Глава 8.
10 сентября 2014 г., 01:06
- Мама? - взволнованный голос девочки эхом пронесся в сознании и, словно мастерски заточенный нож, вонзился в сердце, принося нестерпимую боль.
Все тот же торговый центр, все та же парковка, те же бандиты, гонящиеся за ней, то же чувство страха, пожирающее изнутри. Но что-то явно было не то... Такое странное ощущение... Что-то изменилось...
Машина?
Ёрин огляделась.
Да, машина определенно была другой. Девушка ее никогда не видела. Только вот чья она? Но ладно... Это не самое главное. Тут было что-то еще. Что-то более странное и необъяснимое.
Трясущимися руками усаживая ребенка в автомобиль между водительским и задним сидением, она посмотрела в глаза девочки и ужаснулась. Они были совершенно черными. Такие знакомые, такие... такие... Совсем как у отца...
***
Из кошмарного сна Ёрин вырвал звук разбившегося стекла. - Черт! - услышала она голос мужа со стороны кухни. Ёрин медленно огляделась и обнаружила, что лежит в спальне, на своей кровати, закутанная в теплое одеяло практически по самые уши. Она кое-как повернула голову, которая, казалось, была налита свинцом, и туманным взглядом посмотрела на время. "0:49". Прошло чуть меньше трех часов, как она вернулась домой, и около двух, как она посмотрела на время в последний раз. Но, ни что с ней случилось, ни когда Тэ Мун вернулся, она знать не хотела, да и просто не могла. Воспоминаний за прошедшие пару часов не было, будто их стер кто-то специально. Единственное, что последнее помнила Ёрин - как она читала статью об уличной еде, которой угостил ее незнакомец. Тот парень... Мысли о нем тут же ворвались в голову девушки. Ее сердце затрепетало. Но ей хотелось оградиться от них, они были ненужны, запрещены, непр... - Да не волнуйтесь Вы так, - вдруг сказал какой-то мужчина. Его голос был знаком девушке, но она не могла вспомнить, кому он принадлежал. - Не думаю, что у нее сотрясение. Это просто ушиб, но я все равно вколол ей обезболивающее, оно со снотворным, так что госпожа Хван проспит аж до самого утра. "Обезболивающее? Снотворное?" - Ёрин запаниковала и неожиданно почувствовала, как тяжелая пелена сна постепенно начала накрывать ее. - "Нет! Я не хочу спать, не хочу!" - Да я и не волнуюсь, - сказал Тэ Мун, - Просто... - он что-то проговорил, но девушка не смогла разобрать что - на несколько секунд звуки перестали доходить до нее, - ...шком рано. Мы же с Вами договор... осенью... - больше она ничего не слышала. Как Ёрин не старалась противостоять сну, боясь снова увидеть кошмар, сознание все равно покинуло ее, поддавшись сильному воздействию лекарств. Проснувшись, девушка по привычке посмотрела на время и резко вскочила, сразу же пожалев об этом: голова закружилась, в глазах потемнело, и она упала обратно на подушку. Зажмурившись и посчитав про себя от одного до десяти, Ёрин снова - теперь уже медленно - поднялась. Голова гудела и была жутко тяжелой. Казалось, что внутри нее находился металлический шарик, который перекатывался из стороны в сторону от каждого телодвижения девушки и больно бил по стенкам черепной коробочки. Встав с кровати и взяв с тумбочки телефон, Ёрин, пошатываясь, вышла из спальни. Уже час дня. Она проспала все. Но, как ни странно для себя и как ни радостно, она не помнила, что ей снилось. - Да, это к лучшему... - прошептала девушка. - Что же со мной случ?.. Ах, вспомнила... - она застонала, почувствовав резкую боль, и мошинально прикоснулась к левому виску. - Что это? - она провела пальцами по шероховатой поверхности и поняла, что это был пластырь, под которым неприятно пульсировала вена. Зайдя на кухню, Ёрин подошла к графину с водой, рядом с которым она обычно клала лекарства. Но таблеток там не оказалось, вместо них лежала записка: "Доброе утро, милая! Ты потеряла сознание вчера и ударилась головой. Врач сказал, что сотрясения нет, но если вдруг тебе станет плохо - сразу