First of the Gang to Die

Only thing that's on my mind is who's gonna run this town tonight. И единственное, что остаётся на уме, кто сегодня подчинит город себе.

First of the Gang to Die Trentacinque Run This Town - Так-так. Мистер Уэй. Мы снова встретились. - Выстрел. - Какая радость. - Как и всегда, - спокойно ответил Джерард. - Особенно, когда утром вы и ваши люди штурмуете мой дом. - Не пизди, сейчас одиннадцать. - Я не преувеличиваю: полудня ещё не было. Мужчина усмехнулся и сплюнул на пол. Уэй брезгливо переставил ногу и уставился на своего мучителя. - Это очень грубо. - Ты что, блять, обязан издеваться надо мной? Это так, чёрт возьми, необходимо? - Простите? - Все эти забавные словечки. Говори, как и все мы, ублюдок. Тебе так необходимо выставить всех нас идиотами? Джерард поднял брови и невинно пожал плечами. - Необходимо ли мне употреблять правильную грамматику в речи, удлинённые слова и надлежащую дикцию? - Он замолчал ненадолго. - Я полагаю, что нет, это не столь необходимо, однако вошло в привычку так или иначе. Декорум и прочее. - Так ты долбаный британец, что ли? - Нет, я не из Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии. И вы не можете говорить: “Британец”, поскольку правильно, например: “Валлиец”. Там нет такой национальности - британцы. Это королевство, бывшая колония. “Британцы” лишь обобщение. Так называть жителей той страны - грубо по отношению к ним. Вся группа Романо уставилась на говорившего. Они смотрели не с ненавистью, а просто замкнули свой взгляд на Уэе, который по-прежнему оставался безразличным к происходящему и спокойным. Манчини же просто закатил глаза. - Прекрати. - Он ударил дона кулаком в лицо. - Прекрати так разговаривать. - Я не могу. - Да с хуя ли нет-то? - Не могу. Именно так я говорю. Не могу с этим ничего поделать. - И ты так же говорил, когда был ребёнком? - Не уверен. Полагаю, так же, да. - Твой отец разговаривал нормально. Джерард сжал челюсти. - Кто бы ни сказал, что я перенял манеру у того мужчины, он жестоко ошибается. Резкость тона и искренняя ненависть в голосе шокировали членов обеих сторон. Романо, Уэй - семья ещё не значила, что Джерард обязательно расскажет обо всех личных отношениях. - Где он? - Кто? Манчини, прищурившись, смерил взглядом мужчину, привязанного к стулу, пытаясь напугать его, заставить беспокоиться, сбить с толку. Но чёрта с два. Он схватил его за волосы и грубо вырвал их часть, бросив на пол. - Ты, блять, знаешь кто. - Боюсь, что всё-таки не знаю. - Он сдул прядь волос с лица и вздохнул. - Вы только что испортили мою причёску. Манчини проигнорировал последний комментарий и потянул сильнее. Уэй не издал ни звука. - Твой муж. Где он? - Без понятия. Я не заставляю его бегать за собой, как собачку. В отличие от вас. Ещё одна резкая пощёчина. - Не говори так, блять, со мной. Моя жена, блять, ушла от меня из-за тебя, уёбок. - Я говорил правду. Вы оскорбили меня и моего мужа. Вы меня раздражали. Впрочем, как и сейчас. - Энди был моим другом, а я лишь утешал Ширли… - Занимаясь с ней сексом? Хор из “оооу”. Это был неожиданный удар. Он был намного умнее, чем казалось с первого взгляда. - Ты убил Энди де Люку, хуев пиндос, ты… - Я убил его и весьма горжусь этим поступком. Он ранил моего мужа. - Гневный взгляд, вселяющий ужас. Ричард попытался встретить его. - Это неприемлемо. - Этот ублюдок получил то, что заслужил, Энди… АААААААААААРГХ… В дальнейших воспоминаниях никто из присутствующих не мог хотя бы примерно