Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Глава не бечена!!! «Бог, ты говоришь, что любишь всех одинаково. Это же неправда, да? Я тебя раскусил?» (Доктор Кокс) Обреченный на тайное (пусть и временное) проживание в одной из комнат подземелий Хогвартса, лорд Люциус Абраксас Малфой ненавидел Северуса Снейпа и желал ему долгой и мучительной смерти: мало того, что аристократ вынужден был пить это ужасное Оборотное Зелье, так еще и пришлось замещать друга на уроках Зельеварения. Еще никогда Люциус не был ТАК близок к массовому убийству и, последующим к этому, суицидом: студенты своей тупостью бесили бывшего слизеринца до невозможности, и он удивлялся, как Снейп протянул на своей должности столько лет и не загремел в Азкабан. Малфой-старший не знал причин отсутствия декана Слизерина на занятиях, ибо узнав правду, не смог бы приготовить даже простейшее противоядие… * * * … Возвращаться в реальность не хотелось: ведь во сне был Гарри. Этот неугомонный гриффиндорец присутствовал в жизни Драко, в его реальности и в его мечтах; в каждом мгновении жизни слизеринца пульсировал Поттер – дышал, улыбался, бесил, ненавидел… но ВСЕГДА был. — … Драко! Драко! – голос крестного выталкивал разум Малфоя из небытия. – Мерлин всемогущий! Драко, твой отец меня прикончит, — в голосе Снейпа прозвучала такая обреченность, что слизеринец с трудом, но разлепил глаза: — С-с-северус, — еле прохрипел он, оглядываясь по сторонам и понимая, что находится в личных покоях декана. – Пить… Воды, — во рту неимоверно пересохло. Снейп подпрыгнул на месте и Драко увидел его воспаленные глаза и потрескавшиеся губы. Осунувшееся лицо и темные круги под глазами крестного дали Малфою понять, что дела у него были очень и очень плохи. С жадностью поглощая воду, которую ему наколдовал Снейп, Драко обнаружил полное отсутствие посетителей в лице друзей, на которых он рассчитывал. — Почему же никто не скорбит у постели больного товарища? – шутливо поинтересовался слизеринец, протянув Северусу пустой стакан. – Бросили на произвол судьбы? — Они под дверью сидят, — хмуро ответил Снейп. – Уже четвертый день. С небольшими перерывами на сон. — Четвертый день?! – Драко сел в кровати. – Что со мной произошло, Сев? — Тебе ответит мадам Помфри – я ее сейчас позову, а мне нужно отлучиться, – декан Слизерина предпочел уйти от допроса и взмахнул палочкой, вызывая Патронуса и отправляя серебристую лань в Больничное Крыло. – Выздоравливай, – с этими словами Снейп покинул комнату, заглянув в свой личный кабинет, который за эти дни просто оккупировал Дэниел Хэндсон, где, с молчаливого согласия профессора, пытался разобраться со всеми побочными эффектами зелья. — Мистер Хэндсон, Вы еще долго? Растрепанный, чумазый гриффиндорец устало посмотрел на Северуса: — Еще несколько минут, профессор… * * * Гарри Поттер сидел около кабинета Снейпа, устало привалившись к стене: незнание о состоянии Драко выматывало гриффиндорца хуже отработок у вышеупомянутого профессора Зельеварения. Парень ждал результатов в гордом одиночестве, ибо еще утром отправил девчонок отдохнуть. «Господи, Мерлин и все Основатели! Пожалуйста, пусть с Драко будет все хорошо! Пусть он меня ненавидит, пусть. Лишь бы он жил, был счастлив, даже если не со мной… Пожалуйста…» Только Поттер успел прикрыть глаза, как над ухом раздался хлопок двери – из кабинета вышел Снейп – и Гарри тут же вскочил на ноги. То есть, это ему казалось, что он «вскочил», а на самом деле затекшие конечности с трудом повиновались своему хозяину и от позорного падения на пол, гриффиндорца спасла рука декана Слизерина. — Как он, профессор? – Гарри с мольбой уставился в непроницаемые глаза Снейпа. – Что с ним?! — Пришел в себя, — сухо ответил зельевар: бессонные ночи вымотали и его. – Мы были правы – Драко отравили, но тот, кто это