First of the Gang to Die

My heart goes out to you. Моё сердце принадлежит тебе.

First of the Gang to Die Quarantacinque Sunny - И тогда я сказал ему: «Да пошёл ты на хуй, парень», а потом БЭМ, БЭМ, БЭМ! Сдох ещё до того, как грохнулся на землю. - Боб, это неправда, и ты сам это знаешь. - Но это правда! Даже не пытайся сбить и одурачить меня, Торо… - Я, блять, был там, Боб, я видел… Джерард улыбнулся развернувшимся перед ним очередным препирательствам его приспешников: было что-то успокаивающее в непрерывных перебранках Рэя и Боба. Сегодня он наслаждался красным вином и стейком, сидя в компании своих людей за рассчитанным на двадцать шесть человек столом в гостиной. Время от времени он также поглядывал на парня, что был бледен, как призрак. Дело было не в смерти матери - это Джерард знал точно. Спустя несколько дней после её смерти Фрэнк вернулся к прежнему своему нормальному состоянию и поживал с тех пор весьма хорошо; даже пообещал Уэю, что пойдёт с ними на рейд, когда они будут готовы. Но по какой-то причине сегодня он вновь был тих, замкнут и бледен. Он ничего не ел - и вновь терял в весе. Он не спал: Джерард знал об этом, потому что слышал его по ночам, слышал шорох одеяла и простыни, когда Фрэнк ложился обратно в постель. Всё это доводило Джерарда до крайней степени беспокойства, и дон опасался, что парень вернулся к старой доброй анорексии. И поэтому мужчина решил вмешаться. - Любимый, - тихо сказал он на ухо Фрэнку, оставив Рэя и Боба одних со своей перепалкой, - ты в порядке? Ты ничего не ешь. Айеро отодвинул от себя тарелку и посмотрел на мужа потухшими и грустными глазами. Он говорил с небольшой хрипотцой. - Я чувствую себя плохо, - с присущей ему шепелявостью ответил Фрэнк, взяв Джерарда за руку под столом, хватаясь за неё так, словно от этого зависела вся его жизнь. - Можно мне уйти, пожалуйста? - Конечно, милый, - сказал он, после чего парень поднялся со своего места и при этом едва ли не упал. Это встревожило Уэя ещё сильнее. - Не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Фрэнк кивнул и опёрся о стул. Гангстер повернулся к своим приспешникам. - Прошу простить меня и Фрэнка, - тихо сказал он Рэю, - ближайшие несколько часов я буду в своей спальне. - Конечно, сэр, - ответил Торо, ударив по ноге Боба под столом. Это уж точно должно его заткнуть. - Доброй ночи, сэр. Джерард встал и приобнял за талию возлюбленного, придерживая ввиду плохого самочувствия Фрэнка. Вскоре они дошли до спальни, и в ту же секунду Айеро чуть не упал на пол. Мужчина успел поймать его за руку и вернул в вертикальное положение. - Малыш, малыш, - мягко произнёс дон, уложив его на постели. - О милый, ты так слаб. - Он приложил ко лбу Фрэнка руку. - И ты просто горишь. - Неосознанно он скользнул руками вниз к бёдрам парня и слегка развёл его ноги, пока не вспомнил обстоятельства. - У тебя болит живот, дорогой? - Нет, - прозвучало в ответ как нечто среднее между стоном и всхлипом. - Нет… моя грудь. - Когда боль резко усилилась в несколько раз, парень не смог сдержать слёз. - Мне очень больно. Как будто она сейчас взорвётся или ещё чего хуже. - Он резко вдохнул и схватился за центр грудной клетки. - Пожалуйста, помоги, Джи, мне так больно. - Я постараюсь, крольчонок, обещаю, я сделаю всё, чтобы боль ушла, - успокаивал он, на что его муж мог ответить лишь всхлипом. - Покажешь, где именно болит, милый? Фрэнк зажмурил глаза и взял руку Джерарда, ведя её под рубашку, и кончики его пальцев слегка касались кожи между рёбер. Уэй же коснулся их немного сильнее, отчего парень вскрикнул. - Не делай так, - резко вдохнув, сказал Айеро, - пожалуйста, не делай так, больно. - Ой, любимый, прости меня, - прошептал он, отдёргивая руку и нервно проводя ею по ноге. - Ляжешь обратно ради меня, милый? Фрэнк расслабился и вновь лёг на тёмное покрывало. - Снимешь мне рубашку? - попросил он. От того, что он быстро дышал, его грудь часто вздымалась. - Я не могу, я не хочу… - он прогнулся в спине и закричал от боли. - О Боже мой, как же БОЛЬНО. - О