What was Up
9 марта 2014 г., 20:37
Кругом разочарование, надежда, действие, чистота, равновесие. Всё чего-то стоит, но не для меня, лишь в этот момент Я не желаю верить ни во что, Я... Я не хочу ни во что верить
Победу над Алдуином праздновали все. Ярл Балгруф устроил целый пир в мою честь, пригласив на него всех жителей города. Пир нельзя было назвать скромным. Гости явно разошлись, принявшись вместе с лютнистом горланить песню, восхваляющего Довакина. И на этом празднике жизни один я чувствовал себя лишним. Впрочем, моего ухода никто и не заметил, стоило слугам принести третий бочонок эля. Я смог спокойно покинуть Предел и направиться домой, прихватив пару бутылок аргонианского вина.***
Пробуждение не было внезапным. Я проснулся от лучика солнца, который пробивался сквозь плотную ткань и светил мне прямо в глаза. Отвратительно. Я свесил ноги с кровати, ощущая прохладу пола и с хрустом потягиваясь. Это утро не предвещало ничего необычного, что показалось мне странным. Обычно, стоит мне только оторвать голову от подушки, как тут же приносят известие о том, или ином бедствии, мол, ты единственный Довакин на всю страну, ты и спасай нас от волков, которых мы не в состоянии убить. Пусть даже, ты и живешь на другом конце провинции, ты обязан примчаться, ты ведь Довакин! — И как вы жили без меня-то, - я встал с кровати, направляясь к бочке с водой, чтобы умыться. Плеснув ледяной воды на лицо, я немного взбодрился и хотел было идти, совершать новые подвиги, как вдруг меня посетила мысль, что именно этого от меня все ждут. Я никогда не решал так, как мне велело сердце. Я всегда делал то, чего от меня ждут. Спасти деревню от разбойников? Конечно. Убить главаря изгоев, терроризирующего жителей Маркарта? Запросто. Спасти мир от великого зла в лице огромного черного дракона, бича миров? Да легко. Только… не этого я хотел. Этого хотели от меня. Мать с отцом, истинные норды, прямо с пеленок твердили мне, мол, станешь героем, спасешь мир, и мы станем тобой гордиться. Что ж, прошу, гордитесь. Только почему я не чувствую гордости за свои благодеяния? Да, я герой, да, меня знает каждый житель Скайрима, но что от этого получаю я? Славу? Да, но… И тут же в голову заползает крамольная мысль «А не этого ли ты хотел, Северин? Не этого ли желал с того самого дня, как получил свой первый меч? Что же ты, бери, заслужил. Да вот кроме славы у тебя ничего и нет». Моё самобичевание прервал стук в дверь. — Войдите, - коротко приказал я, отступая от бочки с водой. Не иначе как вновь что-то случилось. Признаюсь, перед каждым таким моментом я до последнего верю, что это не новая просьба о помощи. Дверь отворилась, и в мою комнату вошел Вилкас. И что важнее, на его лице не было ни одного признака того, что он присутствовал на вчерашнем празднике. Блестящие (как впрочем, и всегда) доспехи, суровое лицо, выражающее всю мужественность Скайрима и лист пергамента в руках. Мне говорить «Я же говорил» или сами догадаетесь, что там было написано? — Пришло письмо от ярла Фолкрита, - начал было Вилкас, но я его остановил. — Дай угадаю, их кузнец вновь ищет говорящую собаку? Или какой-то призрак покинул могилу и не может упокоиться? — Возле города был замечен дракон, - воин оперся плечом о дверной косяк, сложив руки на груди. — Дай вина, – попросил я, потирая виски. — Если ты решил сразить дракона перегаром, мой ответ «Нет», - ответил Вилкас. — Ладно, куплю чего-нибудь в Фолкрите, - пожал плечами я, надевая рубашку. — Разрешите пройти, - я отодвинул Соратника от двери, спускаясь вниз по лестнице. — А