First of the Gang to Die

And I can't explain it, so I won't even try to. И я не могу объяснить этого, поэтому даже и пытаться не буду.

First of the Gang to Die Ventisette Now My Heart Is Full Ширли де Люка стояла в дверях своего скромного дома, наблюдая за идущим дождём и держа на руках дочь, которая сжимала в кулачках шоколадные волосы матери. Каштановые глаза, казалось, принадлежали призраку, и взгляд их был пустым, пока она смотрела, как с неба льются капли, тёмным вечером середины марта; её фигура была худощавой - она явно была нездоровой. Подавленной. Заболевшей. Но она была красивой. К своим двадцати трём (два из которых она прожила в роли матери) она сохранила ту мягкую и опрятную химическую завивку волос, которую сделала ещё будучи подростком. В отличие от большинства других девушек, Ширли, чьей девичьей фамилией была Аптон, настаивала на крайней зрелости и феминизме; она никогда ни ходила на танцы, которые считала "посредственными", ни флиртовала с парнями, ни участвовала в какой-то унизительной и глупой деятельности. Она была красивой девушкой, талантливой в игре на фортепиано, виолончели, опытным фотографом и страстным писателем в свободное время. Она превосходила остальных учеников и стала президентом класса на третьем году обучения в старшей школе. А потом случилось это. Она бросила школу. Она бросила всех своих друзей. Она постоянно боролась с родителями. Ради него. Эндрю был братом её лучшей подруги, и познакомили их через Патрицию де Люку, которую неожиданно убили годом позже в странной автомобильной аварии (Ну, это то, что сказала полиция; Ширли знала, что Патриция каким-то образом вовлечена в войну). Он был очаровательным, и смешным, и харизматичным, а из-за его внешности ему невозможно было отказать. Его небрежные светлые волосы и пленяющие глаза цвета жемчуга заставляли Ширли падать в обморок даже сейчас, спустя пять лет брака. Они поженились весной двадцать девятого, когда Ширли было восемнадцать, а её жениху - двадцать. Церемония была прекрасной; белые розы украшали стулья и арку над парой. Её платье было простым, но в то же время сногсшибательным, с ажурными плечами и вышивкой, расположенной на животе. Оглядываясь назад, она понимает, что была заворожена, одержима парнем. Она сверлила взглядом любую девушку, что говорила с ним. Одна из таких неудачных знакомых Эндрю, Дороти Эспозито, получила смачную пощёчину за то, что обняла мужа миссис де Люки. У них было двое детей: Джоан, которой почти пять лет и которую зачали в брачную ночь, и двухлетний Уильям. Они были по-настоящему милыми детьми, хорошо знающими манеры поведения, чопорными; однажды Ширли чуть не взорвалась от гордости, когда соседи сказали, что она отличная мать, особенно учитывая её возраст. Они были очень вежливыми, очень тихими, никогда громко не кричали и не создавали проблем. Но сейчас она боролась. С жизнью в целом. Когда Эндрю попал в пучину гангстерской жизни, Ширли знала, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Они были невероятно обожающей друг друга парой, но, когда началось противостояние двух семей, они стали кричать, орать, оскорблять, ругаться. Ширли ненавидела, что он никогда не возвращался домой вовремя, что он носил оружие, что он был помешан на Уэях и том, какие же они уёбки. Это создавало между супругами пропасть. А сейчас он мёртв. Как будто это стало неожиданном сюрпризом. Она до сих пор толком не знала, как справляется. Она не ела, не спала, много не говорила. Она лишь присматривала за детьми и словно плыла по дому, затягиваясь голубыми Мальборо Эндрю. В ту ночь, когда