Глава 14.
14 февраля 2015 г., 19:54
Проснулся Кюхён задолго до того, как его должен был разбудить Реук. Хотя... Спал ли он вообще? Непонятно. Такое промежуточное состояние: он слышал все, но не понимал ничего, так как мозг старательно пытался отключиться, хотя и безуспешно.
Ему не давали покоя воспоминания о странном поведении Ёрин тогда, на острове. Она убежала, не сказав ни слова, и это задело парня. Но нет, задело не потому, что его оставили ни с чем, а потому, что это произошло сразу после его признания. Он так долго собирался, анализировал для себя, все точно взвешивал, а когда, наконец, решился... Хотя, может быть, ее побег не был связан с его словами или его действиями, ведь девушку и до этого что-то беспокоило, но все равно - какой-то маленький червячок сомнения грыз изнутри.
Услышав сопение, Кюхён, наконец, обратил внимание, что на нем лежат. Малышка Дан не упустила возможности перелезть через барьер кроватки и забраться на отца. (Видимо парень все-таки уснул, раз не заметил шебуршание своего Зайчонка). Аккуратно сняв с себя дочку, Кюхён положил ее рядом с собой и перевернулся на бок. Поцеловать ребенка в лоб и прижать ее к себе - все, что хотелось молодому отцу в таком состоянии: тело болело от лежания в одном положении всю ночь, голова забита, настроения и в помине не было.
На улице еще темно. И тихо. Город словно спал. Но это лишь так казалось. Стоило только подойти к окну и посмотреть вниз, как можно было увидеть яркие огни рекламных вывесок, фонарей и свет фар десятков проезжающих мимо автомобилей. Жизнь кипела. Только вот бесшумно... Но если б Кю открыл окно, комната бы наполнилась неприятным гудением. Сигнализация, какое-то жужжание, да и просто шум машин сливались воедино и приносили одно лишь раздражение. Нет. Город не спал. Он никогда не спит.
Но пока Кюхён лежал на кровати, он не видел свет и не слышал того уличного шума. Ему было все равно до того, что творилось за окном.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошли. Ступая очень осторожно, кто-то пытался пробраться через разброшенные по всему полу игрушки к кровати Кюхёна.
- Кю~а, - услышал парень шепот хёна и почувствовал руку на своем плече.
- Ммм?.. - промычал он.
- Уже пора вставать.
- Угу.
- Жду на кухне, - и Кюхён услышал, как Реук, пытаясь выбраться из комнаты, на что-то наступил и, поскуливая от боли, закрыл дверь за собой.
Кю бы засмеялся, если бы не спящая под боком дочь и не отвратительное чувство, портящее все настроение.
- Доброе утро, - пробубнил макнэ, садясь за стол.
- Доброе, - лицо Чонуна выражало полное безразличие, но Кюхён мог с уверенностью сказать, что подъем в половине пятого утра старшего тоже не радовал.
- Как нога? - спросил Кю у пострадавшего хёна.
- Уже прошла.
- А что такое? - поинтересовался Чонун.
- "Маленькие дети в доме - это прекрасно: куда ни сядешь - в попе кубик"(с), - пояснил Кюхён, подперев голову рукой.
Реук, закончив готовку, поставил перед парнями их завтрак и, плюхнувшись на стул, взял палочки в руки.
Три героя всея SuJu, если их можно было так назвать, поднялись ни свет ни заря: им предстояло отправится в звукозаписывающую студию, где уже полным ходом шло приготовление нового мини-альбома подгруппы. И все было бы намного радужней, если бы не несколько часов тренировки вокала перед этим, и изнурительная репетиция до самой ночи - после.
Другим повезло больше: СуШоу отплясали, во все возможных фотосессиях и съемках поучаствовали. "Свободная" неделя, которую все (ну, кроме KRY) ждали несколько месяцев. Нет, конечно, мюзиклы, различные презентации, конференции, тренировки, репетиции, радио и многое другое никто не отменял, но немного полегче все равно стало.
- О, а что вы все такие грустные? Не выспались, что ли? - съехидничал Хинним, завалившись на кухню.
