Нерассказанная история путешественницы во времени

Следующие два месяца прошли в напряженной тишине. Почти каждый день в «Ежедневном пророке» появлялись сообщения о новых убийствах и нападениях. В последних числах февраля погибла почти вся семья Доркас Медоуз – мачеха, отец и младший брат. Каролина, хоть и недолюбливала ветреную и легкомысленную Доркас, невольно восхитилась ее внутреннему мужеству – когда Дамблдор во время ужина назвал имена ее родных, она и бровью не повела. Но Каролина, видевшая людей насквозь, уловила тот отблеск отчаяния и боли в глазах Доркас, мелькнувший лишь на секунду. В этот день Каролина не могла уснуть, и поэтому вышла в коридор побродить. Ремус, как староста, должен был оставаться на посту до часу ночи ( а на следующий день явиться на уроки на два часа позже), поэтому Каролина решила скрасить его одиночество. Она заулыбалась, вспомнив недавний диалог между друзьями: «Если я, ваш друг – староста, это еще не значит, что вы можете позволять себе всякие шалости и бродить по школе до утра!» «Именно это и значит, Лунатик!..» Это было каких-то три недели назад, а так многое поменялось. Ремус улыбался очень редко, Питер и вовсе стал каким-то нервным – Каролина даже отвела его к мадам Помфри, чтобы он принял отвар с дикой мятой, ромашкой и жабьим сердцем. Даже Джеймс и Сириус посерьезнели, приутихли и стали (!) готовиться к предстоящим экзаменам. Всегда солнечная и яркая Лили , обыкновенно носившая красивые прически с цветами в волосах, все чаще стала завязывать простые «конские хвосты», и волосы ее, казалось, потускнели на фоне всеобщего мрачного и скорбящего настроения. Мэри МакДональд, и без того все время серьезная и тихая, помрачнела еще больше, равно как и Марлин МакКиннон. Только Элис и Фрэнк периодически разряжали обстановку, когда пытались развеселить друзей, заколдовывая друг другу внешность. То у Фрэнка появится один глаз вместо двух, то Элис наденет на себя шляпу волшебницы и платье из шотландки и станет забавно и очень похоже изображать профессора МакГоннагалл… Вышеупомянутые Фрэнк и Элис были любимчиками Грозного Глаза Грюма. Он постоянно повторял, что вот они, будущие величайшие мракоборцы. Каролина съеживалась при этих его словах – в 1981 году Элис и Фрэнк Лонгботтомы будут замучены до сумасшествия. Глядя на счастливую пару, Каролина все больше убеждалась, что поступила правильно, решив, что в августе 1979 года расскажет все друзьям. Всех немало удивила Доркас, записавшаяся на курсы Грюма. Вся компания, включая дипломатичного Ремуса, думала, что мисс Медоуз не способна на манипуляции сложнее макияжа и флирта. Но Доркас показала себя сильнейшей волшебницей; она мастерски выполняла Щитовые чары и заклинание Экспеллиармус. Грозный Глаз тоже был немало удивлен такими метаморфозами. Тихой мартовской ночью Каролина шла по коридору шестого этажа на пути к Ремусу, озираясь в поисках миссис Норрис, или, того хуже, Филча. Она услышала неприличные песенки полтергейста Пивза, доносящиеся из-за угла, и поспешила свернуть в пустую классную комнату. Каролина плотно закрыла дверь и вдруг услышала всхлипывания. Обернувшись, девушка увидела никого иного как Доркас. Она сидела за партой и плакала навзрыд. - Доркас… - Каролина присела за стоящую рядом парту. – Ты чего… От прежней роковой красавицы-пустышки не осталось и следа. Доркас всю трясло, а в глазах зияла такая боль, что Каролине стало не по себе. Доркас не могла вымолвить и слова, но Каролина все прекрасно понимала – сама также плакала по ночам, утаивая это от отца. Каролина пересела за парту к Доркас и обняла плачущую девушку. - Я знаю, как это бывает. Надо просто выплакаться. Нельзя держать в себе, - говорила Каролина, поглаживая девушку по спине. - Плевать на мачеху, - всхлипывала Доркас. – И папа тоже меня никогда особо не любил…Но они