Hole to Feed

      Если подумать, то всё честно: Я убил дракона и получил за это награду. И теперь, с чистой совестью, мог уезжать в Вайтран. Но не уехал. И мне кажется, довольно ясно, что, а точнее кто, был тому причиной. — Вам записка, господин, - мальчишка лет девяти от роду всунул в мою ладонь сложенный вчетверо лист и убежал. Закрывшись в своей комнате, той самой комнате, я развернул лист. Бумага была дорогой и пахла одним очень элитными ароматом из Сиродиила. «В двенадцать»       Всего два слова. Ничего, кроме времени. С нашей первой встречи поменялось немногое. Он приходит, когда захочет, изредка, как сейчас, назначая точное время. И исчезает, словно его и не было никогда. Словно это был сон. Наутро не остается ничего, что могло указать на его пребывание. И иногда мне кажется, что это действительно был сон, но стоит мне увидеть эти губы, изогнутые в лукавой усмешке, как мои сомнения рассеиваются. И я с нетерпение жду новой ночи.       Снова.       И я делаю всё, чтобы угодить своему капризному любовнику.

***

— Эй, красавец, как насчет эля за счет заведения? – знаменитая своими пышными формами Изольда подмигнула мне, облокотившись о стойку. — Отчего б не согласится? – я улыбнулся, отставляя пустую бутылку из-под мёда. Изольда приветливо улыбалась, доставая новую бутылку и протягивая её мне. Потянувшись за ней, я усмехнулся, когда служанка резко убрала руку, торжествующе улыбаясь. — Позволь задать вопрос, - она облизнула пухлые губы, вертя бутылку в руках, а затем протянув её мне. — Спрашивай, - я принял прежнее положение, поудобнее устроившись на стуле и налил эль в кружку. — Ты женат? – я подавился едва выпитым элем, и лишь прокашлявшись, спросил: — А надо? — Не пойми меня неправильно, просто редко когда попадается такое чудо как ты, без железного ободка на пальце, - пожала плечами она, придвигаясь ближе ко мне. — Как видишь, чудеса случаются, - усмехнулся я, приподнимая кружку, — твоё здоровье, - осушив содержимое, я вздохнул, положив одну руку на прилавок. — А ты по какому поводу интересуешься? — Да так, - она подперла щеку ладонью, — ты ведь Довакин, один из самых желаемых кандидатов в мужья всего Скайрима, не считая Ульфрика, конечно, - усмехнулась она. — Вдруг уже кандидатка есть? — Или кандидат, - туманно добавил я, допивая эль. —Эх, Довакин. Была бы это девушка, я бы еще попыталась… Ладно, Северин, до встречи, у меня еще полно работы. Удачи тебе, - она подмигнула и ловко соскочила со стула, направившись в зал.       Наверное, Сиддгейр видел меня с ней. Он стал более жестким, ревнивым. Ему нравилось оставлять на моей шее метки, которые не спрячешь обычной одеждой, а спина еще долго ныла, заживляя небольшие царапины. С самого начала было ясно, что я для ярла не более чем новая зверушка, чудная и необычная для здешних мест. Он не любил меня, и я это понимал. Флиртовав напропалую с женщинами, он не замечал моего пристального взгляда, всегда глядящего на него. Чтобы избежать ненужных вопросов, он назначил меня своим телохранителем, и я, словно тень, всегда был рядом с ним. Пока наши "отношения" не подошли к логическому завершению.