ей сообщили о его смерти, она сделала немыслимое: в порыве раскаяния, вызванного джином, она пришла домой к давнему другу и переспала с ним. Ричард заботился о Ширли, никогда не одобрял её мужа и был весьма благодарен за случайное свидание. Сейчас он был на кухне, читал газету. Она размышляла о событиях последних нескольких дней, когда длинный гладкий чёрный Бьюик подъехал к воротам её дома. Машина сразу же привлекла её внимание, и она просто смотрела неё, пока трое вооружённых мужчин в чёрных костюмах не вышли из автомобиля. О нет, подумала она, и страх скрутил ей желудок. Нет, уходите, я не хочу связываться с вами. Она попыталась забежать домой в ту же секунду, но, застыв от страха, не смогла. Самый высокий мужчина, который хромал и чьё лицо скрывали волосы вороного крыла, был одет в чёрный с красным костюм и направлялся к ней, вскоре оказавшись прямо перед де Люкой, светлые глаза смотрели в её душу. - Миссис де Люка? - спросил он, и Ширли была удивлена, насколько вежлив был его тон. - Д-да, - просипела она со своим англо-американским акцентом. Оба её родителя эмигрировали из Лондона, когда она была ещё маленькой девочкой, и еле заметные нотки высшего общества по-прежнему колебались в её голосе. - Я здесь по поводу смерти вашего мужа, - продолжил он твёрдым, но спокойным голосом. - Думаю, нам стоит зайти внутрь. - Да, - с трудом сказала она, слишком напуганная, чтобы отказать, - да, входите. Трое мужчин зашли внутрь и прошли вслед за молодой девушкой в кухню, где был Ричард, задиристый на вид парень с выпавшей сигаретой изо рта. - Кто, чёрт... - Одну секунду, - прошипела Ширли, опуская дочь на пол. - Джоани, мамочке нужно поговорить с этими мужчинами, поэтому иди поиграй с братом, дорогая. - А о чём вы будете говорить? Ширли посмотрела в карие глаза дочери, почти такие же, как у неё самой. Ей было невыносимо трудно солгать собственному ребёнку. - О единорогах, - послышался ответ за её спиной. Это сказал блондинистый телохранитель. - Хорошо! - радостно прощебетала девочка и побежала по коридору, чтобы вместе с братом посмотреть мультики в зале. Ширли закрыла за ней дверь, закусив губу и зажмурившись. - Вы ещё чё за гандоны? - Чёрт. Она забыла о Ричарде. - Долбаное правительство? Бля, притащились в дом невинной девушки, чтобы украсть налоги или... - Заткнись, - сплюнул мужчина, в его голосе явно был слышен яд. - Я не являюсь частью федерального исполнительного органа, которое мы называем парламентом. А теперь заткнись нахрен. Ширли подошла к столу, за котором сидели четверо мужчин: тот, что с афро, блондин, уже нашумевший Ричард и лидер. Дрожа, она села за стол, положив руки на колени. - Здравствуйте, миссис де Люка, - поздоровался он, - меня зовут Джерард Уэй. Как вам, должно быть, известно, моё дело - иерархия банды Уэев. Я заклятый враг банды вашего мужа. Я здесь для того, чтобы сообщить об обстоятельствах смерти вашего мужа, произошедшей чуть больше месяца назад. Прошу прощения, что не заглянул к вам раньше, но у меня были определённые причины, котором следовало уделить внимания в первую очередь. - Джерард Уэй? Как и у лидера... - Да, я лидер самой известной и кровожадной банды в Лос-Анджелесе, но я не для этого сюда приехал. Любовник Ширли пискнул в ответ. - Желаете чего-нибудь? - Ширли едва могла говорить, язык словно онемел. - Кофе? Чай? - Нет, спасибо, - формально ответил он. - Я бы хотел покончить со всем этим как можно скорее. Я понимаю, что эта тема может быть болезненна для вас. - Его глаза потемнели. - Она болезненна и для меня. - Вы же не собираетесь их мучить, да? - выпалила