как ты в мой дом попал? – внезапно опомнился я. — Думаю, твой мозг не предусмотрен для таких сложных задач, как закрытие дверей, - фыркнул он. — Забыл наверно, - я снял с манекена даэдрические сапоги, надевая их. Затем настал черед брони. — Будь другом, подсоби, - я повернулся к Вилкасу спиной. — Что, ручки коротенькие? – ехидно осведомился Соратник, затягивая ремни как можно туже. — Зачем утруждать себя, когда рядом есть ты? – хмыкнул я, надевая когтистые перчатки. — Ты ведро свое сейчас наденешь или потом? – издевательски спросил воин, подавая мне рогатый шлем. — Ведро я тебе на голову надену, чтобы ты детей не пугал, - парировал я, подхватывая даедрический двуручник и направляясь к воротам. — А дверь закрыть? – хмыкнул Вилкас. — Если оттуда что-нибудь исчезнет, я даже обрадуюсь. Трофеи уже складывать негде. — Транжира, - фыркнул Соратник. — Как ты вообще Алдуина победил с таким умственным минимумом? — Мечом, Криком и сообразительностью. И потом еще две недели восстанавливал силы. Вилкас… - протянул я, задумавшись. — Чего? - недоверчиво спросил воин. — Рад, что ты в меня веришь, дружище! – я погладил своего коня по шее, отдавая спрятанное в рюкзаке яблоко. — Тогда бывай, - я запрыгнул в седло, — до скорой встречи, - я взял в руки поводья, и мой скакун рысью направился в Фолкрит. — До скорой встречи, Северин. Да хранит тебя Исграмор, - прошептал Вилкас, сверкнув холодными глазами.***
Прибыв в Фолкрит и не заметив крылатого монстра в небе, я бодро зашагал к дому ярла. Нужно доложить очередному кандидату на спасение о своем прибытии. Стражники поприветствовали меня, отсалютовав, едва меня завидев. Я пошел прямиком к ярлу, который сидел, властно развалившись на троне. Одной рукой он подпирал подбородок, второй держал кружку с элем. Весь его вид выражал незаинтересованность происходящим. Я был слегка удивлен, обычно при появлении драконов в городах начинается не то что бы паника, но хотя бы большая активность. Странно. Увидев меня, ярл тут же потерял поскучневший вид и растянул губы в улыбке. — Довакин, какая честь, - начал он. — На ваш город напал дракон, - напомнил я, пытаясь повернуть разговор в нужное русло и между тем рассматривая собеседника. Волосы цвета воронова крыла, холодные голубые глаза, волевой подбородок. Тонкие губы, растянутые не то в улыбке, не то в усмешке. Ярл был по-своему харизматичен. Хорошо, что я шлем благоразумно надел еще в пути. — Верно, - он поддался вперед, не вставая с трона, — принеси мне его череп, Довакин, и тебя будет ждать награда. — Я выполню это, - прошептал я, чувствуя, как жарко становится в этой броне. Ярл усмехнулся, откинувшись на спинку стула. В этот момент я понял что пропал.***
Расспросив стражников о том, где они видели Дракона в последний раз, я уверенно направился к месту, обозначенному на карте как Ход Древних. Судя по всему, дракон обитал там, пять стражников были свидетелями того, как огромный дракон, шипы которого по размеру были как их мечи, летел на восток. Ударив пятками по бокам моего пепельного скакуна, я направился навстречу новому противнику. Некоторые ошибочно считают, что поглощать души драконов легко, думают, что это как обед проглотить. Вовсе нет. Ну, во-первых, убить дракона. И дело не в том, что убить его достаточно трудно. Проблема заключается в том, что я не хочу убивать их. Драконьи глаза полны мудрости, ведь ящеры прожили намного дольше меня и наверняка знают немало. Я не хочу убивать его, но этого хотят другие. Это мой долг. Конь остановился у подножия лестницы, и я, похлопав его по