Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Тяжело в ученье — есть шанс не дожить до боя! (Д. Емец) Гарри даже не заметил, как пролетела неделя. Проснувшись в субботу утром, он с грустью вспомнил, что Драко не будет все выходные — блондин сказал ему, что отец забирает его в Малфой-мэнор. "Отец ответил", — Поттер вспомнился тот вечер. "Отлично. Он приедет в субботу утром, — проговорил Драко, глядя в пергамент, минутой ранее отвязанный от лапы серого филина. — М-да, и заодно сообщает, что я должен буду кое-что ему объяснить. Ну, да ладно. Главное — я попаду в нашу библиотеку и, надеюсь, что найду все, что надо, — слизеринец отбросил письмо и вовлек Гарри в горячий поцелуй. — Все выходные... — бормотал он, покрывая поцелуями грудь любимого. — ...Я так буду скучать, — выдохнул Драко перед тем, как его губы накрыли..." Гриффиндорец вздрогнул и очнулся от воспоминаний. "Так, прекрати об этом думать, если не хочешь под ледяной душ"! Самовнушение помогло слабо и, спустя десять минут, Гарри вынужден был все-таки отправиться в ванную комнату. * * * Спустя полчаса, Гарри, решив не ждать Рона с Гермионой, направился на завтрак. "Может, Драко еще не уехал. Хоть увижу напоследок", — думалось ему по пути в Большой Зал. — Доброе утро, Гарри! — Гарри аж вздрогнул от неожиданности. — Свя... Профессор Вертинский? — Напугал? Извини, — Святослав ослепительно улыбнулся, всем своим видом показывая, что ни фига ему не стыдно. — Ничего страшного. Просто я задумался. — Ясно. А почему ты в гордом одиночестве? — Рон и Гермиона, наверное, еще спят, а мне захотелось уви... э-э-э... есть. Мне захотелось есть, — Поттер слегка порозовел. — Понятно, — протянул Вертинский. — Ну, пойдем тогда вместе, что ли. Они уже вышли в холл и повернули к входу в Большой Зал, как откуда-то справа раздался очень знакомый гриффиндорцу голос: — Доброе утро, мистер Поттер. Гарри и Вертинский синхронно повернули головы. — И Вам, мистер Малфой, — сдержанно ответил Гарри. Несмотря ни на что, ему трудно было забыть и второй курс, и события на кладбище. Он, конечно, понимал, что Люциус не мог не участвовать в последнем "мероприятии" — приказам Волдеморта не особо посопротивляешься. Если хочешь жить, конечно. И тут... — ТЫ?! — воскликнули одновременно Святослав и Малфой-старший, и удивленно уставились друг на друга. Люциус пришел в себя первым: — Русский выскочка, — надменно протянул он. — Белобрысый слизняк, — в тон Малфою произнес Вертинский. Несколько мгновений они молча сверлили друг друга глазами, после чего... дружно расхохотались и обменялись рукопожатием. — Что ты здесь делаешь, Слава? — спросил Люциус, пока Герой Магической Британии, онемев от недоумения, пялился на них во все глаза, забыв про завтрак. — Работаю, — пожал плечами Вертинский. — Преподаю Защиту от Темных Сил. — Погоди, — Малфой приподнял брови. — Насколько я помню, на Совете Попечителей была одобрена кандидатура некого Вертинского. — Ну да, — снова пожал плечами Святослав. — Это я и есть. — Но, у тебя, кажется, была другая фамилия... э-э-э... никак не могу припомнить. — Ну, и не надо, — торопливо — на взгляд Поттера, даже очень торопливо — ответил Вертинский. — Я давно ее сменил. — Погоди... Как же там... на языке вертится... Ярцев... нет... О, вспомнил — Ярков, — Люциус улыбнулся, но как заметил Гарри, Святослав радостным отнюдь не выглядел, хоть и попытался улыбнуться. — Хотя, должен заметить, что новая фамилия подходит тебе намного больше. — Спасибо. Малфой, ты как всегда любезен до тошноты, — хмыкнул Вертинский. — Ну, а ты-то что здесь делаешь? — Приехал за сыном, — при этих словах, Люциус посмотрел на гриффиндорца. — Забираю его домой на выходные. Под прицельным взглядом глаз, цвет которых так напоминал глаза Драко, Гарри стало немного неуютно. — Желаю приятно отдохнуть, — Вертинский уловил взгляд Люциуса. — А Вы, мистер Поттер, идите — поговорим позже. — Хорошо, профессор, — смиренным тоном произнес Гарри, не удержался и произнес, копируя интонации Драко. — Всего доброго, мистер Белобры... кхм.... мистер Малфой. Рад был увидеть, — услышав фырканье Святослава и, удовлетворенно отметив, как слегка перекосилось