она, задавая вопрос, терзавший её с тех пор, как мужчина зашёл в дом. - Пожалуйста, не надо, они всего лишь дети, а я никогда не была причастна к деятельности банды, я домохозяйка... - Конечно нет, миссис де Люка. Вы и ваши дети не виноваты в глупости вашего мужа. - Не волнуйся, дорогая, - Ричард похлопал её по руке, - он не может и тронуть тебя. Он педик. - Он повернулся к Джерарду. - Разве я не прав? Мужчины по обе стороны от дона неловко заёрзали. Уэй же просто поднял бровь. Ширли мечтала о том, чтобы её партнёр заткнулся. - Я гомосексуал, да, - ответил он, сильно и опасно растягивая слова. - То слово крайне оскорбительно, и я не принимаю факта, чтобы меня так называли. Скажете его ещё раз - и я без колебаний вас застрелю. Очередной писк. Джерард закатил глаза. - Я не знаю, в курсе вы или нет, миссис де Люка, но в феврале этого года Эндрю совершил ряд преступлений, которые затрагивают мою личную жизнь. - Нефритовые глаза встретились с её взглядом. - Он сообщал вам о них? - Нет, - искренне ответила она. - Он никогда не рассказывал мне, что делал. Он же никому не навредил, правда? Трещина боли мелькнула на его лице. Затем он быстро взял себя в руки. - Да. Навредил. Многим людям. - Мужчина с афро сжал его плечо. - Известно ли вам его местонахождение одиннадцатого февраля? Она задумалась, копаясь в памяти для ответа. - Да... Мы поссорились. Он ушёл из дома. - Вы знаете, сколько времени тогда было? Приблизительно. - Я бы сказала, что около восьми. Брюнет кивнул. - Накануне он препирательствовал с Рэймондом и Робертом, которые сейчас здесь, - сказал он, кивая в сторону обоих мужчин соответственно. - А также с моим мужем. - Ты замужем? - Ричард, умолкни... - Да, - ответил Уэй. - Разве вы сами не состоите в браке? - Да. Но я не гей. Это грех вообще-то. Дон прищурился. - Как и прелюбодеяние. Щёки Ширли вспыхнули. Как бы она хотела, чтобы Уэй не был столь умён. - Простите, - протараторила она ему, на что Джерард просто кивнул. Затем Ричарду: - А теперь заткнись. Это тебя не касается. - Десятого февраля он напал на моего мужа, вырезав на его руке букву "Р". Есть какие-нибудь идеи, что она может символизировать? - Реванш, - без заминки прозвучал ответ. - Эндрю был одержим темой мести. Он улыбнулся. - Как и многие. На следующий день, одиннадцатого, ваш муж ворвался в мой дом и также напал на него. Сейчас... - Что он сделал? Взгляд Джерарда лениво скользнул к Ричарду. - Извините? - Он ударил его ножом? Выстрелил? Уэй прокашлялся, а потом повернулся к Ширли. - Дети вне слышимости? - Да. Он вернулся к Ричарду. - Незаконная половая связь без согласия. Сейчас, миссис... - Чё это за хрень? Джерард вздохнул. - Изнасилование. Он изнасиловал его, ясно? Ширли не могла поверить в услышанное. Её муж, любящий отец и футбольный фанатик, был насильником. Одно дело убийство, но изнасилование почему-то казалось ещё более жестоким преступлением. Лишение чьего-то достоинства, воровство приличия. Она открыла рот самым не пристойным леди образом. - Постой-ка, - опять завёл свою долбаную пластинку Ричард, - Эндрю де Люка, может, и не был отличным парнем, но уж точно не был извращенцем. - Я и не говорил, что он извращенец. Я сказал, что он изнасиловал моего мужа. - Откуда мы знаем, что ты говоришь правду, а? - Он повернулся к Ширли. - Ты же г... - Да, я участвую в гангстерской преступности, но это не значит, что я сочиняю злобные небылицы о людях. А если вы собирались сказать другое, то я весьма сомневаюсь, что моя сексуальная ориентация влияет на моё чувство морали. - Он хрустнул пальцами. - Ваш друг начинает раздражать