Память

— Я просто хочу сказать, что теперь ты женатый человек и не можешь просто так ходить и улыбаться всем женщинам, которые тебе симпатичны, — бесстрастно говорил Мерлин Артуру, внутренне борясь с желанием улыбнуться. — Благодарю тебя, семейный советник Камелота, — ответил король за спиной. — Я улыбаюсь не только женщинам, а всем людям, просто некоторые из них женщины, — Артур пришпорил свою лошадь, чтобы поравняться с Мерлином, в то время как рыцари ехали позади них. Они уезжали из деревни, в которую король приезжал с официальным визитом. А возглавление шествия слугой вряд ли положительно отразится на репутации короля Камелота. Теперь они были вне поля зрения жителей поселка. Впереди них располагалась открытая равнина около долины Кайдэн. Король со своими людьми успел посетить много деревень за эти несколько недель и теперь планировал вернуться в замок. После последней неудачной попытки нападения на Камелот, Моргана не давала о себе знать. Уже несколько месяцев королевство жило в мире и покое. Артур решил воспользоваться этим и посетить различные уголки королевства. С момента занятия престола, у Артура было очень мало времени для подобного рода вещей. Но Пендрагон был полон решимости показать себя королем, который интересуется жизнью подданных, в отличие от своего отца. Он не долго выступал перед людьми, но Мерлин видел, что он относится к ним с уважением. Утер бы счел это неприемлемым, но Артур совершенно другой. Чародей был горд им, но и от самого себя он был в полном восторге. Поездки предоставили ему шанс познакомиться с новыми людьми, узнать об их жизни. Мерлин наблюдал, как король развивает свою идею равенства между людьми разных сословий, и ему это было по душе. Конечно, когда они приезжали в город, то все происходило официально, но во время отдыха рыцари могли общаться с народом, шутить и вообще наслаждаться обществом друг друга. Конечно, это равенство и свобода на Мерлина не распространялись, и он по-прежнему выполнял свои обязанности слуги, против чего сам лично не возражал. Во всяком случае, Персиваль и Элиан иногда ему помогали, так же как и Гвейн. Но от него обычно было больше проблем, чем помощи, хотя Мерлин подозревал, что он все это делает специально, дабы не работать. — Ну и что ты хочешь, чтобы я делал? — многозначно продолжал Артур. — Вообще на них не смотреть? — Мне кажется, что из нас двоих король все-таки ты. И ты должен все решать. Несколько рыцарей фыркнули позади них, и Мерлин ответил им самодовольной усмешкой на фоне раздраженного лица Артура. — Ты знаешь, Мерлин, я не должен был брать тебя с собой, у тебя и в Камелоте полно работы. Мерлин в удивлении поднял бровь. — Я незаменим для этих поездок. Без меня вы бы с голода умерли. — Я умею охотиться, — утверждал Артур. — Я знаю, а ты можешь отделить кожу, вытащить кишки, подготовить и потушить мясо? — Это не должно быть сложно, — пискнул Пендрагон, — ты же это как-то делаешь. — Тогда почему бы тебе не приготовить ужин сегодня вечером? — небрежно предложил Мерлин. — Я мог бы немного отдохнуть, заменить тебя в бессмысленной болтовне с остальными. Привычное «заткнись» было единственным ответом на полученное предложение. Слуга взглянул на Артура, который лишь покачал головой и закатил глаза. Через несколько часов они с рыцарями сидели вокруг костра, ели рагу, приготовленное Мерлином, и обсуждали поездку. — Люди ценят ваши визиты, сир, — сказал Леон. — Великий король проявил снисхождение и посетил их скромные жилища, — саркастично заметил Гвейн. — Я хочу, чтобы люди знали, что они важны для меня, — сказал Артур, — что они находятся под защитой в Камелоте. Слишком много лет отец игнорировал окраинные земли. — Сперва ощущалось напряжение, — кивнул Элиан, — это плохо. — Именно так. Королевство не может быть сильным, если между народом и правителем существует недоверие. То, что мы делаем — это очень важно, — сказал король, посмотрев на каждого. Его взгляд остановился на Мерлине и тот кивнул в согласии. — Вы даете людям то, чего у них никогда не было, — продолжал Элиан, — чувство собственного достоинства, чувство причастности и защищенности. Я