Глава 4.
21 июля 2014 г., 02:07
- Да? - раздался мужской голос на том конце.
- Мун~а? Ты где сейчас? - тихо спросила девушка.
- Недалеко от твоего университета, около парка.
- Остановить там, пожалуйста, - скромно попросила она.
- Зачем? - удивился молодой человек.
- Я просто тут рядом... Сейчас подойду, - небольшое вранье, но это только во благо.
- Хорошо. Жду, - в телефоне раздались противные гудки.
Попрощавшись с подругой, девушка побежала в сторону выхода из кампуса. Практически каждый студент и преподаватель оглядывался на нее, но это ее совершенно не беспокоило. Главное сейчас - побыстрее добраться до парка. Почему она не могла подождать около университета? На то была одна причина... И вот, увидев вдалеке знакомые кованные ворота, девушка перешла на шаг, чтобы восстановить дыхание. Недалеко от входа в парк стоял черный автомобиль.
- Я так и знала, - выдохнула Ёрин, приближаясь к любимому суперкару мужа.
Aston Martin One-77* привлекал к себе всеобщее внимание. Глазели все: и мужчины, и женщины. Первые мечтали о победах на этом автомобиле в ночных уличных гонках, где принять участие могла лишь элита. Вторые же представляли, как круто бы выглядели за рулем данного суперкара, вызывая зависть у всех своих подруг и восхищение у противоположного пола. В общем, наверное, понятно, почему девушка попросила мужа остановиться там, где он находился в момент разговора по телефону.
Опустив глаза, Ёрин открыла пассажирскую дверь и села в машину. Молодой человек только улыбнулся скромности жены и, заведя мотор, выехал на проезжую часть. Тэ Мун обо всем догадался, услышав тихую просьбу, но возражать не стал. Он и раньше предполагал, что его возлюбленная не любит выделяться из толпы, но верить в это ему как-то не хотелось. Парень никак не мог понять, почему при наличии огромных счетов в нескольких банках страны и высокого статуса в обществе человек не желает пользоваться всем дорогим и изысканным. Ну, вот почему? Но Тэ Мун всегда ошибался. Он неправильно формулировал вопрос. Ёрин никогда не говорила, что не любит все дорогое и изысканное. Девушка носила дорогие вещи, но скромные. Она ела изысканные блюда, но желала обычную еду, когда находилась в обществе лучшей подруги. Она ездила на своих шикарных машинах, но только когда не было никаких дел. Она всегда жила словно в сказке, но не перед обычными людьми. И если все тщательно проанализировать, то муж Ёрин не понимал именно этого.
Не успела машина отъехать от парка и на пару метров, как на весь салон раздалась уже порядком поднадоевшая стандартная мелодия, оповещающая о входящем вызове. Тэ Мун вставил bluetooth гарнитуру в ухо и, посмотрев на имя, светившееся на экране, ответил на звонок.
- Да, господин Кан... Да... Да... - длительное молчание. - Как не получили?! - неожиданно воскликнул молодой человек, Ёрин вздрогнула и посмотрела на мужа. - Нет... Все подписи и печати постав... Что?! Печати нет?! Да быть не может!.. Ясно... Да... Я понял. Хорошо, сейчас разберусь. Я Вам перезвоню, - Тэ Мун был рассержен. Видимо, что-то пошло не так... Стоя на светофоре, молодой человек нервно искал в телефоне нужный номер, а когда нашел, извинился перед Ёрин и нажал на вызов:
- Секретарь Ким, я что-то понять не могу... - раздраженно начал он.
Но Ёрин больше не слушала. Она безразлично отвернулась к окну и уткнулась лбом в стекло. Девушка совершено не обиделась: она понимала, как трудно мужу: директор как-никак, да и свекор Ёрин много требует от своего сына, возлагает на него большие надежды... Также она знала, что в скором времени, после окончания университета, получит похожую должность в компании своего отца, а по прошествии нескольких десятков лет займет его место, и на стеклянной табличке, стоящей на столе президента, будет выгравировано не "Хван Джи Ок", а "Хван Ёрин".
