Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Гарри стоял на платформе девять и три четверти, ожидая лучших друзей. Ну а то, что его сердце подпрыгивало каждый раз, когда он видел в толпе кого-нибудь со светлыми волосами — так это полная ерунда, вообще глупость какая-то. Правда ведь? А? — Гарри! Гарри! — вдруг раздались позади него голоса Рона и Гермионы. Парень резко повернулся, и в его объятия влетела любимая подруга, чья копна каштановых волос почти полностью закрыла ему лицо. Рыжеволосый парень стоял рядом и понимающе ухмылялся, наигранно закатывая голубые глаза. Когда Гарри, наконец, освободился от крепких объятий хрупкой только на вид гриффиндорки, он получил не менее крепкое рукопожатие от Рональда Уизли. — Рон! Миона! — юноша оказывается и не осознавал, НАСКОЛЬКО он соскучился по друзьям. — Гарри, братишка, что это с тобой? Ты изменился, — удивился Рон, разглядывая лучшего друга. — Да много чего изменилось — начал было объяснять парень, как вдруг… — Так-так, Шрамоголовый, Недоумок и Выскочка, — над ухом раздались презрительные интонации знакомого голоса Гарри обернулся. Драко Малфой… * * * Драко стоял на платформе и злился. Обычно молчаливые Крэбб и Гойл что-то подозрительно разговорились. Между собой. Нет, он никогда не считал приятелей дебилами: парень знал, что это не так. Здоровенные для мальчишек их возраста, с лицами, не обезображенными интеллектом, Винсент и Грэгори были постоянными объектами шуток и насмешек со стороны представителей других факультетов. Мало кто знал, что неизящные фигуры и лица товарищей Малфоя были ничем иным, как результатом близкородственных браков. Они не были идиотами, просто туповатыми телохранителями было прикидываться куда удобнее, нежели нарываться на придирки профессоров. И вот сейчас Винс и Грэг, не обращая никакого внимания на Малфоя, увлеченно обсуждали влияние творчества Толстого на умы интеллигенции. «Блин, откуда они вообще про Толстого узнали? Как они, в принципе, добрались до трудов этого русского? Перепутали кухню и библиотеку?» Поэтому Драко злился и пялился в толпу, мысленно раздавая окружающим не самые лестные характеристики. «О, Смит. С годами не меняется. Наконец-то признался себе и окружающим в своей ориентации. Теперь и смотреть-то на него противно: ведет себя, как шлюха». Сам Малфой тоже предпочитал парней, что ни для кого не было секретом — благо, в магическом мире это уже около трехсот лет нормальное явление, но полная безотказность Смита его просто раздражала. «Чанг. Великая любовь нашего Мальчика-Который-Зачем-То-Выжил. И что он в ней нашел? Капризная, заносчивая, а уж как знаменитостей любит… Если б Грейнд… тьфу, то есть грязнокровка, на четвертом курсе Крама не захомутала, то Чанг бы точно к нему приклеилась». «Хм-м, а это кто? Со спины не узнаю′. Очень интересный экземпляр». Драко заинтересованно рассматривал парня: стильные синие джинсы обтягивали длинные, явно сильные ноги и аппетитную задницу, яркая зеленая футболка не скрывала мускулистые руки, подчеркивая широкую спину, черные волосы юноши лежали свободно, не касаясь плеч. «М-да», — подумал Малфой, — «вот это кадр». — Гарри! Гарри! — разнеслось над платформой. «О, Уиз… да что ж такое?! нищеброд с грязнокровкой увидели своего драгоценного Поттера. А где же сам…» Мысль оборвалась, когда парень, которого Драко беззастенчиво рассматривал, обернувшись, одарил окружающих радостным взглядом зеленых глаз. «Поттер? Это ПОТТЕР?!» — только фирменная выдержка Малфоев позволила Драко не уронить челюсть от удивления. Глаза Гарри Поттера больше не скрывали стекла очков, вечно растрепанные лохмы трансформировались в классную