лицо Люциуса, гриффиндорец скрылся за дверьми Большого Зала. В Большом Зале Гарри сел на свое обычное место за гриффиндорским столом. Учеников было мало, в связи с ранним, для субботы, утром. Из-за слизеринского стола ему приветливо помахали Панси, Крэбб и Гойл. Драко не было и Поттер слегка приуныл. Положив себе немного традиционной овсянки, гриффиндорец принялся за еду и, еще раз взглянув на стол слизеринцев, почему-то подумал о том, что Симус сегодня в спальне не ночевал. — Доброе утро, мой ангел-хранитель!!! — как говорится, вспомни его — вот и оно. — Симус, прекращай, — Гарри поморщился. — Каждое утро одно и то же. Полшколы уже, который день гадают, что же я такого сделал, чтобы удостоится такого звания. Очередного дурацкого звания, между прочим. — Да не обращай ты на них внимания, — отмахнулся Симус, осушив кубок с соком. — Ох, ты себе не представляешь, как классно я провел время! — Ты уверен, что мне надо об этом знать? — Гарри подавился овсянкой, но увидев сияющие глаза однокурсника, махнул рукой. — То, что ты будешь говорить, совершенно не означает, что я буду тебя слушать. * * * В Большой Зал вошли, негромко переговариваясь, Рон и Гермиона. — Я же говорил, что он тут, — подойдя к Гарри, Рон хлопнул друга по плечу. — Не мог разбудить, что ли? — Зачем? Сегодня же суббота… — Ну, компанию бы тебе составили. — Да мне Симус скучать не давал, — Гарри ухмыльнулся, а Финниган порозовел и, пробурчав что-то невнятное, уткнулся в тарелку с кашей. Некоторое время они молча жевали, пока Большой Зал не наполнился звуками хлопающих крыльев — прилетели совы с почтой. Гермиона тут же схватила «Ежедневный Пророк» и углубилась в чтение. Рон уткнулся в российскую газету с каким-то труднопроизносимым названием «Аргументы по факту»*. Проблем с переводом не возникло — Гарри, узнав намерение друга выписывать зарубежную магическую прессу, снабдил его простеньким заклинанием из всё той же книги Блэков. Заклинание позволяло перевести текст на родной английский, но было давно подзабыто из-за того, что переводило тексты исключительно в газетах и журналах. — Ничего нового? — поинтересовался Гарри у Гермионы. Та отрицательно мотнула головой. — А у тебя, Рон? — Тоже ничего особенного. Не считая, конечно, очередной блестящей операции спецагента Яркова. Гарри поперхнулся: — Кого?! — Спецагента Яркова из МФСБ. Ну, он работает там же, где и наш Вертинский, — Рон оторвался от газеты и поднял глаза на Гарри. — Я же тебе о нем на этой неделе несколько раз говорил. — Дай мне страницу с этой статьей! — Да, ради Мерлина, держи, — Рон вытащил страницу из газеты, протянул другу, и Гарри тут же впился глазами в текст. В статье рассказывалось о том, как агент Ярков, в очередной раз блестяще, провел боевую операцию, в результате которой было поймано и обезврежено двенадцать Пожирателей Смерти. Гарри посмотрел на дату операции — так и есть — прошлые выходные. — Бумажная рутина, значит, — негромко пробормотал Гарри, — сплошная скука, прямо-таки, — продолжал он бубнить, читая о некоторых подробных деталях схватки. — Что ты там бормочешь? — спросил Рон, оторвавшись от чтения. — Ничего особенного, — Гарри отложил страницу газеты, наложил заклинание «Оглохни», так что слышать его могли только Рон с Гермионой. — Слушай, Рон, а фотографий этого Яркова не печатали? — Ты что? Нет, конечно. Какому спецагенту надо, чтобы каждый преступник знал его в лицо? Говорят, что эти агенты даже униформу специальную носят — на ней какие-то чары нанесены, чтобы слегка видоизменять внешность и фигуру мага, который эту форму носит. Российская разработка, — пояснил Рон в ответ на удивленный взгляд Гарри. (да, я — патриотка! — п/а)) — Этот Ярков, скорее всего, даже живет под другой фамилией. — И я, кажется, знаю под какой именно фамилией, — задумчиво произнес Гарри. — Да ладно тебе, — хмыкнул Рон. — Не «да ладно». Это — Вертинский. — С ума сошел?! — Ни в коей мере, — и Гарри посвятил друзей в свои умозаключения. — Обалдеть! — только и смог выговорить Рон. — Нас обучает лучший спецагент одной шестой части суши. — Как «лучший спецагент»?! — Гарри вытаращил глаза. — Я думал, что он просто… ну… — Вот тебе и «ну», — Рон посмотрел на Гермиону, которая потеряла дар речи. На памяти Гарри, таких случаев с Мионой было очень и очень мало. — В наших газетах о других странах почти не пишут, поэтому мы и решили выписывать газеты разных стран Магического Мира, — принялся объяснять Рон. — Ну вот, и в российских газетах Ярков неоднократно назывался «лучшим спецагентом России». Ему даже повышение дать хотели, да он отказался. В принципе, теперь-то мы можем учесть тот факт, что он отказался из-за преподавания в Хогвартсе. — Ничего себе, — слабым голосом произнесла Гермиона. — Рон, — серьезным тоном произнес Гарри. — После школы иди учиться на посла, дипломата или что тут есть в Магическом Мире на поприще международных отношений. Ты меня только что «вынес за пределы разума»… — он еще раз бросил взгляд на газету. — Ладно, увидимся позже — мне нужно кое о чем с одним человеком поговорить, — ложка улетела на пол, Гарри резво поднялся и, схватив газетный лист, выбежал из Большого Зала. * * * Драко разбудили вопли Панси. — Дрэй! — М-м-м… — Драко! — Д…две м…минутки… — Драко Люциус Малфой!!! Подъем!!! — В чем дело, Панси? — открыв дверь и отчаянно зевая, поинтересовался Драко. — Твой отец приехал — мы видели его в холле. Так что, собирайся, соня, — улыбнулась Панси. — Дрэй, нам нужна эта информация — любая информация, а на тебя у нас возложены основные надежды. — Да, иду я, иду. — Здравствуй, отец, — поздоровался Драко с родителем. — Я тоже рад видеть тебя, Драко, — Люциус жестом поманил его за собой. — Ты готов? — Да, отец. — Замечательно. Директор Дамблдор любезно разрешил воспользоваться его камином. * * * Гарри небольшим ураганчиком ворвался в кабинет Святослава. — Гарри, ты что? С ума сошел?! — Ага. Почти. Но, учитывая, что буквально десять минут назад я узнал, что ты являешься самым известным агентом России, то мое сумасшествие вполне объяснимо, — почти прокричал Гарри на одном дыхании. Вертинский нервно дернулся и сломал перо, которое держал в руке. — Не понимаю о чем ты. Да, я спецагент, но я совершенно не знаменит. У меня довольно-таки рутинная работа. В основном с бумагами. — О да, наслышан, книжный червь Вы наш, — Гарри, с издевательским полупоклоном, протянул ему слегка помятый газетный лист со статьей. — Двенадцать Пожирателей, из которых шесть были обезврежены лично агентом Ярковым! — Да с чего ты взял, что это я?! Ярков — довольно распространенная в России фамилия. — Ага, и, насколько мне позволяет мое, подкорректированное линзами зрение, у тебя на столе лежат отчеты твоих сотрудников по операции на прошлых выходных, а не переписка с друзьями, — под конец тирады, Гарри даже глаза закатил. — Вот черт! Меня застал врасплох шестнадцатилетний мальчишка?! — Святослав одним движением руки убрал все бумаги со стола. — Ладно, садись. Гарри плюхнулся в кресло и весело посмотрел на Вертинского. — Откуда у тебя эта газета? — усталым голосом спросил тот. — Рон сотоварищи решили просвещаться и начали выписывать газеты из других стран Магического сообщества и магловские газеты Англии, — со смешком ответил Гарри. — В свете того, что перед завтраком я узнал твою настоящую фамилию и Рон поделился новостью о том, что некто Ярков провел на прошлых выходных очередную гениальную операцию по поимке Пожирателей, а я знал, что тебя тогда в школе не было, то, как ты сам понимаешь, выводы было сделать просто. — Твою ж… Меня разоблачила шайка обычных подростков! — Святослав расхохотался. — Ну, нас обычными не назовешь, — Гарри обиженно засопел. — За пять лет в таких переделках побывали, ты даже не представляешь… — Ой, да не дуйся ты, человек-приключение, я ничего такого в виду не имел, — Святослав потрепал его по макушке, и к Гарри сразу вернулось хорошее расположение духа. — А почему ты мне сразу не рассказал? — Как я мог рассказать? У меня, между прочим, подписка о неразглашении. Плюс тот факт, что, слава Мерлину, никто, кроме моих сотрудников и начальства, не знает, как выглядит агент Ярков на самом деле, — Вертинский протянул Гарри сливочное пиво. — Понятно. Я об этом как-то не подумал, — Гарри отпил из бутылки. — Я надеюсь, что никто, кроме тебя об этом не знает? — Рон и