- Это ты сейчас так пошутил, хён? - взглядом, метающим молнии, Кюхён последил за старшим. Тот открыл холодильник и достал графин с водой.
- Ой, да ладно тебе, - хихикнул он.
- Что ты вообще тут забыл?
- Пить захотел, - буркнул Хи на грубый тон младшего. - Когда-нибудь ты от меня получишь, - цокнул он, - но точно не сейчас. Потому что сейчас я пойду сп-а-ать, - с хитрой ухмылкой он сделал ударение на последнем слове и, взяв стакан с водой, не забыв при этом убрать графин обратно в холодильник, ушел к себе в комнату.
- Можно я его убью? - пробубнил Кюхён, смотря на дверной проем.
- Не возражаю, - кивнул Йесон.
- Поддерживаю, - дал разрешение Поваренок.
- Закончили? - заходя в студию, спросил менеджер.
- Да, - сказал Чонун.
Из комнаты для записи вышел Реук и, забрав у Йе бутылку, стал жадно пить воду.
- А где младшенький? - поинтересовался мужчина, не увидев макнэ.
- В соседнем помещении, - Йесон кивнул на дверь, за которой находился Кюхён.
- Пойду, скажу ему, что пора на репетицию.
- Он спит... - Реук поставил пустую бутылку на журнальный столик. - Может, есть возможность оставить его здесь? Пусть разочек пропустит, - с надеждой в голосе попросил Вечный макнэ.
- Здесь? Боюсь, что нет, - грустно вздохнул менеджер. - Но в машине это вполне возможно.
Кюхён лежал на узком кожаном диване в комнате отдыха и мирно спал. Он закутался в свою кофту и куртку Йесона, словно в одеяло, и подложил под голову руку - это казалось раем в таких условиях. Окно было открыто, и из-за этого по полу бежал легкий холодок, заставляющий дрожать расслабленное тело.
Кю не мог нормально уснуть практически всю ночь, ему пришлось встать очень рано, и вот уже несколько часов подряд он насиловал свои голосовые связки. Но, к счастью, он смог первым успешно закончить запись, и у него появилась пара свободных часов, пока его хёны занимались делом. И этими часами с радостью воспользовался уставший организм. Кюхёну хватило всего две минуты, чтобы его сознание без возражений отпустило реальность.
- Как это только меня?
Сонливость как рукой сняло. Кюхён был в недоумении. Он с осторожностью посмотрел на своих хёнов, но на их лицах не увидел ни злости, ни зависти.
- Прости, Кюхён~а, это все, что мне сказал директор. Тем более сумма уже выплачена, - сказал мужчина, - кхм, в двойном размере.
- Это кто такой щедрый-то? - удивился Реук.
Менеджер, не отводя взгляд от дороги, взял с соседнего сиденья планшетку с прикрепленными к ней бумагами и протянул ее Кюхёну.
- Тут написано все, что тебе нужно знать и как себя вести, так как фактически ты - гость.
- Знаешь, хён, у меня такое ощущение, будто Кюхён - профессиональный киллер, а это, - Йесон ткнул в бумаги, - его новая жертва.
- А у меня такое ощущение, словно меня продали... - еле слышно пробормотал Кю и перелистнул страницу.
- Алло? - раздался женский голос на том конце.
- Привет, - устало выдохнул Кюхён и, прислонившись к стене, опустился на корточки.
Новость, которую парень узнал по пути в компанию, задела его, и от этого желание спать, мучившее его уже добрые сутки, исчезло под натиском злости. Хотелось успокоиться.
Репетиция была в полном разгаре. Кюхён танцевал из последних сил, не жалея себя и не слушая других. Он не хотел отставать ни от Ынхека, ни от Шиндона, так как не считал нужным расслабляться только из-за того, что он загружен больше остальных. Злость - она такая. Она не щадит никого. И только благодаря тому, что все, не считая макнэ, единогласно решили сделать себе перерыв, Кюхён со спокойной душой все же решил отдохнуть.