Девушку передернуло. Да, она знала, что когда-нибудь ей будет принадлежать вся компания, но думать об этом сейчас совершенно не хотелось. Ёрин потрясла головой и постаралась направить поток мыслей в другое русло. И это ей удалось...
Все то время, пока Тэ Мун вез жену в больницу, он не расставался с мобильным ни на минуту. Ему просто не давали это сделать. Внезапно возникшие проблемы пришлось решать прямо в машине, так как они не требовали отлагательств. Только оказавшись у больницы, молодой человек на секунду оторвался от телефона и чмокнул Ёрин в губы, но после снова вернулся к важному разговору с партнером. Девушка на это только вздохнула и, открыв дверь, вышла из автомобиля. Aston Martin скрипнул шинами об асфальт и через пару мгновений скрылся за поворотом. Ёрин еще некоторое время грустно смотрела в ту сторону, куда уехал ее муж, но, вспомнив о приеме, тут же забежала в больницу. Обогнув стойку регистратуры, девушка завернула в небольшой коридор и остановилась перед лифтами, вызывая один из них. Через несколько минут она уже была около кабинета психотерапевта. Надо только зайти, и снова польются уже заученные на зубок вопросы о самочувствии и о душевном состоянии. Спокойно выдохнув и занеся руку, чтобы постучать, девушка внезапно замерла...
Сердце... Ее сердце остановилось... Всего лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы по всему телу разлились волнение и тревога. Стало как-то не по себе... Тягучая боль из-за неожиданного сбоя прошлась по всем венкам и артериям, сжимая стенки сосудов. Не очень-то приятно... И страшно. Очень страшно... Но, посчитав, что такое иногда может произойти, и в этом ничего сверхъестественного нет, Ёрин выбросила все ненужное из головы и, наконец, постучав, зашла в кабинет доктора Ли.
Через пятьдесят минут сеанс закончился, и девушка со спокойной душой собралась покинуть отделение. Но стоило ей остановиться около лифта, как случилось то, чего она совершенно не ожидала: ее сердце снова замерло, пуская по венам новую порцию боли, заставляя почувствовать непонятную тревогу и жуткий страх... Но Ёрин опять постаралась не думаю об этом, ссылаясь на не лучше физическое состояние. Она потрясла головой, желая думать о чем-то хорошем, но что-то не позволяло позитивным мыслям ворваться в ее сознание. Что-то невыносимо тяжкое на сердце...
Зайдя в лифт, девушка собралась нажать кнопку первого этажа, но непонятно каким образом промахнулась и спустя некоторое время поднялась на несколько этажей выше.
"Кардиология?" - выйдя из лифта и посмотрев на табличку, висящую под потолком, на которой было написано название отделения, девушка очень сильно удивилась. И даже непонятно, чему удивилась сильнее: тому, что она находилась психиатрической больнице, а тут кардиологии в принципе быть не может; или же тому, что словно по команде сердце опять неприятно заныло. В этот раз резкой боли не было, только тревога... Жуткая, навязчивая, не желающая отпускать. Не понятно, зачем - да она и сама хотела бы это знать - Ёрин, вместо того, чтобы вернуться в лифт и спуститься на первый этаж, вышла из небольшого коридорчика и направилась в сторону палат. Она сжала кофту в области сердца в кулаке, почему-то думая, что это как-то поможет; мелкая дрожь пронзала все ее тело, и страх... Который медленно разрушал нервные клетки девушки, сдавливал ее сознание... Провернув за угол, Ёрин резко остановилась. Около одной из палат стояли двое коренастых мужчин, они оба были одеты в черные костюмы; руки скрещены перед собой, взгляд суровый, а лицо не выражает ничего, кроме безразличия. Сразу видно - охрана. А если охрана, то и человек, лежащий в той палате, не без влияния... Волнение накрыло с большей силой, боль постепенно стала вытягивать жизненную энергию, пуская по всему телу еле заметные электрические разряды. На ватных ногах девушка зашагала к охраняемой палате. Заметив ее, мужчины расступились, открывая вид на табличку, висящую на двери. Увидев имя, Ёрин в ужасе отступила назад.
