Невидимый след

      Питер привёз Стайлза к себе на квартиру. С того момента, как только Ал ушёл спать, — теперь он спал катастрофически много, — Хейл сразу же вывел парня из дома и отвёз к себе, причём по дороге не проронив ни слова. Им повезло, что в этот день Дерек был занят на работе, а то расспросов было бы не избежать.       Квартира у Питера оказалась просторной и даже немного вычурной, хотя во всём будто скользило: «Я холостяк и я этим горжусь!». Стайлз нетерпеливо прошёл внутрь, сразу же обосновавшись в большом круглом бин-бэге тёмно-серого цвета. Питер же не торопился: достал из бара бутылку виски и два бокала, а затем медленным шагом приблизился к гостю, усаживаясь на диван рядом и опуская бутылку на стеклянный столик.       — Начнём с того, что нужно тебе, Стайлз, — он разлил алкоголь по бокалам, но ответить не дал. — Хотя, я догадываюсь, о чём пойдёт речь. Тебя интересуют инкубы, верно? А точнее, их беременность.       — Есть ли возможность, что ребёнок Ала не от Дерека? — Стайлз нервно вцепился в протянутый бокал.       — Нет, — отрицательно покачал головой Питер и откинулся на спинку дивана. — Дерек сам признался, что переспал с одной девушкой, забыв о контрацептивах, а через неделю заявился Ал, объявляя о своей беременности. Племянник бы не поверил, не перевоплотись тот на наших глазах в ту самую девушку.       — А я думал, что он — гей, — как можно тише буркнул себе под нос Стилински.       — Есть и такие наклонности, — усмехнулся Хейл, — но они никак не связаны с Альбертом.       — А есть вероятность, что инкуб специально искал такой связи, чтобы забеременеть?       — Есть точные сведения, что эти создания нарочито ищут сверхъестественных существ для совокупления, так их род укрепляется, — Питер отложил бокал, наклоняясь к бин-бэгу и упираясь локтями в колени, а руки скрепил в замок, дабы упереться в них подбородком. — Теперь представь: ребёнок инкуба и оборотня. В мифологии всех стран говорится, что дитя инкуба — порождение самого дьявола. Гремучая смесь, не так ли?       — Он сказал, что назовёт дочку Марой, — Стайлз едва мог усидеть спокойно под цепким взглядом, хотя знал, что лично его не видят, — в честь матери.       — Мара… Что-то смутно знакомое, — Питер нахмурился. — Мара или Морок — демон кошмара…       — Демоны существуют? — округлил глаза.       — Не будь ребёнком, Стайлз. Существуют практически все виды нечисти. Ну, за исключением злого Санты.       Стайлз стух, делая большой глоток виски и жмурясь. Хейл встал, выходя из комнаты, и вернулся уже с тубусом. Присев на место, он осторожно открыл футляр и вынул странный пергамент.       — Что это? — тут же напрягся Стайлз.       — Это то, что мне от тебя понадобится, — задумчиво произнёс Питер.       — А мою просьбу выслушать?       — Я и так знаю, чего ты хочешь, — он отложил пергамент. — Узнать как можно больше об этом ребёнке и выяснить способы его возможного ликвидирования. Ничего не забыл?       — Я не хочу убивать его, — мотнул головой Стайлз. — Это всё же ребёнок.       — Это демон, Стилински, не будь дураком.       — Это ребёнок Дерека! — Стайлз зло сжал бокал.       — Только на одну треть, — пожал плечами Питер.       — Ты никогда не жаловал семейные узы, — скривился Стайлз и отложил бокал на стол, от греха подальше, сдерживая дикое желание запустить им в голову самодовольного оборотня.       — Нельзя избавить демона от его сущности, конфетка, — принялся мягким голосом объяснять Питер.       — Но вы тоже не совсем нормальные…       — Поэтому на нас и ведут охоту, — тихий вздох. — Послушай, сладкий, Мара итак никогда не был добрым сказочником, украшенным цветочками и с торчащей из задницы радугой. Мара — демон кошмара, он мучает и людей и оборотней, вытягивая из них жизнь и даруя жуткие сны, пока те не умирают от испуга. Представь, на что способен такой демон, имея гены оборотня. Да в итоге он может оказаться кем угодно, — развёл руки.       — Вытягивает жизнь, говоришь… — к Стайлзу постепенно приходило осознание. — Питер, — голос мигом охрип, — а может ли оказаться так, что сила ребёнка проявляется ещё в чреве?       — К чему этот вопрос? — бета вопросительно изогнул бровь.       — Мне кажется, он убивает Дерека.