дорогой, я знаю, знаю, - бормотал дон, проворно расстёгивая пуговицы парня, и, откинув в стороны её края, сел на его бёдра. - Прости, малыш, но я просто хочу знать, где тебе больно. Он провёл руками по коже над рёбрами и почувствовал, как кролик под ним задрожал. - Так больно, милый? - Мммхмм, - промычал он в ответ, не сдерживая слёзы, текущие по щекам. Мужчина вновь коснулся особенно чувствительной области, но на этот раз слегка, и парень снова всхлипнул. - Здесь хуже всего? - Да, - едва выдавил из себя Фрэнк, сжав в кулаках покрывало под собой. - Пожалуйста, прошу, хватит, везде болит очень сильно. Пожалуйста, просто, - он непроизвольно вздрогнул, - помоги мне, Джерард, сделай так, чтобы это прошло. Мне больно. Уэй кивнул и слез с него, при этом негромко успокаивая его, обещая, что сейчас он всё сделает и что боль скоро пройдёт. Он встал с кровати, зашёл в ванную, взяв две обычные белые таблетки, и, бросив их в стакан с водой, наблюдал, как они растворяются, оседая на дно. Он вернулся к Фрэнку, который теперь сидел, и отдал ему в слабые руки стакан, поглаживая волосы возлюбленного. - Малыш, это всего лишь болеутоляющие, однако сейчас я вызову доктора, и потом тебе станет лучше. - Он пристально посмотрел в карие глаза и вытер указательным пальцем слёзы мужа. - Я хочу, чтобы тебе стало лучше, крольчонок, хорошо? - Он легко поцеловал его в губы. - Я хочу, чтобы ты был счастливым, здоровым и моим красивым мальчиком.

***

- Как он? - спросил Джерард, как только мужчина в белом халате вышел из комнаты. - Он в порядке? Как он? Доктор снял свои очки и вытер их носовым платком. Его звали Чарльз Кальвераси, и он был личным врачом семьи Уэй. Он, конечно, знал обо всех сделках и убийствах, но так как он дружил в детстве с Дональдом, то сейчас предоставлял свои познания в медицине именно им. Он обследовал Фрэнка последние полчаса, задавая ему вопросы и осторожно постукивая по его рёбрам. Результаты были окончательными и вместе с тем роковыми. - Боюсь, новости далеко не хорошие, - тихо начал он, сам немного побаиваясь. Он думал, что босс убьёт его, если доложит не то, что он хотел услышать. - Он очень болен, мистер Уэй. - Очень болен? - медленно повторил Джерард, боясь услышать последующий ответ. - В каком смысле? - У него туберкулёз, - пробормотал доктор. - Вы осведомлены об этой болезни? Рот Уэя открылся, стоило ему услышать приговор. Он не мог в это поверить - отказывался верить, - и информация, что у его кролика одна из самых ужасных и смертельных болезней за весь двадцатый век, просто не укладывалась в голове. Он даже не обратил внимания, когда Боб появился в коридоре и подошёл к врачу и убийце. Когда Джерард не ответил, Кальвераси счёл молчание как «нет». - Туберкулёз – это распространённое и во многих случаях летальное инфекционное заболевание, которое обычно поражает лёгкие, но может затронуть и другие части тела. При отсутствии лечения значительно больше половины больных умирают. Но дон до сих пор не мог принять этот факт. Он лишь стоял и смотрел на человека, принёсшего новости. Он был шокирован, поражён и просто отключился от внешнего мира. - Сэр? - Это говорил Брайар. Он переживал, и доктор легко видел все его эмоции, написанные на лице. - Сэр, всё в порядке? С Фрэнки всё хорошо? - Это ещё не всё, мистер Уэй. – Угрюмость и наигранная скорбь в его голосе не оставили Джерарду никакой надежды. - С сожалением вынужден вам сообщить, что туберкулёз чрезвычайно заразен. Вероятно, я уже опоздал. Боб тоже открыл рот от услышанного. - Чахотка*?! - Он встряхнул за руку своего босса и друга. - У него чахотка?! - Можно ли с этим всё же что-то сделать? – быстро и хриплым голосом спросил Джерард, даже не слыша ничего, кроме ужаснейших новостей, что его возлюбленный заражён и болен, и в то же время даже не допуская мысли о конечном результате - смерти. - Хоть что-нибудь? - На этой стадии… я не уверен. Симптомы чахотки проявляются, только когда болезнь полностью развилась. В этом случае остаются всего два варианта, мистер Уэй. - Какие