"Такого быть не может!" - снова и снова повторяла она про себя. Какое-то время девушка испуганно смотрела на дверь, но, пересилив себя, она подошла ближе и дрожащими руками повернула ручку, заходя в палату. - "Это же ошибка, да?"
На кушетке, больше похожей на двуспальную кровать, лежал мужчина лет пятидесяти. Глаза его были закрыты, и не понятно: в сознании он или нет. Но что-то подсказывало Ёрин, что все же второй вариант... То ли это слезы женщины, сидящей рядом с ним, то ли это еле заметная кривая, ритмично появляющаяся на кардиомониторе... Повсюду провода и трубки от капельницы. Не самая радостная картина...
"П-почему? Почему?" - тело сотрясала сильная дрожь, Ёрин прижала руку ко рту, стараясь тем самым остановить рвущиеся на свободу всхлипы. Слезы лились не переставая. Девушка медленно опустилась на колени. - "Этого просто не может быть!"
Вдруг сердце, которое не переставало беспокоить, снова замерло, пуская по венам новую порцию боли. Только другую... Эта боль была похожа на яд: она разъедала клетку за клеткой, пожирала сознание, приносила ужасные страдания. Неприятный монотонный писк разнесся по всей палате, приводя в ужас всех присутствующих. Ёрин подняла голову и посмотрела на монитор. На нем светилась сплошная прямая линия.
- Папа? - прошептала девушка. Сердце остановилось... Сердце мужчины остановилось. - П-папа? - снова позвала она, но в ответ услышала лишь писк аппарата и горький плач матери. - Папа?! Папа! Папа! - закричала Ёрин и, подлетев к отцу, стала трясти его за плечи, надеясь, что это всего лишь сбой, и что мужчина сейчас откроет глаза. Но этого не происходило. - Папа, я прошу тебя, очнись! Папа! Я прошу тебя, слышишь?! Прошу! - Ёрин кричала, срывая голос. - Папа!!!
***
"Папа?" - когда Ёрин открыла глаза, то увидела стены родной спальни. Но это ни сколько не успокоило. Даже тот факт, что это был всего лишь сон, не смог заставить девушку избавиться от волнения. А разрывающийся от непрекращающегося вызова телефон только подливал масло в огонь. Ёрин взяла с тумбочки смартфон и посмотрела на экран. - Д-да, мама? - дрожащим голосом ответила она. - Ёрин~а... - начала женщина, стараясь сдержать слезы. - Ёрин~а, твой отец... - на заднем плане была слышна сирена скорой помощи. Сердце девушки пропустило удар и замерло. - Твой отец... У него... У него... Т-только что был сердечный приступ, - на выдохе произнесла Хэ Вон и снова заплакала. Ёрин начало трясти и совсем не от холода. - Он... Он без сознания сейчас... Мы скоро будем в больнице. Пожалуйста, приезжай туда... - Д-да... - только и смогла вымолвить девушка и отключилась. - Тэ Мун~а, - прошептала она, легонько толкнув своего мужа, - Тэ Мун, проснись, Тэ Мун~а, - уже громче позвала Ёрин. Еще чуть-чуть, и начнется истерика. Слезы шли без остановки, скатывались по щекам и падали на кровать, образовывая на простыни темный узор. - Ну, что?.. - сквозь сон пробурчал мужчина и посильнее закутался одеялом. Но, получив еще один толчок в бок, он протянулся к тумбочке и посмотрел на время, светившееся на экране его телефона. - Пять утра?! Ёрин, ты же знаешь, что мне рано вставать... Но не настолько же! - он не ругался, он просто хотел поспать. - Да встань же ты! - закричала девушка, из-за чего перестала себя сдерживать и зарыдала в голос. - Ну, что такое-то?! - парень нервно откинул одеяло и вскочил на кровати, но, увидев слезы жены, тут же успокоился. - Милая, что случилось? - в ужасе он прижал девушку к себе. - Тэ Мун~а... Тэ... Тэ~а, - Ёрин захлебывалась слезами, но