боку, отдал последнее яблоко. Взбираясь по скользким ступенькам, я думал, что было бы, поскользнись я на них. Какая нелепая кончина Довакина. Шел к дракону, да не дошел. Стоило мне преодолеть последнюю ступеньку, как я встретился взглядом с янтарными глазами дракона. По окраске легко понять, какой передо мной дракон. Темно-синяя чешуя, шипы, идущие вдоль спины до самого хвоста и морозное дыхание. Я прошел под двумя арками, став прямо перед стеной слов, на которой восседал дракон. Достав меч, я легко поклонился и встал в боевую стойку. Сражаться против парящего в небе дракона мечом – не самая лучшая идея. Дракон взмахнул крыльями, поднявшись в воздух и зависнув на одном месте, огласив долину рёвом. — JOOR ZAH FUL! Легендарный Крик - Драконобой обволакивает дракона, и тот, взревев, приземляется на землю. Зеленые нити Ту`ума обвивают его крылья, не позволяя взлететь. Наспех выпив зелье морозоустойчивости, я откинул склянку и с боевым кличем бросился в бой. Дракон вторил мне, но на этот раз он использовал ту`ум, обдавая меня струей холода. Даэдрические доспехи, выкованные при Кровавой Луне, из эбонитовой стали и сердца дреморы не дают холоду пробраться к телу, отражая морозную атаку. Я занес меч, ударяя по боку громадины. Он бьет меня шипованым хвостом, оставляя на броне внушительные вмятины. Вновь удар мечом, на этот раз по мягкой коже крыла. Дракон ревёт от боли, ударяя хвостом о землю. Этот рёв так режет уши, не хуже стальных когтей дракона, столько боли в этом крике. Воспользовавшись заминкой, я вновь заношу меч и обрушиваю его на шею дракона. Тяжелый двуручник рассекает плоть, и голова крылатого падает на землю. В последний раз посмотрев в янтарные глаза, я провожу по синей чешуе рукой. Спасибо, Дова, за славный бой. Чешуйки охватываются золотистым пламенем, и спустя пару секунд моя рука, закованная в эбонит, лежит на молочно-белом черепе. Второй пункт, из-за которого я ненавижу поглощать души, является сам процесс поглощения. От костей дракона ко мне тянутся золотисто-белые нити. Они окутывают меня, и к горлу подкатывается ком. Нити тянутся мучительно долго, до боли в животе. Меня хватает ровно настолько, чтобы я успел снять шлем и отойти в сторону, подальше от скелета. Такое отвратительное чувство, словно мои внутренности стремятся наружу. Но это не впервой. Слишком много душ я собрал, слишком много. Привычным жестом я достал из рюкзака платок и флягу с водой – протереть лицо. Опираясь на меч, я встал и тут же замер от боли. Голоса, их множество. Они, словно рой пчел, жужжат в моей голове, словно приветствуя новоприбывшего. Но когда я поглощаю душу дракона – мне на минуту кажется, что пустота внутри меня заполнена. И стоит вновь вдохнуть холодный морозный воздух, как это чувство пропадает, и на смену ему приходят другие. Уныние, отчаяние и тоска. Я уже не человек, но еще не дракон. *** Как я притащил череп дракона к ярлу, не знаю сам. Помню только, что выпил весь эль, который нашел в рюкзаке, понадеявшись на свою находчивость. Примерно у Фолкрита я протрезвел ровно настолько, чтобы сообразить – мне нужна помощь. Я дошел до стражи, а уж те, под моим руководством, дотащили череп к дому ярла. Я был слишком уставший и пьяный, чтобы идти за наградой. Поэтому ввалился в ближайшую таверну, заказав комнату, почти подвал, и огромную бадью с горячей водой. Вдали ото всех, где не было слышно музыки, я, наконец, расслабился. Смыл с себя всю грязь, пот и металлический запах крови. Удивительно, но она просочилась сквозь броню, испачкав даже рубашку. Закрыв глаза, я лежал