Любовь идет сквозь все времена

      Спустя 10 минут путешественники во времени все-таки нашли верный путь ко входу в поместье. Они немного заблудились в садовых лабиринтах, но все же шум и крики, исходящие от дворца, указали правильную дорогу. - На свадьбах всегда так шумно? - А как ты думала? В любое время. Однажды ты окажешься во главе всего этого пиршества. - Ну уж точно не в ближайшее время. - Чего так? - Тсс... - Гвендолин шикнула.       Из-за очередного поворота выскочили две дамы, что-то непрерывно рассказывая друг другу и безудержно хохоча. Казалось, они даже не заметили юную пару. Они резво пронеслись мимо удивленных Гвен и Гидеона и скрылись в пестрой зелени сада. Зайдя за поворот, из-за которого появились женщины, глазам влюбленных предстал пышный дворец во всей его красе. Это изумительное здание из белого мрамора, окруженное магнолиевыми деревьями. Поместье было выстроено в стиле готики, из этого Гвендолин сделала вывод, что замок довольно таки старый. Многочисленные башенки буквально наседали одна на другую, высокие стрельчастые окна были невероятно узкими, огромные деревянные двери не вписывались в этот праздник мрамора и камня. Сбоку самого здания было несколько небольших пристроек, скорее всего для прислуги. Подойдя поближе девушка заметила, что поместье необычайно широкое, хотя высокие башенки и флагштоки вытягивали его вверх, зрительно сужая. - Ого! - невольно вырвалось у нее.       На лужайке между самим зданием и озером раскинулись белые крытые палатки, украшенные лилиями и лентами самых разных цветов. По зеленой траве туда-сюда сновали пестрые фигуры - гости. Громко играл оркестр, слуги с подносами рыскали между людей, предлагая напитки и закуски. Свадьба XVIII века ничем не отличалась от свадьбы на природе XXI. Несмотря на то, что празднество уже пару часов как началось, ни мисс, то есть уже миссис Амелии, ни Джеймса нигде не было видно. - Пойдем, - Гидеон мягко взял за руку Гвен.       Он двинулся в направлении шатров с закусками. Подойдя поближе у девушки началось легкое головокружение, но это было совсем не из-за элапсации. В нос ударил резкий аромат лилий, мяса, вина и еще каких-то пряностей. Вся эта адская смесь создавала такой запах, от которого трудно было удержатся на ногах и не упасть в обморок. Что в принципе и делали дамы в тугих корсетах то тут, то там поочередно опускаясь на зеленую траву, ступени у входа в замок или просто на своих кавалеров. Те в свою очередь подхватывали падающих женщин и утаскивали их куда-то в парк или пристройки для слуг. Что они делали там с бедными дамами Гвен думать не хотелось. Она покрепче вцепилась в руку Гидеона, вдохнула воздух ртом, чтобы не чувствовать запах, и зашагала подальше от еды, к дворцу.       Когда молодые люди уже были на полпути ко входу, оркестр внезапно замолчал. Гвендолин недоуменно повернулась к парню, но тот лишь указал на парадную лестницу. Молодожены медленно, как и подобает особам их кровей, спускались вниз, держась за руки. Джеймс был в традиционном черном сюртуке, на шее болтался красиво повязанный шелковый платок. Он был с тростью, хотя Гвен определенно точно знала, что он не хромал. Передать всю красоту платья миссис Амелии нельзя было никакими словами. Оно было сиренево-фиолетовое, но при ходьбе отливало всеми цветами радуги. В тени - синим, на солнце - бордовым. Платье было без излишних украшений: без розочек и лент, без ниспадающих рукавов и шелков. Оно было из одной ткани и единственным убранством был узел, завязанный на талии. Декольте было вполне нормальным, а руки полностью открыты. Головным убором служила шапочка с сеточкой, падающей на глаза. Ее рука сжимала букет из красных роз. Для Амелии этот день, пожалуй, один из самых важных в ее жизни.       