остановить это было практически невозможно. - Поехали в-в больницу, - на выдохе произнесла она. - Хорошо, - согласился молодой человек. Он, конечно, был в замешательстве, но спрашивать ничего не стал, зная, что сделает только хуже. - У него был приступ, Тэ~а... - уже сидя в машине еле слышно прошептала Ёрин. Она пытаясь объяснить все мужу. Больно... Очень больно и жутко страшно... - Он может умереть... - Кто может умереть? - несясь по пустынным улицам все еще спящего мегаполиса, так же тихо спросил Тэ Мун. Он не знал, что произошло, но и не задавал лишних вопросов, ожидая, когда девушка сама все расскажет. Ждать пришлось достаточно долго. Собирались они в тишине, нарушаемой только редкими всхлипами Ёрин, и больше половины пути девушка не произносила ни слова. - Папа... У моего отца был сердечный приступ, - говорить было трудно, но Ёрин старалась пересилить себя. Тэ Мун тяжело вздохнул и взял жену за руку. - Никто не умрет, слышишь? - твердо сказал он. - Все будет хорошо, - врать совершенно не хотелось, но в данный момент это был единственный способ хоть немного успокоить девушку. Оказавшись в больнице, Ёрин подбежала к стойке регистратуры, чтобы узнать, где находится Хван Джи Ок. И уже через мгновение они с мужем неслись в отделение реанимации. - Мама? - позвала девушка, открыв стеклянную дверь и зайдя в коридор. Хэ Вон сидела в кресле, опустив голову на руки. Напротив нее, облокотившись на стену, стояли двое мужчин: один - секьюрити Джи Ока, второй - дворецкий, господин Юн. Нельзя было сказать, что они всего лишь служащие. Такие теплые, такие домашние... Особенно сейчас, когда из-за приступа президента, ни один из них не был одет в свой привычный строгий костюм... Такие родные... Ведь они уже столько лет работают на семью Хван. - Ёрин~а? - услышав голос дочери, женщина подняла голову и, посмотрев на девушку, кинулась к ней на шею. - Ёрин~а... У него остановилось сердце... - прошептала она сквозь слезы. - Мы только что приехали, и у него остановилось сердце, Ёрин~а, - мама дрожала. Казалось, еще чуть-чуть, и госпитализировать придется ее. Электрический ток пробежался по телу Ёрин, мощным ударом разбивая ее сознание. Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, тем самым заставляя свое состояние прекратить балансировать между относительным спокойствием и истерикой. Но это было трудно. Это было практически невозможно. Голова не хотела работать. "Неужели это конец?" - Мама, когда это произошло?! - неожиданно для себя воскликнула Ёрин, но женщина не могла ничего сказать. - Сколько минут прошло?! - девушка посмотрела на остальных. - Около трех-четырех минут, - тихо сказал телохранитель господина Хвана - единственный, кто понял, зачем девушка это спросила. Голос мужчины был спокоен, но в нем слышалось волнение... Его нельзя было скрыть, оно было очевидно. Услышав ответ, Ёрин как-то сдавлено выдохнула и крепче сжала мать в объятиях. Надежда еще была. Прошло всего четыре минуты. На запуск сердца дается максимум шесть минут. Если за оставшееся время никто не выйдет... Конечно, был еще один вариант, самый что ни на есть ужасный... Когда кто-нибудь из медсестер или же сам врач выйдет и, посмотрев полным сожаления взглядом, скажет, что... Нет! Об этом думать было категорически нельзя. Только не сейчас. - Все будет хорошо, - прошептала Ёрин матери на ухо. - Все будет хорошо, - снова повторила она, но уже для себя. - Все будет хо... Дверь неожиданно открылась, и в коридор вышла молоденькая медсестра, больше походившая на