звони. Еще он сказал, что все это от переутомления, а также что тебе не следует сегодня пить таблетки и что нужно пару дней хорошенько отдохнуть. В университет я уже позвонил, так что не волнуйся. Буду поздно. Люблю тебя! Тэ Мун." "Так это был врач? Так поздно..." - Ёрин задумалась. - "А, ну да, он же что-то про обезболивающее говорил", - она нахмурилась, вспомнив голос мужчины, которого слышала ночью. - "Доктор Ли? Но он же психотерапевт... Наверное, это кто-то другой был, голоса же бываю похожие. Да, скорее всего..." Ёрин еще раз пробежалась глазами по тексту и положила записку на стол, куда пристроила и телефон. Ее сердце грели последние строчки, написанные мужем. Да. Вот так и должно быть. Он любил ее, а она - его. Никто не должен мешать этим чувствам. Никто. И она не должна поддаваться. Она просто не имела право рушить такое хрупкое семейное счастье. Из-за какого-то там парня, чьего имени даже не знает. Молодой человек... "Нет. Я не должна о нем думать!" - Ёрин отогнала подступающие к ней мысли. - "Все, хватит! Хватит!" - и направилась в ванную. Девушка подошла к зеркалу. Да, выглядела она не лучшим образом: мертвенно-бледное лицо, темные круги под глазами. Немного запекшейся крови под носом и на волосах. Ёрин дотронулась до пластыря и, поддев его ногтем, аккуратно отклеила, чувствуя легкое жжение. Тонкая красная полоска протянулась от виска к левой брови, поднимаясь на лоб. Тэ Мун сказал, что она ударилась головой, но чтоб так сильно - до разрыва кожи. Да и обо что? "Главное - сотрясения нет. Хотя, по хорошему, лучше в больницу съездить. Но врач сказал, что все в порядке. Да и я себя нормально чувствую..." - она снова почувствовала головокружение. - "Ну, почти..." Еще немного постояв перед зеркалом, девушка разделась и встала под душ. Под горячими струями воды, она согрелась, избавилась от головной боли, смыла кровь и постаралась вычеркнуть из своей памяти вчерашний день... незнакомца, нежный взгляд черных глаз, бархатный голос, прикосновение мягкой ладони, ненужные, но такие трепетные чувства... Она постаралась забыть все связанное с ним. Сейчас так хорошо, легко. Правильно. Выйдя из ванной, Ёрин взяла на кухне аптечку и, вернувшись обратно к зеркалу, обработала ранку на виске. Вода помогла избавиться от душевных терзаний, но вот физический дискомфорт принесла. Возвращая на место коробку с медикаментами, девушка краем глаза вдруг заметила непонятное пятно. Она перевела взгляд и присмотрелась. Это была запекшаяся кровь, которая осталась в щели между двумя сопряженными частями светлой столешницы. На скорую руку ее вымыть было трудно. - Ох, видимо об это я ударилась... - грустно произнесла Ёрин, дотронувшись до угла столешницы, где красовалась металлическая заклепка. Девушка взяла губку и приняла тщательно оттирать кровь. Завтракая, обедая и ужиная одновременно, Ёрин пыталась вспомнить, когда вышесказанное переросло в генеральный уборку. Избавившись от крови, она взяла тряпку, стала протирать столешницу, и тут понеслось... Полка за полкой, плитка за плиткой, комната за комнатой. Девушка убиралась весь оставшийся день, игнорируя совет врача об отдыхе. Не считая периодических вспышек головной боли, с ней все было в порядке. Переутомление? Может быть... Ёрин как-то не верила в это. Но и другой причины не находилось, так что... И вот сейчас, медленно потягивая из чашки горячий зеленый чай с молоком, в который не стала добавлять сахар, и поедая "тяп-ляп" сделанные бутерброды, девушка не жалела, что около пяти часов проползала по полу на коленях, чистя щеточкой швы между плитками, и корячилась, вытирая от пыли самые труднодоступные места в квартире. Ей было хорошо. Она не о чем не думала и ждала мужа, который должен был вернуться сегодня поздно. (Хотя, как обычно). Вдруг Ёрин увидела, как экран телефона загорелся. Она взяла мобильный, который целый день пролежал на