Невидимый след

      — Стайлз?       — Ммм? — тот лениво пошевелился, лёжа головой на плече Дерека.       — Ты видим, — улыбнулись в ответ. — На самом деле, полностью.       — Правда? — тут же распахнул глаза Стилински. — Ах, да, Питер же говорил…       — Что говорил Питер? — недовольно нахмурился Дерек.       — Ну, что для того, чтобы избавиться от невидимости, надо переспать с тем человеком, которому ты нужен, — Стайлз медленно провёл пальцами по бокам и прессу под собой.       — Что ещё он тебе говорил? — Дерек никак не отреагировал на ласку.       — Только это, — Стайлз почувствовал, как напряжено чужое тело. — А ты ревнуешь?       — А ты хотел бы? — ладонь придавила его плечо, прижимая плотнее.       — Ты зелёный, — хитро сощурился Стайлз. — Не от ревности, конечно, это всё трава. Вот ещё немного поваляемся, и можно будет отправляться на конкурс двойников Халка.       — Ну, а ручей тут для чего, — фыркнул Дерек, приподнимаясь на локте.       — Так ты специально выбрал это место?       — Нет, но, видимо, очень удачно, — он всё же поднялся, подавая Стайлзу ладонь.       — Конечно, совершенно случайно и удачно, — тот улыбнулся, хватаясь за предложенную руку, и слегка приподнялся, тут же падая обратно.       Дерек удивлённо изогнул бровь, опускаясь рядом на колени:       — Так больно? — он посмотрел в переполненные страхом глаза. — Стайлз?       — Дерек, у нас проблема. Я ног вообще не чувствую.       — То есть как?       — Недавно я перестал видеть свои ноги, хотя прежде они для меня не были невидимыми, и вот…       — Эй, Стайлз, не пугайся, — Дерек обнял его за плечи, прижимая к себе. — Может это временно? Мы с этим разберёмся, вот увидишь. Всё будет хорошо.       Стайлз кивнул, но что-то непривычное, клокочущее внутри, не давало ему поверить в эти слова. Вспомнился Питер и его фраза: «Возможно, что есть кто-то, кто удерживает тебя в этом мире, но не думаю, что это продлится долго». Что, если они с Дереком слишком задержались?

***

      — Прямо как принцессу принесли, на руках, — усмехнулся старший Хейл, наблюдая как племянник заносит Стайлза в квартиру.       — А где Ал? — почуял неладное Дерек, а Питер лишь неопределённо повёл плечами.       — Получилось, — прошептал Стайлз пока его укладывали на диван.       — Что с ногами? — вопросительно изогнул бровь Питер, переводя взгляд со Стилински на племянника.       — Не знаю, просто ноги отказали, — нахмурился Стайлз. — Это может быть последствие невидимости?       — Вероятнее — отсутствие чего-то у твоего партнёра, — Питер задумчиво провёл пальцами по губам, скорее утверждая. — Вы же переспали?       — Питер, — закатил глаза Дерек, садясь около Стайлза и принюхиваясь. — Ты так и не ответил, что с Алом?       — А тебя сейчас это волнует? — его дядя перевёл взгляд на мгновенно напрягшегося родственника.       — Честно? Нет, — Дерек поджал губы. — Исчезло это странное чувство… Словно мне необходимо…       — Можешь не объяснять, — махнул рукой Питер, поднимаясь с места, и обратился уже к Стайлзу. — Ты очень устал? Я бы хотел забрать у тебя кое-что.       — Это обязательно делать сейчас? — Стайлз совсем расслабился в руках своего оборотня, устало глядя на Питера.       — Мне бы хотелось поскорее, — тот засунул руки в карманы, специально скрывая вид ладоней от других. — Надо ехать.       — И куда ты собрался? — поинтересовался Дерек.       — Дела, — лёгкая усмешка. — Может, Лас-Вегас, а, может, Новый Орлеан, или Тихуана.       — Какие вообще могут быть дела в Тихуане?       — Хочу купить сомбреро, всегда о нём мечтал.       — Ну конечно, — хмыкнул Дерек, нежно прижимая Стайлза к своей груди и упираясь подбородком ему в макушку.       — Тогда я завтра зайду, — Питер направился к выходу, когда его окликнули.       — Эм, Питер? — Стайлз подтянулся, заглядывая через плечо Дерека. — Спасибо.       Оборотень скривился на манер: «О боже, какие идиоты», и молча покинул квартиру, оставляя племянника с его парнем наедине.       — Что за дела у вас с Питером? — осклабился Дерек, на что Стайлз только рассмеялся.       — И всё-таки, ты ревнуешь.       — Может быть, совсем чуть-чуть, — он осторожно прихватил мочку уха Стайлза губами, оттягивая на себя. — А знаешь, невидимость положительно на тебя повлияла.       — Правда? И как же?       — Ты перестал быть таким болтливым и шумным, — губы уже спускались по шее, легко касаясь плеча.       — А я уж было подумал, что благодаря ей ты обрёл меня, — наигранно обиделся Стилински.       — И это тоже, — послужила ответом улыбка. — Надо бы искупаться по-человечески…       — Сказал оборотень, — насмешливый взгляд.       — Сказал оборотень, который сейчас искупает своего маленького, глупого человечка, — Дерек поднялся, подхватывая Стайлза и усаживая его себе на грудки, чтобы отнести в ванную.