подростка, чем на взрослого человека. - Госпожа Пак? - тихо позвала она. Как и ожидалось, голос у нее оказался таким же детским. Девушка смотрела серьезно, от чего по спине Ёрин побежало стадо мурашек, но стоило Хэ Вон повернуться, как лицо медсестры тронула еле заметная теплая улыбка. - Госпожа Пак, мы смогли запустить сердце господина Хвана, и сейчас ему ничего не угрожает, - услышав радостную новость, все вздохнули с облегчением, а бедная женщина еще сильнее залилась слезами. - Спасибо вам! Спасибо! - говорила она, кланяясь чуть ли не в ноги медсестре. - Поблагодарите врача, я вышла только ради того, чтобы сообщить, что все хорошо, - девушка широко улыбнулась. - Мне пора идти, врач выйдет через пару минут. Подождите, пожалуйста, - сказав это, она скрылась за дверью реанимации. - Госпожа! - закричал дворецкий и кинулся с остальными мужчинами ловить норовящую потерять сознание Пак Хэ Вон. Поймав женщину, они усадили ее в кресло. - Вам нужна вода! Я сейчас при... - Я схожу, - вдруг вызвалась Ёрин. - Но госпожа Хван?.. - дворецкий хотел было возразить, так как девушка тоже выглядела не лучшим образом, но она только отрицательно замотала головой. - Я сейчас приду, - Ёрин развернулась на пятках и направилась в сторону выхода из отделения. С ней хотел пойти Тэ Мун, но девушка отказалась, сказав, что справится сама. Закрыв за собой стеклянную дверь, Ёрин оказалась в главном зале, где находились диваны и кресла для ожидания, а также автоматы с едой и кафетерий. Девушка подошла к одному из автоматов и, закинув в него несколько монет, нажала на кнопку, под номером которой стояла бутылка воды за стеклом. Все тело содрогалось словно от электрических разрядов, из-за чего, когда Ёрин стала наклоняться к окошку за водой, ее ноги подкосились, и она осела на пол, упираясь в него руками. Но сил вставать совершенно не было... Девушка пустым взглядом уставилась на мраморное покрытие под собой, на то место, куда только что упала ее слеза, за которой последовала еще одна... И еще... Все хорошо. С ее отцом все хорошо, ему больше ничего не угрожает. Но... Буквально пару минут назад его жизнь готова была закончится. И что тогда? Что тогда бы делала Ёрин? Что тогда бы делала ее мама? Конечно, все хорошо закончилось. Но... Стоя перед дверью реанимации, за которой находилась лишь неизвестность, что только не лезло в голову бедной девушки. Это как яд, разъедающий все изнутри, как огонь, который уничтожает каждую клеточку сознания. Очень больно, очень страшно... - Я так и знал, - раздался тихий голос прямо над ухом Ёрин. Тэ Мун поднял жену и усадил ее на один из диванов, обитых бежевой кожей. - Подожди здесь, - молодой человек вернулся к автомату и забрал воду, а после пошел обратно в отделение. Спустя пару минут стеклянная дверь снова распахнулась, выпуская парня в зал. Тэ купил еще одну бутылку воды и, открыв, протянул ее жене. Кинув короткое: "Спасибо", Ёрин принялась жадно делать глоток за глотком, чтобы хоть как-то восполнить потерянную со слезами энергию. Вернув воду, девушка опустила голову на руки и тяжело вздохнула. - Ну, что такое? - ласково протянул парень и приобнял жену за плечи, успокаивая. - Я... Я так испугалась, - прошептала она, продолжая вздрагивать. - Я знаю, знаю... - вздох. - Но ведь все хорошо. Я был прав, - он улыбнулся, но, почувствовав, как девушка задрожала, снова стал серьезным и погладил ее по плечу. - Может, поедем лучше домой? - тихо спросил он. - Нет! - резко сказала Ёрин, что даже не возразить. - Я останусь здесь, - девушка