Нерассказанная история путешественницы во времени

Глава девятая

Этот вечер в Большом зале был невероятно тихим. Был слышен лишь негромкий шепот, да постукивание столовых приборов о тарелки и кубки. Наконец Дамблдор поднялся с места. Он говорил много, о невосполнимой утрате, о том, что в школу пробралась Темная магия. Сообщил, что теперь школу будут охранять авроры и дементоры Азкабана, что вызвало недовольный ропот среди учеников. Также сказал, что прежний преподаватель Защиты от Тёмных Искусств уволился, и до конца этого учебного года его место займет аврор Аластор «Грозный Глаз» Грюм. Каролина слышала это имя у себя в будущем. Профессор Грюм был человеком крепко сбитым, рыхлым, испещренным шрамами. Но главной его приметой был искусственный волшебный глаз, вращающийся в глазнице. Грюм мог видеть сквозь предметы и даже сквозь собственный затылок. Он вел предмет чрезвычайно интересно, рассказывал о собственных сражениях, приветствовал практику. Грозный Глаз хвалил Ремуса, Фрэнка Лонгботтома, Джеймса и Сириуса, Лили… Даже Каролина, до этого не имевшая успехов в среде Защиты от темных сил, за три месяца набрала больше опыта и навыков, чем за несколько лет учебы. Каждый день в школе дежурили отряды авроров. С некоторыми ученики даже знакомились. Это был, например, Кингсли Бруствер, рослый темнокожий парень лет двадцати. Он был очень добродушный, что никак не складывалось с его брутальным внешним видом. На время запретили походы в Хогсмид по выходным. Хотя Каролине было нечего терять – в этом году у нее не было разрешения. Даже Джеймс с Сириусом притихли и не лезли на рожон. Их прежние ночные вылазки и нелегальные вылазки в Хогсмид прекратились – у всех входов стояли дементоры. Все, кроме Ремуса, ждали полнолуний – прогуляться и почувствовать вольный ветер. Дементоры вели себя спокойно, но внушали ужас. Они парили в воздухе, темные, холодные, молчаливые. Если раньше в школьных коридорах было шумно и весело, то сейчас ученики ходили словно пришибленные, воровато озираясь по сторонам – не летит ли дементор. Ходили слухи, что Дамблдор протестовал против дементоров в замке, но министр магии и слушать ничего не хотел – безопасность превыше всего. Когда голодный дементор напал на одного маленького равенкловца, Грозный Глаз решил научить школьников заклинанию Патронуса, которое Ремус показывал Каролине в июне. Эти уроки были единственной радостью за последнее время. Проходили они в Большом Зале. Факультетские столы убрали, и по сотне учеников за раз тренировали своих Патронусов. Каролина и Ремус сразу получили хорошую оценку и теперь сидели на скамеечке у стены. Их Патронусы – волк Ремуса и лошадь Каролины – прогуливались рядом. Ремус и Каролина наблюдали за успехами других. - Смотри, а чей тот кролик? - Фрэнка. А вон та кошка – Элис… - Нет, кошка – это Марлин. У Элис сова. Мимо пронесся жизнерадостный лохматый Патронус-пёс и подскочил к лошади и волку. Волк завилял хвостом. - Привет, Бродяга! – крикнул Ремус. Рядом возникла ухмыляющаяся физиономия Сириуса. Он присел рядом с ними. - Видели патронус Эванс? – спросил он. Каролина кивнула: - Ну да, это лань… - У Нюниуса тоже лань. Последний романтик, - хмыкнул Сириус. – А у Грюма – медведь. Мощный такой. Такие обычные дни пролетали один за другим, и настал черед Рождества. Грюм объявил на каникулах специальные курсы по ЗОТС для тех, кто хочет стать аврором. Каролина собралась идти на целителя, но на курсы записалась. Получалось так, что у семикурсников оставалось три свободных дня. Сириус умчался к своему дяде, который серьезно болел, и был на исходе жизни. А Ремус сказал, что его родители приглашают Каролину, Джеймса, Сириуса, Лили и Питера к себе в гости на Рождество. - Мы с радостью, - сказала Лили