***

      Хейл крепко прижимал к своему боку заснувшего Стайлза, перебирая в памяти обстоятельства прошедшего дня. Полгода назад он и подумать не смел, что этот неугомонный подросток станет его. Да что там, год назад он даже не подозревал, что способен влюбиться в кого-то подобного Стайлзу. Не зря говорят, что любовь зла. Пусть у него не получилось реализовать мечту о большой и счастливой семье, но зато у него теперь есть Стилински. И, пускай, с ним будет проблемно, даже очень, в чём Дерек не сомневался, но отступить он не посмеет. Ещё полчаса назад, когда в этой постели издавались такие сладкие, томные звуки — доказательства принадлежности двух влюблённых людей, — он твёрдо решил, что никуда и никогда Стайлза не отпустит. Этот человек принадлежит ему, и всегда будет принадлежать, даже если сам того не захочет. Уже слишком поздно что-либо менять. Они связаны навечно, а такие нити прочнее любой стали.

***

      Стайлз проснулся от ощущения сладкой истомы в районе поясницы, краем сознания отмечая приятное чувство тепла, любви и умиротворения, которые наполняют его с головы до пят. Понадобилась доля секунды, чтобы он понял причину данного наслаждения. Нежные припухшие губы мягко скользили по его спине вниз, покрывая каждый сантиметр кожи лёгкими, успокаивающими поцелуями. Широкие ладони едва поглаживали бёдра, вызывая волну желания в юном теле. Стайлз слегка поёрзал, упираясь локтями в постель, хоть и с трудом, но приподнимая немного вверх бёдра, показывая ласкающему его, что сам далеко не против продолжения. Из-за спины послышался сдавленный, но удовлетворённый смешок.       Первый раз получился слишком спонтанным и даже грязным, в прямом смысле этого слова. Второй, хоть и происходил на кровати, но был так же несдержан, будто любовники боялись, что их остановят и разлучат. Но сейчас всё было по другому и ощущалось в полной мере: правильно, тягуче, закрепляя начало нового наслаждения и появление отношений. Острые зубы оборотня поочерёдно осторожно прикусили ягодицы, а тело поднялось, вытягиваясь поверх Стайлза.       Одной рукой Дерек проник под грудь Стайлза, сжимая пальцами соски, немного оттягивая, а второй продолжил неспешно ласкать внутренние стороны его бёдер. Он принялся покрывать короткими поцелуями лопатки и затылок, после прикусывая за загривок, тем самым выбивая новый сорванный полустон. Стилински прекрасно помнил, как больно может быть и как будет, но был уверен, что его оборотень не даст ему долго страдать. Осознание того, что ему никогда больше не будет одиноко и больно, что он навсегда теперь останется в этих сильных и, одновременно, уютных объятиях, только сильнее распаляло желание.       Стайлз постарался осторожно потереться о Дерека, но из-за чёртовых ног не получалось приподняться. Он глухо и разочарованно застонал, а тот, словно читая его мысли, прижался возбуждённым членом меж ягодиц, плавно потираясь о буквально горящую кожу. Медленные, почти неосязаемые прикосновения рта и ладоней, и, как контраст, властное скользящее движение фаллоса, доводили до исступляющей дрожи. Но не той, которая возникает спонтанно и теплится мгновения, а та самая, что проникает глубоко, под кожу, через вены и плоть в самую сердцевину человеческого тела.       Дерек прижался лбом к плечу Стайлза, разводя его бёдра, и слегка надавил на подрагивающий анус головкой члена. Он переместил ладонь с груди возлюбленного выше, придерживая его под подбородок, а второй отвёл одно бедро немного в сторону, раскрывая для себя. Осторожное движение вперёд, и Стайлз тихо зашипел, дёрнувшись в чужих руках. «Могло быть хуже», — пронеслось в его голове прежде, чем член Дерека оказался в нём целиком. В этот раз оборотень не стал забирать боль, давая ему время привыкнуть и в полной мере ощутить реальность происходящего.       Стоило переждать день-другой, стоило дать телу освоиться и немного отдохнуть, но сил и терпения просто не хватало. Дерек плавно качнул бёдрами на пробу и начал медленно отдаляться от тела под собой, чтобы после, оставаясь в нём только головкой члена, также осторожно вводить обратно. Слишком медленно, слишком мучительно. Внутри всё горело. То ли от боли, то ли от желания — Стайлз никак не мог понять. Он решил действовать наугад, собравшись с силами, и кратко поддался назад в ответ на томительное проникновение.       Не отпуская Стайлза ни на секунду, Дерек двигался, словно зачарованный, хрипло выдыхая и потираясь щетинистым подбородком о нежную кожу. Стайлз едва слышно всхлипывал, мешая стонами прерывистое дыхание, и запрокидывал голову, в короткие моменты передышки на выдохе шепча свистящее: «Дерек». В ответ с рычанием доносилось: «Стайлз».