столе, в руки и удивилась количеству пропущенных звонков и полученных сообщений. Звук был выключен. А она и забыла, что поставила телефон на этот режим, когда вчера вечером пришло SMS от молодого человека. Десять сообщений, полученные сегодня, были от Гаён. А последняя от нее, пришедшая минут сорок назад, гласила: "Это так - для ровного счета. Последний раз предупреждаю: не перезвонишь в течении часа - я сама лично к тебе наведаюсь и придушу, в каком бы состоянии ты не была!" Делать нечего. Нужно было позвонить. Тем более Ёрин действительна была виновата перед Гаён. Она не включила звук и не услышала за день ни одного оповещения. А подруга волновалась. Зная ее, наверняка не думала о занятиях. Сидела и нервно постукивала пальцами обо все, что только было под ее рукой. Ёрин набрала знакомый номер. И гудка не прошло, как на том конце подняли трубку. Гаён ругалась, а девушка молча сидела, понимающе выслушивая. Когда же подруга закончила, Ёрин объяснила ей все, что с ней случилось, передала слова врача и мужа, пригласила ее к себе на чай, дабы искупить вину. Договорились на завтра. Гаён успокоилась. Закончив разговор, Ёрин отключилась и снова открыла папку с сообщениями. Медленно пролистывая SMS'и от подруги, она наткнулась на то, которое пришло минут двадцать назад, из-за чего и взяла телефон в руки. Прочитав имя отправителя, Ёрин захлебнулась чаем, который до этого мирно пила. Она поморщилась, почувствовав, как горячая жидкость обожгла ей язык и стенки горла. Неприятно. Нажав на сообщение, девушка с замиранием сердца принялась читать: От кого: Господин Незнакомец. Текст: Ёрин~ши, еще раз прости за вчерашнее... Представляешь, Дан заболела. Температура высокая, и кашляет сильно. Хотела пойти гулять, чуть ли не плакала. Я объяснил, что в таком состоянии нужно только отдыхать. Долго упиралась, но все же заснула. Послушная она у меня, правда? И еще... Ёрин~ши, я хотел спросить, мы можем еще раз встретиться? Не сегодня, как-нибудь на неделе. Если нет - я пойму... Противоречивые чувства окутали Ёрин. Ей было приятно и неприятно одновременно. Приятно потому, что молодой человек написал, да и не просто так. Он предложил ей встретиться. Это приносило девушке непозволительную радость и отголосок счастья. А неприятно потому, что она была противна себе за такую реакцию на письмо. Но это было не все... Какое-то сжамканное чувство тревоги, засевшее в уголке сознания, ныло и мучило сердце. Это чувство Ёрин испытывала в первый раз... Положив телефон, Ёрин встала из-за стола и направилась в спальню. Она подошла к прикроватной тумбочке, выдвинула первый ящичек и из коробочки с кремами достала колечко в форме короны, которое положила туда вчера вечером, вернувшись домой. Она пару секунд покрутила его в руке и, сжав в кулаке, задумалась. Почему она не выкинула его? Приняв решение о том, что больше не свяжет себя с молодом человеком, надо было избавиться от всего: от сообщений, от его телефона, от воспоминаний, от кольца. Но она оставила его. Зачем? Ёрин вспомнила вчерашнюю встречу - свидание, если быть точнее. На душе стало так приятно и нежно. Рыбки. А они были вкусными. И река Хан. В свете ночных огней она была прекрасна. Так хорошо. Хотелось еще. - Нельзя! - твердо воскликнула она, почувствовав желание ответить незнакомцу и снова встретиться с ним. - Тэ Мун, Тэ Мун... Надо позвонить ему! Девушка, не задумываясь, положила колечко в карман кофты и побежала на кухню. Она схватила телефон и, больше не взглянув на сообщение от молодого человека, открыла список контактов. Но нажать на вызов она не успела. По всей квартире разнеслась мелодия входящего звонка. Это была мама. - Да? - ответила Ёрин. - Ёрин~а, Ёрин~а, что с тобой? Где ты?! - чуть ли не плакала Хэ Вон. Голос ее был наполнен волнением, страхом и болью. Услышав его, Ёрин невольно сжалась. - Мама, я дома. Со мной все хорошо, - вздохнув, сказала она. - Извини, у меня звук был выключен, а вызовы не видела. Что случилось? - Ёрин~а...***
