Is it madness? Is it?! Is it?!

Здесь время тихо застывает На листьях каменной росою. И душу здесь свою скрывает Боготворящий неживое. Боясь едва пошевелиться, Он замер, слезы скрыв под маской, Ведь может так легко разбиться Мир из стекла, задетый лаской. (Otto Dix; Стеклянные цветы)

Асгардский король проснулся далеко за полдень. Никто его не искал и оно было вполне объяснимо — после этой торжественной попойки все еще спали, а те, кто бодрствовал, находились в весьма плачевном состоянии. Локи открыл глаза не сразу. Как только сон начал сходить с него, в памяти тут же рисовались картины прошлой ночи. Тотчас же по телу растекалась проснувшаяся следом боль, стоило лишь королю немного пошевелиться. Однако это вызвало у трикстера легкую, безумно-блаженную усмешку. Да, Тор вчера был невменяем, да, он был груб, да, он посягнул на честь правителя и своего собственного брата! Да, да, да, черт возьми, он его унизил! Но что-то доставляло Локи огромное удовольствие и это было не объяснимо. Может, это был факт того, что его любезный братец сам перешагнул черту, сам нарушил границы и сам прикоснулся к телу йотуна. Когда-то он и вправду мечтал о брате. О его поцелуях, о его объятиях,... но никогда не задумывался о большем, считая это воистину распутным, даже для такого, как трикстер. Локи решил, что простит Тора. Простит ему его несдержанность и дикость — в конце концов, он же теперь здесь! И присягнул королю. Он простит. Он простил. Но, разумеется, для начала помучает своего брата, чтобы тому все так просто не сходило с рук. Лафейсон усмехнулся своему коварству и открыл зеленые глаза, в коих тут же начали танцевать озорные искорки. Он лениво повернулся и оглянулся. Но никого не было. -Тор! - вскрикнула облегченно и радостно Джейн, повиснув на сильной шее жениха. - Тор, милый, где же ты так долго пропадал? Опять! Я испугалась, что ты снова... -Тише, - шепнул ей бог, склонившись к ее губам и заставив молчать. Он прижал к себе хрупкое женское тело, трепещущее в сильных и нежных руках, будто бы тонкая травинка на ветру... да, именно так можно было бы сравнить земную слабую женщину; слабую, но лишь физически. Отстранившись от губ, он взял грубоватыми пальцами ее скулы, заглядывая в любимые, полные волнения, глаза. - Я не мог не вернуться, ты же знаешь. -Но почему ты так внезапно пропал? Ты не мог предупредить? - не унималась Джейн. - Зачем ты отправился в Асгард? И не смей мне сейчас врать о том, что ты просто так соскучился, что сорвался с места и рванул туда! -Мне нужно было помочь брату. -А он сам, что... - возмущенно начала Фостер, и тут же осеклась. Ее тонкие брови скривились дугами непонимания. - Локи? Но... как! Локи же умер! -Он бог. К тому же маг. И великий обманщик... - Тор смягченно, но с некоторой болью улыбнулся. -Как же это хорошо! Он жив! Тор, я так за вас рада... За вас? -Он, конечно, еще тот... злодей, но я очень рада, что он выжил. Как он там? И почему же помешал нам пожениться? - рассмеялась Джейн. -Это он своеобразно попросил о помощи, - фыркнул Тор, старательно отгоняя от себя сейчас все воспоминания ночи. Он должен показать невесте, что рад своему выжившему брату, иначе какую легенду ему придумывать, дабы оправдать свою злобу и печаль? -Вот как... а он будет на нашей свадьбе? Милый, он необходим там! -Нет. Ему сейчас много дел разгребать. Он все-таки стал королем... - Одинсон потер переносицу, устало выдохнув. Джейн обомлела от такой новости. Злостный, прожигающий прищур холодных, зеленых глаз будто бы выискивал виновника