от имени себя и Джеймса. Они встречались уже несколько месяцев, и за это время Лили успела не только нажить себе завидующих соперниц, но и по-настоящему подружиться с друзьями Джеймса. Питер, как и Сириус, не смог поехать – у него нашлись какие-то дела. Так что двадцать четвертого декабря все четверо отправились к семье Люпинов. Их дом находился на окраине Лондона, в небольшом лесочке. Как сказал Ремус, «По понятной всем причинам». Домик был не очень большой, но выглядел уютно. Из окон лился свет, а по всей лужайке витал запах песочного печенья. Джеймс повел перед собой палочкой, и в воздухе расцвели два прекрасных букета роз. Один он подхватил сам и отдал Лили, второй передал Каролине. Ремус постучал в дверь. Им открыла красивая белокурая женщина. Волнистые золотые волосы ее спадали на лицо, а глаза были такими же глубокими, как у Рема. - Рем, мальчик мой, - произнесла она и обняла сына. Голос у нее был приятный, а сын явно перенял ее мягкую, спокойную манеру говорить. - Вот, мам, это мои друзья, - Ремус повел рукой в сторону умиленных Лили, Каролины и Джеймса. Каролина шагнула вперед, стряхнув снег с волос. - Здравствуйте. Я – Каролина… - О, Ремус о тебе рассказывал, - с улыбкой отозвалась миссис Люпин и обняла этого не ожидавшую Каролину. Ремус скорчил рожицу Каролине за спиной матери. - Джеймс, дорогой! – воскликнула миссис Люпин, обнимая и Джеймса. – Как ты вытянулся! А Сириус где? - Он не смог приехать… Миссис Люпин, это наша подруга Лили, - сказал Джеймс. Лили приветливо улыбнулась и вручила маме Ремуса букет. - Да, про тебя я тоже слышала, - сказала миссис Люпин, обнимая и Лили. Хорошее настроение от мамы Ремуса передалось по воздуху и остальным, вдобавок, в воздухе витал запах печенья, и как было приятно зайти в теплый светлый дом! Отец Ремуса был на дежурстве, и поэтому сегодня вся компания находилась в обществе Хоуп Люпин. Она показала им старые фотографии – свои, мужа, Ремуса. В юности Хоуп была еще красивее, чем сейчас. Она не была волшебницей. Её муж, Лайелл, работал в Министерстве. Каролина видела, что миссис Люпин очень рада, что у ее сына есть друзья. Но она заметила одну не очень хорошую вещь. Хоуп показала им колдографию, сделанную пару месяцев назад, и Каролина увидела, что она очень сильно похудела за это время. Даже Лили, не удержавшись, сказала: - Вы так похудели! Хоуп на миг растерялась, побледнела, и ответила с прежней веселостью: - Это же здорово! Джеймс, бери еще печенье. Как твои родители? - Хорошо, спасибо. Мама просила передать вам привет… Продолжения разговора Каролина не услышала. Она пробормотала заклинание и окончательно удостоверилась в том, что Хоуп Люпин кое-что скрывает. Попозже ночью пришел отец Рема, Лайелл. Каролина поразилась внешнему сходству отца и сына, те же русые волосы, то же телосложение, те же карие глаза, одинаковая походка и манера говорить. Однако Лайелл был более резким и общительным, и в целом производил хорошее впечатление. Каролина рассказала ему, что они с отцом долгое время жили в доме с привидениями и полтергейстом – Лайелл работал в этой сфере, и все это его жутко интересовало. Под конец праздника, когда Ремус, Джеймс, мистер Люпин и Лили сидели в гостиной и о чем-то говорили, Каролина тихонько скользнула к Хоуп на кухню под предлогом помочь. Каролина взмахнула палочкой, и грязная посуда начала мыться сама по себе. - Миссис Люпин, - начала Каролина. – Могу я с вами поговорить? - Конечно, дорогая, - ответила Хоуп. Каролина собралась с мыслями. - Моя мама умерла от этого, - сказала она. - От чего? - Вы знаете, про что я говорю. Хоуп нервно вздохнула и стала еще бледнее обычного. - Как ты узнала? - Догадалась. Я буду целителем после школы. Миссис Люпин, я надеюсь, вы лечитесь? Какая