Весь день Кюхён провел в очень тревожном состоянии. И это не из-за того, что ему не ответили, как могли подумать многие. Нет. Его Дан заболела... Еще ночью, сквозь сон, который обычно был крепким, он услышал сильный кашель рядом с собой. Кю проснулся и аккуратно дотронулся до лба своей малышки. Он был горячим. Перепугавшись до смерти, парень разбудил ребят. Конечно, болела Дан не впервые, но каждый раз у Кюхёна будто вырывали сердце. Он не мог спокойно сидеть и ничего не делать, но и сделать, кроме как вызывать врача, ничего не мог. Ведь она еще ребенок, и лечить ее надо другими лекарствами, нежели себя, а точнее - наесться различных таблеток и лечь спать. Но и простого врача вызвать - тоже было нельзя. Хотя Кю порывался сделать это, но хёны, как и в прошлые разы отговорили его, напомнив об осторожности. Как же он ругался. Пока Сонмин успокаивали взволнованного макнэ, Реук метался по кухне в поисках детских лекарств, купленных пол года назад, а Чонсу звонил своей маме. Описав все признаки болезни и услышав в ответ вывод по ним, лидер в очередной раз убедился, что это - всего лишь простуда. Узнав, что ничего серьезного нет, некоторые, извинившись и ободрительно похлопав горе-отца по плечу, ушли спать, так как вставать рано. - Да, хорошо, - говорил Итук, записывая что-то на листочке, - угу... Все? Ну, тогда все записал. Извини, что так поздно позвонил, и спасибо! - поблагодарив свою маму, он отключился и протянул сонной Рыбной парочке листок: - Вот, сбегайте в аптеку и купите эти препараты. - Хорошо-о-о, - зевая, сказал Ынхек и - вместе с другом - поднялся с дивана. - Так, подождите, - окликнул их Реук, когда они уже надевали ботинки в коридоре. Он забрал листочек, перечитал его и пальцем показал на несколько пунктов списка: - Вот эти три. Купите только эти - остальные у нас есть. - Да-а-а, - теперь уже зевнул Донхэ и, получив записку обратно, вышел. Хек выскользнул за ним на лестничную площадку. Уже под утро, когда температура хоть немного спала, оставшиеся еще ночью ребята ушли досыпать несколько часов до всеобщего подъема. Только Кюхён не смог заснуть. Он сел на своей кровати и облокотился на деревянные перила кроватки Дан. Подперев руками подбородок, он смотрел не отрываясь на свою малышку и думал о том, что теперь все хорошо, и что она поправится. Сердце медленно стало успокаиваться, уменьшая сильное волнение. Девочка засопела, и Кю не смог не улыбнулся от умиления и наполняющей его душу любви. Он протянул свою руку и погладил дочку по голове, аккуратно проведя пальцами, убрал несколько прядок с ее лба за ухо. Дан зажмурилась и замялась. Кюхён нежно сжал ее мягкую маленькую ладошку в своей. - Спи, Зайка, спи... - прошептал он. - Да чтоб тебя!.. - взорвался Кю, готовый ко всем чертям разбить об стену телефон. - Тихо, тихо... - сидящий рядом Мин погладил друга по спине. - Да что тихо? Что тихо?! - практически кричал макнэ. - У меня дочь болеет, а эти козлы!.. - он не договорил, взял чашку и сделал большой глоток уже давно остывшего чая. - Но они не знают, что у тебя есть дочь, - заметил Енун. - Но это не значит, что я не могу не заболеть! Да даже, если я при смерти будут, меня все равно на запись потащат! - продолжал ругаться Кю. - Им все равно! Ох, это невозможно! Ну невозможно так жить! Я хоть раз пропускал? Я хоть раз кидал их?! В кои-то веке у меня нет возможности придти, так они сразу: "Кюхён~ши, будут очень важные гости, Вы не можете не явиться, извините". А-а-а!!! - прорычал он и упал головой на сложенные перед собой руки. - А может, действительно важные люди придут? - невинно спросил Реук. - Да знаю я этих "важных", - фыркнул макнэ. - Приходят, всякую ерунду несут, так и норовят выдать какой-нибудь секрет, связанный с моей личной жизнью. А я сижу и улыбаюсь, делая