именно? - Его мысли мелькали в голове с бешеной скоростью - он не действовал нормально, а находился под действием какой-то высокой волны адреналина. - Первый - это искусственно создать пневмоторакс** и сломать рёбра, - осторожно заговорил доктор. - Вся процедура совершенно безболезненная и будет проводиться под анестезией… - Какой другой вариант? - оборвал его дон, игнорируя тот факт, что по коридорам теперь слонялись ещё два защитника. - Он уже ломал рёбра; я не хочу, чтобы он снова проходил через это. - Второй - это антибиотики в течение длительного периода времени, до двух лет, а также помощь при дыхании время от времени. Я сейчас говорю о кислородной маске. - Он вздохнул и засунул ручку в карман. - Но это не стопроцентная гарантия, и лечение очень дорогостоящее, однако оно может подлечить его. - Ещё один мрачный вздох. - Он никогда полностью не избавится от болезни, а хронический кашель с кровью будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Однако независимо от лечения, он всё равно умрёт раньше, чем среднестатистический человек. - Но… - Он не мог этого понять. Он знал, что в открытую плачет перед тремя своими приспешниками, но в данный момент ему было абсолютно похуй. - В смысле… насколько раньше? - Время покажет, - ответил Чарльз. - Но думаю, он не доживёт до четвёртого десятка. Джерард выругался и закрыл лицо руками. Его мозг просто отказывался воспринимать то, что он потеряет своего мужа в столь раннем возрасте, и что он будет подвержен болезни всё это время, и что Фрэнк никогда не сможет прожить свою жизнь на полную. Боб крепко сжал плечо дона и склонил голову. - Антибиотики, - пробормотал дон, когда более-менее пришёл в себя. - Я хочу, чтобы вы назначали ему антибиотики немедленно. - Я должен предупредить вас, мистер Уэй, препараты стоят не меньше пяти тысяч… - Мне плевать! - резко оборвал его Джерард, и кто-то обнял его за плечи. В любой другой ситуации и времени он бы сказал отъебаться от него, но сейчас… сейчас просто… всё было настолько плохо, что разум, казалось, онемел. - Вы действительно считаете, что мне есть дело до денег, когда моего мужа, блять, убивают его собственные, чёрт возьми, лёгкие? Доктор кивнул и что-то записал. - Я не сказал ему, - приглушённо сказал Чарльз. - Решил, что вы сами захотите сказать. Как Джерард собирался сообщить о туберкулёзе парню, из-за которого его жизнь стала значимой, было необъяснимо для него. Слёзы мужчины - которые видели люди в той комнате крайне редко - стекали вниз по щекам и, казалось, исчезали у подбородка. - И что вы зададите ему несколько вопросов вместо меня. Думаю, они слишком личные для него, и мне он не ответит. - Он выглядел немного сконфуженно. - Возможно, вам он расскажет. - Хорошо. Какие именно вопросы? - Принимал ли он когда-нибудь рекреационные психоактивные вещества, курит ли он и занимался ли он беспорядочным сексом с другими мужчинами. - Джерард кашлянул и закрыл глаза. - И я бы посоветовал вам самому пройти тест на заболевание, мистер Уэй. Дон кивнул и провёл рукой по лбу. - И я… я очень сожалею, мистер Уэй. Для вас это, должно быть, ужасно. Он махнул - почти что отсалютовал - и вышел из коридора. Джерард с глухим стуком ударился головой о стену. - Сэр? - Это был Боб. - Сэр? - Просто оставь меня одного, - приказал он. - Пожалуйста, просто… оставь меня одного. - Мы начнём завтра рейд, с… - Господи, Дутто, ты, блять, глухой? Съебись отсюда, живо давай. Трое приспешников ушли, оставив Джерарда наедине с совестью и войной с разумом. Он был в полном дерьме сейчас - ещё десять минут назад он был в порядке, Фрэнк был в порядке, и они оба собирались прожить долгую жизнь. А сейчас он должен был сказать парню, которого любил всеми фибрами своей души, что у него нашли туберкулёз. Он открыл дверь, зашёл в спальню и, стараясь держать себя в руках, посмотрел на Фрэнка. Тот как раз надевал обратно чёрную рубашку, и на краткий миг Джерарду показалось, что выглядит он чуточку лучше. Уэй надеялся, что это не всего лишь игра его