Hope is a dream that doesn't sleep

      Встретиться в малоизвестном заведении на краю города, когда из-за недавнего провала на публике да и просто из-за неизменного статуса миллионы глаз неустанно наблюдали за ним, для Кюхёна было единственным выходом, хотя данное решение могло вызвать у девушки кучу вопросов и подозрение насчет его самого. Однако, как ни странно, она пожелала услышать имя своего собеседника непосредственно при встрече, что заставило Кю в недоумении и с некой благодарностью гадать: знала ли она, кому звонила, или же доверяла ему, что в данной ситуации казалось крайне неуместным. И потому, мчась по улицам вечернего города, не успев даже отдохнуть после долгой дороги из Порёна обратно в Сеул, Кюхён хотел узнать ответы на все мучившие его вопросы.       Маленькое уютное кафе привлекло и одновременно удивило своей непопулярностью, хотя по внешнему виду ничем не уступало собратьям из центра столицы. К этому выводу пришел Кюхён, который приехал раньше назначенного времени, поэтому, не выходя из машины, дабы не привлекать своей персоной внимание официантов, детально разглядывал заведение, в которое пригласил незнакомую девушку, вместе с этим мысленно готовя строчку в списке тихих местечек, куда можно было бы забрести после тяжелого рабочего дня.       За те полчаса, что он провел на противоположной стороне дороги, наблюдая за главным входом, в кафе по одиночке зашли только два человека: среднего роста блондинка, чьи длинные волосы были неестественного для азиаток цвета, и невысокая коротко стриженая шатенка. Кюхён не знал девушку по имени Со Гаён и потому ему вплоть до последних минут перед назначенным временем приходилось гадать, с кем из них ему предстояло встретиться. Хотя внутренний голос, ни на секунду не унимавшийся, предполагал, что она уже давно сидела за столиком и Кюхён попросту зря тянул время, он же и заставил взволнованного парня, стоило часам показать без десяти восемь, выскочить из машины и на полном ходу залететь в кафе.       - Добрый вечер! - поприветствовал его официант и чуть было не осекся, узнав в лице незнакомца артиста. - Вам столик на сколько человек? - спросил он, подразумевая тем самым, что чуть позже к гостю могли еще присоединиться.       - Меня, возможно, уже ждут. Заказ... - Кю обвел взглядом зал, - на госпожу Со.       - Минутку, - официант глянул в монитор.       Кюхён следовал за парнишкой, то и дело посматривая по сторонам, привлекая внимание некоторых отвлекшихся от собеседников гостей не только этим, но и собой в целом. За немногочисленными занятыми столиками сидели две влюбленные пары, погруженные в самих себя и не замечающие ничего вокруг; один постоянно поглядывающий на часы молодой человек, по всей видимости, ждал свою вторую половинку, а блондинка, которая зашла в кафе, только Кюхён приехал и стал дожидаться назначенного часа, уже наслаждалась обществом своих родителей, живо рассказывая им историю, произошедшую с ней недавно, и бурно жестикулируя. Кю вздохнул с облегчением и с некой виной перед светловолосой незнакомкой, так как на первый взгляд (только на первый) та не внушала ему особого доверия, хотя, окажись она и правда подругой Ёрин, парень бы сразу же отогнал от себя все дурные мысли. И теперь, поднимаясь за официантом на второй этаж, где находился еще один зал, ему оставалось гадать: встретит ли его пустой стол или же будет ждать молодая девушка.       - Прошу сюда, - сказал он Кю. - Госпожа Со, - произнес он, вдруг остановившись, давая тем самым понять гостье, что к ней пришли, а Кюхёну - что его все же ждали.       Паренек улыбнулся, сделал шаг в сторону, а после, поклонившись, удалился. Как только он переключил свое внимание на других посетителей, Кю посмотрел на девушку, в чьих глазах прочел удивление, волнение и даже некоторое подобие страха.       - Вы... - прошептала шатенка, нервно засуетившись и неуклюже пытаясь подняться со стула.       - Ох, не стоит, Со Гаён~ши, - спохватился парень, тут же отвечая кланяющейся девушке.       Некоторое время молодые люди сидели в тишине, не стремясь и даже не пытаясь начать разговор, так как каждый обдумывал что-то для себя. Гаён явно не ожидала, кем окажется ее собеседник, и потому она часто бросала в его сторону взволнованные взгляды, когда как Кю, давая девушке время, внимательно изучал стакан с водой, который держал в своих руках, изредка отрываясь якобы просто посмотреть в окно на освещенную фонарями улицу, но на самом деле пользовался таким предлогом, чтобы мельком глянуть на Гаён, узнать, точнее предположить, о чем та думает.       - Думаю... - вдруг начал парень, потянувшись к своему карману, - думаю... это принадлежит Вам, - он достал маленький белый mp3-плеер и протянул его девушке, на лице которой тут же отразилось непонимание, отчего Кю поспешил продолжить: - Я был там... И простите, я... не смог сдержать любопытства. Но письмо, - упомянул он, понимая, что именно хотела узнать его собеседница, - не читал, клянусь. Даже в сторону его не смотрел. Я верну все обратно, как представится такая возможность, обещаю.       Невинность в глазах Кюхёна и искренность, с которой он говорил, успокоили девушку, что стало заметно по исчезнувшему в ее глазах волнению и спавшему вокруг них напряжению. Гаён забрала из рук Кю плеер, и ее губы растянулись в практически незаметную грустную улыбку.       - Теперь это принадлежит ей, - тихо сказала она, проведя большим пальцем по выпуклым кнопочкам девайса. - На самом деле, в том письме нет ничего тайного и сокровенного, просто... Наверное... Никто не должен его читать... кроме нее самой, - сглотнув подступивший комок в горле, девушка с силой сжала плеер в кулаке, тщетно пытаясь скрыть свою боль.       - Почему... именно музыка?       Гаён ответила не сразу. Несколько минут, которые Кюхён не смел оборвать, дабы не позволить девушке соваться и передумать разговаривать с человеком, которого формально до этого никогда не знала, она разглядывала уже немного поцарапанную поверхность плеера, собираясь с мыслями и подбирая слова.       - Это было моим любимым занятием - искать для нее песни, которые смогут поднять ей настроение, - неожиданно начала девушка. - Что-то... спокойное или же наоборот, веселое и жизнерадостное... Практически каждый день чуть ли не насильно заставляла ее слушать. Мне казалось... - она на мгновение замолчала, закрыв глаза и глубоко вздохнув, но почти сразу же продолжила: - Мне казалось, я донимала ее этим, но она молчала, и я продолжала искать. Ей... ей очень нравилась самая первая песня - Ваша песня.       Кюхён кивнул, вспоминая первую строчку плей-листа, без разрешения прослушенного им пару дней назад, а в этот момент он отчетливо слышал хорошо знакомую ему мелодию, будто музыка играла прямо сейчас.       - Вы... можете рассказать, какой она была... до встречи со мной? - неуверенно спросил Кюхён.       - Знаю, Вы хотите узнать о ней больше, - сказала Гаён. - Но... Но и Вы поймите меня... Я знакома с Вами всего несколько минут, хотя смотрела на Вас без малого четыре года. Всего несколько недель назад, встретив, я бы без раздумий кинулась на Вас, прося автограф и фотографию, но сейчас... Я не могу, - она на мгновение замолчала, виновато отводя взгляд. - Она сказала верить Вам, но мне надо знать: какие... Какие отношения связывали вас? П-понимаю, это глупый вопрос, ведь все и так очевидно, просто... просто я не могу представить Ёрин такой, какой она видится мне со дня ее смерти, - выпалила девушка и снова со всей серьезностью во взгляде посмотрела на Кюхёна. - Скажите мне: кто она для Вас?       Пауза, повисшая между ними, снова начала обрастать напряжением.       - Я солгу, если скажу, что мы всего лишь были друзьями, Со Гаён~ши, - тихо произнес парень. - Хотя, возможно, Вы хотели услышать именно это, но... Я любил ее. Я... - он осекся, - люблю ее. То, в каком положении она оказалась в Ваших глазах и, возможно, я просто не знаю, в глазах окружающих, целиком и полностью моя вина. Я сделал ее такой. Прошу, не вините ее...       Девушка, не отрываясь, смотрела на Кюхёна, а он, как и раньше, терпеливо ждал, так как все прекрасно понимал.       - Мы дружим совсем ничего, хотя могло показаться иначе, ведь я знаю о ней все. Ну... почти все, - сказала Гаён. - На первом курсе мы не были знакомы. Так, видели друг друга на общих занятиях, здоровались иногда. Она была вполне обычной студенткой, одной из немногочисленных девушек на факультете, хорошо общалась со своей группой, хотя в чьей-либо компании я ее никогда не замечала. Преподаватели относились к ней по большей части не так как к остальным, словно она была дочкой президента - именно такое впечатление сложилось у сокурсников - многим это не нравилось, хотя мне казалось, что ей все равно до этого. Только потом уже она сказала, что для нее все было с точностью до наоборот, и объяснила, в чем заключалась причина такого отношения. Эту правду мне пришлось из нее буквально вытягивать. Но это случилось позже, когда она перестала быть такой общительной, как на первом году обучения, - она на мгновение замолчала. - В один момент все изменилось. Ее не было несколько недель, а когда вернулась, стала неузнаваема. Болезненная бледность и глубокие синяки под глазами - это само собой разумеется, но не единственное, что изменилось в ней. Она перестала быть общительной, закрылась от всех. Ее одногруппники даже не пытались достучаться до нее. Хотя... Может, и пытались, но, повторюсь, мы виделись только на совместных дисциплинах, а их было всего четыре, поэтому не могу сказать точно. В любом случае, спустя какое-то время она стала нелюдимой, - вздохнув, девушка взяла стакан воды и отпила чуток, а после продолжила: - Однажды я пришла в университет за несколько часов до начала занятий. В тот день мне не спалось, и я, вместо того чтобы заставить себя хоть как-то отдохнуть, поехала в кампус. Не знаю, почему так сделала... Просто захотела... Но там я оказалась не одна. Ёрин... Она сидела на скамейке и плакала. Подойти с расспросами я не могла, так как мы никогда не общались, и это выглядело бы с моей стороны странно. А пройти мимо... Кем бы я была после этого. У меня не было ни жалости, ни вины по отношению к ней, я просто знала: надо что-то сделать. Я, конечно, не нашла ничего лучшего, чем надеть на нее свои наушники и включить музыку. К счастью, это стало правильным решением. Тогда я поняла, какой она потрясающий человек. К ней просто нужен был немного другой подход и больше терпения, ведь благодаря этому я смогла узнать, что случилось с ней, и начать думать над тем, как ей помочь, - Кюхёну показалось, что в глазах собеседницы блеснула гордость. - Спустя какое-то время нашего общения, Ёрин нет-нет да потихоньку начала открываться мне, хотя я понимала, она молчит о многом, что до сих пор я не знаю и уже никогда не узнаю. Я... - парень услышал, как дрогнул голос Гаён. - Когда началась практика, мы стали работать в одной компании, и я увидела, как к ней относятся сотрудники. В этом было нечто схожее, как обращались с ней преподаватели. Возникли вопросы, и Ёрин рассказала, чьей дочерью является. Она старалась скрыть, кем являлась, так как в школе было много проблем из-за этого. И, даже не сталкиваясь с этим, я... Я смогла понять, что она чувствовала. Но она так потрясающе держалась, что, сама того не подозревая, заставляла восхищаться ей. А недавно... Ну... Как недавно? Полгода где-то назад я начала замечать, что она стала что-то скрывать. Ёрин начала меняться: чаще улыбалась, соглашалась на все мои авантюры, поддерживала разговоры и даже сама что-нибудь рассказывала. Она с кем-то переписывалась, часто проверяла телефон, а на мои вопросы о личности того собеседника - (теперь-то я знаю) - отвечала, что друг. Я тогда подумала, что она пошла на поправку, но эти частые... головные боли, о которых я узнала после того, как она прямо передо мной упала в обморок, всерьез меня забеспокоили, ведь помимо ее диагноза, мужа и всех рутинных проблем у нее был больной отец, решивший передать свою компанию ей. Возможно, господин Хван сделал правильное решение, - я просто в этом не разбираюсь, - но теперь на госпожу Пак водрузились огромные проблемы. Она, конечно, попыталась скрыть это, когда я к ней пришла, но все же они с Ёрин похожи... Боже, мне так ее жаль. Сначала дочь, потом... - она на мгновение замолчала. - Ох, простите, я ушла от темы.       - Что? - непонимающе переспросил Кю. - Что Вы имеете в виду? Почему "сначала"? Кто-то еще... умер?       - Вы не знаете? - ужаснулась собеседница. - Господин Хван... Скончался на прошлой неделе...       - Боже... Что же?..       - Слабое сердце. Не смог... вынести потерю дочери.       От осознания всего ужаса, глаза парня расширились, он резко отодвинулся назад, тем самым показывая свой испуг и шок. Сразу стало ясно, что именно это известие тщательно утаивали от Кюхёна старшие, пользуясь тем, что с головой погруженный в свою работу, он совершенно не замечал ничего, что происходило вокруг, ведь даже такую громкую новость ему, собственными стараниями, не удалось услышать. А теперь... Он чувствовал боль за ушедшую на тот свет возлюбленную и женщину, которую никогда не знал лично, буквально в один миг потерявшую двоих самых дорогих людей в своей жизни.       - Как... она? - еле смог выговорить он.       - Ужасно... Старалась улыбаться, быть гостеприимной. Но я видела, как сильно у нее тряслись руки. Боже, мне настолько ее жаль, что просто невыносимо сидеть и ничего не делать... А что я могу?       Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Было больно говорить о семье, жизни которой когда-то даже немного, хотя на самом деле ничуть не немного, завидовала, а сейчас от нее не осталось ничего, кроме одинокой Пак Хэ Вон, на чьи хрупкие плечи свалилось бремя в виде огромного состояния, от которого каждый, кто хоть что-нибудь в этом понимал, желал оторвать кусок, да побольше, а то и вовсе присвоить все труды Хван Джи Ока себе.       За время тишины Кюхён несколько раз перематывал в голове разговор с госпожой Со, улавливая каждое слово и каждый звук, ведь она могла сказать то, что парень наверняка упустил, и она сказала, от осознания чего Кю напрягся.       - Вы сказали, что она... с Вами связывалась... Когда?.. - в его голосе прозвучала незаметная ему самому мольба и даже некое подобие надежды, что Гаён тут же пожалела за свои слова, ведь она тоже хотела, чтобы все это оказалось неправдой.       - В день ее смерти... Она звонила мне, просила меня связаться с Вами, просила верить только Вам. Мне... было трудно понять, о чем... о чем она говорит: какие-то люди, дорога...       Автомобиль беззвучно моргнул фарами, заверяя хозяина в благополучно запертых дверях, тогда Кю убрал ключи в карман и, втянув в легкие побольше воздуха, зашагал в сторону выхода с парковки.       Всю дорогу до этого места Кюхён не мог унять свои мысли, в которых без остановки повторялся разговор с госпожой Со Гаён. Ее искренне желание что-то исправить не давало парню покоя, ведь он, давно погрязший в своих переживаниях, не мог понять, что вообще можно было сделать, если уже ничего назад было не вернуть. Однако то, с какой болью в голосе и надеждой во взгляде попросила она его помощи, заставило парня согласиться, так как Кюхён просто не смог позволить себе ту низкую роскошь, как отказ, ведь он был готов сделать все ради той, которую любил, ради той, что так так неожиданно покинула его.       Характерный звоночек, и двери распахнулись, позволяя Кюхёну выйти в холл, где за стойкой администратора несколько молодых людей рутинно отвечали на звонки и вежливо улыбались посетителям.       - Добрый день! - поприветсвовала его девушка. - Чем могу Вам помочь?       - Здравствуйте! Мне нужно встретиться с директором Паком.       - А у Вас...       - Нет, мы не договаривались о встрече, однако это срочно. Так что будьте добры, узнайте, возможно ли это сделать сейчас?       - Ох, я... Одну минутку, - сказала девушка, хватая телефон.       Может быть, слова Кюхёна прозвучали несколько грубо, но в данной ситуации было абсолютно плевать на правила приличия и все, что с этим связано. Цифра на маленьком табло лифта менялась с огромной скоростью, с той же скоростью и испарялась вся уверенность парня, который, казалось, стремительно забывал все, о чем хотел поговорить с этим человеком. Однако отступать назад он не собирался, и на то было несколько причин. - Понимаю, это слишком нагло с моей стороны. Но без Вашей помощи я не справлюсь, ведь... Ведь у меня нет ничего: ни денег, не связей... Встретиться, может быть, и получится, но вот что-то выяснить... - Вы хотите, чтобы это сделал я? - нахмурившись, спросил Кю. Девушка кивнула, а спустя пару мгновений продолжила, отвечая тем самым на немой вопрос собеседника: - Я не думаю, что эта авария - случайность. Пак Тэ Мун... Он мог... Он мог убить ее.       Кюхён никогда не верил, что виновницей его боли была судьба, особенно, когда его возлюбленной вот-вот должна была перейти целая компания, и даже сейчас, когда он поднимался на лифте, не смел даже допускать такой мысли, несмотря на то, что узнать хоть что-нибудь ему вряд ли удастся. Представить Пак Тэ Муна убийцей он мог с легкостью, так как впечатление о нем уже давно складывалось омерзительное, тем более после того, что он посмел сделать с Ёрин, поэтому, делая, пожалуй, самый глупый и необдуманный поступок, а именно идя на встречу с этим человеком, Кюхён уже заранее знал, что держаться будет практически невозможно, неважно, причастен ли был тот ко всему или же нет.       Выйдя на нужном этаже, Кюхён зашагал прямо по коридору, в конце которого находилось рабочее место секретаря директора.       - Добрый день! Чо Кюхён~ши, господин Пак сейчас...       Голос девушки показался молодому человеку до боли знакомым, а предположение, мгновенно вспыхнувшее в сознании, заставило сердце сжаться от злости и обиды. Поклонившись, секретарь подняла голову, и по её глазам Кюхён понял, что та тоже узнала его, и, совершенно точно, не так, как узнают его на улицах прохожие, а как мужчину, ребенка которого вынашивала под сердцем.       Ненависть окутала и так пошатнувшееся от стресса сознание молодого человека, отчего тот, дабы не подать виду, с силой сжал кулаки и крепко стиснул зубы.       В этот момент Кюхён перестал каким либо образом принимать устоявшееся в его сознании восприятие мира, так как он совершенно точно не мог понять, как все самое ужасное, что могло произойти с ним в жизни, случилось разом, когда, не успев оправиться от одной боли, он столкнулся с другой.       Он не видел ее с тех пор, как она ушла от него. За четыре года ни одного звонка, ни сообщения, ни единой веточки, что позволило Кюхёну постепенно забыть ее и с головой отдаться более важному - той, чей звонкий радостный смех разносился по всей квартире и разжигал огонь в сердце. Он не искал бывшую возлюбленную, даже не пытался, а вспоминал ее лишь в тех случаях, когда в порыве отчаяния и придуманной безысходности, обида, что глубоко таилась в нем, охватывала его с головой, ведь он не мог понять, как мать могла бросить свое дитя? Как? Разве есть что-то в мире, способное разорвать такую нерушимую связь? Разве можно в одночасье лишиться всех моральных принципов и нравственных ценностей, чтобы совершить такое? Плевать, что парню разбили сердце, но в в чем же виноват ребенок? И ради чего?       "По всей видимости, ради неудавшейся карьеры", - подметил парень.       Видеться Кюхён с ней не хотел, что уже говорить о беседе, поэтому, поняв, что та хочет, он сел на диванчик и принялся дожидаться, когда Пак Тэ Мун освободится и соизволит принять скромную персону в лице господина Чо. Секретарь же, увидев, что бывший жених не настроен на общение, поникла и молча села за свое рабочее место, пытаясь отвлечься от гостя, заняв себя разбором важной макулатуры. Однако долго продержаться девушка не смогла. То ли профессиональная этика замучила, ведь директор ни в коем разе не должен был усомниться в своем идеальном подчиненном, то ли совесть, в любом случае, девушка подскочила и подошла к Кюхёну.       - Может, Вы хотите кофе или... еще чего-нибудь?.. - неуверенно спросила она.       - Ничего, - сухо произнес парень в ответ, через силу втягивая в легкие воздух.       Осознав, что попытка вышла неудачной, девушка развернулась, чтобы уйти, но, не сделав ни шага, она снова посмотрела на Кюхёна и, немного поколебавшись, произнесла:       - А как? Как там... малышка?       - Ты оставила ее, а теперь... интересуешься, как она?       - Я... Мне важно знать.       Требовательный тон, с которым секретарь посмела сказать что-то в сторону ребенка, окончательно вывел Кюхёна из себя, заставил его встать с диванчика и, крепко сжимая кулаки, вплотную подойти к девушке.       - Если бы тебе действительно было важно, ты нашла бы тысячу способов, чтобы связаться со мной, - зло прошипел он. - Ты ведь... Ты ведь даже имени ее не знаешь!       - Но...       Голоса, неожиданно громко раздавшиеся за дверью кабинета директора, тут же заставили секретаря ретироваться к рабочему месту и, расправив складки на одежде, подготовиться для привычного поклона, а Кюхёна на время остудить свой пыл и с волнением сжать в кармане телефон, так как именно в этот момент внутренний голос решил взбунтоваться и пессимистично начать твердить, что ничего из данной затеи не выйдет. - Я никто... Для него я никто, Кюхён~ши, - сказала Гаён. - Мои слова покажутся ему детским лепетом. Если он действительно ко всему причастен, ему ничего не стоит будет избавиться и от меня, - парень услышал неподдельный страх в голосе собеседницы. - Знаю, что и Вас просить... Это опасно. Но мне больше не к кому обратиться. И... Ёрин сама сказала найти Вас...       В коридор, пропуская вперед двух мужчин, вышел Тэ Мун. Он улыбался и раскланивался им с уважением и с невольным намеком на подхалимство, что сразу дало понять Кюхёну огромную важность данных персон и невероятную степень серьезности их разговора, включившую в голове парня счетчик, показатели которого в секунду перевалили за несколько миллиардов вон.       - Все-таки Дэгу - очень хороший вариант, директор Пак, - довольный от выгодной сделки, произнес один из мужчин.       - Я бы сказал, очень перспективный, - подметил другой. - Президент не прогадал, поручив это дело Вам.       - Строительство начнется через два месяца. Будьте уверены, я Вас не подведу, - сказал Тэ Мун. - Секретарь Ли, - обратился он к девушке, - проводите наших гостей.       - Да, директор.       Секретарь снова поклонилась, а после повела мужчин прямо по коридору. Кюхён с безразличием в глазах посмотрел в ее сторону, через мгновение переводя взгляд на мужа погибшей возлюбленной. Он видел его всего один раз, но даже при том, что произошло в тот день, Пак Тэ Мун казался типичным богатеньким сынком, как и половина гостей, приглашенных на его вечер, что не ставилось ни в какое сравнение с тем образом, представшим сейчас перед ним, когда Ёрин больше не было и отчаяние не позволяло смириться.       - Чо Кюхён~ши, - с улыбкой обратился директор к парню. - Проходите.       Кю поприветствовал мужчину поклоном, после чего преследовал за ним в кабинет. Он огляделся, оценивая открывающуюся из окна панораму, и по приглашению Тэ Муна сел на диван.       - Может быть, чай? Кофе? - предложил тот, на что парень лишь вежливо отказался. - Честно говоря, я не ожидал Вашего визита, Кюхён~ши, - продолжил директор, садясь рядом в кресло. - Что же привело Вас ко мне?       Кюхён на секунду растерялся, так как причина, которую он собирался назвать, казалась ему еще более идиотской и нелогичной, чем решение прийти сюда, да и, к тому же, приносила не меньше боли, чем самому Пак Тэ Муну, если, конечно, тот мог что-либо чувствовать.       - Я пришел, чтобы выразить Вам свои соболезнования, - на удивление ровно произнес Кюхён. - К сожалению, три недели назад я не смог прийти в больницу из-за своего расписания, поэтому сейчас здесь. Кажется, я только вчера исполнял для нее Ваш подарок, а теперь... Мне невероятно жаль Вас, Пак Тэ Мун~ши.       - Я... благодарен за Вашу поддержку, - немого помешкав, сказал мужчина. - Сейчас она нужна как никогда.       - Я могу представить, что Вы чувствуете...       На мгновение лицо Тэ Муна исказила гримаса презрения, однако она быстро исчезла под наигранным сожалением и напускной печалью, что, конечно же, не осталось незамеченным.       - Моя невеста... погибла три с половиной года назад, - не долго думая, сказал Кюхён. - Поэтому будьте уверены, я прекрасно понимаю Вас, господин Пак.       - Ммм... Не сочтите за грубость, но как это произошло? - спросил мужчина, немного сщурившись.       Кюхён опустил голову, стараясь держать себя в руках, ведь слова, которые он произносил так необдуманно, возрождали в сердце всю ту боль, что на протяжении нескольких недель парень тщательно пытался подавить. Однако Тэ Мун ждал, и затягивать с ответом в данной ситуации не стоило. Кю поднял взгляд на мужчину и, помедлив, с ненавистью произнес:       - Ее убили.       - У... Убили?       Парень промолчал.       Мало сказать, что директор был удивлён услышанным - от глаз Кюхёна не скрылось, как напрягся его собеседник и как нервно его взгляд стал метаться по кофейному столику, что стоял перед ними. Это стало для Кюхёна открытым доказательством причастия мужчины к смерти Хван Ёрин.       - Прошу прощения.       Тэ Мун подскочил с места и быстро подошел к своему столу, откуда из под кипы бумаг раздался звонок телефона.       Кюхён разочарованно посмотрел в окно, посчитав, что если бы директору не позвонили, удалось бы узнать что-нибудь об аварии. Спрятав руку в карман, Кю с силой сжал свой мобильный.       В основном, говорили на том конце, со стороны Пак Тэ Муна же практически ничего не было, кроме его явного раздражения и недовольства, однако в том, что он все же произнес, Кюхён смог уловить некую суть: Тэ Мун искал что-то и, судя по всему, никак не мог найти. Закончив разговор, мужчина обратился к гостю:       - Чо Кюхён~ши, я не смогу Вам более уделить время, - нервничая, сказал он. - Возможно, в следующий раз...       - Я понимаю, - спокойно произнес парень и поднялся с дивана. - Много работы?       - Если быть точнее: много забот, - Тэ Мун криво улыбнулся. - В скором времени "НВС" перейдет в мои руки, а перед этим нужно кое-что решить.       Мужчина открыл дверь, тем самым давая понять, что Кюхёну нужно уйти, потому парень до самого последнего пытался поддержать диалог, дабы услышать хоть что-нибудь.       - Проблемы с наследством? - не думая, выпалил он и вышел в коридор.       - С подписью одной, - сказал мужчина, следом покидая кабинет. - Секретарь Ли...       - Не стоит, я знаю, куда идти.       - Тогда хорошо. Всего доброго, господин Чо.       Кюхён через силу поклонился, а после, выпрямившись, несколько бесконечно долгих секунд с отвращением смотрел на только что закрывшуюся перед ним дверь.       Отвлекла его только девушка, тут же оказавшаяся рядом. Кю лишь с разочарованием глянул на нее, а после зашагал в сторону выхода. Догнав его, секретарь протянула ему визитку.       - Не нужно, - сухо произнес Кюхён, не пожелав даже взять ее.       