вид, что ничего не скрываю, - поднявшись обратно, он показательно развел руками. - Каждый раз мне кажется, что вот кто-нибудь из них откроет рот и скажет: "А вы знаете? Это сенсация! У макнэ SuJu есть ребенок, и матери у этого ребенка нет. А знаете, что это значит?.." Ну и все в таком роде... - горестно вздохнув, парень снова уронил голову. - Не волнуйся, Кю~а, такого никогда не случится, - твердо и одновременно ласково произнес Итук, тем самым обещая, что не допустит этого. - А насчет эфира... Позвони сестре, - упомянув Ару, он как-то странно сжался, - может, у нее найдется время посидеть с Дан? - Чонсу достал из кармана спортивных штанов телефон. - А если нет, то я могу попросить Ин Ён, - сказал он, уже набирая номер своей сестры. - Ара наверняка сможет, - устало ответил Кю, успокоившись, - не в этом дело... - он опять поднялся. - Просто... Дан - моя дочь. Моя. Но я не провожу много времени рядом с ней. И каждый раз, когда она болеет, и когда я сам должен заботиться о ней, я не могу. Я просто не могу. Мне не позволяют. Нет этого времени, - парень откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, прошептал: - Кажется, что она возненавидит меня. Каждый раз я чувствую себя ничтожеством... - Не говори так! - воскликнул Чонсу. - Ты ни в чем не виноват. И Дан тебя очень любит! Ты даже представить себе не можешь, как изо дня в день она тебя ждет. Даже в таком маленьком возрасте, она все прекрасно понимает и не осуждает тебя. Ей достаточно уже и того, что ты просто приходишь домой и укладываешь спать. Для нее главное - твоя любовь и забота. Так что... - Так что прекращай страдать и позвони Аре, - уже более весело закончил за лидера Мин. - Ну, да... - сказал старший, улыбнувшись правильному совету своего донсена. Сидя на записи и выслушивая бредовую болтовню "важных" гостей, и глупо поддакивая им, Кюхён давно уже мысленно был дома, рядом со своей Зайкой. Ара написала ему, что у Дан снова поднялась температура, от чего Кю встревожился настолько, что чуть не выдал себя. Но, к счастью, выражение его лица гости и другие ведущие приняли за волнение из-за шуточной угрозы предоставления очередного компромата на него. Но через какое-то время, сестра написала снова, где сказала, что Зайчонку стало лучше, и что он ждет своего папу. Во время перерыва Кюхён все перечитывал и перечитывал сообщение и только, наверное, после двадцатого раза смог успокоиться. Он написал ответ с благодарностью и пошел записывать вторую часть эпизода. Открыв дверь и практически бесшумно зайдя в квартиру, он услышал приглушенный звук, доносившийся из гостинной. Видимо, был включен телевизор. - Кю~а, ты рано, - прошептала Ара, выйдя в коридор и сладко зевая. - Я после записи нагло сбежал, - парень устало улыбнулся. Сняв верхнюю одежду, он подошел к сестре и легонько обнял ее. - А ты, как вижу, дрыхла. - Ага. Уложила Дан, решила полежать немного в гостиной и уснула... - она снова зевнула. - Как она? - обеспокоенно спросил Кю. - Когда укладывала ее спать, температура была 37,2, так что думаю, все хорошо. - Это радует. - Кушать будешь? - улыбнувшись, спросила Ара. - А ты и ужин приготовила? - удивился парень, девушка кивнула. - Слушай, а тебя надо почаще просить посидеть с Дан, - тихо засмеялся младший, за что получил подзатыльник, ради которого сестре пришлось встать на носочки, и направился в ванную мыть руки. Когда Кюхён зашел на кухню, Ара уже все разогрела. - Я действительно так рано вернулся? - удивился парень, садясь за стол. - В смысле? - переспросила девушка. - Что-то пустынно... - А, нет... - протянула она, ставя тарелку перед братом. - Сонмин и Шиндон вернулись пару часов назад, но потом снова куда-то уехали. Я не спросила, - Ара положила приборы. - Чонсу-оппа заезжал... - она замолчала. - Что с тобой? Ты покраснела, - Кюхён прищурился, и его правая бровь медленно поползла вверх. - С чего ты взял? - девушка