Память

Артур едва осознал, что кто-то тащит его дальше от края оврага. Он не отрывал взгляда от воды, надеясь, что Мерлин появится на поверхности, сумеет за что-нибудь ухватиться и выберется из реки. Тогда они с рыцарями могли бы спуститься вниз и вытащить его. Артур пристально смотрел на воду, не моргая и не отрывая взгляда, но картинка не менялась. Быстрое течение не выявляло никаких признаков Мерлина. Неудержимая ярость начала переполнять короля, и он стал колотить кулаками по земле, выкрикивая бессвязные фразы. Вдруг Артур поднялся на ноги, в шоке и отчаянии глядя на своих рыцарей, стоявших перед ним. Гвейн ранее находился к нему ближе всего, видимо, он и не дал королю упасть в реку. Теперь же рыцари неловко топтались на месте с потерянными взглядами. — Нет! — Артур сорвал с себя перчатки и бросил их на землю. Он начал расхаживать туда-сюда, придвигаясь достаточно близко к краю, чем вызвал беспокойство Леона. — Сир, — мягко сказал рыцарь, но Артур его не слышал и не хотел слышать. Он продолжал расхаживать вдоль тропинки, запустив руки в волосы, тереть свое лицо и в неверии качать головой. Этого не могло быть, такого в принципе не могло случиться. Мерлин был с ним рядом. Он был здесь. Он подал Артуру завтрак сегодня утром. Он поддержал его мечту об объединении земель. Он был с ним рядом. И теперь он исчез. Неосознанно, Артур выхватил свой меч из ножен и с диким воплем полоснул им по дереву, что росло над оврагом. Король почувствовал, что дерево было старым и достаточно крепким, и снова замахнулся, повторяя удар. Он продолжал рубить его снова и снова так, что опилки отлетали и впивались ему в руки и лицо. Его крик эхом отдавался в округе, но гнев и отчаяние продолжали без конца выплескиваться наружу. Король упивался болью, которую с каждым ударом ощущал в руках, пока они не онемели и он не выронил меч. Тогда Артур изо всех сил стал бить по дереву кулаками, до крови раздирая костяшки пальцев. В какой-то момент чьи-то руки потянули его назад. Разные голоса называли его по имени или титулу, в зависимости от того, кому они принадлежали. Пендрагон пытался вырваться, но его попытки оказались тщетными. Он знал этих людей, обучал их и сражался с ними в течение многих лет. Он не мог побороть их всех сразу. Король почувствовал, что его повалили на землю и прижали к камню. Персиваль и Гвейн продолжали удерживать его руки. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал ему Гвейн, пока Артур продолжал сопротивляться. Голос рыцаря был таким странным, в нем так не хватало привычной беспечности, что король прекратил попытки бороться. Кряхтя, он сел на камень и опустил голову. В тот же момент Гвейн отпустил его и сел рядом. Некоторое время Персиваль продолжал удерживать самого сильного рыцаря, но, когда понял, что тот уже успокоился, отошел от него и встал рядом с Леоном. Наступило длительное молчание.