***
- Как ты? - спросил парень. - Чем занимаешься? - Неплохо, - Ёрин отложила очередную папку бумаг в сторону и, взяв чашку, сделала небольшой глоток горячего чая. - Да так, ни чем особенным. А ты? Девушка сидела на кухне, за большим столом, в своей квартире, и просматривала документы. Хван Джи Ок в скором времени должен был улететь в Израиль, чтобы пройти долговременный курс лечения, поэтому Ёрин повторно искала в бумагах то, что могло бы быть ей непонятно и о чем она могла спросить у отца, пока он не уехал из страны. Ради этого девушка даже не пошла в университет. Документов было очень много. - И все важные, ох... - прошептала девушка, свободной рукой проводя по своим волосам. -... для этого нуж... Что? - переспросил Кюхён немного хрипловатым голосом и кашлянул. - А? Нет, ничего. Что с тобой? Голова девушки потяжелела. Неожиданно стало труднее думать и воспринимать. Ёрин сначала убрала все бумаги в сторону, но, вспомнив о том, что работы еще много, она вернула папку на место. - Все в порядке, просто с самого утра только и делал, что пел, а когда всю ночь не... - Кюхён осекся. - В общем, незачем волноваться, - весело сказал он и попытался сменить тему: - Слушай, мы же собирались в пятницу встретиться? - Да, но... - ни с того, ни с сего Ёрин почувствовала головную боль. - Извини, мне надо было тебе раньше сказать, - девушка на секунду замолчала, - у меня появились кое-какие планы на этот день, поэтому я не смогу с тобой увидеться. Прости. - Нет-нет, все наоборот очень хорошо. Я рад, что у тебя появились дела, потому что у меня самого расписание поменяли, и в пятницу вечером я тоже буду занят. Меня... Звон, раздававшийся в ушах, постепенно стал усиливаться, и вскоре Ёрин уже не могла слышать Кюхёна. - Да... - сказала девушка, не зная, зачем, на какой вопрос и на вопрос ли вообще. Увидев кровь на бумагах (благо, они были в файлах), Ёрин встала из-за стола и подошла к раковине. - Рин~а? - в голосе Кюхёна заиграла нота беспокойства. - Все хорошо? - Секунду... Подожди секунду, - простила девушка, не понимая, что говорил ей молодой человек. Смыв кровь, Ёрин выключила воду и, взяв с полки салфетку, приложила ее к носу. Было трудно сосредоточиться, так как боль не хотела отступать. Она, наоборот, с каждой секундой становилась сильнее. Виски сдавливало, словно в тисках. Ёрин нужно было выпить лекарство. Зажав телефон между плечом и ухом, девушка одной рукой прижала салфетку, а второй - придвинула стакан к себе. Но с первого раза сделать задуманное не получилось: графин, стоило Ёрин взять его в руки, выскользнул из рук и, ударившись о пол, разбился на сотни осколков, расплескивая воду по всей кухне. Это стало последней каплей. - Ёрин?! - К-Кю~а, я... тебе перезвоню ч-чуть позже. Извини, - сказала девушка и бросила трубку. Налив воды из чайника, Ёрин выпила лекарство и оперлась одной рукой на столешницу, низко опустив голову, она зажмурилась. Это повторялось все чаще и чаще. С каждым разом становилось труднее мыслить и слышать. Звон в ушах ужасный, он невыносим. А боль такая... Кажется, будто голову разрывало изнутри. Спасали только таблетки, но и тех в последнее время не хватало. Вместо одной Ёрин пила две, а недавно и вовсе стала принимать три. Девушка прекрасно понимала, что это скажется на ее здоровье далеко не благоприятно, но ничего не могла с собой поделать. Эта боль была невыносима. Спустя десять минут звон в ушах начал стихать, и в голове как-то заметно посветлело. Свободно мыслить стало легче, и Ёрин почувствовала спокойствие. Входная дверь хлопнула, и уже через минуту на кухню зашел Тэ Мун. - Что тут случилось? - спросил он, увидев разбитый графин и девушку, собирающую с пола осколки. - Да так... - Ёрин с грустью посмотрела на мужа, - не удержала. - Да? Ну, ладно. В