убили моего маленького братика… Он был такой добрый, такой ласковый… Знаешь что, - Доркас выпрямилась и утерла слезы. – Я их убью. Убью!!! Каролина покачала головой. Семью Медоуз убили самые искусные Пожиратели Смерти - Беллатрикс и Рудольфус Лестрейнджи. И вряд ли юная Доркас могла бы с ними справиться. - Ладно тебе, Доркас, оставь это. Гнев ведет на сторону зла, - совершила попытку успокоить Доркас Каролина. - Да ты-то что в этом понимаешь? – вскрикнула Доркас и, оттолкнув Каролину, выбежала прочь. Каролина задумалась. Да, действительно, разве может она говорить что-то про гнев? До этих пор Каролине гнев лишь помогал – именно он привёл её сюда, именно он помог разъясниться с Ремусом… Без гнева Каролина была бы слишком нерешительной и напуганной. Ярость придавала сил и Доркас тоже; Каролине вспомнился тот её странный отблеск в глазах при словах «Я их убью. Убью!!!». Зато Ремус был не совсем согласен с Каролиной в этом плане. «Гневаться проще всего», - говорил он. – «Можно держать в себе всё, что угодно, а ярость выплёскивать. Но так нельзя, Кароль. Это разрушит тебя». Каролина усмехнулась. Неужели от её прежней что-то ещё осталось? Судьба отняла у неё всё: семью, привычную, размеренную жизнь, даже время. Но дала кое-что взамен, и Каролина была безумно благодарна ей за это. Девушка встала, распрямила плечи и вышла из классной комнаты, направляясь к Ремусу, вперёд, к концу коридора у статуи Одинокого Рыцаря. Это была красивая легенда, одна из тех, что по ночам шептали школьные привидения в башнях. В той истории говорилось о рыцаре, родившимся в бедной семье, и умевшим варить потрясающие любовные зелья. Рыцарь этот влюбился в красивую девушку с длинными волосами цвета яркого июньского солнца. Девушка дружила с ним, но не воспринимала его как жениха, но вышла замуж за другого рыцаря, весёлого, сильного и состоятельного. Отвергнутый юноша со злости сварил любовное зелье и попытался приворожить возлюбленную, но та, будучи искусной ведьмой, раскусила его и обрекла на вечное скитание в одиночестве, зависти и эгоизме. - Здравствуй, Кароль, - улыбнулся Ремус. Он наколдовал вокруг себя много маленьких светящихся огоньков и гонял их палочкой туда-сюда – создавалось ощущение, что смотришь на небо с падающими звёздами. Каролина привстала на цыпочки и поцеловала Ремуса, затем вытащила из сумки несколько бутербродов, яблоко и шоколадку, оставшиеся с ужина – старосты, дежурившие по ночам, пропускали вечерний приём пищи. Ремус поблагодарил девушку и передал ей свою палочку со словами: - Погоняй их пока, а то совсем потухнут. Каролина усмехнулась: до чего же Ремус всё-таки забавный и умный. Палочка Ремуса, кипарисовая, с волосом единорога внутри, была ещё тёплой от прикосновений владельца, и в руке Каролины вела себя спокойно, словно родная. - Кстати, я взяла волшебные шахматы – сыграем партию-другую? – предложила Каролина, угощаясь рыбной тарталеткой. – Ой, а знаешь, кого я… Ремус прижал палец к губам и прислушался – но стук деревянной ноги о каменный пол слышался уже слишком близко. Взору Аластора Грюма предстали двое семикурсников, жующих бутерброды и играющих с магическими огоньками. - Люпин? Монеро? – хрипло спросил Грюм. - Люпин-то староста, а что ты, дорогуша, тут делаешь? - Каролина постаралась побыстрее проглотить тарталетку и нормально поздороваться с учителем, но лишь что-то пробулькала в ответ. Грюм усмехнулся. - Это я её попросил, профессор, - поспешно вставил Ремус. – Ужин-то я пропустил, так что… - Если ты собираешься идти в мракоборцы, то тебе не раз придётся пропускать ужин, Люпин, - рявкнул Грюм. – Будет война, я это чую. И нам нужна армия. Ты, Люпин, куда планируешь идти после Хогвартса? Каролина кожей почувствовала это смятение Ремуса, его страх и неловкость. Он делился с ней своими переживаниями – Ремус боялся, что