быстро отвернулась от брата и открыла холодильник. - Эм... Вукки час назад пришел, теперь спит в своей комнате, так что... - Так значит он ужин приготовил? Теперь поня-я-ятно, почему так вкусно. Кю заметил, как она "ушла" от темы разговора, но не стал лезть в дела сестры. - Ах ты зараза! Я тут, значит, старалась, готовила, а он, понимаете ли... - в шутку зашипела Ара. - Ну все, я пойду, - застегнув куртку, сказала девушка. - Береги себя! И кушай хорошо, - она встала на носочки и поцеловала Кю в щеку. - Хорошо, - он улыбнулся. - Спасибо тебе! Позвони, как доберешься до дома. - Да. - Тетя-я-я! - закричала Дан, выбегая в коридор. - Дан-Дан, ты зачем встала? - Ара схватила ребенка на руки. - И вообще, как ты выбралась из кроватки? - спросила она, хотя вопрос был адресован, в большей степени, Кюхёну. Парень на это только пожал плечами: - Мне и самому интересно. - Тетя, ты уже уходишь? - грустно спросила малышка. - Да, мне уже пора, - таким же тоном ответила девушка. - Зайка, иди к папе, - Кюхён взял дочку на руки. - Давай отпустим тетю. - Я не хочу-у, - протянула девочка, и на ее глазах выступили слезы. - Ну, Дан-Дан, не плачь, перестань, - Ара подошла к малышке и заключила ее личико в свои ладони. - Я никуда не денусь. Я просто вернусь домой, к бабушке. Завтра снова приеду. Так что перестань плакать, хорошо? - Дан кивнула. - Вот и молодец! - девушка поцеловала малышку в лоб. - Ну, все, я пойду. Пока, Кю~а, - она потрепала брата по голове. - Береги себя! - Да, - улыбаясь, протянула Ара и ушла. Кюхён лежал на свой кровати и крутил телефон в руках, не зная, как поступить. Позвонить или не позвонить? Написать или не написать? С одной стороны хочется, но с другой... Ёрин не ответила вчера на его сообщение, а это может быть причиной, что она не хочет с ним разговаривать, тем более - видеть. - Папа, - тихо позвала Дан и закашлялась. - Что такое? - Кю отдожил телефон в сторону и, привстав на локте, повернулся к кроватке дочери. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - прошептала малыша. - Папа, я хочу погулять. - Погулять? Нет, Зайка, погулять не получится. - Почему? - Потому что ты болеешь, - ласково сказал Кю. - А когда детки болеют, то они должны лежать в кроватке и лечиться. - Но разве сейчас я не здорова? - Нет, Зайка, не здорова. Ты кашляешь, и... - парень приложил руку ко лбу дочери, - и мне кажется, что у тебя снова поднялась температура, - уже более серьезно добавил он, встал с кровати и взял с тумбочки градусник. - Открой ротик. Девочка послушалась и взяла градусник в рот. Через минуту прибор запищал. Кюхён посмотрел на циферку, высветившуюся на малюсеньком экранчике и нахмурился. - Да что ж такое-то?! - обеспокоенно пробубнил он и ушел на кухню. Через некоторое время Кю вернулся со стаканом воды и таблеткой жаропонижающего. - Вот, Дан~а, выпей, - приподняв дочку, парень положил таблетку ей на язык и прислонил стакан к ее губам. Когда Дан проглотила лекарство, Кюхён положил дочку обратно на спину, накрыл одеялом и поцеловал в горячий лобик. - А теперь поспи. Парень лег на свою кровать и, повернувшись к кроватке дочери, стал пристально наблюдать за малышкой. - Папа? - сквозь окутавшую их тишину позвала девочка. - Ммм? - А когда я выздоровею, мы с тобой погуляем? - Да, Зайчонок мой, когда выздоровеешь, мы с тобой обязательно погуляем, - пообещал Кю. - А теперь засыпай. - Да, - протянула она, и через несколько минут комната наполнилась мерным, тихим детским сопением. Услышав, как Дан заснула, Кюхён, грустно улыбаясь, перевернулся на спину и вернулся к беспокоившим его ранее мыслям. Он взял телефон, лежащий до этого рядом и снова посмотрел на экран, глубоко в душе надеясь, что там будет светиться значок входящего сообщения. Но он разочаровался, разблокировав мобильный и не увидев там ничего. Позвонить или не позвонить? Написать или не написать? С одной