следующий раз будь более внимательна, - сказал мужчина и ушел в спальню. И все бы ничего, даже очень хорошо, (ведь в последнее время девушка практически не могла находиться рядом с мужем, она старалась избегать его присутствия, дабы не наделать ошибок и не сказать чего-нибудь лишнего), если бы не тон, с каким Тэ Мун произнес это. Не поддержка, а укор. Снова холод и безразличие. Снова камень на лице и пустота во взгляде. Неприятно. Сидя на мокром полу, Ёрин смотрела на дверь, за которой только что скрылся ее муж. В душе девушки загородилась странная смесь боли, обиды и злости, но стоило ей вспомнить о своем обмане, все это чувство исчезло без следа. Она это заслужила. В такие моменты казалось, что Тэ Мун все знал и уже просто не мог скрывать свое отвращение. Но каждый раз Ёрин утешала себя мыслью, что у мужчины просто было плохое настроение и он ничего не хотел рассказывать, в силу своей неразговорчивости. Но что на самом деле творилось в голове ее мужа девушка не знала и не могла узнать. Спустя несколько дней, в пятницу, Ёрин приехала в дом своих родителей. - Я смотрю, вы уже одной ногой в самолете, - сказала она, окинув взглядом большие чемоданы, стоящие около лестницы. - Когда вы точно улетаете? - Завтра, в десять часов утра. - А сегодня вечером вы идете? - Идем, - кивнула женщина. - Держи, - она поставила перед Ёрин чашку кофе и вазочку с имбирным печеньем. - Спасибо, - сказала девушка и сделала небольшой глоток. - А где тогда папа? - Ну ты же знаешь, работа для него важнее собственного здоровья, - госпожа Пак вздохнула. - Я уже не стала его останавливать в последний день перед отъездом. - А когда он вернется? Я бы хотела задать пару вопросов по документам, которые он мне дал, да и кое-что узнать, - сказала Ёрин. - Сейчас одиннадцать... Где-то через час-полтора твой отец должен быть дома. - Тогда я его подожду, - посмотрев на часы, сказала Ёрин. - Мама? - неуверенно позвала девушка, помогая Хэ Вон перебирать вещи. - Да? - Можно тебя спросить? Это... касается компании. - Да, конечно, милая, - сказала женщина, передавая в руки дочери комплект постельного белья. - Только почему ты не спросишь папу об этом? - Ну... - девушка отвела взгляд в сторону. - Так что ты хотела спросить? - спросила госпожа Пак, видимо поняв, что Ёрин не могла назвать причину. - Я хотела спросить... Ммм... Возможно ли, что "НВС" больше не нуждается в материальной поддержке компании господина Пак Тэ Сона? Улыбка исчезла с лица женщины. Шум. Повсюду разговоры. Обсуждали разные темы, начиная с последних новостей и заканчивая свежими сплетнями. Шелестящий звук режущих ножниц отчаянно пытался пробиться сквозь этот гомон, но все впустую. В воздухе витал "аромат" аммиака и ацетона, разбавленный мягкими запахами других химических средств. - На правую или на левую сторону? - спросила девушка-парикмахер, перекладывая волосы Ёрин с одного ее плеча на другое. Ёрин оторвала взгляд от документов, которые читала, и посмотрела в зеркало. - Сделайте, пожалуйста, так, как считаете нужным, - снисходительно улыбнувшись, сказала она. - Хорошо. Ёрин сидела в салоне красоты, и даже там она не могла оставить бумаги в покое. Да, девушка уже обсудила все интересующее с отцом, а также получила от матери ответ на мучивший ее с давних времен вопрос. Но то, что она так хотела услышать, не смогло ее порадовать. Появились трудности, которые можно было сравнить с естественной полосой препятствий. Спустя долгое время непрерывных скитаний, девушка, наконец, вышла из дремучего леса. Перед ней раскинулось широкое поле: делай, что хочешь, иди, куда вздумается, - свобода. Но была одна проблема, которая возникла сразу, как только Ёрин почувствовала это: чтобы оказаться на воле, надо было преодолеть гигантский