***

— Где Элиан? — через некоторое время спросил Артур. Гвейн по-прежнему сидел рядом с ним, подтянув одно колено к груди, и положив на него локоть, поддерживая голову. Персиваль возился с лошадьми немного поодаль по тропинке, а Леон продолжал тщательно наблюдать за королем. — Он… — начал Леон, казалось, вопрос застал его врасплох. — Он пошел за лошадью, — нерешительно ответил рыцарь. — За лошадью Мерлина? — спросил Артур, хотя прекрасно знал ответ. — Да, сир. — Больше никто не будет ездить на этой лошади. — Сир, — осторожно начал Леон, — это был несчастный случай… — Я не хочу, чтобы ею кто-то пользовался! — рыкнул король в ответ. Леон смотрел на него несколько секунд, и Артур лишь бросил в ответ твердый взгляд, призывая оспорить приказ. — Конечно, сир. Опять молчание. Это раздражало Артура. До его ушей доносился шум воды. Журчание реки. Проклятой реки. Холодной. Ледяной. Черной. Он резко встал. — Пошли, — приказал он. — Но, Элиан… — Мы встретимся с ним по дороге, — рыцари колебались, но один вопиющий взгляд короля изменил их мнение. Они оседлали своих лошадей, теперь пытаясь держатся еще дальше от обрыва. Прошло всего несколько минут, прежде чем они наткнулись на Элиана, который вел сбежавшую лошадь. Артур и не взглянул на нее, но, избегая смотреть в лицо животному, его взгляд наткнулся на седельную сумку, пристегнутую сбоку. Изношенная ткань была вся покрыта латками. Посуда предательски звенела внутри, когда лошадь двигалась. Артур сорвал сумку и отвел взгляд. — Я хочу, чтобы ты отвел ее назад, — сказал он Элиану. — Да, сир, — темнокожий рыцарь посмотрел на Артура взглядом, что напомнил ему выражение лица Гвиневры, когда она хотела что-то сказать, но, в конце концов, принимала решение промолчать. Гвиневра! Нет, он не собирался представлять ее реакцию. Он не хотел думать о том, как ему придется говорить об этом жене. Все, что он мог сейчас сделать, это идти вперед. Это было все, что от него требуется в данный момент. Атмосфера была мрачной. Путники не останавливались на обед и не разговаривали. Никто не сказал ни слова, пока они не достигли дна оврага. Артур повернул своего коня в сторону реки. — Камелот на востоке, Артур, — медленно сказал Элиан. — Мы направляемся не в Камелот, — правитель сам был удивлен, как эти слова вышли из его уст. Если они не отправляются в Камелот, то куда они едут? Рыцари, видимо, подумали о том же. — Сир? — спросил Леон. — Я хочу добраться до реки, — сообщил король. Наступило молчание, и он оглянулся, чтобы увидеть рыцарей, которые обменивались взглядами друг с другом. — Сир, — начал Леон, — река Бернт очень глубокая и быстрая. Мерлин не мог… — Я знаю, что он не жив, — спокойно, но твердо сообщил Артур, используя все свое самообладание, чтобы не сорваться. — Но я не оставлю его здесь, — Леон не ответил, и Артур понял, что не оставил им выбора своим решением. Король понимал его сомнения, ведь оно, скорее всего, ни приведет не к какому результату. Река была непредсказуемой. Но он также знал, что не сможет вернуться в Камелот, если, по крайней мере, не попытается. — Я не пойду с ним, — донесся голос из-за спины Леона. Гвейн. Рыцарь выглядел бледным, мрачным и печальным. Пендрагон никогда не видел его таким раньше. Рыцарь слез с лошади и привязал ее к корявому корню дерева. — Я направлюсь в противоположную сторону вдоль реки, — и с этими словами он ушел прочь в бодром и решительном темпе. Он хотел скрыться подальше от всех. Артур понял это прежде, чем то, что сам бы он тоже хотел остаться в одиночестве. Король последовал примеру рыцаря и привязал собственного коня к дереву. — Мы разделимся. Встретимся здесь на рассвете, — сказал Артур оставшимся друзьям, и направился в противоположную Гвейну сторону. Артур шел долго, его глаза пристально вглядывались в воду, но безрезультатно. Разум Пендрагона был нацелен только на то, чтобы найти что-то нужное, и помимо этого он старался ни о чем не думать. Казалось, это работало. Он быстро переставлял ноги, утопая в грязи, просчитывая каждый шаг. Но вскоре грязь стала гуще, и Артур был вынужден либо отойти подальше от реки, либо погрузится в нее полностью. Его сапоги были покрыты грязью, он заставит Мерлина почистить их потом… Король вздрогнул и остановился. Он не хотел думать об этом. Он поднес руки к голове, когда воспоминания начали проникать в его сознание. Он покачал головой, пытаясь избавится от них, но они все равно медленно просачивались в его разум. Боль от потери скоро накроет его, и Артур знал, что он не сможет удержаться на ногах, когда это случится. Он оперся на соседнее дерево и наполовину сел, наполовину упал на грязную землю. В этот момент волна отчаяния накрыла его. Болезненные воспоминания заполнили сознание. Мерлин был мертв. Артур положил голову на руки и заплакал.

