заметил, что Уэй выглядел более уставшим, более раздражённым, возможно, более недовольным, но по-прежнему таким же. За ним было намного больше людей, чем на прошлой неделе. Это отчасти напугало Фрэнка. - Привет, - ответил Фрэнк, задаваясь вопросом, следует ли ему обращаться с врагом своего возлюбленного по имени. Он передумал. - Здравствуйте ещё раз, мистер Уэй. - Фрэнк, заткнись и иди отсюда, - рявкнул Джеймс. - Это тебя не касается. Затем, безо всякого предупреждения, все члены из группы Уэя засмеялись. Горько, жестоко и без юмора. Джерард ухмыльнулся. - Вообще-то касается. - Он повернулся к своим друзьям и пробормотал самую любимую и ненавистную фразу в словаре гангстеров. - Капореджиме*. Взять их. Фрэнк в ужасе наблюдал, как его жениха схватили и повалили на землю несколько мужчин. Щёлканье и треск заверили его, что кости с лёгкостью ломаются. Пока все упивались дракой, парень с каштановыми волосами - который не может быть намного старше Фрэнка - связал запястья Фрэнка ремнём и повёл его по узкому коридору, - он мог слышать, как впереди Джеймс плевал и бранился в лицо Джерарда. - Si cazzo figa, - прорычал он. - Bastardo orrible! Io ti ucciderò se è l'ultima cosa che faccio!** - Заткнись, - буркнул другой по-английски, пока они шли в спальню. Фрэнк был слишком напуган, чтобы говорить сейчас; его усадили на стул, завязали глаза и завели руки за спину. Где-то в темноте он слышал ровное и в то же время раздражённое дыхание Джеймса. - Добрый вечер, Джеймс, - заявил Уэй с улыбкой, судя по голосу. - Как дела? - Послушай, ты, ублюдок, - спокойно сказал Джеймс. - Какого хрена ты здесь делаешь? И какого чёрта ты делаешь с моим грёбаным женихом? Фрэнк закусил губу и задрожал от ярости. - Ты увидишь, мой дорогой Джеймс, - начал он, скользя по комнате в своих лакированных туфлях, приближаясь к Фрэнку. - Довольно скоро... Шёпот. На итальянском. - Спасибо, Майкл. Тринадцатого октября тысяча девятьсот тридцать третьего ты забрал жизни трёх невинных мужчин. - Последние три слова были произнесены с гневом и ядом, вполголоса. - Ты - или твоя маленькая группа - убили моего дядю, кузена и Эвана Риччи. - Он остановился и глубоко вздохнул, успокаивая себя перед бурей. Рука лежала на плече мальчика. - Ты знаешь, кто это был? Ответа нет. - Я сказал, ты знаешь, кто это был, ты, грёбаный кусок дерьма? Сейчас его голос был громче, и Фрэнк готов был поклясться перед Богом, что не один он подпрыгнул от неожиданности. Двойная ругань прозвучала странно... соблазнительной на губах итало-американца. - Нет, - наконец заговорил Джеймс. - Не знаю. Мне плевать. - Он был моим мужем, чёртов тупица, - слова были сказаны тяжело, с трудом, будто они выдавливались по буквам. - Ты застрелил его, а он был моим грёбаным мужем! - Глубокий вдох. - Моим мужем в течение пяти, блять, лет, и ты забрал его у меня. Фрэнк надеялся, что Джеймс извинится, попросит прощения. Но он этого не сделал. - Он не должен был участвовать в этом. Как Фрэнк. - Джеймс вдруг замер. - Знаешь, то, как ты сказал мне, что Фрэнк не втянут в это, что ты убьёшь меня в ту же секунду, если я притронусь к нему, не буду уважать, и так далее, и так далее... - Всё вокруг замерло. Фрэнк зажмурился под повязкой и свёл колени вместе. - И всё же, ты убил моего мужа, и ты ещё... жив. - Слушай, - начал Джеймс. - Я не знал, что это он. Мне жаль. - Тебе и должно быть жаль, ублюдок. - Да. - Романо переменился в лице. - Но, Уэй... будь разумен сейчас. Не забирай его. Пожалуйста. Он нужен мне. Это