всеобъемлющей печали, от которой готово было содрогнуться худощавое тело. Но перед глазами короля проходили сотни, тысячи, и все не то. Воины показывали свою подготовку, демонстрируя лучшие навыки. Министры предлагали новые поправки к некоторым законам. Придворные приходили с жалобами и мольбами, с доносами и похвалами. Власть — это полное лишение себя всех радостей жизни и в то же время это превосходство и доминирование над теми, кто каждый раз преклоняет колени, стоит лишь высокой темной фигуре появиться в поле зрения. Не смотря на внешнюю сдержанность и неизменную едкость усмешки, Локи пылал яростью и праведным гневом. Будто загнанный волк, он ходил из угла в угол, меряя свой чертог шагами. -Вот видишь, я теперь король, - с каким-то скрытым упоением говорил Лафейсон, сцепляя ладони за спиной. - И ведь не ставлю же я сейчас всех на колени? Я отложил это на потом, знаешь... а ведь из меня не такой уж и деспотичный король. Я ведь всем давал выбор. Всем! Я давал им выбор служить мне или сгинуть со света! Локи обернулся и взглянул в светлые и добрые, с легким укором, глаза. Фригг нежно улыбнулась сыну и, казалось, ее лица не тронул отпечаток смерти. -Я не стал тираном лишь в память о твоем великодушии. Ты единственная видела во мне всегда лишь хорошее и принимала таким, какой я есть, - Бог обмана вскинул подбородок и небрежно усмехнулся, смеряя мать ироничным взглядом. - Ты оплакивала мою несостоявшуюся кончину так же сильно, как я оплакивал твою... я стал лучше, и что я получил взамен? Он невесело рассмеялся, подходя к Фригг. -То, чему ты учила меня, оказалось неправдой. Окружающие не будут добрее от того, что ты стал относиться к ним лучше! Я делал все! И что же я взамен получаю!? - вскричал внезапно обезумевший Бог, тут же плотно поджимая свои тонкие губы. Его трясло, под глазами легла тень, но он продолжил. - Я не повинен в смерти отца! И ты знаешь это, как никто другой! Ты, ты! Ты единственная, кто бы мне мог поверить... Но даже ты... - шептал Локи, закрывая глаза и проводя ладонью по образу, что тут же испарился под властью сильной руки, - всего лишь мираж. Перед ним снова никого не было. Тишина и темнота, лишь дрожащий слабый огонек затухающей лампы. Одинокий, особо не нужный, но так отчаянно желающий разгореться в большое пламя... Локи осторожно ступал по Радужному мосту, направляясь к Хеймдаллу. Тот уже ждал его, внимательно изучая взглядом звезды в открытом космическом пространстве... -Прикажите не пускать его в Асгард более, мой царь? - отстраненно начал страж, не оборачиваясь к Локи. -Ты мне лучше скажи, какого черта ты его выпустил! - вскипел Лафейсон, гневно испепеляя взглядом Хеймдалла. -Я... я не силен против Мьёльнира... ты же знаешь. -О... так братец использовал силу против тебя? - усмехнулся Локи, поджав бледные губы. - Как сильно же он хотел сбежать... Хеймдалл. В Мидгард. Сейчас же. Лафейсон жаждал мести. Точно так же, как Тор в ту ночь. Так же яростно, сильно и ненавистно. Тор отчаянно пытался различить для себя день и ночь, внести ярких красок в ставшую черной жизнь. Казалось, он понемногу сходит с ума, и никакая Джейн, ласково обнимающая его за плечи, уже не могла спасти от самобичевания его душу. Что же я наделал? Идиот... дурак... - мысленно корил себя Одинсон, все еще вспоминая худощавое тело, окропленное издевками старшего брата, подобно рубиновым резцам. Его заплаканные изумрудные глаза, его ненавидящий влажный взгляд. «Я не повинен в смерти отца»... черт. Ведь Тор знал. Знал еще до того, как зашел