Гермиона знают. Но они ничего никому не скажут, — торопливо заверил его Гарри. — Им можно доверять. — Да наслышан я, наслышан о ваших похождениях, Золотое Трио, — улыбнулся Вертинский. — Святослав, а… а можно я Драко расскажу? — робко попросил его Гарри. — Зачем? — слегка нахмурился Вертинский. — Ну, не могу же я не похвастаться, что мой, немного несостоявшийся, родственник является лучшим агентом одной шестой части суши, — Гарри старался не смотреть Святославу в глаза. — Как ты сказал? — Вертинский снова улыбнулся. — Ну, это Рон так выразился, — Гарри поднял на мужчину глаза. — Так можно? — Хорошо, но у меня условие. — Какое? — Вы вчетвером дадите Непреложный Обет, — Святослав был серьезен. — Честно, Гарри, мне, да и вам, это может стоит жизни. — Конечно, Святослав, я им скажу. * * * «Черт бы подрал этот каталог, — раздраженно думал Драко, вглядываясь в переплетение букв. — Ну, рарá, ну намудрил!» Наследник Малфоев, весь покрытый пылью, беззвучно осы̀пал проклятиями домовых эльфов, пренебрегающих своими обязанностями. С другой-то стороны, раз домовики здесь не прибирались, то это явно было связано с приказом главы дома, а с папенькой не осмеливался спорить даже Северус (если, конечно, дело не касалось его драгоценной лаборатории). — Святой Грааль, — от безысходности произнес Драко, уже в который раз. — Святой Грааль-Святой Грааль-Святой Грааль!!! Как и следовало ожидать, каталог упрямо оставался открытым на первой странице. «Чтоб тебя плесень сожрала!» — пожелал прокля̀той книге Малфой. На эту мысль каталог среагировал неожиданно — на странице зажглась надпись: «france». — Grâl**, — на «автомате» произнес Драко, будучи слишком ошарашенным, чтобы адекватно воспринимать происходящее. Страница каталога вспыхнула и, из самого дальнего угла библиотеки, к Малфою прилетела книжка, размером не больше блокнота — Драко еле успел уклониться, чтобы не получить книжицей в нос. «Занятное у отца чувство юмора», — парень задумчиво оглядел поднятую с пола книгу, которую так и тянуло назвать просто брошюрой. На попытки открыть книжонку Драко потратил еще минут тридцать, пока не убедился, что все бесполезно. Слизеринец применял заклинания, желал книге взорваться, сгореть и отправиться к Мерлину (втайне подозревая, что небезызвестная гриффиндорка по имени Гермиона Грейнджер, за такое кощунство отправила бы его к праотцам), но книжка упрямо продолжала хранить свои секреты при себе. «Ну, и фиг с тобой, — подумал Драко, запихивая книгу под мантию. — С Панси, Грейнджер и Гарри ты не справишься — полшколы разнесут, но тебя откроют, не будь я Малфой». Как всегда, при одной только мысли о Гарри, на душе Драко потеплело, по лицу расплылась дурацкая улыбка, а внизу живота появилась приятная тяжесть. Мечты продолжить не удалось… Эльф, как обычно, материализовался с еле слышным хлопком и почтительно поклонился. — Мастер Драко, хозяин ждет Вас у себя в кабинете. — Хорошо, Тибби. Передай ему, что я приду, как только переоденусь, — злить отца своим, непозволительным для Малфоя, видом не очень хотелось. Особенно если учесть тот факт, что наследник рода Малфоев только что, вульгарным образом, стянул книгу из семейной библиотеки. Эльф опять поклонился и исчез. * * * — Поттер, ты угомонишься или нет? — Блейз с раздражением оторвался от книги с «жизнеутверждающим» названием: «Артефакты. Смерть или Быстрая Смерть» и посмотрел на Гарри, который мерил шагами Выручай-комнату. — Не угомонюсь, — Поттер взглянул на слизеринца с выражением бесконечной терпеливости, которое когда-то применил к венгерской Хвостороге. Блейз стушевался — выдержать взгляд взбешенного Гарри Поттера было испытанием не для слабонервных, которым, правда, Забини себя не считал. До этого момента. — Не угомонюсь, — повторил Гарри, — пока Драко не вернется в школу. О чем мы думали, когда отправляли его домой, где его может поджидать Волдеморт? Да, хватит уже психовать! — рявкнул Поттер, заметив, что многие студенты опять вздрогнули при звуках имени Темного Лорда. — Вы хотите с ним бороться, но боитесь его имечка, как взбешенного стада мантикор! — Гарри, успокойся, — Гермиона погладила его по плечу. — Если ты