понять, как именно Джерарду Уэю удалось подстрелить Ричарда, даже когда он был весь связан, а всё оружие забрано. Настоящая загадка. - Агх… сучий ты… - Он не заслужил такого. Никто такого не заслуживает, особенно не парень, с которым мне повезло состоять в браке и которому повезло быть самым красивым, самым замечательным, самым невинным в мире. - Дон глубоко вдохнул и успокоился. - Я бы никогда не допустил, чтобы кто-то из моих людей кого-то изнасиловал. Тот факт, что вы опровергаете моё мнение, претит мне. - Никто не идеален. - Ричард поморщился, пытаясь остановить кровь. - Вы-то уж точно не идеальны. - Скажи мне, где он. - Я не знаю, где он. После того как вы схватили меня, я потерял его из виду. - Где ты был до этого? Джерард лукаво улыбнулся. - Почему вас это заботит? - Скажи мне. - Я был в своих личных покоях. - Покои? Чё за хуйня? - В личном кабинете, - перефразировал брюнет. - Почему ты был там? - Может быть, потому что это мой дом, мистер Манчини. Мне всегда казалось, что я имею право свободно перемещаться в нём. - Что ты делал? - Читал. - Читал что? - "Отелло". - Что? - "Отелло". Это пьеса. Написанная Уильямом Шекспиром. - Он гангстер? Какой-то ублюдок, с которым ты работаешь? Уэй неверяще уставился на него. - Работаю ли... я с... Уильямом Шекспиром? - Да. - Он умер больше трёхсот лет назад. - Дон всё больше убеждался, что разговаривать с этим человеком невероятно трудно. - Он один из самых известных драматургов в истории английской литературы. - Так всё же ты англичанин. - Потому что я прочитал пьесу английского автора? - Ты читаешь американские книжки? - Иногда. Больше - французские. - Ты говоришь на других языках? Ты знаешь, что эти суки бьют Америку по яйцам каждый раз, когда мы помогаем им? - Америка и сама достаточно много била людей по яйцам. - Ты говоришь по-французски? - Да. - Бегло? Уэй уже и в самом деле наслаждался сложившейся ситуацией. Это был самый тупой допрос, на котором он сидел. - Да. - Насчёт спальни… твой муж был там с тобой? - Да. Ричард поднял бровь. - Вы же ничего такого не делали, да? - Простите? - Ты понял. - Отнюдь нет. Манчини впился взглядом в мужчину, сидящего перед ним на стуле. Джерард спохватился и от души рассмеялся. - О, вы имеете в виду сексуальную связь? - Многие засмеялись, другие - нет. - Ну так? - Какое это имеет к вам отношение? - Я здесь задаю вопросы, ублюдок. - Вы спрашиваете меня, занимался ли я со своим мужем сексом, когда вы ворвались ко мне? - Да. - Вы бы заметили сие действо, разве нет? Не очень-то распространённое обстоятельство, при котором неожиданно появляются непрошеные гости. - То есть нет? - Что “нет”? - Не занимались этим. - Занимались чем? Джерард получил удар в лицо. Ему было плевать - он наслаждался. - Ах да… сексом. - Значит, нет? - Я такого не говорил. Я сказал, что вы были бы очень ненаблюдательны, если бы не заметили. - Ты насилуешь его? - Конечно нет. Я не животное. - Это легально. - Что? Быть животным? - Изнасилование в браке. - Уж кому как не вам об этом знать, верно? Манчини зарычал и вдруг ударил кулаком в глаз Джерарда. Не просто кулаком, но кое-чем ещё - пером. Он повернул и вонзил перо в глазницу Уэя - кровь стекала по его лицу, рот исказился от боли, на лицах зрителей этой сцены было отвращение. Светло-нефритовый цвет глаза обратился в красный, а потом в тёмно-чёрный. А затем Манчини словил пулю. Неожиданно. Без предупреждения. В порыве. Он обернулся - медленно, его спина раскрашивалась алым - и увидел