Любовь идет сквозь все времена

      Вернувшись в XXI век, Гидеон вместе с Гвен направился к Фальку. Надо было быстрее избавится от этого Ракоци. Но, естественно, его на месте не было. - Рабочий день еще не закончен! Где же он? - возмущался Гидеон. - А то ты не догадываешься, - Гвендолин загадочно улыбнулась. - Знаешь, а ведь в прошлый раз мы справились без хранителей, может и сейчас попробуем? - Я думаю, надо все же обратится к Ложе. - Он один из них. Они говорили о нем, как о ком-то очень хорошем, будто он какое-то божество. Этот Ференц и им подсыпал какую-то гадость. Но если ты так хочешь, можешь рискнуть. - Девушка не знала, чего она так уверена в том, что Зринский повлиял на хранителей, но подсознание её практически никогда не обманывало. - Тогда я пойду к мистеру Джорджу и поговорю об этом трансильванском мошеннике. - Удачи, я буду у мадам Россини.       Они разошлись в разные стороны. - Лебединая шейка, ты уже проэлапсировала? - Да, мадам Россини,- Гвендолин зашла в ателье. - Я подготовила тебе прекрасное платье для вашего посещения свадьбы в XVIII веке. Примерь его пожалуйста сейчас, чтоб я могла его доработать. - Конечно, - девушка, взяв из рук костюмерши платье, прошествовала к ширме. Спустя пару минут наряд уже был на ней.       Взглянув в зеркало, девушка отметила, что это платье, пожалуй, было одним из лучших творений мадам Россини. Само по себе оно было темно-красное, с золотыми вставками из броката и бархата, рукава были окутаны жемчужным шелком и выглядели легкими и воздушными. Огромные юбки, казалось, разлеглись на метры вокруг, а корсет, затянутый очень сильно, усеянный тысячами мелких бантиков, подчеркивал талию Гвен. Туфельки, хоть и выглядели безумно неудобными, на самом деле были мягкие и легкие, на них тоже были мелкие банты. - Ну, лебединая шейка, тебе нравится? - Очень, - призналась Гвендолин, - а на голове у меня опять будет невыносимо высокий парик? - В первой половине XVIII века были модны небольшие по объему головки с открытым лбом, буклями или локонами. В 70—80-х годах прически становятся чрезвычайно сложными и высокими. Так что на этот раз, так как ты оправляешься на свадьбу, я тебе сделаю высокую прическу, с твоими собственными волосами, но вставлю туда фигурку корабля. Не переживай, - успокоила мадам Россини, - она будет сантиметров 35-40, не больше.       "Вот уж спасибо, я с такой халабудой на голове даже в машину не влезу". - Можешь переодеваться, костюм сидит, как влитой, ну а мне до завтра надо еще дошить кафтан маленького негодника. Да, и будь добра, приди завтра пораньше, прически XVIII века раньше делали по 6-7 часов, а мы справимся за час, я думаю. - Спасибо, до свидания мадам Россини. - До скорого, моя лебединая шейка. О, и позови, этого сорванца. Ему надо примерить некоторые элементы его наряда. - Хорошо, - сказала девушка, уже стоя в дверях. В коридоре нетерпеливо подпрыгивал Ксемериус. Его хвостик мотылялся по коврам туда-сюда. Отойдя подальше от ателье, а именно в туалет, Гвен спросила горгулью: - Что-то случилось? - Не, ничего особенного, просто я соскучился, да и рассказать тебе кое-что хочу... - Маленькая горгулья интригующе посмотрела на недоумевающую девушку. - В общем, твоя мама сейчас сидит в кафе с этим Фальком... - Ну это я знаю. - Погоди, не перебивай, а еще этот новенький, как там его... Ференц Зринский, спускался в казематы хранителей и отыскал там мистера Уитмена. - Что?!?!?! - Да-да, так вот граф сказал, что "игра еще не окончена" и что-то вроде "пусть они думают что победили, но я давно предугадал ход событий" и еще "береза сгниет под давлением тиса, а рядом с ней и рябина, и ива". - Что? Какая береза? - Я точно запомнил эту фразу, она мне показалась наиболее значимой. - Нужно узнать кто такая береза и ива, и кто там еще был. - Тис и рябина. - Ну да, и они тоже.       Гвен выскочила из туалета и направилась искать Гидеона, отныне у нее была еще одна тайна, последствия которой могли быть ужасны.