меня, миссис де Люка. Ширли резко ударила Ричарда по плечу, на что тот тут же отозвался: - Глупая женщина! Иди, блять, следи за своими детьми, как тебе и предназначено, а это - мужское дело. Боб фыркнул. - Моя жена в мафии, придурок. Ты пиздец тупой. Да у неё яиц больше, чем у тебя. - И она неравна вам, потому что другого пола. Это - сексизм. - Сердечко гуманиста истекает кровью, а? - Вы же знаете меня, всего лишь какой-то глупый педик. - Джерард вновь закатил глаза и начал расстёгивать пояс, достав чёрную кобуру и положив её на середину стола. Она чуть ли не ломилась от оружия. Пистолеты, ножи, бомбы, кастеты. - Не желаете оскорбить меня ещё раз? Ричард взглянул на оружие и сглотнул. - Нет. Простите. - Хорошо. Теперь. - Дон снова посмотрел на Ширли. - Думаю, что я должен сказать вам, что именно я пытал и убил вашего мужа. Ширли тихо всхлипнула и закрыла лицо. Её открытое проявление слабости и блестящие глаза напомнили Уэю Фрэнка, и он кашлянул. - Я бы сказал, что мне жаль, но тогда бы солгал. Я хочу, чтобы вы знали, что он сильно пострадал и чувствовал огромное количество боли, когда умирал. - В глазах что-то мелькнуло, но потом взгляд стал более спокойным. - Но он умер, крича "Ширли". Имеет ли это для вас значение? Она поморгала и вытерла глаза рукавом зелёного домашнего платья. Рэймонд протянул ей платок, который она с благодарностью приняла. На протяжении многих лет она училась реветь с каким-то чувством самоуважения, но сейчас поняла, что это была полная хрень. Её тушь стекала по щекам, а подбородок дрожал. - Да, - промямлила она. - Да. Я Ширли. - Ты убил его? - Ричард по-прежнему не унимался. Да поможет всем нам Бог. - Ты у... - Да, убил. Я убил более трёхсот людей в прошлом году. - Ширли заметила, что он был горд, почти что высокомерен. - Эндрю де Люке посчастливилось стать одним из них. Он мог бы и не делать этого, но проверил моё терпение и мою любовь к браку. - Хватка вокруг пистолета стала сильнее, и Ширли вздрогнула. Мужчина расслабился. - Вы не обязаны делать этого. Атаковать своих близких. Она сделала для себя ужасающие открытие. - Вы же не собираетесь изнасиловать меня, правда?! Он фыркнул. - Нет, миссис де Люка. Это деяние, с которым я не хочу ничего иметь общего. Я совершил несколько чудовищных вещей в своё время, но я никогда никого не насиловал и не буду насиловать. У меня просто сообщение для вас. После того, как я поговорю с вами, я бы хотел, чтобы вы передали его Маркусу Романо. Полагаю, он сейчас новый лидер банды, да? Она кивнула. - Я бы хотел, чтобы вы сообщили им об этом предупреждении. Если они думают, что могут извращаться над моими личными владениями, - он открыл карманный ножик, - они ошибаются. Но, если они попытаются, я могу гарантировать, что убью всех и каждого из них. Я выше, сильнее, опытнее. Попытки игнорировать меня бесполезны. Я понимаю, что мы враждующие семьи, мы в мафии, мы хладнокровные убийцы. Но то, что они сделали с моим мужем, было зверски и в этом не было никакой необходимости. Он значит целый мир для меня. Сейчас он так сильно ранен, что едва может ходить, и он будет вздрагивать даже от меня до конца своей жизни. Я так люблю его, а теперь он сломан. Мой мальчик... - он резко втянул носом воздух, - сломан. Она кивнула, внимательно слушая. - Вот и всё. - Он встал, взяв пистолет и засунув его в карман. - Спасибо за потраченное время, миссис де Люка, и прошу прощения, если причинил вам неудобство. Прощайте, мадам. Дон приподнял шляпу и ушёл в сопровождении двух мужчин. Ширли заплакала из-за мужа, из-за его злодеяний, но в основном из-за себя.