Фрэнка, смотрящего на него, держащего пистолет в руке и тяжело дышащего. - Фрэнк. Как приятно… Ещё один выстрел. На этот раз в грудь. Ричард чувствовал, как его грудь разрывается. Вскоре его настигли ещё одиннадцать пуль, угодивших в лёгочную полость. Тем не менее по-прежнему (пусть и едва) живой и стоящий на ногах, он уставился на невинного паренька, который только что фактически убил его, на его невысокую фигуру, на его взъерошенные волосы, на пухлые губы. Люди - не важно, были ли они мужчинами или женщинами, молодыми или старыми, натуралами или геями, друзьями или врагами - всегда считали Фрэнка чрезвычайно красивым. К сожалению для остальных трёх миллиардов людей на планете - а именно столько проживало в то время, - Айеро считал лишь одного человека привлекательным. - Заткнись, - приказал он, всё ещё сохраняя тот лепет, который Джерард так обожал, но, если подумать, он никогда не слышал, чтобы Фрэнк пользовался этим видом языка или этой манерой. Каждый человек в комнате - сорок шесть, за исключением парня - изумился происходящему. - Мои рёбра, - простонал Манчини, рукой подзывая прихвостня, чтобы тот помог ему, - дай… - Даже не думай помогать ему, - предупредил Фрэнк мужчину, чей рост составлял почти два метра и чьими мускулами можно делиться с другими. Он попытался повторить тот же смертельный шёпот, которым говорил Джерард, когда пытал людей, но Айеро пришлось смириться, что он не был доном, его не подстреливали сотни раз, он не был в мафии с пятнадцати лет и что он просто не был пиздец страшным. - Встань на колени, - потребовал Фрэнк, приближаясь к Манчини, который неохотно упал в требуемую позицию. Парень ткнул револьвером в рот бандита. У людей вокруг него перехватило дыхание, когда кареглазый засунул ствол глубоко в горло Ричарда и взвёл курок большим пальцем. - А теперь соси его. Как шлюха. Только не сломайся, говорил себе Фрэнк, не смей, блять, сейчас дать слабину. - Не можешь дышать, да? - выплюнул Фрэнк, прижав носок обуви к уже повреждённой грудной клетке Манчини, отчего последний закашлялся и начал захлёбываться слюной, а все остальные буквально онемели. - Ты не можешь дышать, потому что кое-кто избил тебя так сильно, что твои рёбра сломаны и ты чувствуешь себя отвратительным и униженным. - Он мог чувствовать подступающие слёзы, но ему было похуй. - Ты чувствуешь себя бесполезным. Бессмысленным. Мужчина старался сделать хотя бы один глоток воздуха, однако Фрэнк сильно пнул его в грудь, да так, что тот упал на пол, содрогаясь от нехватки кислорода. - Как ты смеешь, - прохрипел он. - Я был в мафии почти двадцать ле… - Я знаю, сколько лет ты, блять, был здесь, - перебил его Фрэнк, чей голос был высоким и сдавленным. - Ты был кумиром Джеймса, его героем; он, блять, любил тебя. - Шмыганье носом. - Больше, чем он когда-либо любил меня. - Эй-эй, я знаю, Джеймс не был хуевым святошей, но всегда был добр к тебе, ты… - ОН, БЛЯТЬ, ИЗБИВАЛ МЕНЯ! - в отчаянии закричал Фрэнк, случайно выстрелив кому-то в ногу. Но никто и не заметил. - ОН, БЛЯТЬ, НАСИЛОВАЛ И БИЛ МЕНЯ КАЖДЫЙ ГРЁБАНЫЙ ДЕНЬ В ТЕЧЕНИЕ ШЕСТИ ЛЕТ! ОН ЗАСТАВЛЯЛ МЕНЯ ЗАНИМАТЬСЯ СЕКСОМ С ДРУГИМИ МУЖЧИНАМИ, ОН ЗАСТАВЛЯЛ МЕНЯ ГОЛОДАТЬ! ТАК ЧТО НЕ СМЕЙ СЕЙЧАС СИДЕТЬ ЗДЕСЬ И ВЕСТИ СЕБЯ ТАК, СЛОВНО ОН БЫЛ ВЕЛИЧАЙШИМ ПАРНЕМ В МИРЕ, МАНЧИНИ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ ВСЁ ЭТО ТАК ЖЕ ХОРОШО, КАК И Я! - Я ничего не знал об этом, Фрэнк, я… - Блять, не лги мне. - Криков больше не было - их заменил тихий, обманутый