аккуратно выпуталась из объятий своего мужа и, поправив волосы, улыбнулась, стараясь тем самым показать, что с ней все в порядке. - Ну, тогда пойдем обратно? - он не верил, но и на своем настаивать не собирался. - Угу. Они только хотели встать с дивана, как дверь отворилась, и из отделения вышли Пак Хэ Вон и двое мужчин. Женщина села напротив дочери, господин Юн умостился рядом с ней и, закрыв глаза, откинулся на спинку, а телохранитель господина Хвана направился на улицу, видимо, чтобы успокоиться. Как оказалось, врач вышел из реанимации почти сразу, как отделение покинул Тэ Мун. Мужчина объяснил состояние отца Ёрин, которое было стабильным. Также он сказал, что Хван Джи Ок пробудет в реанимации где-то несколько дней, но если ему до этого станет лучше, то его сразу же переведут в палату кардиологического отделения. Но назвать причину сердечного приступа врач не мог, так как острый инфаркт миокарда случился на фоне полного благополучия. Больше ничего пересказать госпожа Пак не смогла, так как снова залилась слезами. Но это уже были совсем не слезы горя... Целый день девушка провела со своей матерью в больнице. Тэ Мун уехал довольно-таки рано: ему надо было работать. Ёрин же позвонила в университет и предупредила, что, возможно, не появится там в ближайшие пару дней. Что касается мужчин... Дворецкого отправили домой к своей семье, а вот телохранителя вытурить не получилось. Ни под каким предлогом. Он не хотел оставлять госпожу Пак и госпожу Хван одних, так как их охрана также входила в его обязанности. В принципе, если так подумать, то убивать время в больнице не было смысла, так как Джи Ок находился в реанимации, а туда не пускают, но... Ни что мать, ни что дочь уходить от туда не собирались. Это было как-то неправильно... Они считали, что ни в коем случае не должны бросать своего мужа и отца, даже если к нему не пускают. - Тэ Мун~ши, - обратилась Хэ Вон к своему зятю, как только он приехал, - отвези Ёрин домой, пожалуйста. - Да, кон... - Нет! - девушка вскочила с кресла. - Мама, я не оставлю тебя здесь одну. - Ёрин~а, тебе нужно отдохнуть, - тихо сказала женщина и нежно улыбнулась. - Я никуда не денусь. И тем более не буду одна, - она кивнула в сторону телохранителя, расхаживающего из сторону в сторону. Услышав слова Хэ Вон, мужчина остановился и, повернувшись к дочери госпожи Пак, поклонился ей. - Но мама... Ёрин возмущалась как маленький ребенок. Конечно, мама была права, что надо нормально поесть, привести себя в порядок, да и, в конце концов, выспаться, но Ёрин не хотела, не могла... На самом деле она боялась... Боялась оставаться наедине со своими страхами, переживаниями и кошмарами. Почему-то девушка думала, что, находясь рядом со своей мамой, она про все забудет. Она нуждалась в том, что Тэ Мун не мог ей дать. Но сказать об этом Ёрин не могла, поэтому, поддавшись уговорам матери, все-таки поехала домой. Дома, как и ожидалось, было не радостно. Ничего не могло заставить Ёрин не думать о своем отце. Девушка пыталась посмотреть телевизор, но тут же бросила эту затею, увидев рекламу развлекательного комплекса, построенного компанией господина Хвана в прошлом году. Она старалась отвлечься, читая книги, но и это не помогло: строчки буквально проскальзывали в ее голове, даже не собираясь открывать смысл напечатанной истории, из-за чего образ отца так и не покидал ее сознание. Ёрин хотела попробовать сделать домашнее задание, но оно уже было сделано. После этого полилась череда провальных вариантов: поискать что-нибудь