воображения. - Привет, Джи, - слабым голосом сказал Фрэнк, застёгивая пуговицы на рубашке, и Уэй опустился перед ним и положил руки ему на колени. - Привет, милый, - мягко пробормотал он, нахмурившись, когда заметил, что у парня не получается самому одеться. - Ты чувствуешь себя дурно, малыш? - Эм… не совсем, - ответил он. - А что? - Просто ты неправильно их застёгиваешь, вот и всё, - он пытался говорить так, словно в этом нет ничего такого, и держаться оптимистично, однако его сердце раскололось на части, стоило ему заметить, как прямо на глазах помрачнел возлюбленный. - Давай я помогу. Брюнет быстро вытянул пуговицы из неправильных дырок, а после застегнул их как положено. Закончив, он скользнул руками по бёдрам парня, которого он так сильно лелеял. - Ты говорил с доктором? - тихо спросил Фрэнк, скользнув рукой в руку мужа, не понимая, почему его лицо отражало такую боль и почему он сжал его пальцы сильнее. - Да, поговорил, - ответил гангстер, пальцем попросив парня наклониться, чтобы легко поцеловать его. - Я поговорил с ним. - Я болен? - с небольшой шепелявостью вновь спросил он, несмотря на то, что мужчина по-прежнему целовал его и медленно утягивал всё в более глубокий и страстный поцелуй, от которого у Фрэнка начала болеть грудь. Он начал задыхаться, когда Джерарда немного понесло и он скользнул рукой под рубашку Фрэнка и потянул зубами за пирсинг. - Ммм… Джи… не могу… дышать… больно… пожалуйста… - О малыш, мне так жаль… - Он тут же отстранился от мужа, отдёрнув от него свою руку так, словно парень был раскалённой печкой. - Я не хотел причинить тебе боль, крольчонок, мне так жаль, это всё - моя вина. - Его убивало, что, что бы он ни делал, это причиняло боль Фрэнку и что он не мог даже поцеловать его из-за этого. - Тебе лучше сейчас, милый? - Мммм, - протянул он, и его неважная попытка ответить мычанием вместо слов ещё сильнее взволновала мужчину. Он нахмурился и вздрогнул. - Мне так холодно, - заскулил он, несмотря на то, что ещё пять минут назад с ним всё было нормально. - Ох, малыш, я знаю, у тебя лихорадка, - ворковал Джерард, снимая пиджак и накидывая его на плечи парня. - Так лучше? Фрэнк кивнул. - Хочешь сесть ко мне на колени? - предложил он, протягивая ему свою руку. Заметив нерешительность мужа, он заверил: - Я буду очень осторожен, крольчонок, обещаю. Если твои рёбра снова заболят, ты можешь сразу же слезть, дорогой. Фрэнк сполз с кровати и робко сел на колени Уэя, держа свой живот как можно дальше от живота мафиози. Он с опаской наклонился к его плечу и расслабился. - Что со мной, Джерард? - спросил он, стараясь сохранять спокойствие. Уэй глубоко вздохнул и закрыл глаза. - У тебя чахотка, малыш, - мягко сказал он, едва держа себя в руках. - Ты знаешь, что это? - Туберкулёз, - тихо ответил парень сквозь заложенный нос. - У… меня… туберкулёз? Джерард не мог ответить. Это один из самых болезненных разговоров в его жизни. - Но разве… - Его голос ломался. Да чёрт возьми, он сам ломался. - Разве люди не умирают от этого? Не смей ему лгать сейчас, строго пригрозил мужчине его мозг. Ты совершил достаточно много дерьмовых поступков за всю свою жизнь, Джерард Уэй, но, солгав ему насчёт этого, ты просто добавишь грёбаную вишенку к туберкулёзу. - Да, - выдавил он, отчаянно сжимая в руках заболевшего парня, но всё ещё помня о его рёбрах. - Иногда они умирают, милый. - И я тоже? - Теперь он смотрел ему прямо в глаза, и этот взгляд Джерард не мог выдержать. - Я тоже умру, Джи? Гангстер поцеловал его в лоб, исказив лицо от боли, и на секунду ему показалось, что он снова расплачется. Он подождал немного, а затем взял себя в руки. - Я обеспечу тебе лучшее лечение из всех возможных, - шептал он в ухо дрожащего Фрэнка, - и я сделаю всё, чтобы тебе стало лучше. Я не могу сказать, что оно будет безболезненным, потому что это неправда, но я буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Если ты хочешь о чём-то поговорить, или тебе что-то нужно, или тебе больно, тогда я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь подойти ко мне в любое время, хорошо? - Он перевёл дыхание и положил подбородок на голову парня. - Я останусь дома, я сделаю всё, что ты захочешь, я заплачу десять миллионов долларов, если будет нужно, меня не волнует, какова причина, я хочу, чтобы ты поправился. - Ещё один мимолётный поцелуй. - Как только ты начнёшь принимать лекарства, тебе станет лучше, любимый, обещаю. Он услышал шмыганье носом и всхлип под собой. - Мне страшно, - захныкал Фрэнк и вдруг закашлял, прикрыв рот рукой. Когда он посмотрел на ладонь, на той были капли крови. - Ой, - прохрипел он, не отрывая взгляда от алых брызг и даже немного краснея. Уэй вытер кровь платком с его руки. - Доктор предупреждал об этом, - осторожно сказал мужчина, - у тебя будет ужасный кашель, дорогой. - Оу, - только и смог тихо ответить Фрэнк, опустив голову, полностью сломленный. - Я перестану курить, - пообещал Джерард, - не хочу засорить твои лёгкие ещё больше своим дымом. - Правда? Ты бросишь курить ради меня? - Да. Тебе и так будет нужна помощь, чтобы дышать, - бормотал он, - а я, пыхтящий сигарами, лишь сделаю тебе хуже. - Спасибо, - сказал он, вновь начав кашлять с ужасными и болезненными хрипами, тянущимися из глубины грудной клетки. В этот раз крови не было - он просто чувствовал себя измученным, прижимаясь к Джерарду. Уэй кое-что вспомнил. - Дорогой, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но доктор хочет, чтобы я задал тебе несколько вопросов. - Он чувствовал себя немного неловко, спрашивая о раздражающих и таких личных вещах, которые обязательно его расстроят. - Ты не против? - После этого я могу поспать? - Его голос звучал хрипло, а сам парень зевнул. - Я устал. - Конечно. - Он тут же задумался о том, как правильно сформулировать вопрос. - Ты когда-нибудь… эм… употреблял… нелегальные вещества? Фрэнк слабо кашлянул и пожал плечами. - Я не знаю, что это значит. Джерард вздохнул, прижал губы к уху Фрэнка и прошептал прямо в него. - Ты когда-нибудь принимал наркотики, милый? Он выглядел немного растерянным, и когда Уэй отодвинулся от него, то понял по его виду, что Фрэнк принимал. Под карими глазами каким-то чудесным образом появились чёрные круги, и сам он был несколько дезориентирован. - Один раз, - ответил он едва слышно, вновь обнимая за шею Джерарда. - Я нюхнул кокаин, когда был очень молод, но из-за него сломал кость в носу, и у меня пошла кровь. - Он провёл пальцами по носу, вспомнив тот случай. - Джеймс сказал, что у меня передел. - В смысле передозировка? - Уэй был немного шокирован: сам он пробовал наркотики в прошлом, но он же был главой мафии, и это казалось достаточным оправданием. - И… эм… есть ещё кое-что, малыш, а затем, обещаю, ты можешь поспать. - Он кашлянул - менее напряжённо, чем Фрэнк - и продолжил: - У тебя ведь был беспорядочный секс с другими мужчинами, да? - Бес-по-ря-доч-ный? - повторил он по слогам, подняв брови. - Что это значит? - Ты занимался любовью со многими людьми, весьма беспечно и часто, - объяснил Уэй, непроизвольно скрипнув зубами. - Ведь так? Кролик замер немного, явно чувствуя себя неудобно. - Ну… да. - Он почти начал реветь, когда Джерард нахмурился; пожалуйста, пожалуйста, только не возненавидь меня. - Но я не хотел этого, - быстро добавил он - так торопясь, что поперхнулся и голос прозвучал пискляво. - Я люблю только тебя, Джи, и ты единственный человек, которого я когда-либо хотел, и я… Его лёгкие напомнили о себе, и он вскрикнул от острой и жгучей боли. - Тише, тише, малыш, - заворковал он, - я знаю об этом, не мучай себя так. Хочешь поспать сейчас? Фрэнк кивнул, но в этом не было смысла: он не сможет спать нормально до самого конца своей жизни. *П/П: Чахотка - устаревшее название туберкулёза лёгких. **П/П: Раньше использовали метод искусственного пневмоторакса путем введения иглы в плевральную полость и искусственного спадения легкого. Это делали в целях закрытия полостей, образуемых в легких при туберкулёзе. Данный метод имеет лишь историческое значение и больше не применяется для лечения туберкулёза.