будешь так себя вести, я отправлю тебя в палату к Локонсу, — Гарри поперхнулся и внимательно посмотрел на подругу. — Да-да, ты правильно меня понял, — продолжала Гермиона, — Панси научила меня, как стереть память человеку до исходного: «Мама-папа, я хочу ка-ка», — поглаживание по плечу усилилось и грозилось перейти в качественный подзатыльник. — А если не поможет, то я тебе врежу, — без обиняков заявил Гойл, у которого теперь не проходило и двух дней, чтоб не залепить какому-нибудь «умнику», который осмеливался обозвать Гермиону «грязнокровкой». — Налицо явный сговор, — Гарри устало опустился в кресло. — Рон, хоть ты помоги, — он с надеждой посмотрел на друга. — Да, конечно, — рассеянно отозвался Рон. — Винс, помоги Грэгу. — Упаси меня, Моргана! — Поттер перебрался в другое кресло, подальше от Крэбба и Гойла. — Я уже затих, — взгляд гриффиндорца перемещался от ученика к ученику — всем тем, кто не жалея времени и сил, просматривали книги, хоть как-нибудь связанные с артефактами мира магии. «Пока Драко нет рядом, я не успокоюсь, — мысли героя Магического мира были далеки от реальности. — Пока Драко нет рядом»… В дверь забарабанили явно ускоренным секретным стуком. Панси… Это была Панси! — Драко вернулся! — проорала девушка прямо с порога. — Он нашел книгу! * * * — Отец? — Драко, переодевшись в новенькую мантию, постучал в дверь кабинета Люциуса Малфоя. — Отец? — Заходи, Драко. Люциус сидел за столом и смотрел на камин, лет которому было столько, что Драко каждый раз сбивался в подсчетах. — Драко, ты знаешь, что Темный Лорд… — Знаю, пап, — первый раз в жизни Драко перебил отца. — Я знаю, чего хочет он. Знаю, что задумал ты, — парень взглянул на Люциуса — Знаю и одобряю. — Одобряешь? — в голосе отца прозвучала насмешка. — ТЫ одобряешь МЕНЯ?! — Люциус Малфой пристально посмотрел на сына. — Да, — твердо ответил Драко, подавляя желание сбежать куда-нибудь. Хотя бы в Сибирь. — Одобряю и горжусь тобой. Драко боялся, что отец прочтет ему лекцию о недостойном поведении, но вопреки его опасениям, Малфой-старший лишь негромко рассмеялся. Драко на всякий случай напрягся, потому что за подобную дерзость — перебить речь отца, да еще и заявить о своей поддержке, в которой папенька в жизни не нуждался (а, это было для Малфоя покруче, чем открыто признаться в своей связи с Гарри Поттером) — он ожидал, как минимум, Круциатуса. Но тут… — Ты вырос, Драко, — Люциус налил себе коньяка. — А я, признаться, постарел, — жестом руки, отец остановил Драко, вновь попытавшегося что-то сказать. — Постарел, и не спорь со мной, сынок. Я вбивал в твою голову все знания, которыми обладаю сам… С самого твоего детства, я растил из тебя того, каким я получился у твоего деда, да, видно, где-то просчитался. Чему, если хочешь знать, теперь я рад. Но, я всегда любил тебя — по-своему, но любил. Позволь теперь мне поговорить с тобой, как с взрослым человеком, — Люциус посмотрел на сына, который от неожиданного и, такого незнакомого: «сынок», чуть не плюхнулся на ковер. — Да, отец, — Драко осторожно присел на краешек кресла. — Ты, конечно, не знаешь, что было время, когда за один только одобрительный взгляд Темного Лорда, я бы продал и себя, и твою маму… — Люциус вздохнул, — и тебя. Я не любил Нарциссу — слишком навязан был нам этот брак. Ты… Ты был для меня лишь наследником — тем, кто должен был стать продолжателем фамилии Малфоев, не более… Да, и я был уверен, что твоя мама лишь терпит меня, принимая условия, заранее оговоренного, брака. Если бы ты знал, как я ошибался, — одним движением руки, Люциус опрокинул в себя коньяк, будто напиток был банальной водкой. — В один из дней, еще до падения Темного Лорда, я с трудом вернулся домой — Лорд был взбешен невозможностью добраться до Поттеров. Чего уж греха таить, в мэнор меня аппарировал Северус, которому досталось не меньше моего, но он доставил меня домой, а потом и сам смог переместиться… Flashback — Держись, Люциус, — Снейп отпустил Малфоя около камина — единственного места, которое смог представить Северус после шести качественных «Круцио», наложенных на него Лордом. — Не вырубайся, главное. И не молчи! Нарцисса! Нарси! — Снейп едва не