encumbrance

POV Чонин Держа уже привычные мне ручки инвалидного кресла, я завожу свою омегу в оживленную телевизионную студию, в которой нас сразу же встречают сотни пар глаз и бесчисленное число прожекторов и камер. Замирая на каждой ступеньке и аккуратно спуская кресло я периодически поглядываю на реакцию Кенсу, который улыбается мне в ответ и уже привычным спокойным взглядом осматривает людей вокруг себя. Так же он смотрел, когда я впервые встретил его. Наблюдая за реакцией каждого, но боясь приглядеться и узнать больше чем надо. Слушая то, что интересно, но, никогда не подавая виду на это. Он показался мне серой мышкой, ничем не выделяющейся и совершенно отстраненной от этого мира. Каждый его шаг был аккуратен, каждый вздох через силу, а действия до невозможности осторожны. Но, если быть точным, он был ярким отражением моего внутреннего мира, который я всегда тщательно скрывал за придурковатым Пак Чанелем. Если бы не эта его черта, я бы, наверное, никогда бы не взглянул на него, и не узнал своего уникального омегу. Никогда бы не заметил двухэтажный белый дом на моей улице, в котором постоянно открыто окно, и никогда бы не захотел коснуться столь снежного лица, выглядывающего из своего маленького мира. В тот момент, я чувствовал, что он плакал, и не нашел ничего лучше, чем спросить: «Что делаешь?». Признаю, логика моя ужасна, но поразмыслив, я понял одну невероятную вещь, а главное, невероятные повороты судьбы. «Невероятное успокаивает» - это то, о чем я узнал исходя из ночных коротких разговоров с Кенсу. Он засыпал от неизвестного, а я наоборот, совершенно не мог уснуть, но между нами было именно такое вот «невероятное», что и заставило нас встретиться. Это настолько уникально и не похоже на другие встречи, настолько светло и завораживающе, что теперь, когда я вижу Кенсу под белыми хлопьями снега, вспоминаю самый первый волшебный момент «невероятного». День, когда я коснулся его. Нет, это не тогда, когда я старался огородить его от надвигающихся неприятностей в школе, а тогда, когда мог уже назвать его своим. Там, стоя на крыльце. Кенсу, отвечая на вопросы ведущих, рассказывает о том, что когда-то пережил и поглядывает на меня, в тот момент, когда я стою и держу его руку в своей, согревая от холода людских глаз. Он говорил, что я солнышко, когда на самом деле солнцем всегда был он. Кенсу никогда не замечал то, что когда-то мне рассказал Чондэ. А рассказал он мне о знакомстве его и Минсока, в день, когда они были еще совершенно малы. Чондэ и Кенсу жили в одном дворе, периодически играли и тогда еще даже не подозревали о разделении мира на альф и омег. Они просто были пятилетними детьми, увлеченными процессом захватывающей игры. В то время Кенсу еще был общительным ребенком и сразу заметил нового мальчишку, стоящего где-то около кустов и нерешительно теребящего футболку. Если бы в тот момент отважный До не подошел к малышу и не привел его в песочницу, Чондэ бы так и считал этого новенького странным и даже не сказал бы Кенсу о том, что к ним в район кто-то переехал. Но Кенсу смог заметить, и с тех пор они играли уже втроем. Стоило Кенсу только отпраздновать 6й день рождения, как его семья переехала. Чондэ и Минсок остались одни и со временем поняли, кем друг другу являются. И если бы не этот маленький отважный До в тот момент у песочницы, они бы никогда бы даже не заговорили. Встретившись спустя столько лет, Кенсу очень изменился. Совершенно не узнав их он старался избегать каждого человека в классе, но ребята проявили инициативу и познакомились вновь. Теперь настала очередь Чондэ искать для Кенсу счастье. С каждым словом Чондэ я влюблялся в свою омежку еще больше, и появившееся желание подарить ему это счастье не умолкало ни на миг. Маленькое хрупкое солнышко, столь дорогое и ценное испытало много боли, чем положено для чистого человека. Иногда мне кажется, что всех этих мук достоин только я, но никак не он, он невиновен ни в чем, за что его наказывают небеса. Даже сейчас, сидя в студии посреди ужасных лиц, которые пришли сюда ради сенсации, а не понимания, он старается улыбаться и тепло приветствовать всех, благодаря каждого за 'поддержку'. Чего мне стоит увести его отсюда, спасти от ужасной тревоги и неугомонного сердцебиения сопровождающегося страхом? Я способен сделать это в любой момент, ибо я готов защищать именно самое дорогое, что только есть на свете, а не самое ненавистное, что только существует. Я ненавижу людей, как и Кенсу, только он не признает этого, а я готов кричать каждый день или каждую секунду. Сидящий альфа справа смотрит на него с пошлым взглядом, бета лет 50 с отвращением, где-то вдалеке кричат «инвалид», а Кенсу все крепче сжимает мою руку. Нет, он не делает жест «помоги мне», он