ропот. - Он вырвал мой пирсинг из губы плоскогубцами и заставил вас всех смотреть. - Его тон был низким и тяжёлым. - Я просил его остановиться, но он не прекращал, я умолял всех вас помочь мне, но вы просто сидели там. Все сорок три человека. Было так сильно больно, и я… - Он замолчал, глядя вниз и временами шмыгая носом. - Я не мог говорить целый месяц, мой рот был просто к хуям изуродован. И в доказательство - я до сих пор шепелявлю. - А помнишь ту ночь, когда мне только исполнилось восемнадцать? - спросил Фрэнк дрожащим голосом, находясь на грани рыданий. Люди были удивлены: они думали, парню едва было семнадцать, не то что двадцать три. - Ты помнишь, больной ёбаный гондон? Ты, блять, изнасиловал меня. - Свирепый взгляд вернулся и каким-то образом был ещё ужаснее, чем у Джерарда: он был одиноким, и грустным, и уязвимым, а ещё просто злым. - Это не правда, я был, блять, женат… - А я был помолвлен с твоим боссом, какое нахуй это имеет значение?! - Он попытался успокоиться. - Меня бесит, что стыд чувствую я, что я чувствую себя мерзко и грязно, но вот люди, которые это делают, никогда так себя не чувствуют. Сердце Джерарда разбивалось. Он знал, что его крольчонок не всё рассказал ему. Он знал. - Слушай, Айеро, клянусь… - Меня не так зовут, - мрачным тоном сказал Фрэнк. - Моя фамилия - Уэй. Блять, используй её. - Ты связался не с той семьёй. Ты не должен быть с этими людьми. Они чёртовы скотины. - Правда? То есть я должен вернуться в семью, которая насилует и издевается надо мной? - Он усмехнулся и постарался спокойно вздохнуть. - Я думал, что, когда буду убивать тебя, Ричард, я заставлю тебя страдать так же, как заставляли меня, но затем я понял, что это, блять, невозможно. А знаешь почему? - Нет. - Потому что я не монстр. Я не как ты: я не могу заставить кого-то пройти через такое и жить с этим. Я слишком хороший. В этом моя проблема. Я слишком хороший. Шесть лет издевательств, а я всё равно утверждал, что люблю этого мудака. Да и к тому же… никто не сможет пройти через то, что прошёл я. - Он оглядел комнату. - Ни ты, ни Джерард, вообще никто в этой чёртовой комнате. - Он вздохнул. - Поэтому я просто застрелю тебя. - Ты даже не можешь выстрелить как надо, - насмехался над ним Ричард, - ты ведь ненавидишь пушки. - Я собирался выйти замуж за самого худшего гангстера в Лос-Анджелесе, а сейчас я замужем за самым лучшим гангстером в Лос-Анджелесе. - Он закатил глаза. - Трудно жить с ними и при этом ничему не научиться. Фрэнк выстрелил ему в голову восемь раз, и каждая пуля прошла сквозь мозг и кость, добивая мужчину. Он умер ещё до того, как упал на пол. Теперь у Уэев было обнажено больше пушек, а у Романо было больше посылов на хуй. Но Фрэнка они все больше не волновали. Он скользнул к мужу и крепко обнял его, не задевая травму, которую получил Уэй. - О Джи, мне так жаль, - безнадёжно плакал парень в плечо дона, чувствуя тёплую струйку крови на своей щеке. - Прости, что не сказал тебе, я просто испугался, что ты оставишь меня и… - Всё нормально, малыш, не волнуйся, - сказал он, хотя и был в практически невыносимой боли. - Это было удивительно, дорогой, то, что ты только что тут сделал. Я не знал, что ты можешь так разозлиться. Было довольно страшно на самом деле. - Я не знаю, что на меня нашло, - признался парень, - я только что… я только что убил человека. - Нет, дорогой, ты только что убил монстра, который, блять, заслужил это. - Кстати, отчасти я думал и о Джеймсе. Я просто