Страсть инкуба

             Эльдейну было поручено отвести Адреана к Грани, как только он восстановит силы. Демон потерял сознание от истощения и пребывал в глубочайшем обмороке. Тащить такую тушу куда-то было очень тяжело, но, к счастью, Эльдейн и тут взял все на себя.       — Мы поедем в мой замок за городом, — бросил он Эмету, взвалив всю эту громадную темно-синюю махину на свои плечи.       Эмет невольно восхитился: а с виду фэйри такой… стройный.       — А что, просто переместиться мы не можем? Как мы туда доберемся?       — В нашем измерении перемещаться в пространстве могут только низшие фэйри-слуги и домовые эльфы. Потому что для нас Неблагой Двор — это наша реальность, — скупо пояснил Эльдейн, неся Адреана в конюшню. — Это в вашем мире мы можем перемещаться, и сила наша увеличивается. Здесь для нас все естественно.       Эмет практически понял все сказанное фэйри, недаром же читал фэнтези-книжки, что ему постоянно давал Келли. В конюшне Эльдейн оседлал огромного черного жеребца, пока положив Адреана на сено.       — Спокойно, Брант, — пробормотал он, похлопывая коня по холке.       Тот беспокойно загарцевал, прядая ушами, и зафыркал.       — Я сказал, успокойся, тварь, ты проиграл спор, так будь добр слушаться, — холодно произнес Эльдейн.       Эмет удивленно посмотрел на фэйри. Может, он псих? Чего он с лошадьми разговаривает?       Усадив демона в седло, Эльдейн сел позади него, чтобы придерживать эту тушу.       — Тут недалеко. Вернись к Нари и попроси, чтобы она переместила тебя в мой дом, — велел он.       — Ладно… — рассеянно согласился Эмет и резонно поинтересовался: — А не легче ли и Адреана перенести туда таким же путем?       — Тилвит тег не сможет, — отрезал слуа и, тронув своего жеребца, выехал за ворота конюшни.       Признаться, быстрое перемещение было Эмету гораздо более предпочтительно, потому что ездить верхом он, как городской житель, конечно же, отродясь не умел. Пришлось возвращаться к Нари. Та его снова накормила пирожками с клубничной начинкой и в один миг перенесла в родовое имение Эльдейна.       — Поместье Ли’Наар, как заказывали, — произнесла тилвит тег с улыбкой.       К ней тут же подошел мелкий — очаровательный малыш-брауни* с ямочками на пухлых щечках.       — Нари! Привет! Ты принесла какие-то вести?       — Сейчас вернется хозяин. Эмет его гость, — ответила Нари с улыбкой. — Приготовь комнаты, Майдэ.       — Я мигом!       Малыш исчез — только прозрачные крылышки мелькнули.       Эмет уже устал удивляться. Ему это все казалось сном. Летающие малыши, демоны, магическая беременность, сумасшедшая ревнивая дьяволица-суккуб… Тут у кого угодно крыша поедет.       Вскоре приехал Эльдейн. Адреана поместили в приготовленную комнату. Эмет, разумеется, пожелал остаться с ним, с тревогой расспрашивая хозяина дома, когда тот очнется.       — Магическая ловушка для демонов выкачала из него все силы, но здесь он быстро восстановится, — пояснил Эльдейн, пожав плечами. — Это его родной мир, и он питает его силы. Но он, вероятно, проспит до завтра.       Такое исчерпывающее объяснение временно успокоило Эмета. Когда высший фэйри ушел, парень остался сидеть на кровати, разглядывая своего демона.       — Черт возьми, ну когда еще представится такая потрясающая возможность? — пробормотал он себе под нос. — Никогда не щупал настоящих демонов!       Эмет осторожно провел кончиками пальцев по бедру Адреана. Кожа оказалась совершенно гладкой, словно шелк, но под этой кожей чувствовались твердые как камень мускулы. И это притом, что Адреан был абсолютно расслаблен. Словно бетон, обтянутый шелком.       