никогда не ощущал этого, когда жил за городом. — Я тоже, — добавил Персиваль. — Когда люди Сенреда напали на мою деревню и убили мою семью, нам никто ни помог. Мы были покинуты. Наш народ не будет чувствовать себя так же. Речь Персиваля, что обычно было редкостью, привела разговор к логическому завершению. Мерлин улыбнулся про себя, Артуру удалось найти себе хороших друзей. — Тебя окружают преданные рыцари, — пробормотал он позже в тот же вечер. Гвейн уже занял вахту, и Мерлин слышал, что остальные рыцари уснули. А вот Артур, казалось, боролся с бессонницей. В темноте чародей видел только силуэт короля и его лицо, слегка подсвеченное луной. — Меня окружают преданные люди, — поправил правитель. — Насколько я знаю, ты не рыцарь, Мерлин. — Можешь сделать меня рыцарем, — усмехнулся слуга. — Тогда мне придется искать нового слугу, вот еще... К тому же я не могу представить тебя с мечом в сражении. — Как ты можешь знать, что я плох с мечом? Я наблюдал, как ты борешься, может быть, что-то запомнил… — Пользуйся лучше ложкой, Мерлин. Я думаю, так будет безопаснее для всех, — Артур тяжело вздохнул и молча лег обратно на землю. — С тобой все в порядке? — спросил маг. — Поездки были успешными, люди понимают, что ты стараешься для них. — Я знаю. Просто мне кажется, что этого не достаточно, — медленно сказал король. — Что ты еще можешь сделать? Ты объездил весь Камелот, Артур, ты увидел тысячи людей. Даже соседние королевства знают, что твои земли защищены. — В том-то и дело, Мерлин. Мои земли может и защищены, но что делать с соседними? С Эалдором, например… — Ты спас мою деревню от бандитов годы назад, — медленно сказал слуга. — С тех пор там все мирно. — Но мой отец тогда отказал народу в помощи, потому что деревня принадлежит королевству Сенреда. — Ты проигнорировал его приказ. — Но таких деревень как Эалдор много. Они живут под властью несправедливого короля, который бездействует при чрезвычайных ситуациях. Камелот не всегда может прийти им на помощь, потому что мы просто не знаем об их бедах. Тогда я смог помочь только потому, что твоя мать сообщила об этом. Мерлин снова почувствовал гордость за своего короля. Артур сильно изменился с того дня, как победил Мерлина и бросил его в темницу. Эмоции в голосе короля наглядно демонстрировали то, насколько отчаянно он хотел помочь каждому. Насколько он хотел использовать свое положение и власть, чтобы помочь людям даже за пределами Камелота. — Это не твоя ответственность, — сказал Мерлин. — Ты не можешь чувствовать вину за те вещи, которые находятся вне твоего контроля. — А что если бы они были в моей власти? — Война? — спросил колдун, но он сомневался, что Артур имел это виду. Ему вновь вспомнилось пророчество, которое Мерлин за последние годы сто раз прокручивал в своем разуме. Король Былого и Грядущего объединит земли Альбиона. — Нет, — ответил Пендрагон. — На войне каждый теряет больше всего людей. Если бы королевства могли работать вместе, если бы для всех королей и королев были единые правила. — Пять королевств объединены, — указал Мерлин, но почувствовал, что Артур качает головой. — Этого не достаточно. Мотивы моего отца были неверными. Он видел союз, как рычаг для политического давления и обеспечения военной безопасности. Он не беспокоился о людях этих пяти королевств. Все земли должны сотрудничать. Мерлин молчал некоторое время. — Тебе нужно поспать, Артур. — Я не могу уснуть. — Это не так, — сказал Мерлин, кладя голову на руку и переворачиваясь на бок, лицом к Артуру. — У тебя все получается, если ты этого захочешь. Артур усмехнулся по-доброму и сказал: — Я ценю это, Мерлин, на самом деле. Но ты понимаешь, что с той верой, которую ты в меня вкладываешь невероятно трудно жить? — До сих пор ты меня не подводил… — Да, но просто не… — он не договорил и снова покачал головой. — Что? — спросил Мерлин. — Это не важно. — Говори, Артур. — Нам обоим нужно поспать. Спокойной ночи, Мерлин. Чародей вздохнул, от короля он больше сегодня ничего не добьется. — Спокойной ночи, Артур, — сказал он и закрыл глаза. Отголоски разговора всплывали в его разуме, прежде чем он уснул.

