Любовь идет сквозь все времена

      Глаза Гвендолин жадно ловили отблески заката в темной, слегка подрагивающей глади озера. Оно бесчувственным пятном раскинулось посреди блекнувшего, с наступлением вечера, сада. Остаток дня прошел просто прекрасно (по крайней мере для Гидеона). Он расслаблялся и чувствовал себя непринужденно, меж ряженых гостей свадьбы. А вот Гвендолин явно была лишней. Теперь же путешественники во времени вновь вернулись в свой век. Но и здесь девушка не ощущала себя нужной. Возможно это просто какой-то период в её жизни, ведь еще пару месяцев назад она жила совершенно по другому. Гвен больно укололо в сердце то, что она сидела на берегу одна. Все хранители суетились вокруг Гидеона, расспрашивая и допытываясь подробностей. Нет, Гвендолин не ревновала. Ни в коем случае. Но все же чувство одиночества не покидало её.       Сзади зашелестела трава. Кто-то старался как можно тише подкрасться к девушке. Она обернулась. Черные хищные глаза Ференца Зринского уперлись в растерянный и печальный взгляд Гвендолин. На лице мужчины заиграл злобный оскал: - Я слышал ты бессмертна, - как бы невзначай кинул он. - А что? - с предельной осторожностью ответила вопросом девушка. - Да так... И твой дружок, да?       Гвендолин молчала, стараясь разгадать план потомка Чёрного Леопарда. - А если он тебя разлюбит? И ты останешься одна на веки-вечные. - Он задел больную тему, но не остановился, а продолжил с еще большим напором. - Ты уверенна, что он вообще тебя любит?       Гвен как-то странно захрипела. "Успокойся, - шептал её мозг. - он просто хочет вывести тебя из себя. Он жаждет бессмертия графа". Но воображение уже рисовало подробности её одинокой жизни. Ференц продолжал наступление, но девушка немигающим взглядом смотрела на Гидеона. Тот, словно почувствовав, обернулся и приветливо улыбнулся. Ради одной такой улыбки Гвен готова была простить все на свете. - ...Я могу избавить тебя от бессмертной жизни... - Гвендолин уловила последние слова Зринского. - Спасибо за заботу, но уж как-нибудь в другой раз.       Ференц раздосадовано нахмурился, а девушка заспешила к своему парню. Все же Зринский добился некого успеха. Он посеял зерна сомнения в хрупкой, еще не окрепшей, юной душе. И хотя на лице Гвен играла сияющая улыбка, но где-то внутри, очень глубоко сидела маленькая Гвенни, совсем не Гвендолин София Элизабет Шеферд - уверенная и смелая, а именно маленькая Гвенни. Она сидела, скрючившись калачиком и содрогалась от ужасных догадок и вымыслов.

***

      Гидеон стоял в полном недоумении, раздосадованный и ошарашенный. Стоял один. Один в пустынном, но уютном коридоре Ложи. Гулкий шум отдаляющихся шагов и скрип древних половиц были единственными звуками (не считая прерывистого дыхания самого Гидеона). Эта девушка продолжала его удивлять. Нет, они не поссорились, но она лаконично и деликатно намекнула, что не желает проводить этот вечер с ним. Ей хватило и дня.       Парень обдумывал каждое сказанное слово. Возможно он, ненароком, оскорбил или задел её? Он не знал.       Шелест шагов затерялся в мягких коврах. Еще с полминуты Гидеон постоял в гордом одиночестве, а затем со все еще ошарашенным выражением лица развернулся на 180 градусов и быстро зашагал прочь. У очередного поворота он столкнулся с мрачной фигурой в длинном темном плаще. Парню почудилось, что от Зринского (а это был именно он) повеяло холодным затхлым воздухом. Гидеон уже собирался было обойти этого коршуна, но тот неожиданно и весьма некстати заговорил: - Хм... Алмаз... Правда ли все, что о тебе говорят? - Что именно? - Полагаю правда. Ты же воспользовался лекарством от всех болезней, став бессмертным? - Да, это так. Но зачем вам...       Ференц грубо перебил: - Гвендолин тебя не любит. - Что??? - парень опешил от такого напора. - Я с ней говорил, ей на тебя параллельно. Ты разве не замечал, как она стала к тебе относится? Поиграла и бросила. - Он говорил самым обычным голосом, будто зачитывал новости, но все же его слова действовали угнетающе и убеждали Гидеона в правоте Ференца. - Вы лжете, - де Виллер ответил тем же тоном, что и потомок Ракоци, хотя его внутренности разрывались от приступа отчаяния и боли. В нем бушевало море, сильный шторм, который никто не способный удержать. - Ты думаешь? - брови вопросительно взлетели вверх. - На твоем месте я бы не был так уверен. Где же она? Ага, не знаешь. Так вот, у меня предположение, что Рубин сейчас с кем-то другим. Я имею в виду другого парня.       Голос Ференца затих. Он мягко развернулся и, зашелестев полами своего черного плаща, удалился по направлению входа в подземелье. С минуту Гидеон постоял растеряно, но затем набрался решительности и уверенности, зашагав за Зринским. Почему-то у парня было предчувствие, что слежка этому коршуну не помешает. И еще ему казалось, что это не только прольет свет на происходящие события, а и полностью решит все их проблемы.