***

      Дерек поехал в супермаркет за продуктами, а Стайлз остался дома, бездумно занимаясь переключением каналов. Все его мысли занимала сейчас огромная проблема, связанная с ногами. Значит что-то, чего не хватает его возлюбленному? Мозг отчаянно пытался понять чего же так не хватает суровому Дереку. Ему уже даже подумалось, что необходимо позвонить Питеру и посоветоваться с ним, как, по иронии судьбы, этот самый Питер заявился в квартиру без предупреждения.       — Как я погляжу, вы неплохо освоились, — он казался необычно бледным, хотя выражение лица как всегда заявляло: «Да, я — самый саркастичный и ублюдочный из всех оборотней, и горжусь этим!»       — По поводу? — не сразу догадался о чём речь Стилински.       — Ну как же, любовь, страсть, общая постель и огород на заднем дворе, — фыркнул Питер, присаживаясь на подлокотник дивана, на котором полулежал Стайлз.       — Питер, ты снова спятил? — вежливо поинтересовался тот.       — По-моему, я и не приходил в себя, — очаровательно улыбнулся Хейл. — За тобой должок, конфетка. Ты же помнишь наш уговор?       — Такое забудешь, — он буркнул, поворачивая голову к мужчине. — Только как я смогу тебе это отдать, если даже не знаю, что за ересь притащил с той стороны?       — Воздушно-капельным путём, сладкий.       — Правда что ли? — удивлённый наивный взгляд.       Питер закатил глаза, склоняясь над Стайлзом и поддевая его подбородок пальцами. От того нещадно несло Дереком, кровью и сексом. Что ж, племянник никогда не отличался особым терпением, наверняка попке Стилински неслабо досталось. Питер наклонился, ловя в глазах Стайлза лёгкий испуг, и прижался к его губам своими, целуя сначала мягко, постепенно вжимаясь в податливый рот сильнее и проникая в него языком. Он дышал им, вытягивая из тела то, что принадлежало ему по праву.       Стайлз даже и не подумал о том, чтобы попытаться вырваться. Он никак не мог оторвать взгляда от глаз напротив, которые, темнея, из голубого постепенно окрашивались синим, снова меняя оттенок в фиолетовый, ещё темнее — бордовый, пока не стали ярко-красными. Только тогда, ещё раз напоследок проводя своим языком вдоль языка Стайлза, Питер отстранился, вытирая губы его большим пальцем.       — Приятно иметь с тобой дело, конфетка, — Питер поднялся, быстрым шагом покидая квартиру. — До встречи.       — Чёрт, — до Стайлза дошло произошедшее, и он вскочил с дивана. — Питер, стой!       Только пройдя несколько шагов на непослушных, подрагивающих ногах, он осознал, что снова может ходить. Значит ли это, что Дерек обрёл то, чего ему недоставало, или..? С трудом переставляя, отвыкшие за день от ходьбы, ноги, Стайлз босиком, как мог быстро, побежал следом за оборотнем, настигая как раз в тот момент, когда он уже запрыгнул в свой кабриолет.       — Питер! — Стайлз пытался отдышаться.       — Что ещё? — немного резче, чем следовало.       — Скажи, как ты догадался, что это я? — он тяжело дышал, согнувшись и упираясь ладонями в колени.       — Кстати, по поводу возвращения твоей видимости, я забыл уточнить, что близкий контакт должен быть не с тем, кто удерживает тебя в этом мире, а с тем, кого любишь ты лично, — Питер завёл машину, всё же не спеша уезжать.       — Не уходи от темы, ответь, — Стайлз не заострил внимания на словах оборотня, решив, что потом подумает над ними.       — Я не догадался, Стайлз, — Питер крепко сжал не до конца зажившими ладонями руль. — Я с самого начала видел тебя.       Стайлз недоверчиво прищурился, пытаясь собрать воедино всё произошедшее за последние месяцы. И правда, старший Хейл всегда смотрел в его сторону так, будто точно знал, где он находится, причём смотрел прямо в глаза. Его помощь, двусмысленные фразы, поцелуй, сущность альфы, потерянная ранее. Контакт должен быть с тем, кого любишь, и это не обязательно тот, кто любит тебя. Стайлзу просто повезло с Дереком. Сердце пропустило удар, и он шокировано смотрел на напряжённое лицо Питера. Тот шумно вздохнул, потирая ладонью лоб.       — Стайлз, — голос звучал как-то приглушённо и неестественно, — поехали со мной?       Хейл перевёл пристальный уставший взгляд на Стилински, в котором не было и капли надежды на положительный ответ. «Молчание — не всегда означает согласие». Питер только скривил уголок губ в усмешке и надавил на газ, оставляя позади того, кто был ему нужен больше всех на свете. Только этот человек влюблён в другого. Бывает. Не всем ведь суждены хэппи энды.

***

      Месяц спустя. Бульвар Авенида Революсьон.       Порядком набравшийся градусами и заправленный наркотиками мужчина сидел у барной стойки, вливая в себя очередную порцию Мескаля. Бармен, довольно улыбаясь во все свои неестественно белые тридцать два зуба, подливал стремительно исчезающий алкоголь без напоминаний и просьб. Всё же, Тихуана — неплохое решение для заблудших и потерявшихся душ. Ты либо пьёшь, либо колешься, либо трахаешься, в последнем случае двоякая позиция. Он недовольно скривился, допивая шот, и взглянул в зеркало. От увиденного, его лицо приобрело меловой оттенок.       — Are you ok? — с жутким мексиканским акцентом поинтересовался бармен.       — Sure, — прохрипел мужчина. — I'm okay, — и тут же добавил себе под нос, рассматривая стремительно теряющую цвет руку, -…crap. * * Диалог: — Вы в порядке? — Конечно. Я в порядке. Дерьмо.