терял сознание, но вид окровавленного Люциуса заставлял его хоть как-то, но не терять рассудок. — Северус? — хозяйка дома, судя по звукам, бежала к ним, шелестя подолом мантии по безупречным коврам. — Что случи… — она осеклась, увидев то, во что превратился ее муж. — Мерлин всемогущий! — одно восклицание, один беспомощный жест — она прижала пальцы к губам — и холодно-бесстрастная, безупречно-вежливая волшебница, на глазах Северуса Снейпа превратилась в обычную женщину. Стала, вдруг, той, которая боится, которая не знает, что делать — испуганная, беспомощная — она переводила взгляд с Люциуса на Северуса… — Что же это такое, Северус? — Нарцисса всхлипнула и, как показалось Снейпу, готова была зарыдать, но… Миссис Малфой, урожденная Блэк, снова смогла удивить его! — Добби! Тибби! Лесли! — звонкий голос разнесся по гостиной. Эльфы мгновенно возникли перед ней. — Добби, принеси воды в нашу спальню. Тибби, неси туда же полотенца и зелья! Лесли, ты поможешь мистеру Снейпу! Снейп покосился на нее и пробормотал, что хотел бы домой. Поймав его взгляд, Нарцисса кивнула: «Но Лесли все равно отправится с тобой. И, никаких возражений!» — Северус посчитал за лучшее с ней согласиться. Уже, взяв эльфа за ручонку, и, произнося: «Паучий тупик», будущий профессор Зельеварения услышал: «Все будет хорошо, любимый!» и увидел, как Люциус и, обнимающая его, Нарцисса, исчезли из гостиной. Конец Flashback — Она выхаживала меня четыре дня, — Люциус смотрел в коньячный бокал, не решаясь отпить. — Четыре дня чистокровная волшебница откачивала меня магловскими способами, не считая зелий, конечно. А, когда я пришел в сознание, она заявила мне, что порвет Лорда своими безупречными ногтями, пусть это и испортит ее маникюр, — Люциус улыбнулся и поднял глаза на сына, который еще на стадии воспоминаний отца, употребил три бокала коньяка. — Может, это глупо, но то, что люблю ее, я понял именно в этот момент. — Господи, — Драко налил себе еще коньяка. — Господи, боже мой, милостивый! Что же он с тобой сделал? — Круциатус и пара-тройка магловских пыток, — Люциус усмехнулся. — Драко, откуда такое богатое знание магловских выражений? — Э-э-э, — Драко запнулся. — В школе полно маглорожденных, вот и нахватался, — выкрутился парень, но тут же поменял разговор на более интересную для себя тему. — А, когда ты понял, что меня… — он смутился. — Что для тебя я больше, чем просто наследник? — Странный ты парень, Драко, — Люциус-таки отпил коньяк из бокала. — Я всегда считал, что тебе я безразличен, как отец, а теперь ты интересуешься, любил ли я тебя, — он взглянул на сына. — Когда мое состояние тогда улучшилось, я проснулся и, первые, кого я увидел, были вы с мамой. Она держала тебя на руках и что-то напевала, а ты морщился и тянулся ко мне. И я понял, что без тебя и мамы, мне никак. Я всегда любил тебя, Драко, — повторил он. Драко почувствовал, что мамины гены снова играют с ним злую шутку, но сдержаться было невозможно. — Да, что ты?! — сарказм выплеснулся из него, как зелье из котла Лонгботтома. — Не могу себе представить и дня, где ты не показывал свою отцовскую «любовь»! Как можно забыть, что ты избил меня за тот долбаный матч по квиддичу?! Твой Круциатус за мою фразу Гарри Поттеру во «Флориш и Блотс»?! Хотя сам ты подрался там с Артуром Уизли! О, я забыл еще чемпионат по Квиддичу — там ты умудрился унизить меня перед всем семейством Уизли и Поттером, за мои слова. А наши места, между прочим, были рядом с ними! — Драко швырнул свой бокал об стену. — То, почему ты ненавидишь семью Рона, я еще мог бы понять, но что тебе сделал Поттер? Люциус вздохнул. — Хочешь знать, Драко? — Хочу! — Я когда-то любил его отца… * * * (Не знаю даты рождения Люца, но у меня он старше Мародеров на два года. Я в курсе, что, при поступлении в школу Джеймса и Ко, Люциус был старостой, что делает его старше их, как минимум, на четыре года, но развращать невинного ребенка я не позволю даже обожаемому мной Люциусу))) — Ты «чего»? — Драко поперхнулся. — Я любил Джеймса Поттера, — Люциус уставился на портрет своего отца. — В последний год своей учебы я откровенно им увлекся, хоть и знал, что после окончания