***

Король добрался до указанного места, когда солнце едва возникло на горизонте. Все рыцари за исключением Гвейна уже были там и сидели на камнях, с унылыми выражениями на лицах. Артур полностью исследовал местность, ища и в то же время боясь найти знакомое тело, облаченное в красную рубашку и коричневую куртку. Но все же он не нашел ничего. — Мне жаль, Артур, — сказал Элиан, вставая и протягивая ему флягу с водой. Пендрагон взял ее, но пить не стал. Его горло болезненно сжималось, и он не был уверен, смог ли бы сделать хоть глоток. — Где Гвейн? — Он должен скоро вернуться. Артур кивнул и присоединился к своим рыцарям. Король сел и попытался заставить себя выпить воду. Жидкость, сперва, казалось, не лезла в его горло, но вскоре Артур понял, что очень хочет пить. Он ничего ни ел и не пил с того момента, как Мерлин дал ему завтрак. Спустя несколько минут появился Гвейн. Он выглядел еще хуже, чем в момент последней их встречи. Гвейн, так же как и Артур, бродил около реки, выпуская свое горе. Он не мог показаться слабым при короле или своих друзьях. Поэтому он отошел подальше от них, сел где-то на камень и, заглушая собственные рыдания, винил в случившемся только себя. Потому, что он должен был спасти своего друга. Гвейн был наедине со своей виной, сожалением, болью и звуком текущей воды. Он уже успел успокоиться, но все же боялся, что горе снова его переборет. — Я не нашел его, — тихо сказал Гвейн и присоединился к своим друзьям. Остальные покачали головами и повернулись к Артуру. Он был их королем, лидером, который должен принимать решения насчет их дальнейших действий. — Мы останемся здесь на сегодняшнюю ночь, — объявил правитель. — Я не думаю, что это хорошая идея, сир, — сказал Леон, — Мы находимся на открытом берегу, это может быть опасно. — Нет, мы останемся здесь. — Мы не можем быть уверены, что здесь на нас никто не нападет. С этого места поступали сообщения об атаках. — Я король, и я говорю, что мы останемся здесь, — твердо сказал он, понимая, что это звучит как-то по-детски. Но Артур в любом случае не хотел двигаться дальше. Казалось, что-то привязывало его к этому месту. Он не мог отдалиться от этой проклятой реки. — Артур, — Пендрагон поднял голову, признавая голос Персиваля. Он знал, что этот человек редко высказывает свое мнение. Рыцарь приблизился к нему и присел рядом. — Сир, — продолжал он, — я был на дозоре в этих местах и обнаруживал здесь группы разбойников. Есть вероятность, что они не ушли слишком далеко. Вы наш король, но в данный момент вы рассуждаете не вполне разумно. Артур посмотрел на него, выдерживая тяжелый взгляд. Он не хотел казаться слабым, но сейчас был как раз один из тех случаев, когда он только пытается выглядеть сильным, и Персиваль это понимал, поэтому и говорил тихо, чтобы никто не услышал. Медленно, но все же Артур кивнул. — Собери лошадей, — тихо сказал он Персивалю. Рыцарь кивнул и быстро передал приказ Леону, который посмотрел на него с облегчением. Они направились в лес, который находился по соседству с рекой.