у вас стадия? - Третья, - тихо сказала Хоуп. Каролина издала тихий писк. – Только не говори… никому, ладно? - Почему?!? Миссис Люпин, вы умираете… Моя мама тоже была… неволшебницей, и умерла от рака. Умерла, понимаете? - Каролина… - Вам нужно лечиться. Знаете, как Ремус вас любит? Хоуп скрестила руки на груди и вздхонула. - Каролина, я посмотрела на тебя, и поняла, что в такие руки можно его передать. Каролина замолчала. - Да-да, можно! Я спокойна за него, и за Лайелла тоже. - Но вам нужно попробовать, - настаивала Каролина. - Я не хочу, чтобы Лайелл и Рем из-за меня волновались, - отрезала Хоуп. – Тем более, это стоит кучу денег. - Продайте дом, купите квартирку… Пожалуйста, обратитесь к врачу. Господи, да столько выходов! Еще можно все исправить! Каролина была потрясена силой духа миссис Люпин. Наверное, это и есть те самые качества идеальной жены и матери – все ради семьи… Каролина вспомнила те несколько месяцев, последние недели жизни ее матери, Грейс. Резкое похудение, потеря аппетита, химиотерапия, а в конце – адские муки, боль… Нет, она не позволит этой замечательной женщине умереть. Возможно, это придало Каролине такую уверенность, что Хоуп наконец сдалась: - Ладно. Я схожу в больницу. - И сразу напишете мне в Хогвартс! Я никому ничего не скажу, обещаю!.. ___________________________________________________________________________________________________ Рождественские каникулы пролетели быстро – друзья вовсю готовились к экзаменам и посещали дополнительные занятия Грозного Глаза. В первый день занятий Каролине пришло письмо от мамы Ремуса, содержащее не очень хорошие новости: Хоуп сообщала, что ей поставили уже четвертую стадию и назначили химиотерапию. Мужу пришлось все рассказать. Каролина смахнула слезы с глаз и перечитала письмо. Ремус, сидевший сзади, тыкнул карандашом ей в спину: - Что это за письмо, мм? Каролина не успела спрятать его под тетрадь, и Ремус успел увидеть материн почерк. - Зачем моя мама пишет тебе? – насторожился он. Каролина попыталась сыграть дурочку: - Как это «зачем»? Спрашивает, как дела, вот и все! После урока Каролина умчалась в спальню, чтобы подумать. Рассказать Рему – нельзя. Она обещала, что не станет рассказывать. А если Ремус узнает, то разозлится на Каролину… Каролина вытерла слезы, умылась и сделала обрадованный вид. Нацарапала письмо-ответ, и отправилась в совятню. В коридоре Каролина столкнулась с Ремом. - Ты куда убежала? – спросил он, перегородив ей дорогу. - В совятню, - ответила Каролина, надеясь, что Ремус за ней не последует. - Отлично! – восхитился Рем. – Я как раз собирался отправить письмо для родителей. Каролина натянуто улыбнулась. Всю дорогу до совятни Каролина думала, как бы отвертеться и убежать, но Ремус был слишком умён, и всегда видел Каролину насквозь, и поэтому не оставалось никакого другого выхода. - О, ты пишешь маме, - заметил Ремус. – Мне прямо интересно стало… - Рем, я не могу тебе сказать, извини. – Каролина решила, что нужно быть честной. - Дай я посмотрю. - Ремус… - Дай. Каролина молча протянула ему конверт и мрачно наблюдала, как Ремус читает, бледнея с каждой строчкой. - Почему ты мне ничего не сказала? – тихо спросил он. - Твоя мама попросила никому не говорить. - Какие у нее от меня могут быть секреты? Ты обязана была сказать мне о том, что она больна! Каролина присела на подоконник. - Когда моя мама заболела, мне никто ничего не сказал. Отец говорил, что мама уехала в командировку в Австралию, - Каролина усмехнулась. – Она писала мне письма с рассказами о Австралии. Папа обещал, что мы полетим к ней на следующих выходных, но… но все закончилось. Я так и не успела поговорить с ней. И, знаешь… Это все-таки лучше чем сидеть рядом и наблюдать, как все это происходит.