в теплой воде, пальцами ощущая резной деревянный край бадьи. Мне хорошо, спокойно, я на минуту представляю, что я вовсе не Довакин, а какой-нибудь охотник из лесов Скайрима, живущий совершенно обычной жизнью. Но тут я вспоминаю глаза местного ярла. Они словно озеро, затягивают всё глубже и глубже. Лукавая усмешка, выбившаяся прядка черных волос. Я судорожно вздыхаю, крепче цепляясь за край ванной. Подлое сознание настойчиво подсовывает самые разнообразные образы, и реакция организма не заставляет себя ждать. В два резких, едва ли не болезненных движений я освободился от скопившегося напряжения, резко выдохнув. Краем уха, услышав легкий шорох, я хотел было повернуть голову, но некто не позволил мне сделать это, накрыв глаза ладонями. Чёртовы фантазии. Как можно было потерять бдительность настолько, чтобы не расслышать, как в комнату кто-то вошел. И что еще хуже, я не знал, сколько времени тут пребывал незнакомец. — Кто ты? – спросил я, вцепившись пальцами в резной край бадьи. — Игра будет лишена всякого смысла, узнай ты, кто я, - пропел мне на ухо мужчина. — И что ты хочешь? — Тебя, - смеется некто, надевая на мои глаза повязку и помогая встать из ванной. Все чувства обострились до предела. Пока моё тело вытирали полотенцем, быстро, почти небрежно, каждое движение эхом отзывалось там, где горячие руки касались тела. Просто забава на одну ночь. Эдакая «замена» ярла. Иллюзия и ничего более. Я огладил узкие плечи партнера, скользя руками по его груди. Он был одет в мантию, оббитую мехом. Не то маг, не то знать какая, всё одно, ночью все кошки черны. Нащупав пуговицы, я не заморачиваясь, резким движением оборвал их, снимая с него мантию. — Полегче, - прошептал он мне на ухо, держа за плечи и отступая на шаг. Сняв с него рубашку, я огладил его бока, цепляясь за пряжку ремня и успев заметить, что мужчина был худым, но в меру, мои пальцы чувствовали напрягавшиеся под кожей мышцы. А еще от него пахло яблоками. Зелеными, сочными яблоками. Да так, что у меня голову кружилась от этого сладковато-кислого запаха. Я толкнул его на кровать, нависнув над ним. Повязка не давала мне видеть лицо, но он запустил руку в мои волосы, притянув к себе и поцеловав. Он целовал исступленно, словно в последний раз. Он прошептал на ухо «Не так» и уперся руками, стараясь переменить позицию. Я покорно лег на спину, а он устроился сверху. Прикосновения, поцелуи, ритмичные толчки. За счет повязки моё восприятие усилилось многократно. Он сам решал, что да как, а я и не возражал. Этой ночью я буду не один. *** Я проснулся уже под утро, и привычно потянулся, ощупывая пространство вокруг себя. Как и ожидалось, мужчина исчез, оставив после себя лишь витавший в воздухе запах яблок. Я сел на кровати, оглядывая пространство вокруг себя. Повязка лежит на тумбочке: видимо, незнакомец снял её с меня, прежде чем уйти. Бадья с водой и вовсе была убрана, как и все признаки вчерашней ночи. Кроме этой повязки. Первым делом я проверил, на месте ли мои доспехи (кто знает, что за шишка мне попалась), но, слава Талосу, весь комплект был в целости и сохранности. Протерев глаза, я направился к бочке с ледяной водой. Предстояло еще посетить ярла, забрать положенную награду. Надев броню и отдав ключ хозяйке таверны, я направился к дому ярла. *** Огонь тихо потрескивал за моей спиной, пока я общался с Сиддгейром. — Я убил дракона, и принес вам его череп. Думаю, я вполне заслужил свою награду. — А разве ты её не получил? – ярл растянул губа в усмешке. Я нахмурился, но принюхавшись, учуял запах яблок. Чертовы яблоки.