его не возьмут в мракоборцы из-за его недуга. И поэтому сейчас Каролина твёрдо ответила за него: - Он пойдёт в мракоборцы, профессор. Как и наши друзья, Поттер и Блэк. Ремус благодарно сжал руку Каролины, и она ответила ему тем же. А Грюм криво усмехулся, прищурив далеко посаженные и окружённые шрамами глаза. - А ты, Монеро? - Я хочу быть целителем, - заявила девушка. «И пусть мне придётся отскребать пригоревшее зелье со дна котла ещё тысячу раз», - добавила она про себя. - Неплохо, Монеро, но если не получится с Мунго, иди к нам, - снова усмехнулся Грюм и поковылял дальше по коридору. – Я никому не скажу, что вы тут сидите, не волнуйтесь, - добавил он. Как только старый мракоборец скрылся в темноте, Каролина положила голову Ремусу на плечо и спросила: - Как думаешь, будет война? - Глупо спрашивать о том, на что знаешь ответ, но Каролине хотелось, чтобы этой войны не было, чтобы всё было мирно и спокойно, как в двадцать первом веке. И если бы Ремус сказал «нет», то и Каролина бы поверила в это – она всегда непреклонно доверяла Ремусу и его словам. Но сейчас наступали Тёмные времена – даже хуже, чем во времена возрождения Тёмного Лорда. И Ремус подтвердил мысли Каролины: - Будет, Кароль. Но не бойся, мы справимся с ними. - Знаешь, что? – вдруг спросила Каролина, распрямив плечи. - Что? - Ты слышал что-нибудь об Ордене Феникса? День рождения Ремуса, десятое марта, выпал на субботу. Так как в Хогсмид многие, в том числе и компания друзей, ходить опасались, то праздновать было негде. «За исключением одного места», - загадочно сказал Сириус и куда-то испарился. - Он про восьмой этаж, так ведь? – спросил Питер. Джеймс кивнул, и, взяв счастливую Лили за руку, отправился вслед за другом. - Нужно идти по очереди, - крикнул он, обернувшись. - Я помню, Сохатый, - покачал головой Ремус и притянул Каролину к себе за талию. Нескладный, толстенький Питер, ни разу не удостоенный женским вниманием, смущённо отвернулся и принялся изучать занавески. В конце концов, он не выдержал, и, пробормотав: «Ну мне пора, подтягивайтесь там» - исчез в портретном проёме. Каролина повернулась к Ремусу: наконец-то они остались одни. При друзьях они старались не шибко показывать свои чувства, во-первых, чтобы не обидеть Питера, во-вторых, чтобы не смутить Лили, а в-третьих, чтобы избежать ехидных комментариев Сириуса. Было раннее субботнее утро; все те студенты, которые не спали, сейчас завтракали в Большом Зале или сидели во дворе, где только начинал таять снег, поэтому в гостиной не было никого, кроме Каролины и Ремуса. - Рем, - начала Каролина, поправляя ему воротник. – Я правда не знала, что тебе подарить, и подумала, что нужно что-то небольшое, чтобы ты мог всегда носить с собой. - Кароль, ты не должна… Однако Каролина не дала ему договорить, поцеловав. Ремус притянул её к себе за талию одной рукой и провёл по тёмным шелковистым волосам другой. Так Каролина его ещё никогда не целовала, ещё никогда она не заставляла его сердце биться с такой силой. Неизвестно, сколько длился этот момент – пару секунд, минуту, вечность – Каролина отстранилась от Ремуса и улыбнулась. Она была похожа на фею, на светлое, чистое создание с огромным сердцем, способным любить даже чудовище, хотя, по справедливости, она должна была бежать от него, как те маленькие единорожки в прошлом году. Но она не бежала, она была рядом, всегда; всегда понимала, всегда давала выговориться, всегда обнимала перед сном, всегда поправляла воротник, всегда не спала по ночам в полнолуние, всегда, всегда… Ремус и сам не верил своему счастью: он, оборотень, изгой общества, обладатель четырёх друзей и прекрасной девушки, похожей на принцессу из сказок, что читала ему мама перед сном. К слову, с Лили Ремус теперь дружил не меньше чем с Сириусом или Питером - когда, казалось бы, непроходимый