***

Артур услышал, как быстро выровнялось дыхание Мерлина, что показывало, насколько был уставшим его слуга. Но от Артура сон по-прежнему ускользал, и он лежал, рассматривая звезды, которые просвещались сквозь густую листву. Мерлин верил в него, хотя и часто высмеивал. Он дарил ему решимость, которая временами была так необходима Артуру. Но иногда это его пугало, и сегодня был как раз тот случай. Его друг всегда так буднично говорил о тех несбыточных целях, который Артур перед собой ставил. Объединить все земли Альбиона? Безусловно, это было невероятной мечтой, в которую Мерлин верил, а он нет. Пендрагон всего лишь озвучивал мысли, а Мерлин цеплялся за них, как будто они были высечены на камне. Да, Артур боялся. Но не потому, что его задача была широкомасштабной. Просто не… сказал он, но так и не смог закончить свою фразу. — До сих пор ты меня не подводил… — Да, но просто не переставай в меня верить, если это случится. Это было то, что хотел Артур сказать в тот момент. Потому что он нуждался в вере тех, кто его окружает: рыцарей, Гвиневры и Мерлина. Ему была необходима их вера. Именно она направляла его в нужную сторону. Королю потребовалось несколько часов, чтобы уснуть, и когда это удалось, ему приснился Альбион.

***

На следующее утро, когда птицы уже пели на заре, Артура разбудил Элиан. Король знал, что он спал часов пять или шесть вместе со сменой вахты в середине ночи, но он чувствовал себя совершенно опустошенным. Возможно, это путешествие длиной в несколько недель стало для него тяжелым испытанием. Тем не менее, он не мог лежать и спать в то время, как остальные завтракают. Он заметил Мерлина, который кидал дрова в затухающий костер, и направился к нему. Хлопнув Леона с Персивалем по спине, и легонько пнув Гвейна, который еще не вылез из-под одеяла, Артур подошел к слуге. — Вот, — сказал Мерлин, протягивая ему миску с тем, что осталось от фруктов и хлеба с прошлого вечера. Он даже не посмотрел на Артура, увлеченный схемой, которую он выводил на земле веточкой. — Ты просто идеальный слуга, Мерлин, — саркастически сказал король, садясь рядом и бросая в рот кусочек яблока. — Я сделал тебе завтрак, так что фактически исполнил свою обязанность. — Ясно. А ты ел? — Я не голоден. Артур закатил глаза. Он искренне удивлялся, как Мерлина еще ветром не сдувает при таком питании. — Давай съешь что-то, или я расскажу Гаюсу. — Ничего не выйдет, — ответит Мерлин. — Испытай меня. Надувшись, чародей взял другую чашку и начал есть. Артур самодовольно улыбнулся. Гаюс не раз просил его заставлять Мерлина есть больше. Первые несколько раз Артур отказывался, говоря, что это ответственность Гаюса, но со временем Пендрагон стал наблюдать за Мерлином и убеждался, что лекарь прав. С того момента Артур следил, чтобы его слуга регулярно принимал пищу, когда они были вдали от Камелота. Не то, чтобы Мерлин не хотел есть, он просто забывал. Он был настолько увлечен своей работой, что мало задумывался о собственном питании. Через несколько минут все уже завтракали и готовились к долгому пути домой. Поначалу все молчали, поэтому мысли Артура были заняты Гвиневрой. Он ужасно по ней соскучился. Король знал, что она хотела бы быть с ними, но мысль находиться в пустыне вместе с королевой несколько недель, явно была не самой лучшей. Это не подходит для королевы, к тому же кто-то должен управлять королевством в его отсутствие. Гвен исполняла свои обязанности хорошо, люди ее любили, и она обучалась некоторым навыкам у других опытных членов суда. Но проблема была в том, что ей не нравилось это делать. Артуру с трудом удалось приставить к ней одну служанку, к которой она больше относилась как к подружке. Когда король указал на это супруге, она ответила, что Мерлина тоже вряд ли можно описать как королевского слугу. Но Артур ответил ей, что Мерлин хоть ему и друг, но он большую часть времени отдает ему приказы. В общем, о чем бы они не спорили, все всегда заканчивалось на Мерлине. В конце концов, Пендрагон сдался и больше не стал вмешиваться в отношения жены и ее служанки. Но спор вновь возобновился, когда он поймал королеву за уборкой их общих покоев. Однако и в этот раз Артур проиграл, а в комнате все стали прибираться по очереди. И сейчас королю не хватало улыбки своей жены, ему не хватало ее глаз. Он так любил просыпаться в ее объятиях. Размышления Артура не раз были прерваны, когда Мерлин или кто-то из рыцарей что-то бросал в короля. Но он все же позволил себе насладиться воспоминаниями, пока солнце не поднялось высоко в небо и не стало слегка припекать попутчиков. Артур начал потихоньку вникать в разговор друзей и вставлять свои комментарии.