Девушка же от осознания, что ей не оставили ни единой возможности что-либо узнать, сбавила шаг, а после и вовсе остановилась, потерянно смотря вслед молодому человеку. Кюхён же постарался ускориться, насколько это было возможно, чтобы побыстрее уйти оттуда, побыстрее покинуть то прогнившее место, в котором люди не знали ничего, кроме лжи и корысти. Лифт не заставил долго ждать. Кю зашел внутрь и нажал кнопку цокольного этажа, однако уехать ему не удалось: своей ногой девушка не позволила дверям закрыться.       - Что тебе нужно? - грубо бросил парень.       - Я не буду спрашивать, зачем ты здесь. Я хочу... Просто... Скажи мне имя.       Не трудно было догадаться, как сильно повлияли на девушку слова Кюхёна о дочери. Строить из себя заботливую, любящую мать и не знать элементарного, а возможно, даже самого главного... Это не могло не посодействовать сильному возгоранию чувства вины и угрызений совести, особенно, когда девушкой было предприняты все меры на то, чтобы распрощаться со своим прошлым и полностью исчезнуть из жизни бывших друзей и знакомых. Однако, даже видя, насколько искренне она желала услышать хоть что-нибудь о малышке, Кю не хотел ей ничего говорить: что-то внутри его не позволяло отступиться от обиды и понимания того, что перед ним стоял чужой человек. Но и промолчать он не мог. Ведь... Это было имя, всего лишь имя, которое родители с трепетом выбирают своему будущему ребенку, всего лишь имя, которое после смерти человека, будет жить, имя...       - Всего лишь имя... - еле слышно произнес Кю.       - Что?       - Дан, - уже громко сказал парень. - Ее зовут Дан. И надеюсь, это все, что ты будешь знать о ней.       - Дан, - повторила девушка и сделала шаг назад, позволяя дверям закрыться. - Дан, - снова услышал Кюхён прежде, лифт начал движение.       В автомобиле тишина, нарушаемая лишь дыханием парня. Однако Кю этого не осознавал, так как в его ушах стоял грохот, с которым он, вернувшись в машину, хлопнул дверью, не пожалев приложить к этому в двое больше силы, чем обычно. То, что произошло четверть часа назад, не укладывалось в голове: все, разом навалившееся друг на друга, создало иллюзию безысходности, от которой хотелось просто выпрыгнуть в окно, ну, или хотя бы рвать на себе волосы. Но Кю находился в подвале, да и за волосы стилисты придумали бы ему такую жестокую смерть, что, действительно, лучше бы было найти более простой способ умереть. Выместив свою злость на руле, который получил несколько ударов кулаком, парень завел двигатель и выехал со стоянки.       - Папа, а я к тебе, - сказала малышка, не без усилий пытаясь вскорабкаться на кровать, где уже битый час после возвращения домой, взглядом сверля в потолке дыру, лежал Кюхён.       Он несколько раз прослушал запись, что, насмотревшись фильмов о шпионах, сделал в кабинете Тэ Муна на свой мобильный. Глупая, совершенно глупая затея, потерпевшая фиаско, ибо визит без особой причины абсолютно точно вызвал у мужа Ёрин подозрения и потому он не проронил ни слова, которое бы могло как-то выдать его. Нет, тут и идиоту было понятно, что добиться чего-то, не имея на это ни одной адекватной идеи, не получится, приди туда хоть пять, хоть десять раз. Пак Тэ Мун не глупый человек, он бы ни за что в жизни не подставил себя под удар. Тогда на что же Кюхён надеялся?       - Папа, - снова позвал ребенок, подползая к отцу.       Парень вытянул руки и заключил Дан в объятия, зарывшись носом в ее волосы. Девочка тут же запротестовала и начала вертеться, так как, в силу ее возраста, хотелось больше суеты и веселья, а сейчас ее заставляли ничего не делать, просто лежать и быть успокоительным для отца.       - Зайчонок мой, всего пару минут, и я тебя отпущу, - прошептал Кю и стал еле слышно напевать любимую песенку Дан, благодаря чему малышка перестала крутиться и мирно засопела.       На что же Кюхён надеялся?       Этот вопрос не только основательно засел в голове парня, но и начал медленно сводить его с ума. Ему не давал покоя тот факт, что он своим поступком лишь ухудшил ситуацию. Скорее всего, лучше сказать: "возможно" ухудшил, ведь никто, кроме, конечно же, самого Тэ Муна, не знал, что у того на уме, однако... Однако кое-что все же было ясно: смерть Ёрин так и останется "несчастным случаем", а Тэ Мун, в причастности которого Кюхён уже не сомневался, будет безнаказанно управлять "НВС", чьи владельцы следом друг за другом покинули этот мир. - Возьми. - Это... Ч-что это?.. - спросил парень, держа в руках тоненькую папку. - То, из-за чего могут возникнуть серьезные проблемы...       Осознав бредовость мысли, в миг возникшей в его голове, парень аккуратно уложил убаюканную малышку, резко вскочил с кровати и сел за свой рабочий стол, тут же в сотый раз начиная слушать аудиозапись. Он знал, какой именно момент ему нужен, но не брался перематывать, так как боялся что-нибудь упустить. - Много работы? - Если быть точнее: много забот. В скором времени "НВС" перейдет в мои руки, а перед этим нужно кое-что решить. - Проблемы с наследством? - С подписью одной...       Понимание приходило постепенно. Все мысли и предположения свалились в кучу, требуя тщательной сортировки, что тщетно пытался сделать Кюхён, так как навязчивое волнение не позволяло рассуждать здраво. Недоверие, с каким он воспринял все свои догадки, еще больше подливало масло в огонь, однако парень не прекращал свои попытки найти связь между тем, что сказал Пак Тэ Мун сегодня, и тем, что Кю сам видел и даже держал в своих руках в день смерти Ёрин. - Как же... это сложно, - проскулил он и обессиленно уронил голову на руки.       - То, из-за чего могут возникнуть серьезные проблемы...       - С подписью одной...       Вновь и вновь парень прокручивал эти разговоры в своей голове, пытаясь принять и, одновременно, отторгая все то, что могло оказаться правдой, что могло хоть немного облегчить тяжесть на сердце. Но ничего не могло помочь ему в этот момент, ведь... осознание уже пришло и пути назад не было.       - Алло? - раздался женский голос на том конце.       - Со Гаён~ши, мне нужно встретиться с госпожой Пак Хэ Вон.

