Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Пробуждение было внезапным. Гарри какое-то время просто лежал в кровати, пытаясь понять, приснилась ли ему заботливая тетя Петунья. Придя к выводу, что все-таки нет, он сел на кровати. За окном было уже довольно темно. Гарри нащупал очки, нацепил их на нос, оделся и пошел на кухню. Около плиты тетя Петунья готовила ужин. Пахло, по мнению юноши, просто… офигенно. — Тетя Петунья, — нерешительно позвал Гарри. Тетя обернулась, и слабая улыбка появилась на ее лице. — Садись, Гарри, — произнесла она. — Будем ужинать…ну… и заодно поговорим. Гарри сел на край ближайшего к нему стула и замер. Петунья разложила ужин по тарелкам, поставила перед племянником еду и села напротив. Какое-то время они ели молча, пока Гарри, наконец, не решился задать вопрос: — Что-то случилось, тетя Петунья? Тетя молчала пару минут, и, наконец, произнесла: — Гарри, я не знаю, как попросить у тебя прощения за эти пятнадцать лет. За то, что игнорировала тебя, когда была нужна тебе, за издевательства над тобой, за то, что заставляла работать тебя, как слугу, забыв о том, что ты мой родной племянник… — Знаете, тетя, — задумчиво пробормотал Гарри, — по сравнению с отработками у Снейпа, вся работа по дому…, — Гарри осекся, увидев выражение лица тети. — С… Снейпа? — переспросила тетя Петунья. — СЕВЕРУСА СНЕЙПА?! — Вы ЗНАЕТЕ Снейпа? — вилка выпала из рук Гарри. Тетя Петунья потрясенно молчала. Найдя в себе силы говорить, она, наконец, ответила: — Знаю, Гарри… Спустя несколько часов. Гарри лежал на кровати в свое комнате и пытался осмыслить все сказанное тетей. Шум за окном привлек его внимание и, обернувшись, он увидел Буклю, влетавшую в комнату. Решение пришло почти мгновенно. — Букля, — позвал он, — я понимаю, что ты устала, но отнеси, пожалуйста, одно письмо… Закончив писать, Гарри свернул пергамент, привязал его к лапке совы и шепнул ей: — Это для Гермионы. Лети! * * * На кровати в одной из комнат Малфой-мэнора вольготно раскинулся светловолосый паренек. Одеяло было отброшено в сторону, и любой желающий, будь у него такая возможность, мог полюбоваться практически идеальным телом юноши, но не у каждого был на это шанс. Судя по прерывистому дыханию и раскрасневшимся щекам парня ему снилась, как минимум, легкая эротика. Паренек слегка выгнулся, выдохнул и… проснулся, распахивая серые глаза. Пробуждение для Драко Малфоя, а это был именно он, было внезапным. «Обычно так резко я просыпаюсь от всхрапа Гойла», — отстраненно подумал юный наследник рода Малфоев. Открыв окно и закурив сигарету, Драко сел на подоконник и глубоко задумался, пытаясь понять, что же с ним произошло. Первый курс… Ухмылка рыжего Уизли, насмешка над ним… безвольно повисшая в воздухе рука Драко… и потемневшие от гнева глаза Гарри Поттера. Второй курс… «Тайная Комната снова открыта. Трепещите враги наследника!», «Ты следующая, грязнокровка!»… и снова ярость в зеленых глазах. Третий курс… Дементоры, издевки по поводу обморока Поттера… и серебряный олень, вырвавшийся из палочки, направленной на него, на Драко. Четвертый… Кубок Трех Волшебников… драконы… озеро… и Гарри Поттер, пропавший в лабиринте, Гарри Поттер, который вернулся с телом Диггори, чтобы сообщить, что Темный Лорд вернулся. И, наконец, пятый курс… Амбридж… Он, Драко Малфой, в Инспекционной комиссии, подставляет Поттера с его Армией Дамблдора… и тогда, в кабинете, Амбридж… гнев, ярость