в чертог брата, еще до этой зверской мысли его изнасиловать он знал, что брат ни в чем не виноват! Он просто не мог. -Какой же я кретин, - наедине сам с собой бросил Тор, хватаясь ладонями за голову и глядя в пол. -Это единственная твоя разумная мысль за всю никчемную жизнь, - послышалось грубое шелестение знакомого голоса прямо перед собой. Одинсон помедлил. Он четко понимал, что перед ним не иллюзия и что сейчас он встретится глазами с яростным и в то же время холодным взглядом колючих глаз. -Локи... Одинсон все же рискнул взглянуть в лицо брата и не без удивления заметил, что оно все так же отсвечивает мраморной белизной, без единого шрама или следа от побоев. -Убери это... пожалуйста, - выдохнул Тор. - Я хочу видеть, что... Мужчина замялся, покосившись в сторону и нахмурившись. -Хочешь видеть, что ты мне оставил после себя? О, это всегда пожалуйста! - остро выдал Лафейсон и щелкнул пальцами. Тут же перед старшим братом предстала ужасная картина. Бедный, исхудавший, белее полотна юный Бог был весь изуродован. Неестественно фиолетовая шея, будто бы на ней один сплошной кровоподтек, израненные скулы и разбитые губы, покрывающееся сине-зелеными пятнами лицо. Потертые запястье, все еще, видимо, кровоточащие под вечер. -Нравлюсь? Испытываешь желание? Одинсон отрицательно кивнул. По правде говоря, он испытывал отвращение. И, в первую очередь, к самому себе. -Твои дружки очень расстроились, что ты не попрощался с ними, - насмешливо бросил Локи, выпрямляясь и сцепляя ладони за спиной. - Ты и со мной не попрощался. -Я... я должен был извиниться. Но боялся, что ты не простишь. Я знаю, такое не прощают. -И поэтому ты сбежал!? Браво, Тор, ты просто потрясающий глупец! - вскинулся Локи, и Тор услышал в этом поставленном равнодушном доселе голосе знакомые хрипловатые нотки. -Я не должен был этого делать. Вообще ничего! Локи, я чудовище, да? - простецки усмехнулся Одинсон, с улыбкой глядя вверх, на презирающие глаза брата. - Я знал, что ты не виноват в смерти отца. С самого начала знал. -М! А трахнул так, для профилактики? Чтобы и в будущем у меня не было мысли воскрешать нашего папашу с целью снова его убить!? -Прости... прости за боль. За унижение. - Тор замолчал, а после тихо спросил: - Как умер наш отец? -Что-то ты туповат. Спросить об этом спустя столько времени? - хмыкнул Бог, нахмурив брови, но ответ все же дал. - Его время пришло. Как и твое время быть королем. Но ты отказался, а старик просто оказался уже слаб... он ушел собственной смертью. Вот так. Все просто. Безо всяких интриг. -Я... Локи, что мне сделать, чтобы ты меня простил? -Знаешь, - насмешливо начал Лафейсон, склоняясь над Тором, - я ведь простил бы тебя. Не сбеги ты, как последняя крыса, не сказав ни слова! -Локи! -Скажешь, я не прав? Интересно... а как Джейн отреагировала на твое столь долгое отсутствие? Наверняка нашла себе другого обалдуя... -Нет, она меня простила. Мы женимся. Лафейсона будто бы снова вернули в реальность, окатив из бадьи ледяной водой. Вот так вот просто... -Что? - не поверил своим ушам мужчина, пытливо глядя на своего брата. - Женитесь? Его голос предательски дрогнул и Тор недоуменно уставился на Локи, поднявшись с места. -Чем ты так шокирован? Джейн не была удивлена моему исчезновению после случившегося... хоть и была крайне недовольна. Но она ждала ме... -А я не ждал!? - внезапно вскричал Локи, не дав брату договорить. - Я не ждал? Нет? Одинсон потупил взгляд и можно было заметить, как нервно заходили у него скулы и образовались желваки. -Я