говорит «молчи». Ненависть начинает зажигать все отрицательные чувства, и только голос любимого человека, тихий и спокойный, мелодией входит в сознание и говорит остановиться. Я стою, а Кенсу все продолжает отвечать на поставленные вопросы. Когда начинает завершаться программа, начинается рассказ о самом главном. Выходящий к ведущим главврач больницы, в которой Кенсу сделали операцию, медленно берет микрофон и улыбается всем сидящим в студии. - Мы много лет искали ответ на проблему, волнующую множество омег. Каждая вторая омега страдала от отсутствия запаха, измены партнера и одиночества. Никто не вправе был судить их, ибо рождены они были такими не по своей воле. Но общество бесстрашно и лишено возможности мыслить, их осуждали каждый день и каждый час, но теперь настал момент, когда каждый может чувствовать себя комфортно. Мы представляем вашему вниманию ОмегаХ10 ЕVG, новый препарат позволяющий прогрессировать развитию омежьих клеток . И за это чудо нам стоит поблагодарить нашего многоуважаемого До Кенсу… Бывают моменты, когда мир вроде и движется, да и ты вроде шевелишься, но все настолько незаметно и медленно, что страх тихо но верно пробирается в самую глубь сердца. Он единственный кого не волнует время, и пробуждают обстоятельства. Что может сделать Кенсу? А что могу сделать я? Медленно подвожу его к доктору и отхожу, отпуская его руку. Теперь мой омега один, на глазах о сотни людей в студии и не менее миллиарда на экране. Не шелохнуться, не сказать и слова, дышать через раз и слушать. Просто слушать все то, что говорят. - Этот молодой человек был участником нашего эксперимента. Он пришел к нам, не смотря на его жизненные ситуации, не смотря на все страдания и все пережитые кошмары. Он сделал это для блага человечества, за что мы должны быть очень благодарны ему. До Кенсу удаляли его клетки, подготавливали его организм к принятию лекарства и брали многочисленные анализы. Не каждый человек был способен выдержать подобное, не каждый был готов на это пойти. Но Кенсу пошел, и он добился своего! Во время эксперимента началось отторжение клеток, из за чего мы были вынуждены использовать лекарство намного быстрее…Этот эксперимент не принёс нам результатов. Он не дал Кенсу запаха, и сделал его инвалидом. Молодой парень теперь не в силах ходить, не в силах полноценно жить, но он дал миллиардам людей надежду на выздоровление, поскольку мы нашли выход, учась на собственных ошибках, и вывели настоящую сыворотку. Если бы не он, мы бы ничего не достигли, спасибо тебе Кенсу. Стоя позади всех я наблюдал за людьми, сотворившими это с моим Кенсу. Да, множество людей будет счастливо в то время, когда несчастен будет только Кенсу. Только мое солнце. Но внезапно все люди в зале встали. Через некоторое мгновение звенящая тишина превратилась в гул хлопающих людей и чувств упавших слёз. Каждый в зале аплодировал выдержке Кенсу, каждый молчал, и не было ни одного человека, который бы не заплакал. После я осознал, что плачу сам. Подойдя к Кенсу, наблюдая за его невероятно милым удивлением, и даже не пытаясь прикрыть собственные слёзы, я взял своего… жениха за руку и повернулся к студии: - Верятно, все это покажется абсурдным. Но я чувствую запах Кенсу, и, кажется, чувствовал всегда. Он пахнет белым шоколадом, самым приторным и нежным, самым чистым и красивым. Это солнышко, сидящее тут, не просто человек для меня, а самое дорогое существо на свете , столь же дорогое как и белый шоколад для детей. Когда-то белый шоколад был на вес золота, поскольку был невероятно редок, так же как и уникальны такие люди как Кенсу сейчас. И знаете, даже если этот шоколад не все могут принять, не все могут полюбить или понять, я смогу вечно ценить его молочный сладкий вкус. Потому что ценнее белого шоколада, ценнее таких чистых людей, ценнее невероятных неземных чувств еще никто не сотворил. Когда я уже подумал, что усугубил ситуацию, рука Кенсу стала очень теплой, и белое личико моего солнышки стало цветом вишенки, я осознал, что мои слова пробились в душу этих людей, что я сказал все верно. Я все же смог сделать белый шоколад достоинством, а не обузой. Смог защитить от множества глаз это хрупкое чудо. И если вы скажете, что это я смог открыть Кенсу миру, то вы ошибаетесь. Это Кенсу открыл меня для людей. Кенсу спас меня от самого себя, так же как и научил верить. Эта глупая, простая, но поучительная история показала мне, что каким бы одиноким и неудачливым не был бы человек, он всегда найдет того, с кем ему будет комфортно и уютно. А так же он достигнет своего, если постарается. Ведь желанием Кенсу было не иметь запах, не иметь альфу или миллион друзей, а просто быть принятым в обществе. И Кенсу смог достичь своей цели, совершенно ни о чем не жалея.