подумал о том, что никогда не любил его вообще. - Всё фойе находилось в тишине, и все взгляды были прикованы к ним: к Джерарду, привязанному к стулу, и Фрэнку, стоящему на коленях между его ног. Они не замечали, что их внимательно слушали подчинённые дона. - Я просто боялся его. - Тебе стоило рассказать мне о Манчини, кролик. Я бы обошёлся с ним намного хуже. Фрэнк мотнул головой. - Мне необходимо было это сделать. Месть или как там. - Хороший мальчик, - Джерард счастливо улыбнулся, несмотря на красные ручейки, что стекали по его прекрасному лицу, - я тобой очень горжусь. - Правда? - пискнул он. Никто никогда не гордился им. Никогда. Великолепное чувство. - Ты гордишься? - Конечно. Ты видел Роберта? Он чуть ли не обосрался. - На самом деле я выпил немного твоего виски до этого. Иначе я бы загадил свои штаны так. - Он хихикнул, щёлкнув пальцами. - Как “так”, малыш? Фрэнк снова щёлкнул пальцами. Затем его осенило. Глаз Джерарда - тот, что ранее уже был повреждён, левый - был полностью уничтожен. Зрачок прокололи предметом, карманным ножом, абсурдно напали на него и воткнули лезвие так глубоко, что глазное яблоко было чуть ли не разрезано на две части. Чувствуя себя эгоистом и зная, что Джерарду было так невыносимо больно, он грустил из-за того, что никогда не увидит те два пылающих, ярких, как драгоценных камня глаза, смотрящих на него - только один. - Ты ослеп? - Он снова начал терять самообладание и чувствовал себя так глупо: Уэй лишился половины своего зрения, и, похоже, ему было пофиг, но зато Фрэнка этот факт расстраивал. - Ты… ты не видишь? Все услышали вопрос и вздрогнули, хотя рана выглядела намного хуже, чем была на самом деле. Имейте в виду, что она выглядела намного лучше, чем ощущалась. Джерард прокашлялся и слегка сжал бедро парня. - Только одним глазом, - просто утешил он, словно они обсуждали спорт или что-то, аналогично тривиальное. - Всё нормально, дорогой, я ведь не мёртв или ещё что. - Но на вид он такой… - он изо всех сил подбирал слова, - такой больной. Гангстер пожал плечами. - Тот глаз уже был повреждён. Обесцвечен. - Но твои глаза такие красивые, - заскулил Фрэнк, не слыша, как некоторые тихо смеялись позади, - один теперь ярко-красный. Ты уверен, что в порядке? - Заткнитесь, - прорычал он приспешникам, которые смеялись над чем-то. - Вы просто завидуете моей убийственной внешности. - Затем Фрэнку: - Я в порядке, милый, не волнуйся об этом. Фрэнк был впечатлён. Странным и ненормальным образом. - Ты вообще чувствуешь боль? - благоговейно спросил он. - Нет, - ответил Боб, стоящий позади них, чем вызвал ещё больше смеха. - Я знаю его уже тринадцать лет. Ублюдок, чьи руки ты сейчас держишь, просто, блять, неразрушимый. Джерард улыбнулся такому описанию. - Спасибо, Роберт. - Ещё больше смеха. Вы бы не думали о человеке, которого убили всего пять минут назад. - Я всегда могу рассчитывать на твои неиссякаемые комплименты. - Я могу взглянуть на глаз позже, - тихо предложил Фрэнк, зная, что Джерард не особо-то желал “оказания медицинской помощи” в любом её виде. - Если хочешь. - Я бы высоко оценил твою помощь. Если только не потребуются никакие уколы. Фрэнк ахнул и чуть не упал с Джерарда. Несколько человек рассмеялось. - О Боже, твой укол, я совершенно забыл… - Малыш, если сегодня было недостаточно адреналина, тогда, Господи Боже, я уже мёртв. Громкий хохот. - Мы можем идти, - сказал Уэй, снимая с колен парня и утаскивая его за руку. - Глаза сами себя не вылечат, знаете ли.