Демон занимал всю кровать, даже несмотря на солидные размеры этого траходрома — огромная королевская кровать с балдахином и пологом. Могучая грудь равномерно вздымалась и опадала. Эмет не сумел удержаться, осторожно потрогал умильные рожки, выглядывающие из черных волос. Потом его понесло, парень осторожно приподнял верхнюю губу демона и присвистнул.       — Ни хера себе… — пробормотал он, глядя на внушительного вида клыки. — Мамочка, акула отдыхает.       Пальцы Эмета заскользили дальше, вдоль груди демона. С неожиданным удовольствием он очертил каждый выпуклый кубик пресса на твердом животе, с восхищением ощущая гладкие литые мышцы поджарого тела. Не удержался, наклонился и потерся щекой о его живот. В конце концов, в настоящем мире, ну там, в реальности, Адреан никогда не покажется ему таким. Сколько Эмет раньше ни упрашивал его показать свой настоящий облик, Адреан только отнекивался. Вот бы уговорить его заняться с ним сексом в этом облике…       Эмет сам покраснел от этих мыслей, ужасаясь собственной порочности, ведь раньше никогда не замечал за собой любви к экстриму. Он осторожно скосил глаза, все еще краснея, и зажмурился.       «Ебать, пиздец, — мысленно прокомментировал парень мужское достоинство демона. — Порвет и глазом не моргнет, вот я дебил…»       — Да ты, как я погляжу, со склонностью к некрофилии? — внезапно раздался насмешливый голос Эльдейна от порога.       Эмет вздрогнул и резко выпрямился.       — А стучаться тебя не учили? — возмутился парень.       — Я должен стучаться в собственном доме?       — Мой демон, что хочу, то и делаю! — не найдя ничего лучше, нагло заявил парень, скрестив руки на груди, и тут же сощурился. — Или у тебя на него виды?       Фэйри так высоко приподнял правую бровь в высокомерном изумлении, что Эмет почувствовал себя амебой под его ногами в очередной раз. Очевидно, он сморозил глупость несусветную.       — Я пришел сказать, что ужин будет в девять. Можешь ходить по дому или прогуляться в саду, если, конечно, не собираешься торчать здесь и дрочить на эту тушу.       Эмет покраснел, но ответить не успел, потому что фэйри уже вышел.       — Бля… Вот козел, а? — произнес он, беспомощно глядя на закрывшуюся за ним дверь.       Устав любоваться на спящего демона, после ужина, где услужливый и миленький Майдэ накормил его сладостями до отвала, Эмет решил прогуляться по дому, который оказался словно перенесенным сюда из викторианской эпохи. Особенно впечатлила парнишку картинная галерея и аллея статуй. Ближе к полночи он решил вернуться в спальню. В коридоре царил полумрак, лишь неяркий свет магических пульсаров, паривших под потолком, рассеивал его. Внимание Эмета привлекла полоска света, лившаяся от чуть приоткрытой двери.       Он заглянул внутрь — это оказалась библиотека. Эльдейн неслышно ходил между стеллажами. Он был похож на эльфа: по-своему стройный, невозмутимый, с чуть заостренными, как только сейчас заметил Эмет, ушками и красивыми серебристыми волосами. У него были короткие волосы, лишь одна длинная прядь у виска плавно переходила в челку.       Изредка к нему с верхних полок спускалась какая-либо книга, он пролистывал ее и возвращал обратно тем же путем — левитацией. Фэйри тоже владеют телекинезом?       — Долго ты будешь там стоять?       Эмет вздрогнул и переступил порог.       — Я хотел спросить… Почему ты помогал мне, если я тебе не нравлюсь?       — Я не помогал тебе, — отрезал Эльдейн, не оборачиваясь.       — Адреану? Вы друзья?       Фэйри захлопнул книгу, и она вернулась на свое место на верхней полке. Он повернулся к Эмету, скрестив руки на груди.       — Мы много лет были друзьями, — ответил он наконец, вперив в Эмета неприязненный взгляд.       — Что я сделал не так? — прямо спросил Эмет. — Чем ты так недоволен?       — Ты мне не нравишься. Из-за тебя Адреан влип в неприятности. Ты смертный, а он всегда был слишком чувствителен к вам. Вы — его слабость. Ты ему не пара.       — Вот так номер. Ты ревнуешь?       — Не в том смысле, в каком ты думаешь, — спокойно отозвался Эльдейн. — Я пекусь о его интересах. Здесь, дома, ему было бы лучше. Ему даже не нужно было бы искать себе пищу, потому что наш мир сам питает его.       — И может быть, ты бы охотно подставил ему зад? — фыркнул Эмет, окидывая фэйри раздраженным взглядом. Хотя… такой мужик, как этот, явно больше актив, чем пассив. Не, ни одним местом не пассив.       — Я же сказал тебе, что мы всего лишь друзья, — холодно ответил слуа.       — Ты слишком о нем печешься. Ты же ему не мамочка, в конце концов.       — В его жизни слишком мало существ, которые по-настоящему заинтересованы в его благополучии, — раздраженно отрезал Эльдэйн.       Эмет смутился и вздохнул.       — Прости, я просто ревнивый сукин сын, — смущенно признался он и снова вздохнул. — Наверное, ты прав — я действительно не лучшая пара для него. — Эмет усмехнулся. — Даже сексом заняться с ним я не смогу без ущерба для себя.       — Сможешь, — неожиданно отозвался Эльдейн и подошел к нему. Эмет внезапно ощутил весенний аромат свежих цветов, исходящий от слуа. — В тебе ведь течет кровь фэйри. А это значит, что энергия внешнего мира проходит через тебя, как через фильтр. И Адреан поглощает ее, а не твою собственную жизненную энергию.       — Но мы ведь не можем быть уверены до конца, что во мне есть кровь фэйри? — спросил Эмет, стараясь особо сильно не надеяться.       — Это легко проверить. — Эльдейн вытащил из рукава серебряный кинжал и, взяв его за руку, провел им по ладони парня, от этого Эмет слегка зашипел, одновременно позвав: — Майдэ!       Малыш-брауни появился мгновенно.       — Дай какой-нибудь небольшой сосуд.       Через секунду в руках у фэйри была маленькая стеклянная колбочка. Эмет присвистнул:       — Вот это я понимаю, обслуживающий персонал!       Эльдейн промолчал, поднося колбочку к кровоточащей ладони. Когда та наполнилась наполовину, он взглянул на часы и удовлетворенно хмыкнул:       — Как раз без пяти минут полночь. Подождем.       Щелкнув пальцами, он погасил магические пульсары в библиотеке. Помещение погрузилось во мрак. Фэйри же раздвинул тяжелые бархатные шторы на окне, впуская в комнату голубоватый лунный свет. Затем легко провел пальцем по ладони парня, заживляя порез, и вернулся к окну, дожидаясь полночи.       Эмет сам не заметил, как почти перестал дышать. Казалось, его сердце начало стучать в такт со стрелками часов, отсчитывающими минуты до полуночи. Когда полночь наступила, темная кровь в колбочке неожиданно стала медленно сиять, и с каждой секундой сияние это становилось все ярче.       — Знатно погуляла наша бабушка, — пробормотал Эльдейн. — Надо получше следить за тилвит тег.       — Охренеть, — только и смог произнести Эмет. — Я чертова фея! Беременная, мать его, фея!       — Зато моя фея, — неожиданно раздался от порога усталый, чуть хрипловатый голос Адреана.       Эмет обернулся. Демон, уже вернув себе человеческий облик, босой, в одних штанах и распахнутой рубашке, бледный и слабый, как котенок, стоял на пороге, держась за дверной косяк.       — Адреан, ты зачем встал? — Эмет поспешно подошел к нему, чтобы поддержать, и оказался в неожиданно сильных объятиях.       Адреан крепко обнимал его, уткнувшись носом в его макушку, так что Эмет даже смутился, с облегчением прижимаясь к теплой груди.       — Мне уже лучше, — пробормотал он, чуть-чуть отстранившись, и приподнял его голову за подбородок.       