***

— Мне нужен шлем, - сказал он внезапно, упираясь руками в мою грудь. Я огладил узкие бедра, сжимая их от нетерпения. Сиддгейр словно специально ерзал, крутился и вертелся, мучал меня, дожидаясь ответа. — Что за шлем? – спросил я, облизывая сухие губы. — Родовой. Но это к делу не относится, - он положил свои руки поверх моих, передвигая их выше. — А что… относится? – ярл прильнул ко мне, потеревшись пахом о пах. Я поддался вперед, целуя его и переворачивая на спину. Он ответил на поцелуй, но тут же отстранился, тяжело выдыхая. — То, что шлем этот у ворожеи треклятой. А она шлем просто так не отдаст. А ты ворожей знаешь, сам, наверное, не раз их видел. Когти огромные, перья в разные стороны торчат. — И что должно напугать меня больше? Перья или когти? – усмехнулся я, покусывая ярла за шею. — Не знаю, - усмехнулся он, — но шлем достань. — На кой даэдра тебе сдался шлем? — Родовой ведь. Зачарованный. Чего добру пропадать в когтях у ворожеи? Да и саму эту… - он выдохнул, — ворожею убить надо. — А как насчет оплаты? – я запустил руку под рубашку ярла, оглаживая не мускулистое, но стройное тело. — Как обычно, - он потерся о мои руки, скользящие по животу. — Теперь только авансом, - хмыкнул я, развязывая тесемки на рубашке ярла и освобождая его от шелковой ткани.

***

      Путь до Одинокой Скалы занял около часа. Скайримская погода, своенравная, не поддающаяся никакому описанию. То холодная, то дождливая и лишь изредка – теплая, как сейчас. Не жаркий летний сиродиильский зной, а лишь приятная теплота, даже не нагревающая доспехи. Застоявшийся воздух тут же разгоняли потоки освежающего ветра. Дорога была укрыта от солнца плотной кроной деревьев, обеспечивающей прохладную тень.       Привязав поводья к ближайшей ветке дерева, я дал коню яблоко и, погладив по могучей шее, направился в чащу, к Одинокой Скале. Мимо меня пролетел огненный шар. Нужно быть внимательнее. Я уклонился от следующего заряда и перебежками подбирался к ведьмам, что так рады были меня видеть.       Двуручный меч рассек одну из ведьм, что, растерявшись, не успела использовать заклинание. Тело в черном балахоне упало под мои ноги, пачкая траву и землю кровью. Развернувшись, я вновь занес меч, обрушивая всю силу на одну из девушек, что решила напасть со спины. Пусть они и ведьмы, но они молоды, еще совсем девчонки. Что заставило их встать на этот путь?       Прорубив себе путь к ворожее, я ступил на ствол поваленного дерева, что служил мостом, разделяя небольшие скалы. Ворожея стояла напротив меня, а в её когтистых лапах набирала мощь магическая молния, клубком искрясь в её ладонях. Выронив меч, я припал к стволу дерева. Тяжелые доспехи хороши для ближнего боя, но вот для дальнего не годятся совсем.       Я оглянулся в поисках оружия, так как мой двуручник лежал внизу, под стволом дерева. Спустится к нему сейчас, означало бы рухнуть, словно мешок вниз, потратить драгоценные секунды на то, чтобы подняться, а не лежать, словно перевернутая черепаха и принять боевую позицию. Вариантов было несколько, а вот времени думать не было совсем. Оставалось лишь преодолеть небольшое расстояние и броситься в рукопашную или упасть вниз и получить очередную молнию в энное место.       Решив не искушать судьбу, я перекатился влево, уклоняясь от молнии, что оставила на траве выжженный след. Найдя ногами опору, я поднялся и метнулся вперед, в два прыжка преодолевая расстояние, отделявшее меня от ворожеи. В меня попала молния, но даэдрические доспехи отразили её и я отделался лишь легким пощипыванием в пальцах. Не думаю, что меня пронесет и во второй раз.       Я замахнулся, надеясь ударом сбить эту тварь с ног, но она оказалась проворнее меня и успела уклониться, присев, и тут же выпрямится, ударив меня головой в подбородок. Вот даэдра меня дернул не надевать сегодня шлем! Я упал навзничь, вдобавок ударившись о камень. Ничего не скажешь, хорош Довакин. Ворожея накинулась на меня, принявшись душить своими почти не сохранившими прежнюю человечность руками. Собравшись с силами, я ударил ворожею в висок, и этот удар эхом отозвался в перчатке, пройдя словно по всему телу. Ворожея на минуту потеряла координацию, и я воспользовался этой заминкой. Оглянувшись, я заметил обглоданную дочиста, заостренную кость, и, взяв её в руку, замахнувшись, всадил в шею ворожеи. Она страшно закричала, но её крик вскоре превратился в бульканье. Сжимая когтистыми руками кость, она не знала что ей делать. Я скинул её с себя, и только сейчас понял, что находился на краю скалы, и любое движение могло стоить мне жизни. Тварь упала вниз, распростершись на земле, рядом с одной из своих прислужниц. Черные глаза, утратившие всякую человечность, устремили свой взгляд в небо.       Я отполз от края и просто лег, закрывая глаза и глубоко вздыхая. Я опять был на волоске от смерти. Причем сам загнал себя в такое положение. И, казалось бы, каждый раз я говорил себе, что возьму кого-нибудь с собой, или, в крайнем случае, просто откажусь.       Немного отдохнув, я кое-как вытер с лица кровь, и принялся искать этот шлем. Найти его не составило труда, поэтому засунув его в рюкзак, я отправился за своим мечом. Тщательно осмотрев его на предмет царапин иль еще какого-нибудь ущерба, я убедился что он не пострадал, и закрепив меч в ножнах, направился к месту, где оставил коня.