***

Артур так и не уснул в ту ночь. Он даже не пытался. Он старался отвлечься от ненужных мыслей и придумать примерный план действий на завтра. Они вернутся в Камелот поздно утром. Тогда жизнь начнется заново. Он не знал, как расскажет Гвиневре и Гаюсу о случившемся, но ему придется как-то сделать это. Затем он проведет заседание круглого стола и организует расписание тренировок на неделю. Ему также будет необходимо узнать обо всем том, что произошло в Камелоте за время его отсутствия. Но тут все понятно, больше нечего решать. Однако ночь все никак не заканчивалась. Король не знал, чем занять свой разум и поэтому просто лежал на земле без сна. Болезненные воспоминания потихоньку начали его одолевать. Но нет! Так не может больше продолжаться. Вдруг король увидел, как Гвейн встал и направился в сторону реки. Не думая, правитель последовал за ним. Элиан был на вахте, и Артур коротко кивнул ему, показывая, куда направляется. Он не думал, что рыцари будут ему признательны, если он будет незаметно пропадать в неизвестном направлении. Они не ценили это и в лучшие времена. Молча, Артур продолжил свой путь через лес, слыша только шуршание веток под ногами и легкий шорох листвы на деревьях. Под яркой луной король быстро нашел Гвейна около реки. Доспехи устрашающе сверкали в лунном свете, создавая призрачную ауру, но Артур быстро отмел эту не понравившуюся ему мысль. — Знаешь, я ведь никогда не беспокоился о Мерлине, — вдруг сказал Гвейн. Артур нахмурился в удивлении и подошел ближе, поравнявшись с длинноволосым рыцарем. — Действительно? — спросил Артур. — Я всегда о нем беспокоился, — он сглотнул, когда понял, как легко из его горла вышли слова в прошедшем времени. — Он всегда возвращался, что бы ни случилось, — Гвейн покачал головой и вздохнул. — Это произошло слишком внезапно и неправильно. — Это был несчастный случай, — прошептал Артур, вредный голосок в его голове прожужжал, что он должен был сделать больше для спасения своего лучшего друга. — Вот именно. Мерлин никогда не должен был умереть в результате несчастного случая, — продолжал Гвейн. — Что ты имеешь в виду? ¬— спросил король. Он ожидал, что слова Гвейна вновь выпустят его горе, но в данный момент Артур ощущал лишь странное спокойствие. — Я имею в виду, что если он и должен был умереть, то только в результате какого-нибудь невероятно глупого, но героического поступка. Ты знаешь, о чем я говорю. Он выжил в результате многих из них. Но… то, что произошло, было… — он покачал головой, тяжело вздохнув. — Было бессмысленно, — закончил за него Артур. Гвейн кивнул, его губы крепко сжались. Артур не мог скрыться от истины в этих словах. Рыцарь был прав: Мерлин не должен был умереть так. Его смерть ничего не значила, он ничего не добился, никого не спас. Это было… бессмысленно, все было напрасно. Горе снова начало стремительно преодолевать его спокойствие. Король смотрел на реку, чувствуя, как слезы скользят по его щекам, и желал, чтобы Гвейн не смотрел на него. Рыцарь, казалось, услышал его молчаливый призыв и просто продолжал смотреть вперед. — Это должно было что-то значить, — сказал Гвейн, в конце концов. — Мы должны что-то сделать для него. Чтобы его смерть была не напрасной. Молчание длилось несколько секунд. — Я не знаю что, — тихо признался Артур. Он покачал головой и соскреб грязь со своего сапога. Он не хотел говорить об этом, не сейчас, не в ближайшее время. — Я хотел бы что-то сделать, — сказал Гвейн и резко повернулся к Артуру. — Он был очень хорошим другом, о большем мы и мечтать не могли. Ты знаешь, что он был храбрым, — Артур кивнул, как он мог отрицать этот факт теперь? Еще одно сожаление охватило короля. Почему он не говорил об этом Мерлину раньше? Почему он всегда все сворачивал в шутку? — Не вини себя за это, — сказал ему Гвейн. Артур нахмурился, с каких пор рыцарь стал таким проницательным? Ни один из них не мог бы сказать, что они были лучшими друзьями. Их изначально соединял Мерлин. Артур знал, что Гвейн пришел в Камелот только из-за Мерлина. С тех пор король Пендрагон знал, что Гвейн ему предан, а сам он уважал его как бойца и порядочного человека, даже если они не всегда понимали друг друга. — Ты знаешь, что он никогда ни имел ничего против любого из нас. Он никогда никого ни в чем не винил. Артур не собирался принимать эти слова всерьез. Он не избавится от вины так легко. Он коротко кивнул, а затем сменил тему: — Как же ты собираешься это сделать? — спросил он. — Не знаю, но думаю, мы должны, в любом случае. Как ты считаешь? — Артур открыл было рот, чтобы что-то сказать, но голос ему изменил. Он просто кивнул и протянул руку Гвейну. Рыцарь ответил на жест, потому что они должны объединиться, чтобы достичь общей цели. Но для общей цели никаких идей не возникло, и вскоре они оба смотрели на воду в молчании, разделяя горе между собой. — Я не хочу оставлять его здесь, — неожиданно сказал король. Он не хотел озвучивать эту мысль, но она постоянно кружила в его голове. — Мы не найдем его, — ответил Гвейн. — Я видел уже такие быстрые реки. Вода… — он прервался и покачал головой. — Я один раз упал в реку, когда был еще маленьким. Мне было даже не за что зацепиться, я не знал в какую сторону плыть. Я думал, что погибну, — он пожал плечами. — Меня спасло только то, что я сумел врезаться в скалу и выбраться, — рыцарь склонил голову. — Это было страшно… — Он не смог бы, — тихо сказал Артур. — Я не думаю, что… он был в сознании, когда упал в воду. Он закрыл глаза, а потом ударился головой о камень. Может быть, он умер прежде, чем достиг дна. — Ты уверен? — Он ударился головой, — кивнул Артур. — Наверное, так будет лучше, — сказал Гвейн после нескольких секунд молчания. Артур сделал несколько глубоких вздохов, когда волна тошноты прошла по его горлу. Перед его глазами все еще стояли последние секунды, перед смертью его друга. Он не хотел говорить о Мерлине, не хотел принимать тот факт, что все это произошло на его глазах, но факт оставался фактом, неоспоримым и неизменным. Нет, лучше принять это, чем верить в призрачную мечту. — Когда мы вернемся в Камелот, я отправлю патруль вдоль реки, — сказал Артур. — Хорошо, — кивнул Гвейн. — Но не живи надеждой, что они его найдут. — Есть шанс. — Я знаю, но не тот, на который я смел бы надеяться, — его слова прозвучали жестко и бесчувственно с глубокой печалью в голосе. Опять воцарилась тишина, что вновь вынуждала воспоминаниям вырываться наружу. Артур должен был как-то защититься от них. — Я буду скучать по нему, — тихо прошептал Гвейн, но Артур его услышал. Рыцарь отвернулся от реки и, хлопнув Артура по плечу, направился в лагерь. Король последовал за ним не сразу, не в силах покинуть это место. Он недолго просидел в тишине, глядя на воду. Гвейн был прав, они бы его не нашли. Король вздохнул и опустился на колени на берегу реки. Опустив руку, он почувствовал, что вода была ледяной и, протекая сквозь пальцы, манила за собой. — Я тоже, — пробормотал Артур, последняя фраза Гвейна продолжала звучать в его голове. — Прощай, Мерлин.