Теплые губы накрыли губы Эмета, и парнишка довольно выдохнул, впуская в рот язык Адреана. На этот раз он был нежный, ласковый и лишь немного настойчивый. Эмет почувствовал себя разомлевшим, как тогда, на веранде у Нари, словно под ласковыми солнечными лучами. А еще Адреан был такой же сладкий на вкус, как та клубничная начинка. В прямом смысле! Сладкий и немного терпкий, словно мед. Наверное, потому, что Эмету очень понравилась та клубничная начинка, и ему хотелось попробовать еще и еще…       — А теперь я чувствую себя совсем прекрасно, — удовлетворенно произнес инкуб, оторвавшись наконец от его рта.       Эмет недовольно заворчал и машинально потянулся за его губами снова. Такие сладкие… В реальности, а не во сне, это было еще вкуснее.       — У вас будет достаточно времени, чтобы натискаться друг с другом, — подал голос Эльдейн. Колбочка с кровью фэйри в его руках исчезла. — Майдэ! Позаботься о ванне и ужине для господина Хейла, — велел он, когда брауни появился.       Адреан поцеловал парнишку в макушку и отпустил.       — Эли, спасибо тебе, — с улыбкой поблагодарил он, подходя к высшему фэйри. — Не знаю, как бы я выпутался без тебя из этой истории…       — Никак. Ты постоянно вляпываешься в неприятности, — хмыкнул Эльдэйн.       Адреан протянул ему руку, и фэйри пожал её.       — Прости, что я в тебе сомневался, — тихо произнес демон.       — Я тебе это припомню, — с озорной ухмылкой пообещал Эльдейн Ли’Наар, и в этот момент Эмет смог увидеть, как раскололась высокомерная ледяная маска и показалось истинное лицо Эли — озорного эльфа, сказочного фэйри, тоже способного на проделки.

*  *  *

      На следующее утро Адреан почти оправился и восстановил силы. Пока оставалось немного времени до ухода, демон решил показать Эмету свое любимое место. Через сад они вышли на залитый солнцем луг, справа же сад плавно переходил в густой лес, от которого его отделяла лишь невысокая витая перегородка и калитка из железа.       Луг весь зарос высокой травой, солнце слепило глаза; здесь пахло летом. Эмет искренне наслаждался всем происходящим. Адреан привел его на какой-то большой холм, откуда они некоторое время любовались великолепным пейзажем долины Неблагого Двора. Спустившись вниз, запыхавшийся Эмет улегся в траву на поднимающийся склон и заложил руки за голову. Адреан лег рядом, разглядывая проплывающие над ними пушистые белые облака.       — Ты расскажешь мне о своей прошлой жизни? — спросил Эмет, не глядя на него.       — Ты действительно хочешь знать?       — Если бы я не хотел, я бы не спрашивал, — фыркнул парень.       — А, ну да… — засмеялся демон. — Но знаешь, моя жизнь не так уж и интересна.       — Это было… действительно так больно — вспоминать?       — Это всегда больно — вспоминать то, за что стал таким: чудовищем, вынужденным пожирать людские души, чтобы выжить самому.       — Но теперь тебе ведь не придется это делать? — наивно поинтересовался Эмет. — У тебя же есть я!       Адреан засмеялся.       — Это такой тактичный намек, что если я пойду налево, ты меня убьешь?       — Ну типа того, да, — закивал парень.       — Не придется, — улыбнулся Адреан, притягивая его к себе на грудь, и вновь сделался серьезным. — Я расскажу тебе… Только… — он вздохнул. — Тебе вряд ли понравится то, что ты обо мне узнаешь.       — Неужели может быть что-то хуже, чем питаться людскими душами?       — Может… Наверное. Я осквернил свою душу предательством.       — Нари сказала, что при смертной жизни тебя звали Томас Джеймс Стюарт и ты был горцем из северного племени. Правда?       — Да. У меня была большая семья, много братьев, пара младших сестер и суровый отец-вождь.       — Итак, что мы имеем: у нас есть шотландский дикарь с волынкой, о, я бы посмотрел на тебя в клетчатой юбке! — заржал Эмет. — И…       — Килт, — невозмутимо поправил Адреан, но парнишка не обратил внимания на его замечание.       — И этому дикарю почти… Дай-ка подумать… Джеймс Стюарт у нас когда правил? В 1568 году, кажется… Значит, это шестнадцатый век. И этому дикарю почти четыре века. Ну, ты не так уж и стар, как я погляжу, а?       Адреан чуть улыбнулся.       — Да, ты прав. Мне почти четыре века. Мой клан О’Доналл жил на границе с кланом Мак-Дугласов. Мы воевали за территорию, и граница постоянно перемещалась. Часто совершались набеги. Я в то время женился на одной девушке… По любви. У нас появились дети. Сын и две дочери, — демон помолчал, глядя в небо и о чем-то думая. Эмет тоже затих. — Почти все погодки. Самой младшей было семь. В ту ночь я проснулся от криков наших воинов. На деревню снова напали. Я схватил оружие и вышел. Все бегали, вопили. Кто-то поджег деревню. Мой отец созывал нас на главную площадь. Женщины либо заперлись в своих домах, либо пытались убежать. Когда я вернулся в дом, ни моей жены, ни детей не было. Все закончилось, потому что враги ушли так же внезапно, как и напали. Не я один лишился своих родных. — Адреан снова сделал паузу и продолжил только через пару минут, с трудом продираясь через мутную воду своих воспоминаний. — Я, и еще несколько моих товарищей, тоже лишившихся семей, решили следующей же ночью пробраться в деревню и освободить наших женщин. У нас ничего не вышло, мы были слишком молоды и неопытны. Нас уже поджидали. Схватили. Я знал, что мой отец не придет на помощь: я был самым младшим сыном в семье, а мой клан в ночь нападения сильно пострадал, ведь атака была внезапной. Наши воины не успели бы собраться с силами, чтобы нанести ответный удар. И я приготовился умирать. Но не учел одной детали: в сравнении со своими сильными духом товарищами я оказался слабаком. Вождь Мак-Дугласов предложил вернуть нам жен в обмен на то, что они вернутся в нашу деревню и предложат моему отцу сдаться окончательно. А если тот не согласится, то открыть ворота. И тогда враждебный клан окончательно завладел бы нашей территорией, скотом, женщинами… Ведь в ту ночь погибло много хороших воинов. Никто из моих друзей, конечно же, не согласился, как бы их ни пытали. Их кинули в яму с крысами, и они умерли мучительной смертью, но не согласились. Я слышал их крики, мерзкий писк, чувствовал зловоние, исходившее из этих ям, ведь они были совсем рядом со мной. Их всех пытали поочередно. И когда вождь взялся за меня… Я струсил и согласился. Вернулся в деревню, но не стал говорить с отцом. Потому что знал: он слишком горд, чтобы согласиться на такие условия и жить практически в рабстве у врагов. Я открыл ворота Мак-Дугласам и предал свой родной клан. Конечно, жену и детей мне не вернули. У предателей не может быть хорошего конца. Мою жену изнасиловали, а детей убили на моих глазах. Отец от меня отрекся, прежде чем его казнили на главной площади. А меня… Меня вождь Мак-Дугласов изгнал, смерть была бы слишком легкой карой. Я ушел на Большие Холмы — так называлась цепь невысоких горных хребтов на том плато, где располагалась наша деревня. Там-то меня и нашла Нари… И Лилит меня обратила. Вот мой самый тяжкий грех.       Адреан замолчал, погрузившись в свои мысли, снова и снова прокручивая в своей голове утраченные воспоминания. Эмет тоже молчал, не зная, что можно сказать в таком случае. Он был слишком впечатлен рассказом. Все, что поведал ему Адреан, казалось чем-то нереальным. Но он не сомневался в правдивости его слов. И даже предательство Адреана по отношению к родному клану не казалось сейчас Эмету преступлением. Это было слишком давно, и, честно говоря, он не мог представить себе Адреана в такой ситуации.       