не понимаю тебя. -По-твоему, это нормально? Изменять своей невесте? Мало того, что с мужчиной, так еще с собственным братом, пусть и не родным, а затем с поразительным спокойствием жениться на какой-то девке!? -Локи, ты же понимаешь, это было случайно. -Случайно? Случайно? - пробормотал Локи, испепеляя раненым и разгневанным взглядом глаза Тора. Одинсон внимательно смотрел в глаза своего взбешенного визави, с сожалением отмечая, что не смотря на все дикие побои, они все еще красивы и полны жизни. Своеобразной жизни. Смотрел, как подрагивают его бледные губы, едва удерживая трясущимся уголком губ едкую усмешку. Тор не понимал себя. Не понимал почему сейчас, когда уже все его действия нельзя обосновать беспричинным гневом или яростью, почему сейчас, будучи абсолютно раскаивающимся, он снова потянулся к этим губам, захватывая их поцелуем. Лафейсон поначалу думал что-то возразить - его брови гневно изогнулись, кожа стала бледнее нельзя, а в глазах полыхнуло пламя, - но все же позволил брату срывать достаточно болезненный для избитых губ поцелуй. Отстранившись от них, Тор провел большим пальцам по острой скуле брата, отмечая, что как бы там не было, Локи кажется ему самым красивым. Аристократичным, изящным, утонченным, хрупким... и безмерно сильным, горделивым, заносчивым. -Возвращайся в Асгард. Там вся твоя жизнь, не здесь... там все еще твоя семья, - тихо пробормотал Лафейсон, не сводя взгляда с небесных глаз. -Прости, Локи. Я не могу, ты же знаешь. У меня будет семья, здесь. Ты всегда останешься для меня самым близким человеком и моим любимым братом, но я люблю Джейн... -Любишь? - тихо повторил мужчина. - Любишь? - более громко и насмешливо спросил он и засмеялся. Как-то нервно. - Любишь!? Извини, а что сейчас было...? Сначала ты спишь с братом, потом ты его целуешь, и при этом все еще утверждаешь, что любишь ее? Ты идиот! Ты... -Локи, - Одинсон потянулся руками к брату, чтобы заключить того в примирительные объятия. -Поди прочь! Не трогай меня! - вскричал Лафейсон. - Ты мне омерзителен. Слабак, глупец! Грязный ублюдок! - понизив тон, шипел Локи, исподлобья сверкая своими опасно-зелеными глазами. -Не говори так... я же люблю тебя. Как... -Как брата? Да! Я заметил! Удивительно братская любовь! Пошел... - договорить Локи не успел. Резкая боль в животе заставила его согнуться пополам. Поспешив отвернуться от брата, чтобы тот не видел мученически искаженное лицо, Локи схватился одной ладонью за низ живота, другой уперся о стол. -Локи? Что с тобой? Локи! - Тор тут же будто бы очнулся, подскочил к мужчине, обеспокоенно придержав его за плечи, чтобы тот не упал. -Не трогай меня... - тихо выдавил Лафейсон обсохшими бледными губами, насилу отталкивая от себя Одинсона. - Никогда больше. Подавив тошноту и головокружение, Локи нашел в себе силы выпрямиться. -Что это было? Тебе плохо? -Это последствия твоей расправы, - тихо хмыкнул Лафейсон. Внешне он казался абсолютно спокойным, когда как внутри все просто полыхало, взрывалось и рвалось, разбивалось от осознания очевидной и от этого не становившейся приятней вещи. А Тор так и не понял. Пускай. Лафейсон ничего ему не скажет. -Прости меня... -Простил бы, вернись ты домой. Но ты предпочел мне эту шлюху, так что забудь об этом ненужном прощении и своем мнимом раскаянии. Звук поворачивающего в замочной скважине входной двери ключа отвлек Тора от изучения зеленых глаз, а когда он вновь перевел взгляд с двери на Локи, того уже не было. -Тор! Я вернулась! Представляешь, встретила сейчас Дарси, она …