и почему-то страх в ярко-зеленых глазах… — И когда же я так вляпался? — спросил сам у себя Драко и выкинул окурок в окно. Ответить он не успел, потому что в комнате неожиданно возник домашний эльф. — Что, Тибби? — равнодушно спросил Драко. — Мастер Драко, — пропищал эльф, — мистер Малфой ждет Вас у себя кабинете. — Сейчас буду, — Драко не повел и бровью. Эльф исчез. Спустя десять минут. Кабинет Люциуса Малфоя. — Ты хотел видеть меня, отец? — голос Драко был ровным. — Да, сын, — Люциус был спокоен, но Драко сразу понял, что что-то не так. — Я хотел спросить тебя, намерен ли ты принять Черную Метку, дабы служить Темному Лорду? — Люциус внимательно посмотрел на своего наследника. Драко взглянул на отца — ни усмешки, ни безразличия в его взгляде не было. Младший Малфой задумался на несколько секунд. — Нет, отец, — наконец заявил он, — я не хочу служить полоумному психованному фанатику… — Ты забыл добавить «грязнокровному», — усмехнулся Люциус. — ЧТО?! — Драко чуть не сел. — Грязнокровному?! — Да, — искренне улыбнулся его отец чуть не впервые в жизни, — его отец был обычным маглом. — Даже не волшебником? — Драко не верилось в услышанное. — Нет, он был просто маглом. Но мы говорим не об этом. Почему ты не хочешь ему служить? — Мне не нравятся его идеи и методы, — Драко пожал плечами. — А почему ТЫ не хочешь, чтобы я ему служил? — Не хочу, чтобы единственный наследник Малфоев получил клеймо, как у раба,— усмехнулся старший Малфой. — Но, отец, — удивился Драко, — а ты? Ты же получил Метку? — Знаешь, Драко, мне некому было объяснить, что я делаю глупость. Но ты еще молод и можешь спастись. — Ты хочешь, чтобы я переметнулся под крыло к Дамблдору и Поттеру? — с намеком на усмешку, спросил Драко. — Это будет твое, и только твое решение, — сказал Люциус. — Но хочу, чтобы ты знал, что многие твои сокурсники отказались принять Метку. — Например? — заинтересованно спросил Драко. — Паркинсон, Крэбб, Гойл, Забини… в принципе приняли Метку только Нотт, Пьюси и Бэддок. — Малкольм принял Метку? — удивился Драко. — Ему же только четырнадцать. — Темному Лорду уже все равно. Он набирает армию, потому что дико боится Поттера. — БОИТСЯ Гарри?! — Драко даже не заметил, что назвал своего извечного врага по имени, зато это заметил его отец. — Да, — голос Люциуса был по-прежнему ровным, — но это не означает, что ты должен перейти на их сторону. — Знаю, отец, — Драко все также был спокоен, — но ты сам сказал, что это только мое решение. * * * Гарри Поттер еще с третьего курса понял, что интересуется исключительно мальчиками. Сначала он не понимал, почему в раздевалке команды Гриффиндора он с интересом поглядывал на Оливера Вуда, а женская часть команды его вовсе и не привлекала. В конце четвертого курса, поняв, что с ним происходит, друзья поставили ему мозги на место. Гермиона говорила, что даже в мире маглов это нормально, Рон утверждал, что в магическом мире гомосексуальность давным-давно естественна. Прибавляя при этом, что с ним у Гарри ничего не выйдет — мол, его интересуют девушки и исключительно умные, знающие, с растрепанными каштановыми волосами, и многозначительно поглядывал на Гермиону. Да, друзья у него что надо! И, в принципе, все было бы отлично, если бы Гарри нравился кто-нибудь, а не… Драко Малфой. Малфой… Когда он перестал быть для Гарри врагом? Поттер не знал ответа на этот вопрос, но понимал, что, похоже, влюбился в своего врага.