Шотландские горцы представлялись ему эдакими волосатыми огромными обезьянами в юбках с мечами наперевес. Адреан же был полной противоположностью этому образу: утонченный, элегантный и интеллигентный до кончиков ногтей мужчина, который вписался бы в любой социальный круг современного общества… Нет, разве мог он быть тем неотесанным мужланом, которого расписал сейчас? Все это было слишком странно и, к сожалению, выше понимания Эмета.       — Так значит, ты мне соврал насчет того, что был геем при смертной жизни? — пробормотал он.       Адреан тихо рассмеялся и неопределенно покачал головой.       — Как ее звали? — тихо спросил Эмет. — Твою жену?       — М-м-м… Джанет, — отозвался Адреан после значительной паузы. — Черт возьми, я с трудом вспоминаю их имена.       — И ты… ничего не испытываешь сейчас?       Демон вздохнул.       — Мне жаль, что я оказался таким никчемным человеком. Зато демон из меня вышел хороший, — с грустной улыбкой произнес он и пожал плечами.       — Очень, очень хороший! — заверил его Эмет, переворачиваясь и обнимая его за шею. — Просто отличный.       Улыбнувшись, он наклонился и прижался к его губам, желая поцелуем стереть горестную складку, залегшую в уголке рта его демона. Адреан обнял его в ответ, отвечая на поцелуй так пылко, что Эмет едва не задохнулся. Почти мгновенно он оказался опрокинутым на спину и зацелованным чуть ли не до смерти. Легкие, трепетные поцелуи мужчины отдавали медовой сладостью, и в то же время нежностью с привкусом давней горечи. Эмет отвечал на эти поцелуи, запустив пальцы в густые черные волосы, ласково массировал затылок Адреана, позволяя ему забыться и отпустить свое прошлое. У них было здесь и сейчас, а призраки четырехсотлетней давности пусть канут в Лету.       И кажется, Адреан был полностью с ним согласен. Томас Джеймс Стюарт О’Доналл давно мертв. Здесь и сейчас его обнимал Адреан Хейл — демон, которому было четыре века, обольстительный, сексуальный, соблазнительный инкуб, которого хотели все, но он хотел только его одного — Эмета Брауна. И будь Эмет проклят, если хоть на минуту позволит себе заморачиваться над всякими предрассудками. Он никогда не был нормальным. Черт возьми, с самого детства он дружил с демоном и знал, что тот питается людскими душами, видел сверхъестественных тварей… Так что, наверное, это вполне естественно для него — внезапно стать геем, влюбившись в мужчину, который даже не являлся человеком.       И поэтому Эмет охотно отдался в умелые руки демона, позволяя ему находить на его теле самые чувствительные местечки и долго ласкать и нежить их языком, губами, руками… Легкий ветерок трепал волосы обоих, раздувая расстегнутую рубашку Адреана и лаская прохладой разгоряченное тело Эмета. Высокая трава скрывала их от любого взгляда, и на несколько миль вокруг не было никого, кроме них, чтобы слышать страстные сладкие и протяжные стоны.       Вновь, как и в том чудесном сне, демон осыпал поцелуями тело Эмета, окутывая сладостным туманом, не давая ни на секунду вырваться из блаженного забытья. Словно он знает его тело лучше самого Эмета. Его губы и руки были везде; над головой синело безмятежное небо, и казалось, стоит только протянуть руку — зачерпнешь облака ладонью… Но только тогда, когда Адреан рядом и смотрел на него своими невозможными зелеными глазами, что своим насыщенным зеленым цветом могли сравниться с сочной травой, которой порос этот чудесный луг. Это действительно была самая настоящая сказка в поднебесье, и разве могло быть иначе?