***

Это произошло перед обедом. Друзья добрались до лесного массива вверху Алдонского оврага. Тропы были заросшими, земля — каменистой. Дорога, по которой они шли, была не слишком узкой, но вниз до реки было около восьмидесяти метров, что вынуждало Артура немного нервничать. Он оглянулся на своих людей, но они, казалось, вполне успешно осторожно ехали друг за другом. Позади, рыцари смеялись над шутками Гвейна, в то время как Мерлин шел за Артуром и, к его удивлению, спросил, когда они остановятся на обед. Король хотел что-то ответить, когда его привлек легкий шорох за спиной. Мерлин должно быть его тоже услышал, так как глянул вниз, и как только он это сделал, лошадь встрепенулась и подняла передние копыта. Артур успел заметить змею, которая вдруг встала на пути лошади и так же внезапно уползла. Король почувствовал, что его сердце забилось чаще. Он остановил свою лошадь и с ужасом наблюдал, как конь Мерлина пятится все ближе к краю оврага. — Мерлин, — сказал он, медленно поднимая руку, боясь напугать лошадь. — Ты должен ее контролировать, — как только он сказал это, лошадь заржала снова, ее ноздри раздувались, а копыта, теряли опору на неровной земле. — Мерлин! — Я пытаюсь, — скривился он. Лицо слуги побледнело, его пальцы судорожно сжимали поводья, а голос дрожал, когда он пытался успокоить испуганного зверя. На долю секунды Артуру показалось, что Мерлину удалось усмирить лошадь, но облегчение быстро сменилось ужасом. Лошадь снова встала на дыбы, и следующие несколько секунд пятилась к обрыву ущелья. — Мерлин, слезь с нее! — закричал Артур, спрыгивая с собственного коня, решив, что напугать лошадь еще больше не так уж страшно по сравнению с тем, что Мерлин сейчас может упасть с обрыва. Он бросился вперед, пытаясь поймать поводья, но лошадь подпрыгнула еще выше, в отчаянной попытке уйти от змеи, которая уже давно ушла. Пендрагон увидел, как Мерлин случайно выронил поводья из рук, и начал размахивать ими, пытаясь вновь поймать веревки, но в этот момент потерял опору. Артуру показалось, что время остановилось на секунду, когда его глаза встретились с глазами Мерлина. Он все понимал. Он точно знал, что сейчас упадет. Во взгляде слуги было отчаяние и нечто похожее на извинение, но затем время возобновило свой ход, и Мерлин был отброшен назад. Чародей размахивал руками в воздухе, пытаясь за что-то зацепится. — Нет! — закричал Артур, его крик отозвался эхом, заглушая шум воды. Он бросился вперед, в совершенно бессмысленной попытке поймать своего друга, в то время как безумная лошадь побежала вниз по тропинке. Все, что ему удалось бы сделать, так это упасть вместе с Мерлином, если бы чьи-то сильные руки не схватили его за ноги и потянули назад. И теперь ему оставалось только наблюдать, как Мерлин падает вниз, становясь все меньше и меньше. Его голова ударилась о камень, прежде чем все тело исчезло под белой пеной реки.