барьер между Лили и Джеймсом исчез, девушка смогла больше времени проводить с ребятами, и разглядела, что даже ужасный Блэк может быть хорошим другом. А уж Ремус и подавно был одного теста с Лили – теперь они зубрили бок о бок, а Каролина и Джеймс попивали в сторонке тыквенный сок и болтали о разных вещах. Это было прекрасное время, потрясающая компания, нежная и тесная дружба, но тучи сгущались, и война давала о себе знать. Каждый день совершались новые нападения, как на магглов, так и на волшебников, каждый день Лили, Джеймс и Ремус жадно хватали почту и внимательно просматривали некрологи, иногда находя там имена знакомых. Каролине, к счастью, было не за кого бояться за пределами школы, а уж пока они все под волшебным потолком Хогвартса, Дамблдор их защитит. - Ух ты, - сказал Ремус, заправляя Каролине за ухо выбившийся локон – движение, повторявшееся изо дня в день, ставшее таким привычным и родным, что, казалось, никакая война не сможет его отнять. – Ой, ты испачкалась… Каролина опустила голову, чтобы посмотреть на свой галстук, на который указал Ремус, однако Рем легонько ущипнул её за нос. - Попалась, - прошептал он и наклонился к её губам. - В следующий раз я выиграю, - шёпотом пообещала Каролина. - Выручай-комната? – переспросила Каролина, ахнув. – И раньше вы молчали? Джеймс пожал плечами. - В прошлом году было как-то не до того, а в последнее время, сама понимаешь, даже мы тихо сидим в своих спаленках и ждём, когда нас укокошат, - сообщил он. Лили, бледнея, вцепилась в его руку. - Джим, что ты… - Прости, - спохватился Поттер и чмокнул Лили в рыжую макушку. Видеть Джеймса таким было более чем странно, и ни Каролина, ни Ремус, Сириус и Питер никак не могли привыкнуть к Поттеру, который обдумывает, какие цветы наколдовать для букета, или к Поттеру, который даже не смотрит на длину юбок симпатичных студенток. Выручай-комната являла собой пространство, не большое и не маленькое для шести человек. Всё было в самый раз – размеры, высота потолков и окон, количество мягких подушек, разбросанных по полу... Джеймс и Сириус стащили из кухни много разной еды: бутерброды и сандвичи, омлеты и картофельное пюре с зелёным горошком, фрукты, тыквенный сок, мясную запеканку с томатами, жареных цыплят… Каролина давно ещё заметила, что вкусовые пристрастия ребят зависели от их анимагической формы – Сириус и Ремус всегда брали не прожаренное мясо, Питер любил сыр и каши, а Джеймс предпочитал овощи. - И специально для Кароль – свежие, говяжие, с пылу с жару, - широко усмехнулся Сириус и передал Каролине биточки. Девушка рассмеялась и спросила: - Эмм… А, скажем, эльф-домовик сможет попасть сюда? - Если ты захочешь – да, - ответил Сириус с набитым ртом. – А што ты жадумала, Битощек? И только Каролина собралась открыть рот, как вдруг в паре метров от неё возникла Смокки, эльф-домовик, с которым у Каролины были тёплые дружеские отношения. - Мисс Каролина! – пропищала эльф. – Вот куда вы спрятаться! Смокки искать вас везде! - Привет, - весело отозвалась Каролина. – А где… - Сейчас Смокки принесёт, - пискнула та и исчезла под громкий хлопок. И вернулась через несколько секунд, держа на голове огромное блюдо с шоколадным тортом в шесть слоёв. Каролина взмахнула палочкой, и торт аккуратно опустился на пол, ровно посередине остальных блюд. - Спасибо, Смокки, - Каролина пожала тоненькую эльфийскую ручку. – Без вас бы я не справилась. Глаза впечатлительной Смокки наполнились слезами, и эльф, благодарно тряся ушами, крутанулась на месте и исчезла. - Это ты испекла? – спросил пораженный Ремус. Каролина кивнула. - Большую часть делала я, но Смокки помогала мне, - ответила она. – Ты же любишь шоколад, Рем. Ремус, забыв о немом уговоре не показывать чувства в компании, крепко обнял Каролину. Сириус громко фыркнул и отрезал себе кусочек пирога.