сделал, на такой эффект явно не рассчитывал. — Скорее всего, — раздался голос Хэндсона, появления которого Гарри даже не заметил, — наш отравитель даже не знал о возможности такого эффекта. — О чем ты, Дэн? – Поттер непонимающе посмотрел на паренька, но вместо него ответил Снейп. — Поттер, что ты знаешь о «Едкой ненависти»? — «Вызывает у, принявшего это зелье, человека сильнейшую ненависть ко всему. Сродни Сыворотке Правды, но заставляет признаться лишь в самом отталкивающем чувстве. При этом действие яда усиливается втрое, если человек влюблен. Как правило, направляется ненависть на того, кто находится с отравленным в одном помещении или на любимого им человека. Одинаково действует на магглов и волшебников», — гриффиндорец воспроизвел по памяти главу из книги Блэков. — Побочные действия? – прищурился Снейп. — Таковых нет. Зелье вышло из употребления в 1846 году – испытуемые умирали в течение сорока восьми часов, — машинально ответил Гарри. – Что за вопросы? Как будто... Драко отравили «Едкой ненавистью»?! – дошло до парня. Северус и Дэниел синхронно кивнули. — Подождите… А почему он жив, если уже четыре дня прошло? Нет-нет, — замахал руками Гарри, увидев, как профессор недоуменно изогнул бровь, — я не против, я очень даже «за» — просто удивился, только и всего. — Видишь ли, Гарри, — Дэн устало потер переносицу, — похоже, отравитель рассчитывал на то, что Драко воспылает к кому-то – в данном случае, к тебе – ненавистью, а если Малфой умрет через какое-то время, присутствие зелья в организме невозможно будет определить, так как оно выветрится уже через час после применения. — И? – Поттер непонимающе смотрел на сокурсника. — Что «и»? – Хэндсон скрестил руки на груди и уставился в стенку. – Повезло нашему блондину: отравитель не знал, что любого представителя семейства Малфоев это зелье не сможет убить, ибо один из них его и изобрел. — Почему же Драко это зелье чуть не убило, да и я его распознать не смог, а Вы же практически сразу сварили антидот? — Снейп подозрительно посмотрел на своего ученика. — Не могли Вы знать, сэр, что «Едкая ненависть» вообще не сочетается с Укрепляющим Зельем, — нехотя ответил Дэниел. – Это смог узнать только мой прадед. Поскольку «Ненависть» давно не используется, то, видимо, никто и не стал изучать это зелье на совместимость с другими компонентами. — Позвольте же узнать, кто Ваш прадед, — слегка нахмурился Снейп, пропуская в кабинет подошедшую мадам Помфри и удержав Поттера, попытавшегося прошмыгнуть вслед за ней. – Мистер Хэндсон? Гарри не услышал, что ответил профессору Дэниел, но явственно увидел, как округлились глаза Снейпа и как, и без того не отличающийся загорелым цветом кожи, зельевар побледнел еще сильнее. — Эти гриффиндорцы не устают удивлять, — прохрипел мужчина и, развернувшись на каблуках, влетел обратно в свой кабинет, оставив в коридоре недоумевающего Гарри Поттера и смущенного, невесть чем, Дэниела Хэндсона. * * * — Гарри! Дэн! – ребята обернулись: к ним спешили Панси, Гермиона, Блейз и Винс. – Что?! Что с Драко? – слизеринка набросилась на Хэндсона. – Он жив?! Он в порядке?! Гриффиндорец немного опешил от такого напора, но ответил на вопросы Панси по порядку: — Его отравили. Он жив. Он в порядке, — и девушка бросилась ему на шею, заливая мантию парня слезами. — Сейчас у него мадам Помфри и Снейп, может и нас к нему пустят, наконец, — вздохнул Гарри, опираясь на руку лучшей подруги – ноги почти не держали от усталости. — Гарри тебе нужно поспать и поесть, — Блейз сочувственно смотрел на парня, — иначе помрешь от истощения. — Вот Волдеморт-то порадуется, — невесело усмехнулся Поттер. – Но сначала я узнаю, как там Малфой, а уж потом все остальное. В этот момент дверь кабинета Снейпа распахнулась и оттуда вышли профессор и мадам Помфри. — Можете зайти, но только