Невидимый след

      Стайлз проснулся от странного шума. Он осторожно выбрался из постели и выглянул в гостиную. Впервые за долгое время он видел Дерека таким… Живым. Глаза светились голубым, а ногти на руках удлинились, было понятно, что он едва сдерживается, чтобы не выпустить звериную сущность. Стайлз тихонько проскользнул в комнату, стараясь не раздражать Дерека, и только потом заметил сломанный мобильный телефон в его ладони.       — О мой бог! Чувак, ты чего взбесился?       — Стайлз пропал три недели назад, а эти малолетние имбицилы только сейчас мне об этом сообщили! — оборотень практически рычал.       — Эм, Дерек.?       — Найду засранца и перегрызу ему горло, чтобы повадно ему не было, — тот продолжал бесноваться.       — Так если ты его убьёшь, то ему по-любому…       — Не лезь, Саймон. Сам разберусь, — Дерек принялся натягивать куртку, попутно разыскивая запасной телефон.       — Что за шум? — практически выполз из спальни Ал, потягиваясь.       — У меня дела, — бросил в ответ Хейл.       — Какие дела? — опасно сощурился инкуб.       — Важные дела, — казалось, что Дерек даже не заметил обещанной расплаты в глазах инкуба.       — У тебя же сегодня выходной, ты должен остаться дома, — настаивал на своём Ал.       — Это очень важные дела, — рыкнул оборотень.       — Может быть что-то важнее ребёнка? — вопросительно посмотрели в ответ, складывая руки на груди и опираясь плечом о косяк.       — Не начинай, — наконец Дерек нашёл запасной телефон и уже обувался.       — Это из-за него всё, да?       — Я же просил не начинать…       — Ты никуда не пойдёшь. Или тебе не дорога твоя семья? — Ал ехидно усмехался, наблюдая за поникшим оборотнем, который явно разрывался между чувством долга и желаниями.       — Я должен найти Стайлза, пойми.       — Какое тебе дело до чёртового мальчишки? — окончательно взвился инкуб. — Он остался там, это уже твоих друзей проблема, а у тебя есть я и Мара! Пора бы уже забыть об этом малолетнем недоразумении!       — Не такое уж я и недоразумение, — заметил Стайлз, тяжело вздыхая.       Дерек не сразу обратил внимание на его слова, а вот Ал тут же дёрнулся в сторону доносящегося голоса и настороженно замер, едва не шипя на невидимку.       — Тут я, серый волк, не ешь меня, — усмехнулся Стайлз, приближаясь к напряжённой фигуре.       — Какие страсти! — как всегда «вовремя» появился Питер, занося неприметный белый пакет, на который странно покосился Ал. — Давно надо было признаться, и сейчас было бы проблемой меньше.       — Ты всё знал, — голосом Дерека можно было бы асфальт укладывать.       — Сразу догадался, — пожал плечами старший Хейл.       Грозное рычание заполнило всю комнату и, мгновение спустя, Дерек уже накинулся на своего дядю, который безуспешно пытался его остановить словами. Аргументы полетели к чёрту, когда когти Дерека прошлись по груди старшего беты. Стайлз хотел было попытаться их разнять, но прекрасно знал, чем чреваты такие вмешательства.       Краем глаза он заметил, что Альберт всё ещё не сводит взгляда с пакета, забытого Питером в углу. Шаг, ещё шаг, тот неуверенно приближался к пакету. Почуяв подвох, Стайлз почти бегом направился в ту же сторону, уворачиваясь от летающих по комнате предметов. Он первым схватил пакет за ручки и прижал его к груди, отходя в угол. Инкуб остановился, сжал губы в узкую полоску и прикрыл глаза, принюхиваясь и безошибочно направляясь к Стайлзу.       — Ал? — голос Дерека хрипел. Он сидел на полу рядом с Питером в развороченной гостиной.       — Ммм? — тот замер, но глаз не открывал.       — Всё в порядке?       — Всё отлично, — Ал отступил назад. — Не выспался, пойду… — он мигом проскользнул в спальню, оставляя всех в недоумении.       — И почему ты сразу мне не сказал? — пришёл в себя первым Дерек.       — Думал, что ты отошлёшь меня обратно в Бейкон Хилс, — честно признался Стилински.       — Тупица, — обречённый вздох. — Ты действительно верил, что я, узнав причину твоего состояния, отошлю тебя к тем людям, которые тебя же и забыли?       — Можно подумать, что ты поступил бы иначе, — поднялся Питер, отряхиваясь.       — А ты-то как узнал, что это Стайлз, — прищурился младший Хейл, получая в ответ лишь лёгкое пожатие плечами.       — Стайлз, пакет у тебя?       — Да.       — Тогда пойдём, — Питер поманил его рукой, направляясь в комнату к парню.