стороны хочется, но с другой... Вдруг Кю обнаружил, что "другая" сторона куда-то исчезла, уступив место желанию. Теперь мысль о том, чтобы написать девушке, крепко засела в голове парня, не позволяя думать больше ни о чем. Кюхён пошел на поводу у своих желаний. Глубоко вздохнув, он открыл папку с сообщениями и в строке "Кому:" выбрал в списке контактов телефонный номер Ёрин. Он долго думал, что же написать, но уже не допускал мысли о том, что делает что-то неправильно. Сердце выпрыгивало из груди, когда он нажимал кнопку "отправить". Оно продолжало также быстро биться еще час, и еще, и еще... Пока он ждал ответа. Но не получив его, Кюхён обреченно вздохнул и, закрыв лицо руками, тихо застонал. Спустя еще час, Кю понял, что ждать уже бессмысленно. На смену грусти и печали пришло безразличие. И, положив телефон на тумбочку и отвернувшись к стене, парень отдался цепким лапам Морфея.***
Ёрин сидела в кресле перед дверьми реанимации. Она запустила свои пальцы в волосы и с силой сжала пряди в кулаках. Эта боль была намного приятней всего того, что она чувствовала внутри себя. Невозможно. Невозможно! Как такое могло случиться?! - Госпожа Пак? Госпожа Хван? - раздался голос врача, вышедшего только что в коридор. Девушка резко вскочила и даже не обратила внимание на головную боль - волнение и неизвестность сделали свое дело. - Господину Хвану больше ничего не угрожает, но... - он перевел серьезный взгляд с Ёрин на ее мать. - Пак Хэ Вон~ши, мне с Вами надо поговорить. Пройдемте со мной, - он показал на стеклянную дверь - выход из отделения. - Д-да, хорошо, - испуганно сказала женщина и направилась вслед за доктором. - Ох, - почувствовав некую частичку облегчения, Ёрин обессиленно упала обратно в кресло. - Как? Как? - шептала она. - Почему? Ведь все так хорошо было... Хван Джи Ок. Спустя несколько дней, как его перевели из реанимации в обычную палату, к нему повалили толпы секретарей, директоров и еще куча всякой "нечисти" из компании. У каждого был вопрос, у каждого было "важное" дело. И каждому было наплевать на состояние здоровья президента. Всем что-то надо, надо, надо. Проблемы, проблемы, проблемы... Невозможно! Господину Хвану нельзя было заниматься делами, которые приносили один лишь стресс, но этих людей было не остановить, да и самого отца Ёрин тоже. Он совершенно не заботился о себе, его волновала только работа. Вот и получилось, что получилось... Одна из таких "ВАЖНЫХ" проблем в компании довела и так не очень хорошее состояние мужчины до критического, и у него снова случился сердечный приступ. - Боже... - вдохнула Ёрин, вспомнив, как, чуть ли не задыхаясь и не захлебываясь в слезах, госпожа Пак объясняла ей ситуацию. Чувствуя, что больше не может находиться в больнице, девушка вскочила со своего места и, игнорируя обеспокоенный взгляд секьюрити ее отца, быстрым шагом направилась к выходу. Ёрин вышла из больницы и осмотрелась. Впереди нее, метрах в пятнадцати, был небольшой скверик с меленьким фонтанчиком и двумя скамейками. Подойдя к одной из них, девушка села, откинулась на спинку и закрыла глаза. Хорошо. Приятно. Свежий воздух ворвался в легкие, принося спокойствие. Ни о чем не думать получалось все легче и легче, и в конечном итоге девушка забылась. Только шум воды и отдаленный гул машин раздавались в ее сознании. "Все наладится..." - пронесло у нее в голове прежде, чем она погрузилась в дрему. - Ёрин~а, дорогая, - раздался тихий голос Тэ Муна над ухом. Девушка открыла глаза и осмотрелась. Она была там же, куда и пришла... она посмотрела на часы... полчаса назад. Ничего не изменилось. Кроме появившегося рядом мужа. - Когда ты приехал? - спросила она, почувствовав прилив радости и вины от какого-то странного огорчения. - Вот только что, - молодой человек улыбнулся уголками губ. - Пойдем, а то ты замерзнешь. - Ты иди, я еще немножко тут посижу. Не волнуйся, - сказав