школы, мне придется жениться на Нарциссе. — Пап, с тобой все в порядке? — Драко поставил восстановленный бокал с, уже налитым в него, коньяком на стол. — Ты не умираешь? — Нет, — настала очередь удивляться уже Люциусу. — С чего такие мысли? — А с чего вдруг такие откровенности?! — завопил Драко. — То ты со мной разговариваешь раз в полгода, то, берешь и выкладываешь все свои тайны! Ко всему прочему, я теперь узнаю̀, что ты — гей. — Драко, прости, — на лице Люциуса не было особого раскаяния, но Драко слишком хорошо знал своего отца, поэтому немного остыл и постарался взять себя в руки. — Меня воспитывали безо всех этих разговоров по душам, и я к ним не привык. Я не умираю, но Северус тебе обо всем рассказал и ты знаешь, что я рискую жизнью так сильно, как не рисковал никогда. Что же касается твоего последнего заявления, то я — не гей, я — бисексуален. И тебе, как волшебнику, стыдно не знать, что все, наделенные магией, такими являются. — Прости, — Драко потянулся к бутылке с коньяком. — Я всего лишь удивился. Так, что, Джеймс Поттер разбил тебе сердце? — восьмая по счету рюмка, заставила Драко забыть о том, что он ОЧЕНЬ почтительный сын. — Не совсем, — как оказалось, бутылка коньяка заставила забыть о многом и Люциуса. — Он всегда любил Эванс — мать Гарри, а ко мне его тянуло любопытство, наверное. В общем, мы провели вместе пару недель, после чего он прямо заявил мне о своих намерениях насчет Лили. — Ты возненавидел его? — сочувственно спросил Драко, в очередной раз прикладываясь к бутылке. — Я? Его? — Люциус рассмеялся. — Как я мог его ненавидеть, если любил так сильно, что готов был простить ему всё. ВСЁ! Вот Питер так и не смирился с женитьбой Джеймса… Я так и не понял, откуда этот уродец всегда знал, где находится Джеймс и «вырастал» буквально из ниоткуда, — Малфой-старший всё так же смотрел на портрет своего отца, и будто не осознавал, что говорит. — Только Слава меня и понимал — у него были отношения с Блэком, но он всегда находил время для меня. — Слава?! Святослав, который наш профессор?! — Драко настолько устал удивляться, что последнюю фразу почти прошептал. — Ты знаешь? — отец вздернул бровь. — Откуда? Драко понял, что его жизни настал вполне логический конец. Сто̀ит начать рассказывать отцу всю правду, как выплывет его, Драко, собственный секрет. Но, как говорил дедуля: «Блажь — дело семейное», — Я подслушал ваш с мамой разговор, как раз перед моим третьим курсом… Когда сбежал Блэк… — Драко запинался почти на каждом слове. — А Гарри сообщил мне, что в школе Блэк и наш профессор по ЗОТС встречались, — еще немного и Малфой-младший стал бы невидимкой. — Гарри? Гарри Поттер сообщил ТЕБЕ? — Люциус подавился порцией коньяка. — С какого перепуга Поттер тебе что-то сообщал?! — Па-а-а-ап! — протянул Драко, вспомнив, что в детстве, его жалобный взгляд всегда действовал на отца безотказно. Но он ошибся… — ЧТО и ПОЧЕМУ говорил тебе Поттер? — Люциусу не требовалось даже заклинание «Сонорус», чтобы переорать любого, кому бы захотелось его перекричать. — ПОЧЕМУ?! — Потому что в постели Поттер неугомонен — что рот, что язык, — брякнул Драко. — Говорит, что в голову придет. — В постели?! — Люциус уронил бокальчик с коньяком. — В какой постели?! — В нашей, — не смутился Драко. — Теперь уже в нашей, papa´, — поймав ошарашенный взгляд Люциуса, Драко продолжал резать правду-матку. — Ой, папа, совсем забыл тебе сказать — я ж люблю Гарри Поттера… И сплю с ним… И, вроде как, с ним встречаюсь… — А он как к тебе относится? — осторожно спросил Люциус. — С любопытством? — Нет, — твердо ответил Драко. — Он говорит, что тоже любит меня. — Эх, Драко, — Люциус осмотрел пустую бутылку со всех сторон, после чего достал новую. — Это сейчас он так говорит, а потом женится на какой-нибудь Джинни Уизли — поверь, она неплохая для него партия — и ты окажешься лишь перечеркнутой страницей в его жизни… — Отец, Гарри — не Джеймс! Почему, что ты, что Северус, видите в нем лишь копию его отца, когда он им не является?! — Драко опять начал повышать голос. — Драко, он дружит с грязнокровкой… — Люциус не успел договорить, как сын опять перебил его. — Не произноси этого