***

      Домой Стайлз успел вернуться до пробуждения Ала. Младшего Хейла ещё не было дома, и он проскользнул в свою комнату, сразу же открывая окна и судорожно ища припрятанные сигареты. Кто бы мог подумать, что он обретёт столь вредные привычки, но нервы зашкаливали, а руки тряслись, как у последнего пьяницы. Разговор с Питером «по душам» не принёс ничего хорошего. Он уткнулся локтями в подоконник и прикурил сигарету, прокручивая в голове последние полчаса пребывания в гостях.       — Мне кажется, он убивает Дерека.       Чёрта с два. Ему не кажется, теперь он был окончательно в этом уверен. Бывший альфа совершенно зачах, и только слепой не мог этого увидеть. В то время, как Ал был счастлив, полон сил и доволен своей жизнью. Демоны. Вот бл… Стайлз сокрушённо выдохнул. Убить ребёнка — слишком жестоко, просто невыносимо. Пусть он лишь отчасти от Дерека, но всё же его. А для оборотня семья — самое ценное и святое, уж Стайлз успел в этом убедиться. Что с ним будет, если он потеряет дочь?       — Если не умрёт ребёнок — погибнет Дерек, подумай, Стайлз, что важнее?       — Может, есть вариант: сохранить жизнь им двоим?       — Ты веришь, что демону есть дело до того, кто его родители?       Нельзя делать такой выбор. Это не гуманно, в конце концов! Должен быть выход. И Стилински искренне в это верил. До последней минуты. До последних аргументов. Но сейчас он ясно понял, что сдался. Придётся сделать, как говорит Питер, и, пожалуй, впервые, этот оборотень говорит жуткие вещи, которые являются необходимостью.       — Тебе ничего не надо делать, я сам всё устрою, главное — плата.       — Чего ты хочешь, Питер?       — Совсем ничего ужасного, — улыбка говорила об обратном. — Я тут узнал об одной интересной особенности невидимок, раз уж моему племяннику не хватает времени этим заняться… Именно из-за своей полусмерти ты сможешь заглянуть на огонёк в тот мир и достать для меня кое-что оттуда, а потом я тебя вытащу.       — С ума сошёл? — мысль о смерти для Стайлза впервые за пару месяцев показалась отвратной, ведь он ещё не спас Дерека. — Хотя о чём это я, ты всегда был психопатом.       — Я не полный психопат, — кровожадно улыбнулся оборотень. — Мне просто кое-что очень необходимо. Соглашайся, конфетка, тебе ничего не грозит. Я не позволю этому милому личику сгинуть в вечности.       — Ты хочешь, чтобы я умер, а потом воскресишь? Не попахивает ли это подставой? Ой, подождите, это и есть подстава.       — Малыш, я — честный убийца. Тем более, если ты умрёшь, то я не смогу получить то, что мне так нужно.       — И как ты собираешься меня вернуть? — зло фыркнул Стайлз.       Питер только коварно улыбнулся, вмиг очутившись на парне верхом, плотно сжимая его плечи. Стилински даже опомниться не успел, как его грубо и жадно целовали. Губы у оборотня были пухлыми, но жёсткими, они с силой сминали губы Стайлза, который всё ещё не до конца осознавал происходящее. Горячий язык проник в полость рта, скользя по самому нёбу, лаская и отбирая воздух. Казалось, что ещё мгновение, и Питер выпьет его душу до дна. В глазах помутнело, а губы сами непроизвольно приоткрылись, позволяя терзать их. Стайлз крепко вцепился пальцами в чужие плечи, лишь на мгновение приоткрыв глаза. Его руки, они приобрели розовый оттенок. Не тот серо-голубой цвет мертвечины, который почти просвечивал, а нормальный молочный цвет кожи. В этот момент Питер отстранился, с улыбкой наблюдая за выражением его лица, и Стайлз был готов поклясться, что тот его видит. Именно видит!       Этот поцелуй всё никак не хотел выходить из головы Стилински. Любопытство снедало изнутри: что же понадобиться сделать, чтобы не отдать его в лапы смерти? Воображение, обладающее совершенным тактом, скромненько подкинуло пару картин, отчего он подавился дымом и зашёлся диким кашлем. На звук в комнату зашёл Ал.       — Так вот чьи это были сигареты.       — Я случайно их нашёл, — Стайлз быстро затушил окурок. — Слушай, а у вас, инкубов, сколько длится беременность?       — В зависимости от силы плода, — сощурился Ал.       — Как думаешь, ребёнок будет оборотнем?       — Вряд ли, Саймон, — Альберт скривился. — И вообще я к Дереку хочу, — заявил он капризным тоном. — И приготовь мне поесть.       Скрипнув зубами, Стайлз молча направился на кухню, стараясь подавить зарождающуюся злость. Во-первых, плату за доброту Хейла никто не отменял, а, во-вторых, демон питается именно эмоциями, и ему не хотелось стать кормушкой для этого создания.       Вечером он получил сообщение от Питера, который сообщил дату проведения ритуала. Стайлз безрезультатно провёл несколько часов в интернете в поисках способа убить инкуба, но так ничего и не нашёл. Оставалось надеяться, что оборотень выполнит своё обещание и избавится от Альберта навсегда.