ненадолго. У вас пять минут. * * * Личные покои профессора Снейпа несколькими минутами ранее. — И как вы узнали, что именно этот яд мне подлили? – юный Малфой мало что понял из рассказа крестного, но Снейп успокаивающе погладил его по плечу: — Поттер, — немного нехотя произнес зельевар и Драко замер, словно громом пораженный: опять Поттер, всегда он – этот вездесущий гриффиндорец – присутствовал в его жизни. Незримо, но был. Спасал, заставлял чувствовать себя живым, уничтожал, а потом спасал снова. — В смысле? – слизеринец посмотрел на своего декана. – Это Гарри меня отравил? — Драко… — Снейп запнулся, подбирая слова. – Ты, как говорит Вертинский, «шизанулся» что ли? – зельевар с беспокойством посмотрел на крестника. – Поттер четвертый день околачивается у дверей моего кабинета. Он нашел того, кто определил яд и сварил противоядие; в бешенстве размазал меня по стене и уничтожил все лестницы в Западном крыле Хогвартса, а портреты по всему замку до сих пор молчат! Твою мать (да не будь упомянута Нарцисса к ночи), он меня голыми руками до смерти забьет, если, с моей стороны, тебе будет что-нибудь угрожать, а ты в нем еще и сомневаешься? – последнее предложение Снейп практически прокричал, что не было похоже на, всегда невозмутимого, профессора Зелий. — Просто он меня ненавидит, — прошептал Драко, опуская глаза. — И поэтому решил тебя убить? – иронично поинтересовался зельевар. – Решить, так сказать, проблему в виде тебя кардинальным способом? Малфой лишь вздохнул и кивнул. — Мой крестник – идиот, — Снейп устало потер переносицу. – Ты что последнее помнишь? – поинтересовался он у Драко. — Наш с ребятами спор у кабинета директора и то, как я пью Укрепляющее, — слизеринец недоуменно посмотрел на своего декана. – А что? — А то, — Северус сел на край стула, стоявшего у больничной койки, и осушил стакан с водой. – У тебя начался припадок, как у маггла, больного эпилепсией – тебя так трясло, что ты «в лохмотья» разбил руку мисс Грейнджер, которая держала твою голову; коленом поставил синяк под глазом у мисс Паркинсон и сломал нос мистеру Гойлу, когда они пытались удержать тебя на месте, — зельевар наколдовал себе еще стакан воды. — А Гарри? – Драко не волновало состояние однокурсников: он знал, что о них позаботится мадам Помфри. Снейп вздохнул. — Я не смог диагностировать яд, но твой ненаглядный Поттер вспомнил про Хэндсона и аппарировал с тобой на руках в Гриффиндорскую гостиную, — зельевару до сих пор не верилось в увиденное им зрелище. — Аппарировал?! В Хогвартсе?! – Драко резко сел, но мадам Помфри уложила его обратно, продолжая водить палочкой над телом и головой юноши. — Именно, — Северус скупо улыбнулся. – А мистер Хэндсон довольно быстро выяснил, что яд, который ты выпил, никоим образом не сочетается с Укрепляющим Зельем и, на основе твоего ДНК, приготовил антидот. Все-таки, не зря он потомок Борджиа, — Снейп поставил пустой стакан на тумбочку. — БОРДЖИА?! – Малфой не думал, что его можно ТАК удивить. – Тех самых Борджиа?! — Именно, — зельевар поднялся со стула. – А теперь я, с твоего позволения, пущу сюда твоих друзей: иначе они все-таки выломают дверь, и навещу мистера Гойла в Больничном Крыле. — Я так сильно сломал ему нос? – обеспокоенно спросил Драко, принимая склянку с зельем из рук мадам Помфри. — Нет, — поколебавшись, ответил Снейп. – Ему заклинанием разбили череп. Очень серьезная травма, — и зельевар вслед за медиведьмой вышел из кабинета, впуская в него друзей Малфоя. Но через мгновение разочарованию Драко не было предела: около его кровати оказались Панси, Гермиона, Блейз и Винс. Только вот Гарри с ними не было… Вообще, эта глава промежуточная, обоснуй появится дальше. Новые главы появятся в течение пары недель. Люблю вас, дорогие читатели и спасибо вам за терпение. Всегда ваша, Wild Cherry.