слова, — Драко, не подозревал, что повторяет слова своего крестного. — Она, между прочим, тебя первая начала защищать! Представляешь, отец, грязнокровка беспокоится о тебе! После всего, что Гермиона когда-то выслушала от тебя, она, узнав о том, КАК ты рискуешь, сказала: «Мы попытаемся защитить твоего отца!» Куча моих однокурсников жизнью готовы рискнуть, только, чтобы ты остался жить! — Драко понял, что орет на собственного отца, но не смог остановиться. — Ты ЭТО понимаешь?! — Но, как гря… Грейнджер-то узнала? — Люциус был в шоке. — Папа, ты совсем? — сло̀ва «сбрендил», Драко не смог произнести. — Ей рассказал об этом Гарри. — А он откуда? — начал было Люциус, но осекся. — Ой, папа, не строй из себя юродивого, — начал Драко, но увидев выражение лица отца… — Ты не знал, что Гарри читает мысли Волдеморта?! Малфой вздрогнул и внимательно посмотрел на сына. — ЧИТАЕТ?! — Нет, что ты! Он становится Волдемортом и смотрит, как говорится, ЕГО глазами, — Драко смотрел на отца. — Пап, что, вообще, говорит вам Волдеморт? — Сообщает о наказании маглов и маглорожденных, — ошарашено ответил Люциус. — Ага, и, заодно, мечтает убить всю нашу семью и забрать нашу же магию при помощи древнего ритуала, — Драко хмыкнул. — Хороший лидер нам достался! — Хэллоуин? ОН узнал?! — Малфой-старший разбил бутылку с коньяком… * * * С трудом удерживая, теряющего сознание Драко, Гарри и Блейз затащили его в Выручай-Комнату, и повалили на диван. — Что с ним?! — в голос воскликнули Панси и Гермиона, подбежав к Малфою, который свернулся клубочком на диване и начал что-то бормотать. — Похоже, нашему Слизеринскому Высочеству никогда не объясняли, что перемещаться через камин, будучи пьяным в стельку, ни фига не безопасно, — фыркнул Забини, зажмурившись. — Блейз, если ты хочешь заказать Комнате зелья, то ничего у тебя не выйдет, — Гермиона, проверяя пульс Драко, ухитрилась пнуть Забини ногой. — Нужно обратиться к Снейпу. — Не выйдет, Грейнджер, — беззлобно отозвался Блейз. — Его нет. Хорошо, что хоть камин оставил открытым. — И что будем делать? — Гарри неотрывно смотрел на Драко, лицо которого становилось все более белым. — Оставим его умирать?! — Гарри, дружище, не нервничай, — Рон дотронулся до плеча друга — Поттер раздраженно сбросил его руку, но Рон, не обижаясь, продолжил. — Комната может предоставить нам лабораторию — нужен только лучший после Снейпа зельевар. Герми, может ты? — По уровню знаний мне далеко до Малфоя, — протянула девушка, прикладывая ко лбу слизеринца влажное полотенце. — По программе шестого курса я, может, и вытягиваю, но Драко способен сделать зелья, о которых ты и не подозреваешь, Рон. Он — один такой, после Снейпа. — Не один, — Гарри обвел взглядом всех студентов, которые собрались в Выручай-Комнате. — Непреложный Обет, быстро! — Что? — Зачем? — Почему? Со всех сторон посыпались бестолковые для Гарри вопросы, но он лишь взглянул на Крэбба и Гойла. Громилы поняли его взгляд и поднялись с мест, угрожающе поигрывая кулаками. — Я сказал: «Непреложный Обет»! — Гарри вытащил палочку. — Гермиона, сможешь сделать это «оптом»? Гриффиндорка кивнула: — Попробую, Гарри. Говори текст. Гарри кинул ей свою палочку: — Давай. А теперь, все соединили руки, — студенты подчинились, а Гарри продолжал. — Повторяйте: «Клянусь никогда и никому не рассказывать о том, кто приготовит здесь зелья», — гул голосов, повторяющий первые слова клятвы и огненная лента, вырвавшаяся из палочки Поттера. — «Клянусь принять этого человека в АД и никому не рассказывать о его членстве в этой организации», — фиолетовая лента повторно обвилась вокруг рук ребят, принимающих и эту клятву. — «Клянусь никому не рассказывать, не писать, не передавать сообщения, в том числе и через сов, не показывать шарадами и прочими жестами о том, что этот человек состоит в АД и помогает нам», — зеленая лента, обвившая руки студентов, показала, что все приняли эту клятву. Гарри, отдернув руку и, с воплем: «Скоро вернусь!» выбежал из комнаты. * «Аргументы по факту» — не решилась назвать магическую газету так же, как и магловскую, поэтому чуть видоизменила название))))) ** Grâl — название Святого Грааля на старофранцузском.