***

      - Кю~а, мне нужно в "HBC", поэтому на следующем перекрестке я поверну.       - Что-то случилось?       - Да... Нужно кое с чем разобраться.       - М-м-м, хорошо... Будь осторожна.       - Да.       Девушка завершила вызов, а после бросила телефон на пассажирское сиденье.       Свернув в ближайший переулок, она тут же посмотрела в зеркало заднего вида, надеясь на свою ошибку и с ужасом осознавая, что ее догадки оказались верны: автомобиль, что долгое время ехал за ней, также свернул в переулок, продолжая следовать на расстоянии и не позволяя хоть как-то ускользнуть из вида. Единственное верное решение, которое успела принять Ёрин, еще не поддавшись панике, так это действительно поехать в компанию, где, она чувствовала, хоть ненадолго, но окажется в безопасности. Чувства затуманивали разум, взгляд то и дело падал на мобильный телефон, который, по всей видимости, на протяжении многих недель, а возможно даже и месяцев, выдавал все самое сокровенное человеку, что с таким рвением пытался разрушить жизнь Ёрин. Она смогла узнать, каким человеком он был на самом деле, но свобода, что опьянила ее, не позволила даже задуматься о том, каким образом Тэ Мун добыл столько информации...       Не хотелось быть параноиком, но на данный момент сил на то, чтобы представить другой возможный вариант, Ёрин просто не имела.       Бросив машину у главного входа, так как подземные стоянки все больше и больше казались ей устрашающими, девушка быстрым шагом зашла в здание. Ее прибытие вызвало незамедлительную реакцию, которая отразилась в явной суете работников, сидящих до этого за стойкой администрации и рутинно корпевших над мониторами своих компьютеров.       - Меня сегодня в компании нет, - сказала Ёрин, не позволив подчиненным даже поприветсвовать ее, и под их испуганный взгляд, кивая всем направо и налево в ответ на привычные "добрый день" и "рады вас видеть", буквально залетела в первый открывшийся лифт.       - Г-госпожа Хван, - с некоторым удивлением произнесла секретарь, тут же поднимаясь со своего места. - Вы сегодня неожид...       - Я знаю, - перебила ее девушка. - Ко мне никого не впускать, меня ни для кого нет.       - Д-да, - только и успела пролететь подчиненная прежде, чем Ёрин захлопнула за собой дверь отцовского кабинета и закрыла ее на замок.       Оказавшись в месте, где она смогла почувствовать себя недосягаемой, Ёрин немного успокоилась. Она кинула свои вещи на кресло, а сама рухнула на диван, желая провалиться сквозь него в какой-нибудь другой мир, где суетливо бегали белые кролики и беззаботно пили чай шляпники, дабы спрятаться там и оградиться ото всех, кто так или иначе хотел навредить и сделать больно. Однако сказка закончилась уже давно, а жестокая реальность стало каждодневно давить на психику, прямолинейно говоря о безысходности, которой, в редких порывах истерики, девушка готова была отдаться. И как избавиться от этого гнета хотя бы на те несколько часов, которые она собиралась провести здесь, в компании, Ёрин просто не могла себе представить.       Она закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на звуках, окружающих ее. Привычный гул города из-за окна доносился приглушенно, однако это не мешало девушке различать его: гудок автомобиля, водитель которого явно куда-то спешил, затихающаяся сирена скорой помощи, несущейся, возможно, по главному проспекту, рев спортивной машины, остановившейся на перекрестке... А совсем рядом, не так далеко, чтобы ходить, за дверью, раздавалось клацанье клавиатуры, что свидетельствовало об усердной работе секретаря, да звон разрывающихся от входящих вызовов телефонов.       Возможно это, а возможно что-то другое, как, например, сильная усталость, последовавшая за стрессом, смогло погрузить девушку в сон, тем самым ослабив оковы тревоги, что с такой силой сдавливали грудь.       Открыв глаза, Ёрин ожидала увидеть себя в уютной спальне, где она могла не чувствовать себя в опасности, где, прислушавшись, можно было услышать топот маленьких ножек, а, сдвинувшись на несколько сантиметров, ощутить тепло любимого человека. И какое же разочарование охватило девушку, когда она поняла, что находится в кабинете отца и пару мгновений назад спокойно дремала, а с момента ее прихода в компанию прошло не более получаса. Ее дыхание было тяжелым, и, казалось, именно оно обращало все звуки в тишину, отчего Ёрин чувствовала, будто задыхается. С силой сжав руки в кулаки, она сделала глубокий вдох, а после заставила себя хотя бы сесть, чтобы хоть как-то придти в чувства.       - Так нельзя, Ёрин~а, - прошептала девушка в пустоту, - надо успокоиться.       Подумав об этом, она встала с дивана и принялась расхаживать от одной стены кабинета до противоположной вдоль огромного панорамного окна, что нисколько не походило на спокойствие, однако видимость работы над собой и своими мыслями создавало. Девушка держала руки у груди, сжимая в ладонях телефон. Она не знала, как ей поступить, с чего хотя бы начать, чтобы выбраться из этой ситуации, но ничего, кроме как взять и рассказать Кюхёну, что шло вопреки ее желанию оградить его от всего здесь происходящего, (ведь именно поэтому она и приехала в компанию), в голову не приходило. Ёрин забылась и уже готова была набрать знакомый номер, но вовремя успела опомниться и остановить себя. Она с ужасом глянула на свой телефон, мысли о котором никак не давали ей покоя с момента осознания ею возможности слежки.       - Госпожа Хван? - произнесла секретарь, снова вставая с кресла, когда Ёрин вышла из кабинета и положила ей на стол незапечатанный бумажный конверт.       - Мне нужно, чтобы вы принесли мне новый, - сказала девушка, наблюдая за тем, как подчиненная, получив разрешение, взяла конверт и заглянула в него, чтобы узнать содержимое.       - А что... Что делать со старым?       - Выключите его на выходе из компании и выбросите где-нибудь подальше, - ответила Ёрин и, чуть помедлив, добавила: - Пожалуйста.       Секретарь, которая явно не ожидала услышать нотку страха в голосе молодой наследницы, бросила на нее удивленный и слегка взволнованный взгляд, но, увидев перед собой лишь серьезного и уверенного в своих действиях человека, тут же снова посмотрела на содержимое конверта и кивнула.       Больше ничего не сказав, Ёрин вернулась в кабинет, на этот раз оставляя дверь открытой, чтобы подчиненная, когда вернется, смогла спокойно войти. Девушка снова начала мерить помещение шагами, и делала это до тех пор, пока не заставила себя наконец остановиться и заняться чем-то более важным и продуктивным. Она села за письменный стол, где лежало множество документов, малую часть из которых Ёрин оставила еще в свой прошлый визит, а остальное принесла секретарь в остальное время после.       Сначала она взялась за письма, сразу убирая в сторону те, что были адресованы отцу, и вскрывая отправленные на имя компании и, как ни странно, на имя самой Ёрин. Отчеты о проделанных за прошедший месяц работах последовали следом. Девушка не ожидала чего-то сверхграндиозного за столь короткий промежуток времени, но некоторые результаты ее действительно впечатлили. Далее были договора, вчитываться в которые приходилось с особой тщательностью, и несколько проставленных подписей, влияющие на продвижение некоторых проектов, но ни разу не решающие судьбу компании.       Ёрин посмотрела на наручные часы, обвивающие ее запястье тоненьким кожаным браслетом: прошло сорок минут. Секретаря еще не было. Время тянулось неумолимо долго, и хоть забота о делах "HBC" ненадолго отвлекла девушку от всего того, что происходило с ней, окончательно успокоиться ей никак не удавалось, ведь... Как можно унять дрожь в руках, когда осознаешь, что сидишь в самой настоящей клетке, выхода из которой нет и никогда не было, наивно надеясь на какое-то спасение и лживую удачу? Больше тянуть было нельзя, и Ёрин прекрасно это понимала, от чего ненавистное чувство безысходности все с большим усердием пыталось завладеть сознанием.       