***

      — А нет других вариантов для возвращения? — насторожился Стилински.       — Думаешь, если бы были, то я выбрал бы этот, — как можно милее улыбнулся Питер.       — Думаю, что ты — извращенец, и тебе это только в радость.       — Ну, есть ещё только один запасной вариант, — промурлыкал Питер. — Связанный с наслаждением…       — Окей, я понял, боль — так боль, — скороговоркой выдохнул Стайлз.       — Только так ты сможешь почувствовать себя снова живым, конфетка, — усмехнулся Хейл, продолжая сортировать ингредиенты на прикроватной тумбочке. — Боль или удовольствие — тебе выбирать.       — Да я уж как-то перебьюсь, — недоверчиво покосился на него.       — А можно совместить…       — Питер! Хватит уже, — чёрт его дёрнул связаться с этим оборотнем. — Мы ничего ему не скажем?       — Зачем? — искренне удивился бета. — Хочешь довести его до бешенства? Знаешь, мне бы хотелось остаться единственным сумасшедшим оборотнем в этой семье.       — Тебя устраивает твоё положение? — задумался Стайлз.       — Смотря что именно ты имеешь ввиду, — отозвались в ответ, доставая мел и начиная чертить на полу комнаты языческие символы.       — Ну как… Ты вроде не в стае Скотта, альфы тоже не имеешь, только Дерек и Кора, которые не особо тебя любят, — он замялся. — Тебе никогда не хотелось, ну, любви? Обычной, человеческой?       — Любовь обычной не бывает, сладкий, да и я — не совсем человек, — с улыбкой ответил Питер, заканчивая вандализм над полом.       — Оу, ровно так, — склонился Стайлз, разглядывая идеальные круги и линии.       — Издержки профессии, — поднялся оборотень, начиная смешивать принесённые травы.       — Не поделишься? — было жутко любопытно.       — Архитектура, — Хейл скосил взгляд на то место, где он стоял. — У нас это семейное.       — У вас — это вас, или у тебя и Дерека?       — И откуда ты такой догадливый взялся, Стилински? — усмехнулся Питер. — Дерек дизайном занимается, а я конструирую помещения. Мы — единственные из семьи, кто выбрал другое направление в жизни.       — А Кора?       — Кора явно стремится к другому, — Питер добавил в травы пару капель какого-то настоя и зачерпнул немного пальцами. — Это надо нанести на лоб и запястья.       — Только вот не надо меня снова целовать, — скривился Стайлз.       — Могу позвать Дерека, — услужливо предложил Питер.       — Прямо и чуть выше, — кисло отозвался, замирая и терпеливо дожидаясь пока оборотень выведет необходимый символ на лбу.       — Запястья и ладони.       — Ниже, ещё ниже, чуть правее, это левая ладонь, — указывал Стайлз. — Теперь немного на меня — кисть. И левее — другая.       — Готово, ложись, — Питер отложил миску со смесью, доставая ритуальный кинжал.       — Эй, эй, эй! Мы так не договаривались! — он подскочил.       — Расслабься, убивать тебя не буду, — вздохнул Питер, как показалось, с толикой разочарования.

***

      Чёрное марево затянуло его, оплетая тело тонкими нитями, больше похожими на маленьких змей, такими же холодными и скользкими. Каждый миллиметр тела покрывался тягучей чёрной жижей, постепенно поднимаясь и затекая в рот и глазницы, полностью заполняя изнутри. Что-то блестящее сверкнуло в непроглядной темноте и острый конец коснулся живота, вспарывая его, освобождая от маслянистой черноты, даря желаемую свободу. Он сделал глубокий вдох, а когда открыл глаза — темнота отступила. Остался новый мир: красно-серые облака, камни и дороги, а больше ничего и никого. Он сделал пару шагов на пробу. Идти можно было, хотя и очень тяжело. Казалось, что ноги сделаны из свинца, но идти всё равно надо было, по крайней мере, потому, что он обещал. Но куда? Кого искать? Справа что-то промелькнуло. Стайлз сделал шаг навстречу, пытаясь рассмотреть, кто там скрывается. Ещё немного, и вот уже виднеется кусочек красной ткани. Из-за каменного выступа выплывает серая фигура, одетая в длинную красную мантию с капюшоном, скрывающим лицо. Что-то дёргается внутри и тянет его навстречу к неизвестной личности. Им не надо разговаривать, он и так всё понимает, а фигура протягивает навстречу руки: одна пустая, в другой красный светящийся шар. Стайлз сглатывает. Ему хочется взять протянутую ладонь и навсегда остаться тут, с ней, но он вспоминает про невыполненный долг. Странное ощущение давит изнутри и вот-вот вырвется наружу. Он делает выбор и берёт шар, плотно прижимая его к своей груди. На губах — невысказанное: «Прости…», и обнадёживающее: «Мы ещё увидимся».

***

      Из транса Стайлз выбирался толчками, будто ему не хватало воздуха. Ещё немного боли, и вот он уже на постели, рыдающий и беспомощный. Питер осторожно присел рядом, притягивая в свои объятия и успокаивающе поглаживая по спине. В тишине квартиры, вперемешку со всхлипами, раздавалось одно единственное слово. Мама.