стрижку. «Да-а-а, даже рыжий изумился». — Ого, Дрэй, глянь-ка на Поттера, — голос Крэбба вывел Драко из неглубокого транса. — Пойдем-ка ребята. Поттера просто необходимо вывести из себя, — ухмыльнулся он. Подойдя ближе к Золотому Трио, парень нацепил на лицо маску собственного превосходства над окружающими и нараспев произнес: — Так-так, Шрамоголовый, Недоумок и Выскочка. Поттер обернулся. — Чего тебе, Малфой? — через пару мгновений произнес Гарри. — Поздороваться решил, — спокойно ответил Драко. — Будем считать, что твое бодрое и дружелюбное «Привет!» мы уже услышали, — губы брюнета сами собой сложились в насмешливую улыбку, — так что можете идти отдыхать от своих праведных трудов на Волдеморта. Услышав имя Темного Лорда, Драко слегка вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Это не твое дело, Поттер, — улыбаясь фирменной Малфоевской ухмылкой, произнес он. — Но вообще-то я не работаю на Темного Лорда. — Ты прав. Мне плевать, на кого ты там работаешь — не работаешь, — ответил Гарри и повернулся к друзьям. — Пойдем в купе, свои вещи я уже занес. -Да, на этот раз перепалки не вышло, — рассеянно констатировал Малфой, почему-то не ощутив разочарования. — Ладно, Винс, Грэг, идем в поезд. * * * Гарри, Рон и Гермиона сидели в купе, ели сладости и обменивались новостями за лето. Дверь приоткрылась, и к ним заглянул Невилл Лонгботтом. За два месяца, что они не виделись, когда-то невысокий, пухленький и неуверенный в себе гриффиндорец вытянулся, похудел и расправил плечи. Он широко улыбнулся, увидев приятелей. — Привет, ребята! Можно к вам? — Конечно, Невилл, о чем речь! Невилл вошел, таща за собой чемодан. Следом за Невиллом вошла Полумна Лавгуд. Тоненькая, похожая на эльфийку из произведений писателя Толкиена (который, к удивлению Поттера, был сквибом, а не магглом), девушка проскользнула в купе, помахала друзьям и улыбнулась Гарри. От взгляда ее светлых, чуть выпуклых глаз юноше всегда становилось немного не по себе, но в этот раз эта странная райвенкловка смотрела на него так понимающе и тепло, что парень не удержался и послал ей ответную улыбку. — Привет, Полумна! — махнула девушке в ответ Гермиона. — Как дела? Как лето прошло? — Нормально. Мы с папой наткнулись на след морщерогих кизляков. Надеемся найти и самих животных,— безмятежно ответила Полумна. — М-да, мило. То есть, мы рады за тебя, — неуверенно произнесла Гермиона. — Ладно, Рон, нам пора патрулировать коридоры, — и девушка выскочила из купе, утянув рыжика за руку. — Гарри, ты чудесно выглядишь, — заметила Полумна, посмотрев на юношу. — С…спасибо, — сам Гарри еще не привык ни к своему новому виду, ни к тому, что ему говорят комплименты… «…За две недели до школы тетя Петунья зашла к нему в комнату и не допускающим возражения голосом заявила: — Вставай, Гарри. Мы едем в Лондон. Надо купить тебе одежду, да и вообще привести тебя в порядок. Тогда Гарри чуть не упал с кровати. Упал мгновением позже, когда она, улыбнувшись, добавила: — Заодно школьные принадлежности купишь. Да, и я, честно говоря, давно хочу посмотреть на магический мир. Мне же можно будет зайти с тобой в Косой переулок? — Д…да, конечно — вы же моя тетя и мой опекун, — до сих пор не веря в услышанное, Гарри поднялся с пола… … В Лондоне первым делом тетя потащила Гарри в магазин мужской одежды и накупила ему целый ворох вещей. Слабые попытки Гарри отговориться от такой груды шмоток фразами вроде: «Тетя, куда мне столько? Мы же там, в основном, мантии носим!» Петунья резко пресекла словами: «В свой Хогсмид сходишь в нормальном виде». Когда Гарри обреченно поплелся в примерочную, он мог поклясться, что