Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Человечество так низко пало, даже я за ним не успеваю (Д. Емец.) Оказавшись в комнате Драко и, скинув мантию-невидимку, Гарри выразительно посмотрел на стол, на котором «красовались» бутылка красного вина и два бокала. — Ты кого-то ждал? — Поттер выгнул бровь, поворачиваясь к Драко. — Да, — согласился слизеринец. — Сегодня вечером я надеялся затащить к себе некоего Гарри Поттера. Не знаешь, случайно, кто это? — «Случайно» знаю, — Гарри, с облегченным вздохом, опустился в кресло. — Превосходно. Ладно, я — в душ, а ты тут постарайся не напиться в одиночку, — Драко прихватил полотенце и скрылся за дверью в ванную комнату. Гарри, проводив его взглядом, потянулся к пачке сигарет, лежащей на столе, выбил из нее сигарету, прикурил и расслабленно откинулся в кресле. Все тело немного ныло — и, от вынужденной трансфигурации на уроке МакГонагалл, и от анимагической. Плюс первая тренировка по квиддичу… Гриффиндорец потянулся — все мышцы напряженно загудели. «Определенно, когда я вкалывал у Дурслей все лето, я был более подготовлен физически», — отстраненно подумал Гарри. «Да уж, герой-любовник», — ехидно «вылезло» его слизеринское «я», — «ты же сейчас рухнешь в постель и элементарно уснешь». «Отвали. Приму душ и все будет в порядке», — вяло отмахнулся от него Гарри. «Ну-ну», — с сарказмом проговорило его «я», и затихло. — Не спишь, герой? — Драко неслышно появился рядом с Гарри. Гриффиндорец вздрогнул — по его мнению, Драко принял душ в рекордно короткий, для последнего, срок. — Не сплю… Вроде бы, — Гарри не мог отвести взгляд от Малфоя. На слизеринце были надеты лишь свободные штаны, длиной чуть ниже колена, да полотенце, наброшенное на шею. — Сам-то как — освежиться не желаешь? — Драко был вполне доволен произведенным эффектом. Поттер согласно кивнул, не отрывая глаз от безумно сексуального Малфоя. — Хорошо. Тогда, — Драко подошел к шкафу и открыл дверцу, — держи, — он протянул Гарри точно такие же штаны и полотенце, что были на нем. — Ради Мерлина, не натягивай на себя после душа всю эту бесчисленную одежду, — Драко окинул взглядом мантию Гарри. — Я и не собирался, — ухмыльнулся Поттер, принимая вещи. — Рассчитывал, правда, на одно лишь полотенце, но так даже лучше. Наскоро приняв контрастный душ, Гарри насухо вытерся полотенцем и, натянув мешковатые штаны-шорты, вышел из ванной. Драко с удобством развалился в кресле, его глаза были закрыты, и Гарри на мгновение показалось, что Малфой заснул. Но только на мгновение. На губах слизеринца мелькнула улыбка, серые глаза распахнулись и Драко негромко произнес: — Оперативная скорость, Поттер. — О тебе могу сказать тоже самое, Малфой, — Гарри с размаху плюхнулся в кресло и отщипнул виноградину от грозди, лежавшей на тарелке. За время отсутствия гриффиндорца, на столе, помимо вина, появилось блюдо с фруктами и пара тарелок со сладостями. — Я думал, что ты обычно по два часа душ принимаешь. — Это же, во сколько я встаю, по-твоему? — хмыкнул Драко, потянувшись к бутылке вина. — В пять утра? — Кто знает, — Гарри пожал плечами и упер с блюда небольшую кисточку винограда. — С тебя станется, с твоей-то маниакальной помешанностью на собственной внешности. Драко фыркнул. — Если уж мне и выпадает такая роскошь, как два часа на водные процедуры, то я предпочитаю полежать в ванне с пеной, — с этими словами, Драко протянул Поттеру бокал с вином. — За что пьем? — Гарри посмотрел Драко в глаза. — За тебя, — просто ответил