Песнь Златоглазых

      Когда на следующий день он пришел во дворец, у ворот его поймал знакомый конвой, подхвативший его под локти и уверенно увлекший куда-то вглубь двора.       Глазам Китая предстало сборище людей, столпившихся вокруг, очевидно, какого-то зрелища и громко что-то обсуждавших.Из глубины толпы раздавались крики и топот копыт, а зрители то и дело поддерживали кого-то дружными возгласами.       Его конвой ловко растолкал людей и вывел Вана в первый ряд, не встретив ни единого слова протеста.       Там, весело хохоча и просто сверкая счастьем, находилась Цинь, одетая в мужской костюм, с нелепо подвязанными волосами, ножом на поясе и, главное, сидевшая на коне.Она правила животным так, словно оно было ее частью, заставляла его гарцевать, вскакивать на дыбы и ржать, и сама смеялась и сама наслаждалась бившим в лицо ветром и охватившим ее ощущением свободы.       Китай залюбовался. Цинь всегда была красива, даже очень красива, но сейчас она была прекрасна. Из ее движений пропали привычная неловкость и неуверенность, она больше не одергивала нервно одежду и не трепала волосы в бессмысленных попытках поправить прическу. Теперь она была в своей тарелке, на своем месте в мире и в том положении, в котором чувствовала себя королевой.И это ей шло. Шел чуть вздернутый подбородок, уверенный взгляд, яркая улыбка. Шла устойчивая поза, шли растрепанные волосы и раскрасневшиеся щеки. Даже мужской костюм шел ей больше, чем обычные простые девичьи одежды, а громкие вскрики звучали чище, чем привычный приторно-почтительный голосок.       И Китай любовался ею, восхищался ее внезапно раскрывшейся красотой.       Когда она заметила его, он уже не мог оторвать взгляда от ее сильной, необычайно мужественной фигуры. На ее красном от возбуждения лице вдруг отразилась глубокая нежность, и, ловким маневром подведя коня к людям, отчего те схлынули назад, а залюбовавшийся Ван замешкался и не сдвинулся с места, она протянула ему руку.       — Вы пришли!       — Ты прекрасна!       Китай неуверенно протянул ей ладонь и вдруг оказался на спине коня позади нее. Чисто механически обхватив девушку за талию и прильнув к ее спине, он, однако, не стал протестовать, хотя и был напуган.       А Цинь была счастлива. Счастливее, чем когда-либо еще.