услышал, как женщина пробормотала что-то вроде: «Господи, неужели я покупаю мужскую одежду НОРМАЛЬНОГО размера?!». После очередной пытки в обувном магазине тетя Петунья, прихватив под локоть обалдевшего племянника, направилась в салон красоты. Еще через три часа Гарри, ощущая себя так, как будто Волдеморт наложил на него четыре Круциатуса подряд, решил, что его мучения закончились. Зря… Блондинка решительно, двинулась по направлению магазина оптики, где Гарри за «каких-то» полтора часа подобрали линзы и научили ими пользоваться. Очки тетя милостиво разрешила оставить на память. — Ну что, Гарри, вот теперь ты отлично выглядишь, — заявила она. — И мы можем отправиться за твоими школьными принадлежностями. Пока они шли к «Дырявому Котлу», Гарри решил спросить: — Тетя, но ведь это все очень дорого. Дядя… Петунья беспечно махнула рукой: — Гарри, дорогой, за почти двадцать лет жизни с твоим дядей я накопила приличную сумму денег. Так что, можешь не переживать. Да, и с Верноном я уж как-нибудь справлюсь. Ну, и считай это подарком за все пятнадцать лет. Подойдя к проему, открывавшему вход в Косой переулок, Гарри коснулся палочкой выступа на стене, и открывшаяся перед ними картина заставила женщину восхищенно ахнуть. Юноша даже задумался, почему его тетка никогда здесь не бывала, ведь его мать могла взять ее сюда. Либо Лили Эванс никогда не приходило это в голову, либо, что более вероятно, Петунья и сама не рвалась посмотреть на мир, который с таким же успехом мог бы стать и ее миром. Гарри мог поклясться, что тетя не знает, куда посмотреть в первую очередь: она замерла, и ее взгляд перебегал с волшебника на волшебника, с ведьмы на ведьму, с магазина «Флориш и Блоттс» на «Магический Зверинец». Парень отчетливо услышал, как она потрясенно выдохнула, увидев величественное здание магического банка «Гринготтс». — Гарри, а мы туда зайдем? Хотя бы на минутку? — восхищение в голосе женщины потрясли его до глубины души: он не ожидал Петунии такой реакции. — В первую очередь, мы туда и направляемся, — ответил Поттер и, поймав ее недоуменный взгляд, пояснил. — Это банк, а нам… мне нужны деньги. После посещения «Гринготтса» тетя Петунья отказалась куда-либо идти, пока они чего-нибудь не выпьют. Гарри, усмехаясь про себя, повел ее к Флориану Фортескью. Только после порции мороженого с орехами и шоколадом и двух стаканов холодного тыквенного сока, женщина, наконец, обрела способность двигаться. Купив себе все необходимые вещи, Гарри уже собирался отправиться домой, но вдруг заметил, что тетя в восхищении замерла у витрины магазина «Необычайное и Необычное». — Тетя Петунья, — позвал ее Гарри. — Гарри, ты посмотри. Что это такое? Внимательно приглядевшись, Гарри пояснил: — Это волшебные часы, тетя. Они показывают, кто из семьи где находится. Правда, — добавил он, — такие я видел только у миссис Уизли, а здесь есть еще и наручные. — Потрясающе, — выдохнула тетя Петунья. — Давайте зайдем, — предложил Гарри. Через полчаса, проигнорировав возмущенный писк тетушки, он купил их. — Сейчас я их зачарую, и на стрелках появятся имена дяди Вернона и Дадли, — объяснил он, — и Вы будете знать, где они и что с ними происходит. — А ты? — спросила Петунья. — Свое имя тоже нанеси. — Боюсь, что в большинстве случаев стрелка будет на «смертельной опасности», — пробормотал Гарри себе под нос. — Ну, вот и все, — он протянул часы тете. — Огромное спасибо, Гарри…» Когда Гарри закончил живописный рассказ своих мучений в салонах красоты и оптики, Рон с Гермионой уже вернулись в купе, а Хогвартс-экспресс начал замедлять ход. — О, уже приехали, — воскликнула Гермиона. — Давайте собираться.