слизеринец. — Почему именно за меня? — А кто у нас Оплот Магического Мира и все такое? Ну, — Драко чуть замялся, — и моя любовь, по совместительству. — Хотелось бы, чтобы сначала я был твоей любовью, а потом уж, Оплотом Мира Магии. По совместительству, — Гарри рассмеялся. — Вот за это и выпьем. Гарри отпил из бокала и поставил его на стол. Потянувшись к пачке сигарет, он выудил одну и снова закурил. Драко вертел бокал в руках и смотрел на блики, игравшие в вине. — Скажи-ка мне, Гарри, — наконец решился он, — а где же ты все-таки был сегодня утром, что тебя даже твои друзья потеряли? — Я же уже говорил — в совятне... Драко посмотрел ему в глаза: — Не ври! Утром я был в совятне не меньше двадцати минут и тебя я ни там, ни по дороге обратно не встретил. — Ты-то что там делал? — Отправлял письмо отцу! — Двадцать минут?! — Да. Пока филина своего нашел, пока дождался, что он улетит, покурил на улице, с Гринграсс поговорил. Так вот, я тебя еще раз спрашиваю: "Где ты был"? — Я что, должен перед тобой отчитываться?! — вспылил Гарри. — Не должен! Но, хотя бы не ври! По-крайней мере, мне! — Драко поставил бокал на стол с такой силой, что содержимое слегка выплеснулось на стол и, откинувшись в кресле, отвернулся от Гарри. Спустя пару минут, Драко почувствовал прикосновение к своей руке и услышал тихий голос Поттера: — Прости. Мне действительно не стоило тебе врать, — Драко, повернувшись, встретился взглядом с виноватым выражением изумрудных глаз. — Я был у Вертинского... — У КОГО?! — Драко чуть не подпрыгнул и отдернул руку. — И что ты с ним, позволь узнать, делал?! — Разговаривал. Драко... — Теперь это ТАК называется?! — слизеринец с силой вцепился руками в подлокотники кресла и подался вперед, да так, что Гарри от неожиданности отшатнулся. — Что-то к другим учителям ты с утра пораньше разговаривать не бегаешь!!! И как пообщался? "Французским" способом?! Что ты ржешь?!!! — Мерлин! Драко, ты ревнуешь, что ли? — простонал Гарри. — НЕТ!!! — рявкнул тот. — Ну, конечно, я так и понял. Драко, у меня со Святославом ничего такого нет и быть не может, — Гарри наклонился и обхватил Драко за плечи. — Рискну спросить, почему я могу быть в этом уверен? — Малфой чуть успокоился. — Во-первых, я люблю тебя, а во-вторых, он мне почти что крестный. — Это как? Когда ж он успел? — проворчал Драко. — Ну, как бы это выразиться, много лет назад он мог стать твоим... м-м-м... троюродным дядей, вроде бы, выйдя замуж за... — Блэка... — прошептал Драко, глядя на Гарри. — Сириуса Блэка, твоего КРЕСТНОГО. — Именно. А как ты догадался? — удивился Гарри. — Когда мы учились на третьем курсе и Сириус сбежал из Азкабана, я подслушал разговор родителей. Мама говорила, что не понимает, как Блэк умудрился сбежать, а отец ответил, что, в свою очередь, не понимает, как, этот ненормальный русский, по имени Слава, не вытащил Блэка оттуда еще двенадцать лет назад. — Слава? — Ну, да. Мама тоже переспросила. Отец объяснил, что полное имя любовника Блэка то ли Станислав, то ли Святослав, но тот, приехав в Хогвартс, сказал, что в России его называют просто Слава, — пояснил Драко. — Этот разговор я почти сразу же выкинул из головы, а сейчас вот вспомнил. Гарри в задумчивости допил вино и зажевал его кусочком персика. — Нда-а-а, — наконец, протянул он, пронаблюдав, как Драко налил ему еще вина. — То есть, Люциус думал, что это Вертинский помог Сириусу бежать... Интересно... Слушай, Драко, а твой отец в курсе, КТО преподает у нас ЗОТС? — Мне кажется — нет, — подумав, произнес