новое в телефоне - не интересует; шахматы - Тэ Мун не играет, Тэ Мун спит, а одной - скучно, и не факт, что получится отвлечься; алкоголь - поможет забыться - да, но проснуться утром с головной болью - не оптимизирует; просто лечь спать - еще хуже; прибраться в квартире - и так чисто, и тоже не поможет... Идей было много, но ничего эффективного. На ум приходил еще один вариант - простая беседа, но уже было поздно: мужу рано вставать, а Гаён завтра на учебу. Больше не с кем... Расхаживая в гостинной из стороны в сторону, девушка нервно пыталась придумать, куда себя деть. Ничего толкового. Устав от всего, Ёрин тяжело вздохнула и подошла к окну, уперевшись руками в подоконник и уткнувшись лбом в стеклом. На улице уже ночь, но город еще не спал... Он только медленно готовился ко сну. С каждой минутой машин становилось все меньше, прохожих тоже, хотя их и так практически не было. Свет в окнах домов либо становился приглушенным, так как единственным источником оставался экран телевизора, либо потухал полностью. Посмотрев на все это, в душе Ёрин зародилась новая идея - прогулка. Но эта идея меркла по сравнению с тем, что по-настоящему желала девушка. Наверное, именно это сможет помочь, именно этого так не хватало. "А почему бы и нет?" - подумала Ёрин, открывая небольшую коробочку, отделанную черной кожей и с фирменным лейблом, доставая от туда ключи. Девушка тихо покинула квартиру и направилась к лифту. Спустя пару минут она зашла в гараж. Снять серебристый чехол с одновременно любимого и оставленного без внимания автомобиля не составило труда, хоть это и выглядело сложно. Белый Porsche радостно заморгал фарами, стоило Ёрин нажать на кнопку снятия сигнализации. Глаза девушки заблестели, она дотронулась до золотого значка на капоте и пальцем провела линию до самого лобового стела. Ни единой пылинки. Красный кожаный салон пах ни грязью, ни сигаретным дымом работников автомастерской и даже ни бензином, а чистотой и свежестью. Неописуемый комфорт и детская радость окутали Ёрин, как только она села в автомобиль. Повернув ключ в замке зажигания, девушка услышала невероятный рев мотора. Рай. Сердце приятно забилось в предвкушении чего-то интересного... То, что по-настоящему желала Ёрин, то, что по ее мнению могло помочь - скорость. Плавно выехав на дорогу, девушка направилась за город. Сначала все было довольно безобидно. Чуть превышая допустимую на улицах Сеула скорость, Ёрин глядела по сторонам и считала прохожих, которых в такое позднее время было, на удивление, много. Ничего особенного. Но стоило девушке оказаться в черте города, где перед ней расстилался шикарный практически пустынный автобан, прямик которого составлял пятнадцать километров, ее голова тут же отключилась, и она вдавила педаль газа в пол. Автомобиль, подчиняясь напору хозяйки, незамедлительно стал разгоняться, и спустя пару секунд стрелка спидометра ушла за отметку "двести". Адреналин тут же разлетелся по венам, выгоняя из головы все дурные мысли. Действительно помогло. Девушка неслась по дороге, радуясь, что на ее пути не было ни одной машины, хоть это и странно. Porsche продолжал набирать скорость, и желание разогнать автомобиль до трехсот восемнадцати, максимальной скорости, стало чем-то захватывающим. И оно бы стало постепенно претворяться в реальность, если бы не ужасный конец, к которому может привести простое желание, и страх за жизнь, представших перед глазами в форме видения. Это-то и заставило Ёрин отпустить педаль газа. Что-что, а скользкая от растаявшего