Девушка запустила руки в волосы и с тихим стоном откинулась на спинку кресла, которая, в свою очередь, под действием тяжести едва заметно начала качаться взад и вперед.       В дверь постучали.       - Войдите, - сказала Ёрин, вновь садясь ровно и собирая некоторые документы в одну стопку.       Секретарь аккуратно прикрыла за собой дверь, быстро подошла к столу и положила на него коробку.       - Госпожа Хван, вот то, что Вы просили.       - Большое спасибо! - поблагодарила девушка, пододвигая коробку к себе и протягивая подчиненной документы. - Пока я могу дать согласие лишь на это. Остальное - вне моей компетенции.       - Я... Я поняла.       - На этом все. Еще раз спасибо. Можете быть свободны, я Вас больше не потревожу, - девушка попыталась изобразить на лице подобие улыбки и, к ее счастью, у нее это получилось.       Секретарь, пару раз недоуменно моргнув, тоже легонько улыбнулась, поклонилась и, прижав документы к себе, направилась к выходу. Остановившись у двери, она снова посмотрела на молодую наследницу и спросила:       - Госпожа Хван, может быть Вы хотите чай или кофе?       - Не нужно, спасибо.       - П-поняла.       На этой ноте подчиненная вышла из кабинета, оставляя Ёрин наедине со своими мыслями, переживаниями и коробкой из ближайшего магазина электроники, которую девушка, снова откинувшись на кресле, уже вертела в своих руках из стороны в сторону.       "Может, надо было другой попросить?" - с грустной усмешкой подумала Ёрин.       Модель была та же, только более поздней версии, отчего специфика работы нисколько не изменилась, что, в противном случае, совершенно бы не затруднило, а так даже порадовало, ведь сейчас не было никакого желания разбираться в управлении обычного телефона. Ёрин с легкостью избавилась от заглушки и вставила в гнездо карту памяти, на которую предусмотрительно сбросила все контактные номера, так как разломанная на двое сим карта уже как час покоилась на дне какого-то мусорного бака. Девушка выбрала из списка нужного человека и уже была готова ему позвонить, как снова себя остановила однако на этот раз совсем по другой причине. Ее взгляд случайно упал на сумку, лежащую на кресле, и она вспомнила то, из-за чего могли начаться столь серьезные проблемы.       В несколько шагов Ёрин преодолела расстояние до своей сумки, которую бросила в суете, а после вернулась обратно за стол, держа в руках документ - договор, который своим содержанием обращал в реальность извечное человеческое "все или ничего", готовый изменить жизнь одним лишь движением руки. Договор о передаче "Hwans' Building Company".       - Твой отец хочет передать "НВС" тебе, - сказала Пак Хэ Вон.       - Что?! Нет! Это неправильно! Мама, скажи, что это всего лишь шутка. Я посмеюсь. Правда, я посмеюсь! - молила Ёрин.       - Нет, дорогая, никто не шутит, - госпожа Пак виновато опустила голову. - Прости...       - Да это же бред!       - Согласись.       - Мама, о чем ты вообще говоришь?!       - Я тебя очень прошу, - с отчаяньем в голосе сказала женщина. - Пожалуйста. Это всего лишь игра. Тем более все это произойдет не сразу. Подготовка документов занимает много времени, да и твой отец любит памятные даты, так что скорее всего "НВС" перепишут на тебя только на твой День рождения, а до этого еще очень далеко.       Ёрин вспомнила, как спустя несколько недель после инцидента, заставившего Хван Джи Ока принять решение на двадцать лет раньше, чем предполагалось до этого, он позвал ее к себе, не давая ответы ни на один ее вопрос, что не оставляло ей выбора, кроме как брать жуткие догадки "из воздуха" и тем самым доводить свои нервы до состояния натянутой струны. Ёрин вспомнила, как без лишних слов расступилась тогда охрана, чтобы пропустить дочку президента в палату к больному отцу, как легонько постучала в дверь и обнаружила рядом с койкой незнакомого ей мужчину, одетого в строгий костюм и держащего в руках дипломат.       - Проходи, моя дорогая, - с тяжелой улыбкой на лице сказал господин Хван. - Познакомься, это господин Чхве До Юн. Он будет заниматься нашим делом о передаче "HBC" тебе.       - Господин Чхве. Это моя дочь, Хван Ёрин.       - Приятно познакомиться, госпожа Хван, - мужчина поклонился.       - Взаимно, - сказала девушка и ответила ему сдержанным кивком.       - Присаживайтесь, - попросил Джи Ок, а когда все сели, продолжил: - До Юн~ши, расскажите Ёрин все, о чем ей нужно знать.       - Да, конечно. Сперва, - начал мужчина, вынимая из дипломата подшивку, - Вам следует ознакомиться с этим. Для того, чтобы передача прошла безупречно, необходимо...       Юрист объяснял ей каждую малейшую деталь, дабы молодая наследница понимала все тонкости этой оферты, однако единственное, что осознавала девушка - свою безысходность, ведь "игра", как назвала это когда-то мама, уже не казалась для нее постановкой. Все было реально, и эта реальность не позволяла мыслить здраво.       - Так все должно быть готово примерно через неделю, и...       - Что, простите? - не веря своим ушам, выпалила девушка. - Вы сказали, через неделю.       - Да, все верно, - кивнул До Юн.       - Что-то не так, Ёрин~а? - обеспокоенно спросил отец.       - А разве... Разве это не долгий процесс?       Голос девушки звучал неуверенно, но это только от того, что не все юридические моменты были известны ей, однако кое-что ее смутило, а в той ситуации, в которой она находилась, молчание сослужило бы ей не самую хорошую службу.       - Да, подготовка документов - дело, требующее действительно много времени, - подтвердил мужчина. - Однако существуют несколько лазеек, которые могут сократить срок до минимума.       - И этот минимум...       - Приблизительно месяц - полтора. А так как мы начали еще три недели назад, то компания станет Вашей в ближайшем будущем.       Не надо было быть ясновидящим, чтобы сопоставить время начала работы юристов с первым приступом Хван Джи Ока, а так же определить его истинные планы.       - Господин Чхве, Вы не могли бы... оставить нас с моим отцом ненадолго одних?       Девушка снова и снова пробегала взглядом строчки договора, практически заучивая их наизусть, чтобы в очередной раз убедиться, на сколько важен этот документ и каковы трудности ее положения сейчас. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как этим снимает часть того груза, что долгое время давил на плечи, а после медленно, но шумно выдохнула. Ее взгляд скользнул по месту, где должна была стоять ее подпись, и в сознание тут же ворвалась еще одна порция воспоминаний.       - Я ничего подписывать не буду! - вскрикнула Ёрин, вскакивая на ноги. - Это... Это неправильно! Ты сказал, что совет будет собран в ноябре, когда мне исполнится двадцать три. Но не... Но никак не сейчас! К чему такая спешка?       - Подстраховка. Давай назовем этот так, - несмотря на повышенный тон дочери, господин Хван говорил невероятно тихо и спокойно, что не могло не заставить Ёрин почувствовать угрызения совести. - Все эта шумиха с твоим днем рождения - всего лишь шоу. Мне осталось не так много...       - Прекрати, - сквозь зубы произнесла девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Прекрати так говорить. У тебя все будет хорошо.       - Ёрин~а, если со мной что-то случится, будет трудно закрепить за тобой пост президента. Хоть ты и моя дочь, без меня это будет практически невыполнимой задачей, так как директора и все, кому только не лень, разорвут "НВС" на части, - мужчина тяжело вздохнул, потом взял с тумбочки стакан с водой, сделал пару глотков, а после продолжил: - Как бы я не хотел...       - Я ничего подписывать не буду, - упрямо повторила девушка.       - Я знаю, что волнует тебя... Ёрин~a, дорогая, я верю, что, когда я уйду, ты станешь достойным президентом и займешь мое место.       - Одной веры не достаточно...       - Одной веры не достаточно, папа, - прошептала Ёрин в пустоту и, немного помедлив, разорвала договор на несколько частей. В дверь легонько постучали. - Да?       - Госпожа Хван, я взяла на себя смелости все же приготовить для Вас чай, - виноватым тоном произнесла секретарь, подходя к девушке и ставя перед ней на стол небольшой чайничек и кружку. - Президента это обычно успокаивает.       - Ну, раз так... Спасибо, - Ёрин одарила подчиненную улыбкой, осознавая, что это далось ей намного легче, чем в прошлый раз.       - Всегда к Вашим услугам.       Секретарь снова поклонилась и уже собралась без лишних слов уйти на свое рабочее место, как ее остановила девушка:       - Будьте добры, свяжите меня с господином Номура из "Nomura Corporation".       - Да, сейчас.       Когда же секретарь ушла, Ёрин поднялась из-за стола, закрыла дверь кабинета на замок и направилась к сейфу.       - Вы согласны? - спросил один из мужчин.       - Что, простите? - так как разговор велся на японском, Ёрин смогла воспользоваться этим, она сделала вид, что не поняла вопроса, потому что, постепенно уходя в себя, она ничего не услышала.       - Господин Номура поинтересовался, согласна ли ты полететь в Японию летом, чтобы посетить "Nomura Corporation", познакомиться с другими предпринимателями и набраться опыта? - сказал Хван Джи Ок.       - Ммм, да, почему бы и нет, - немного подумав, ответила девушка.       "Это не игра для него. Все совершенно серьезно..." - продолжая улыбаться, Ёрин грустно посмотрела на своего отца.       Объяснив всю ситуацию президенту партнерской компании, конечно же, не вдаваясь в самые яркие подробности, девушка положила трубку и снова ощутила на себе тяжесть реальности, от которой ей, по всей видимости, не суждено было убежать. Она взяла в руки коричневый конверт. Было трудно убедить себя в правильности своих действий, однако другого выхода Ёрин попросту не видела. Набрав нужный номер, она принялась ждать ответа.       - Г-госпожа? - мужской голос на той стороне прозвучал немного озадаченно.       - Господин Юн, мне нужно встретиться с Вами.       Впереди улицы сменялись переулками, а в голове лишь отголоски кошмаров, что рвано вспыхивали в памяти и не позволяли здраво мыслить. Страх постепенно охватывал сознание, и чем больше он наполнял сердце, тем сильнее девушка давила на педаль газа, от чего белый Porshe со звонким ревом разгонялся и начинал нестись по дорогам вопреки всем скоростным ограничениям. С каждым поворотом Ёрин все больше и больше ненавидела себя за то, что снова села в этот автомобиль, ведь насколько же глупой и наивной надо было быть, чтобы посчитать, что слежка за ней прекратилась? Однако ничего уже изменить было нельзя, а оказаться в заложниках на каком-нибудь заброшенном складе или же раскрывать все свои планы, уж очень не хотелось.       Адвокат, с которым она договорилась обсудить все детали развода при личной встрече, которую девушка сама по серьезным на то причинам перенесла на более позднее время, уже как сорок минут ждал ее в назначенном месте. Хоть Ёрин и не имела проблем с пунктуальность, ей было крайне необходимо задержаться в компании еще на несколько часов, ведь дорога из Чхонджу в Сеул занимала не мало времени.       Девушка снова глянула в зеркало заднего вида: ничего не изменилось. А впереди виднелась пробка, что была типична для большого города в вечернее время суток, поэтому Ёрин пришлось свернуть на проспект, ведущий на окружную дорогу, что позволила бы сэкономить время и быстрее прибыть на место.       Сердце колотилось все сильнее и сильнее, закладывало уши, от чего Ёрин не слышала ничего, кроме его ударов. В один момент вокруг исчезло все, что хоть как-то оказывало влияние на сознание. Оно было выжжено, стерто из жизни, будто девушка никогда не существовала. Ни волнения, ни страха, ни боли.       Мотнув головой и пару раз моргнув, Ёрин сконцентрировалась на дороге. Это странное чувство, которое она испытала несколько секунд назад, окончательно выбило ее из колеи, и потому страстное желание оказаться там, где ее ждали, разгорелось еще больше.       Стрелка спидометра перемахнула за отметку "сто пятьдесят", а руки сами потянулись к мобильному телефону. Несколько гудков, и по всему салону раздался голос девушки:       - Алло?       - Ён~а...       - Ёрин~а, что-то случилось? Почему так шумно? Ты за рулем? - тут же выпалила подруга. - Тебе же нельзя сейчас...       - Я знаю, - отсекла девушка, снова смотря в зеркало. - Это... Это не важно сейчас. Послушай, за мной следят. Я не знаю, кто они и что хотя, но уверена, это люди Тэ Муна.       - Прости, я тебя очень плохо слышу. Чьи люди? Кто следит?       Ёрин с силой сжала губы и с силой втянула в легкие воздух, чтобы сдержать себя в руках и не дать окончательно свихнуться.       - Помнишь... Помнишь, мы ходили на мюзикл? - спросила она.       - Да, конечно.       - Помнишь, недавно я просила тебя не звонить на тот номер?       - Да. Ёрин, к чему эти вопросы? Что с тобой? Где ты?       - Забудь об этом. Свяжись с ним, найди его. Ты его очень хорошо знаешь, Ён~а. Не верь никому, кроме него.       - Что? Ты о ком?       - Прости.       Девушка сбросила вызов.       А через несколько часов страну облетела новость о трагической гибели молодой наследницы "НВ Company". ___________________________________________ От автора: Надеюсь, мои дорогие читатели, у вас все хорошо. Я буду невероятно счастлива, если порадую кого-нибудь этим продолжением :) Спасибо, что читаете и не забываете!