был несчастный случай, прости. Случайность. Ты знаешь, как это бывает. Но, пожалуйста. - Фрэнк был взволнован тем фактом, что Джеймс рыдал. Такое редко увидишь. Конечно, он не видел, но звуки были великолепными. - Пожалуйста, не убивай мою детку. Рука всё ещё покоилась на плече Фрэнка. В отличие от предыдущей, эта рука была лёгкой и успокаивающей. Палец закрутил одну шоколадную прядь волос Фрэнка с затылка. - О, он не умрёт. - Хихиканье. - Я думаю, все согласятся, что этот мальчик слишком милый, чтобы его убивать. - Рука слегка прошлась по его шее. - Да... Я точно вижу, почему ты влюбился в него, Романо. Но я заберу его у тебя. Он будет моим. - О чём ты, чёрт возьми, говоришь? - Все, кроме меня, Фрэнка, Джеймса, Рэймонда и Майкла, выйдите, пожалуйста. - Дверь распахнулась, и все вышли в полной тишине. - Итак, - пробормотал он в тёмной комнате, - начнём? - Какого хрена... - Я не помню, чтобы спрашивал хоть о чём-то, Романо, - Уэй сказал это так, будто говорил о погоде. - Это был риторический вопрос. Ты знаешь, что это значит, верно? - Да. - Хорошо, потому что я ненавижу объяснять вещи людям, интеллект которых ниже среднего. Майкл, развяжи глаза Фрэнку. Ловкие пальцы сняли повязку, и теперь можно было осмотреть комнату. Уэй сидел на стуле, напротив кровати, а Джеймс был в десяти шагах, связанный и сидящий на стуле. Двое обычных охранников стояли по обе руки от него. Джерард встал на колени перед Фрэнком, наклонившись к нему, положив одну руку ему на колено, а другой поглаживая щёку. - Не прикасайся к нему... - Майкл. Майкл ударил Джеймса прямо по лицу. Несколько зубов сломалось и упало на пол. - Спасибо, - мягко прошептал он, поглощённый разглядыванием черт лица Фрэнка, проводя по шоколадным волосам рукой. - Фрэнк, ты действительно красивый. Ragazzo bella***, - это даже не шёпот. Пауза. - У тебя ангельские глаза. - Прекрати это, я, блять, предупреждаю тебя... Ещё один хруст. Фрэнк вздрогнул. - Тсс, не бойся, малыш, - прошептал Джерард, обводя контур губ Фрэнка. - Я не обижу тебя. - А его вы тронете? - Он попытался сморгнуть слёзы. - Джеймса? Возможно, - продолжил Уэй, вставая и снимая пиджак. - Если он и дальше будет раздражать меня так. Он бросил одежду на кровать и сел на её край. - Майкл, развяжи его. Запястья Фрэнка были свободны, но всё же он оставался сидеть на месте. Он думал, что, чёрт возьми, ему следует сделать: помочь Джеймсу, или сбежать, или напасть на этого парня? Или просто продолжать сидеть. Это могло сработать. - Фрэнк, мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня, - промурлыкал черноволосый с кровати. - Мне нужно, чтобы ты подошёл сюда. Фрэнк обнаружил, что ноги сами идут к нему. Во рту пересохло. Айеро молчал, будто язык проглотил. - Ты видишь это, Романо? - протянул он, притягивая Фрэнка ближе, мягко поглаживая его бёдра. Гангстер заметил, что Фрэнк был очень худым. - Ты видишь, как враг соблазняет твоего жениха? - Ты, чёртов даго гиндзо ублюдок... Третий удар. Неверный ход, Джеймс. - Убедитесь, что его глаза широко открыты, - приказал Джерард, не отрывая взгляда от Фрэнка, чья грудь была на одном уровне с его. - Используйте ленту, если понадобится. Я хочу, чтобы он видел это. Видел что? *Капореджиме - представитель одной из высших «ступеней» в криминальной лестнице, который подчиняется непосредственно боссу криминальной «семьи» или его заместителю. **- Ты, чёртов подонок, - прорычал он. - Тупой ублюдок! Я убью тебя, даже если это последнее, что я сделаю! ***Симпатичный парень.