это, Ёрин немного поежилась и обтерла себя руками. Тэ Мун хмыкнул и, сняв с себя пальто, накинул его на плечи жены. - Хорошо, только не задерживайся, - и он направился ко входу больницы. - Спасибо, - прошептала девушка ему вслед и сунула руки в карманы кофты. - Ой... Сильно удивившись, Ёрин достала из кармана колечко. А она и забыла, как сунула его туда, решившись позвонить мужу. Так все же зачем? Зачем она оставила это кольцо? Почему не выкинула, когда решила избавиться от всех воспоминаний о том молодом человеке, чьего имени даже не знает. Зачем оно ей? - Оно красивое, - сказала девушка, пытаясь поверить в этот бред. Да, красивое. Но она могла бы купить такое же, только из настоящего золота и с бриллиантами. Она не оставила бы просто так эту дешевку. - Это подарок. Подарок. Да. Но и обычные подарки иногда выкидывают. - Оно от... - Ёрин запнулась. От кого? От друга? От хорошего человека? Или же от дорогого человека? Что она именно хотела сказать? - Боже, позволь мне разобраться, - сжав кольцо в кулаке, шептала девушка. - Это трудно. Я знаю, что поступаю неправильно, но если я... Если я... Я должна с ним встретиться, - Ёрин, наконец, сдалась. - Я просто скажу ему, что мы не можем больше видеться. Я скажу, что замужем, - она вздохнула. - Просто по телефону это сделать как-то неправильно. Да? Я должна ему написать, точно. В субботу, нет, завтра. Точно! Завтра! Я попрошу его придти на ту площадку завтра и обо всем расскажу. Да... Ёрин достала из другого кармана телефон и, найдя нужный номер в списке контактов, принялась набирать сообщение. - Ёрин~а! - позвала дочку госпожа Пак. Девушка оторвалась от своего занятия и посмотрела на мать, которая чуть ли не бежала в ее сторону, за ней молча шли Тэ Мун и телохранитель. Лицо женщины было бледное и взволнованное. Губы дрожали. - Ёрин~а... - Что? Что случилось? - вскочив со скамейки, испуганно спросила Ёрин. - Ёрин~а, твой папа... Он пришел в себя и хочет тебя видеть, - запинаясь, начала Хэ Вон. - Пришел в себя? - девушка почувствовала, как ее накрыла волна облегчения. - Пойдем к нему. Она улыбнулась и быстро зашагала обратно в больницу. - Постой, - женщина взяла дочку за руку и развернула к себе. - Это еще не все... Дело в том, что... - Мама, прошу тебя, скажи, что все хорошо, - вся радость куда-то улетучилась и на смену ее пришло тягучее чувство тревоги. Женщина дрожала. В ее глазах читалась тоска, боль, понимание и беспокойство. Она не знала, как сказать. Она боялась шокировать дочь. - Мама?.. - Он хочет передать "HBC"* тебе, - спустя минуту выпалила Хэ Вон. - Что?! ____________________________________________________________ * HBC (Hwang's Building Company) - здесь и далее буду использовать эту аббревиатуру, так как о компании речи будут вестись часто. Надеюсь, выбрала подходящее название:) ____________________________________________________________ От автора: а теперь я пришла на расстрел. Убейте меня, чтоб я больше не мучилась... Это действительно тяжело. Мне хочется радовать вас, мои дорогие читатели, частыми обновлениями, но я чисто физически не могу этого сделать Т-Т. Мне очень нравится писать, у меня уже столько сцен и новых идей в голове насчет это работы, но у меня просто нет времени. Эту главу я начала печатать еще в тот день, как выложила предыдущую, но не лень мне не позволила закончить ее еще в августе. Может, где-то и проявляется у меня этот грешок, но только не в написании работ. Не было ни дня, чтобы я даже предложенице не написала. Я старалась сделать все как можно быстрее, но, как видите, у меня не получилось. Не знаю, будет ли у меня достаточно времени, чтобы писать, но скажу точно, что работу бросать не собираюсь, и в любом случае следующая глава появится. Надеюсь, тому, кому действительно понравился этот фанфик, хватит терпения подождать. А если нет, то я все пойму. Спасибо, что читаете! Ваша Lee_Keun_Hyun.