***

      Вернувшись в город, я, не раздумывая, направился к ярлу. Стражники переглянулись между собой, пропуская в Длинный Дом, но я не придал этому никакого значения. С самого порога стало ясно, что что-то не так. Обычно, когда я возвращался с таких заданий, Сиддгейр сидел на троне, иногда со скучающим видом ел яблоко, иногда лежал на этом самом троне, всем своим видом выражая скуку и равнодушие к окружающему его миру. Но не сейчас.       Стоило мне застыть на месте, обдумывая, что заставило ярла изменить своим привычкам, я тут же нашел ответ на свой вопрос. Точнее, услышал его.       Чуткий волчий слух услышал то, что услышал бы лишь человек, стоящий прямо под дверью спальни ярла. И именно волчий слух исключал потребность этого действия, не обременяя меня становиться в компрометирующую позу. Глубоко вздохнув и выдохнув, я посмотрел на шлем, повертел в руках и поставил на скамью. Немного подумав, я приблизился к двери, и тихонько приоткрыв её, узрел то, что происходило в комнате.       На кровати, распластавшись, лежал Сиддгейр, а над ним нависал незнакомец. Ну, со стороны филейной части определить человека не так уж и легко. Ярл руками обнимал его за шею, а тот в свою очередь, жестко имел его. И к моему удивлению, он не был властен, как со мной, он... скулил, просил большего, словно течная сука.       Закрыв дверь так же тихо, как и открыв, я прошелся по залу, выдыхая. Ну в конце-то концов, сколько я буду еще ходить на поводу у Сиддгейра? Да и Вайтран меня уже заждался. Я взял шлем ярла в руки, вертя и так и эдак, ожидая, пока сам Сиддгейр явится. И явился, не запылился.       Он вышел из комнаты, с улыбкой, довольный, словно кот, наевшийся сметаны. Да только завидев меня, улыбка сползла с его лица, уступив место гримасе удивления. Ярл словно побледнел, но тут же взял себя в руки, задрав подбородок. — Ты принес шлем? – спросил он, подавляя едва заметную дрожь в голосе.       Я кинул шлем ему в руки, разворачиваясь и направляясь к выходу из Длинного Дома. Кажется, это будет повторяться раз за разом. Словно проклятье. Стоит мне проявить симпатию, как происходит нечто, что рушит всё, от и до. — Стой, - приказал он, а я распахнул двери, вдыхая свежий воздух. — Вернись! – выкрикнул он, а в его голосе прозвучала самая, что ни есть бессильная злоба.       Ярл стоял на месте, держа в руках шлем и не веря, что я ухожу. Раздался звук ударившегося о камень металла, эхом отразившегося по залу. Я же шел в конюшни, чтобы вместе с конем воротится домой, в Вайтран. Уж лучше проведу остаток дней в одиночестве, чем с кем-то, подобным Сиддгейру.