Драко. — А если и в курсе, как зовут нашего преподавателя, то, я думаю, значения этому не придаст. Если мне не изменяет память, то отец не помнит фамилии того Славы. — Ясно, — Гарри поставил бокал с недопитым вином на стол и поднялся из кресла. — Ты куда? — только и успел произнести Драко до того, как Гарри, сдвинув его ноги коленями, сел на него верхом. — К тебе, — мурлыкнул брюнет ему на ухо, обжигая дыханием шею. — Тогда мне нравится ход твоих мыслей, — и его губы накрыли губы Гарри — горячие, жадные, требовательные. Оторвавшись от, разомлевшего от поцелуев, Драко, Гарри взял со стола бокал с вином и слегка наклонил его над телом блондина. Драко почувствовал, как вино струйкой потекло от ключиц к резинке штанов, но Гарри остановил пьянящую влагу прикосновением языка, и прочертил путь вина в обратном направлении. Драко застонал. Сочетание прохладного вина и горячего языка Гарри, пьянило не хуже Огневиски. Шаловливый язычок, нетерпеливые губы и жадные руки принялись "гулять" по всему телу Драко, вызывая у него беспорядочные стоны и полувсхлипы. Когда Гарри, как одержимый, принялся ласкать соски Драко, постанывая при этом от ощущения того, как они твердеют под напором его языка, Малфой понял, что превратился в сплошную эрогенную зону — он никогда не думал, насколько чувствительны его соски. Твердым кончиком языка Гарри ласкал верхушку правого, в то время как левый он почти выкручивал пальцами. От этой двойственности ощущений — нежность и жестокость — Драко бросало то в жар, то в холод, да и то, что одновременно с этим Гарри терся об его член, самоконтролю не способствовало. Наконец, руки Гарри переместились на бедра слизеринца и потянули вниз единственный элемент одежды, находящийся на Драко. — Дурац-цкие штаны, — сквозь зубы прошипел Поттер и Драко ухмыльнулся. Через мгновение после того, как штаны улетели в неизвестном направлении, ему стало не до смеха. — О-о-ох-х, Гарр-ри-и, — Драко выгнулся, подаваясь навстречу нежным губам и безумно сладкому рту. Пытаясь хотя бы выровнять дыхание, Драко перевел взгляд вниз... ой как зря! Он буквально впился взглядом в жутко сексуальную картину, открывшуюся его глазам — Гарри Поттер, стоящий перед ним на коленях и упоенно делающий ему минет. Глядя на лохматую макушку, двигающуюся взад-вперед, Драко понял, что, пожалуй, ничего более сексуального он не видел никогда. И это была последняя мысль, которой оказалось достаточно, чтобы мир в голове взорвался и, выкрикнув имя Гарри, Драко кончил ему в рот. Драко тяжело дышал, не видя перед собой ничего, кроме ярких всполохов, таких похожих на фейерверки братьев Уизли, а Гарри поднялся и нежно поцеловал свое сокровище в уголок губ. — Ну что, переберемся на кровать? — Пять... минут... Меня... ноги... не удержат, — еле выговорил Драко. — Хочешь, отлевитирую, — хохотнул Гарри. — Я тебе что, парта школьная или котел Снейпа?! — от возмущения Драко резко сел, но, увидев какую невинную рожицу, тут же состроил Гарри, выдохнул. — Ты специально?! — Конечно. Я давно заметил, как ты быстро приходишь в себя, стоит тебя хоть слегка припугнуть, — Гарри весело смеялся, уворачиваясь от подушек, которые почти сразу полетели в него. Все-таки они оказались на кровати. Вернее, оказался Драко, а Гарри стоял рядом, держа в руках бутылку и бокалы. — Хочешь вина? — Гарри смотрел на обнаженное тело Драко и понимал, что улыбается, как идиот. Полнейший. — Хочу. Что ты на меня так смотришь? — Любуюсь, радость моя слизеринская. Просто любуюсь.