Все разговоры смолкли, когда пара появилась на лестнице, но теперь они понемногу возобновлялись. Остаток дам, не упавших в обморок, принялись яростно обсуждать наряд невесты, не забывая бросать косые взгляды на нее саму. Но окрыленные счастьем молодожены ничего не замечали - это был их день и они не собирались портить его глупыми ссорами. У подножия лестницы стояло пару пожилых мужчин, Джеймс остановился около них, а миссис Амелия продолжила свой путь вперед. Длинный шлейф ее платья тянулся за ней по сочной траве, губы, накрашенные яркой алой помадой, улыбались людям навстречу, бледное лицо, с легкими румянами, озарялось радостью. Вот она остановилась возле пожилой одинокой дамы, но вскоре продолжила путь. Затем миссис Амелия заметила стоящих Гвен и Гидеона и мягкой походкой двинулась к ним. Внезапно дорогу к жителям XXI века ей преградила дама в рыжей накидке и принялась неистово смеяться, рассказывая что-то, как ей самой казалось необычайно смешное. В ответ миссис Амелия посмотрела на женщину в рыжем, как на сумасшедшую, но все-таки робко улыбнулась. Из вежливости. - Гидеон, мне кажется или она идет к нам? - спросила Гвен одними губами. - Тебе не кажется...       В то же время миссис Амелия подошла к паре. Гвен выглянула из-за её спины, Джеймс все еще стоял с пожилыми мужчинами. Они его явно втягивали в политический спор. - Здравствуйте, - Гвендолин присела в глубоком поклоне. Гидеон также поклонился. - Знаете, никак не привыкну к новому статусу. Кстати, как вам свадьба? - Великолепно! - "Ну почему, почему Гидеон молчит? С какого это перепугу я должна с ней разговаривать? Я же сейчас обязательно что-то перепутаю и вставлю такое слово, какое еще не изобрели!". - Все задумывалось немного по другому... - Миссис Амелия задумчиво огляделась. - Надо приказать слугам, чтобы они вынесли мясо подальше. Я вижу некоторые дамы пользуются этим, ради мужского общества. У нас и комнат скоро не станет свободных...       Невеста ушла в направлении пристроек, видимо, чтоб дать указания прислуге. Гвен облегченно выдохнула. - Ну и чего ты встал как пень? Меня так и подмывало сказать слово "микробиология"! - зашипела девушка. - Не стоит вмешиваться в разговор двух дам.       Гвендолин уже приготовилась произнести все в мире ругательства, как Гидеон просто сказал: - Пошли к озеру? Там людей меньше. И пахнет лучше.       Не дожидаясь ответа он схватил Гвен за запястье и поволок к поблескивающей глади озера. Синева неба отражалась в прозрачной холодной воде. Посредине водоема вода бурлила, очевидно там находилася скважина. На берегу сидели парочки, но их не так много. Ветви деревьев склонились над озерной гладью. Вода настолько чиста, что видно рыбок, резвящихся у самого берега. Беззаботные солнечные лучи играют на песчаном дне. За спиной послышались шаги. Обернувшись, Гвен заметила идущую в их сторону мисс Эмилию - ту самую дочь Клариджей. Она шла под руку с господином лет сорока и вела с ним оживленную беседу. До девушки долетали обрывки фраз: - ...композитор..The Padlock.       Спустя мгновение и мисс Эмилия уже подле путешественников во времени: - Здравствуйте, я так рада вас видеть. Знаете, так много нового произошло за время, пока вас не было, - И она заговорила, не останавливаясь и не обращая ни на что внимания. В конце ее тирады Гвен расслышала: - Хотела бы вас познакомить с известнейшим композитором и певцом - Чарльзом Дибрином. Вы наверняка слышали о нем. - Да, да конечно,- поспешила уверить ее Гвендолин, хотя на самом деле это имя было для нее совершенно новым.       Гидеон нахмурился, будто вспоминая что-то, а затем сказал: - Мне очень нравится ваша опера The Padlock. Она полна таких удачных метафор. Вы сами прекрасно в ней сыграли. - Вы думаете? - Гидеон завоевал симпатию этого человека. - Разумеется. А еще мне нравится ваша музыка из оперы под названием Love in the City. - Это моя первая работа, и уже сейчас я начинаю понимать чего она провалилась.       "Откуда Гидеон все это знает?" - Гвен казалось, что ее мозг сейчас взорвется от изобилия информации. Но Чарльз Дибрин не хотел жалеть бедный мозг девушки, напротив, он решил поделится своими жизненными советами, без которых молодежь "не сможет выжить в этом жестоком холодном мире". - Я прожил жизнь, но все время был одинок. Да, у меня была жена и любовницы, но по настоящему я все же был одинок. Так вот, одиночество - страшная сила, а если к нему прибавить ещё воображение - получается безысходность. Помните об этом... Разрешите откланяться. - И он зашагал под руку с мисс Эмилией куда-то вдаль.       Он ушел, а слова про одиночество, его мысли остались с Гвендолин.