снега ночная дорога - это не гоночная трасса Нюрбургринг*, и перспектива расстаться с жизнью ради того, чтобы просто отвлечься, как-то не радует... Обреченно вздохнув, девушка нервно засмеялась. Хотелось кричать, но она этого не делала. Конечно, лучше остановиться, но и на это не было желания, да и нельзя. Очень весело. На ближайшей развязке девушка развернулась и поехала обратно в Сеул. Только теперь уже не сломя голову, в надежде очистить разум, а спокойно, превышая предельно допустимую чуть больше чем на сорок километров в час. Лучше уж выпить дома и забыться, чем оказаться в отбойнике. Подъезжая к городу, Ёрин посмотрела на часы. Пол первого. Но домой совершенно не хотелось. Там нечего было делать. Тэ Мун спит, проснулся бы - позвонил, а больше за нее некому волноваться ночью. Девушка решила покататься по спящему Сеулу, найти какое-нибудь местечко, где сможет расслабиться и подумать о чем-то хорошем. Да, ее отец жив и... в скором времени будет здоров. Да, трагедии не случилось. Но... Столько боли, страха... Столько эмоций и неприятных воспоминаний останутся из-за этого. Они будут мучить Ёрин, так как она уже не способна справиться с ними. Прошлые болезненные эпизоды вытягивали и продолжают вытягивать из нее всю жизненную силу. Спасет от них только чудо или... смерть. Но о последнем думать не хочется, поэтому все надежды возлагаются на прихоти матушки Судьбы. "Что я опять здесь делаю?" - в порыве найти подходящее местечко, Ёрин приехала туда, куда совершенно не собиралась. Детская площадка для девушки была не только самым ее любимым местом в городе, но и самым неприятным. Каждый раз, когда она сюда приходила, то чувствовала ноющую боль в сердце. Все ее мысли были только о бесплодии и о несбыточной мечте. С этого дня ее бедную голову будет терроризировать еще и то, что она чуть не потеряла отца. Чуть. Ведь он не умер... Но и этого "чуть" хватило, чтобы натерпеться. Да и чувство такое в груди... Будто бы еще что-то должно произойти. Что это еще не конец... Ёрин припарковала машину в соседнем дворе и медленным шагом направилась в сторону площадки. Уже через несколько минут она была на месте, но спешить сесть на свою излюбленную лавочку не собиралась. Вместо этого она стала бродить от одной горки к другой, от карусели к карусели. Так зачем же она сюда приходит, если кроме боли ничего не испытывает? Мазохистка? Последствие депрессии, наверное. Может, она хочет почувствовать что-то другое? То, что у нее было всего один раз... Что-то по-детски радостное и веселое. Ёрин улыбнулась, вспомнив события двухнедельной давности. Это было настолько странно, что она до сих пор помнит то чувство. Невероятно. Ёрин села на качели, тут же начиная раскачиваться. Да, в душе она действительно желала почувствовать ту легкость и свободу. Может быть поэтому она закрыла глаза, стараясь вспомнить все до мельчайших деталей. Четырех ребят, весело смеющихся и радостно играющих, милую девочку, ее маленькие ручки, черные глазки, глаза ее отца, его голос... - О, здравствуйте! - раздался этот самый голос прям рядом с ней. От неожиданности Ёрин открыла глаза и увидела перед собой его... _____________________________________________________ * http://cs540106.vk.me/c540104/v540104340/408ad/KyV1h6GDLOM.jpg ** http://ru.wikipedia.org/wiki/%CD%FE%F0%E1%F3%F0%E3%F0%E8%ED%E3 _____________________________________________________ От автора: Дорогие читатели, извиняться, я думаю, уже нет смыла, хотя... Простите! Кидайтесь тапками, если хотите. Я заслужила...