обрыв, внизу которого боль, страдания и темнота. Раз оступившись, спастись уже не удастся. Страх заставил остановиться и задуматься, действительно ли ей это надо. - Я закончила. Вам нравится? - спросила парикмахер. Ёрин снова посмотрела в зеркало. Длинная черная коса, сплетенная из завитых прядей, начиналась с трех маленьких косичек от левого виска и через правое плечо свисала до самой талии. Невидимки с жемчужинками на концах завершали всю эту скромную композицию, придавая девушке особое очарование. - Да, очень, - искренне сказала Ёрин. - Тогда еще секундочку, - улыбаясь от радости, парикмахер немного подправила прическу и добавила несколько "пустых" невидимок в основание косы. - Теперь точно все. - Спасибо, - девушка убрала документы в сумку и поднялась с кресла. - Вы можете оплатить на кассе. Времени оставалось все меньше. Ёрин мельтешила по квартире, пытаясь делать несколько дел одновременно. Обычно она никогда так не суетилась, но в этот раз ей казалось, что ничего не хотело ее слушаться: платье не застегивалось, тушь закончилась (пришлось обыскать весь комод, чтобы найти новую, которую девушка купила неделю назад), бумаги разлетелись по полу (парочка из которых оказались под кроватью) от того, что, в очередной раз пробегая мимо них, она зацепила папку рукой. Все злило и раздражало. Казалось, Ёрин снова стала девушкой, у которой глобальные проблемы основывались вот на таких мелочах. Если люди, с которыми она была знакома всего пару лет, увидели бы ее, они бы не сразу ее узнали. В это трудно поверить, но когда-то Ёрин действительно была именно такой. - Я уходил. Она сидела на кухне и читала, - услышала девушка у себя за спиной. - Я пришел. Она сидит на кухне и читает. И вчера так было, и позавчера, и три дня назад, когда у нас кухня превратилось в озеро. Тебе пора отдохнуть, - руки мужа обвились вокруг ее талии. - Ты же знаешь, что это важно, - сказала Ёрин. - А отдыхать я буду позже, когда ты переоденешься, и мы уедем. Кстати, твои вещи на кровати. - Дай мне пару минут. Только мужчина скрылся за дверью спальни, Ёрин глубоко вздохнула и опустила голову на сложенные перед собой руки. "Невозможно..." Становится невозможным вести себя как раньше. Сколько бы она не пыталась, все выходило наперекосяк. Как-то грубо, неестественно, словно она заставляла себя. Хотя нет, Ёрин именно заставляла себя, так как по-другому не выходило. Ее сердце не хотело поддаваться. - Я готов, - сказал Тэ Мун, вернувшись на кухню. Прикусив внутреннюю сторону щеки, девушка поднялась со стула и, подойдя к мужу, поправила его смокинг. Но в этот день, как никогда, надо было быть осторожной. Радостно улыбаться, смеяться, выглядеть счастливой. Особенный день - День рождения ее мужа.***
Убить весь вечер на Дне рождения какого-то богатого наследничка, которого Кюхён никак не мог понять... Вот зачем? Зачем ему нужен был Кю в качестве гостя? Парень бы пришел, выступил и уехал, лелея мечты о мягкой постели, так как из-за это праздника расписание его поменялось, и появилось много свободного времени. Но нет. Он был должен несколько часов бродить среди неизвестных ему богатеньких и заносчивых людей, потом спеть всего одну песню и снова сходить с ума от скуки. И почему именно он один? Почему нельзя было позвать всю группу или хотя бы подгруппу? Так бы из двухсот человек хоть кто-нибудь был бы знаком. Но купили... А если выражаться правильным языком, "пригласили" только Кюхёна. Бред. Самый настоящий. - Пак Тэ Мун. Двадцать девять лет... Нет, уже тридцать, - подъезжая к отелю, в одном из банкетных залов которого проводилось это мероприятие, бубнил себе под нос Кюхён. Желание все бросить и уехать становилось все сильнее с каждой секундой. Но противная совесть не позволяла этого сделать, заставляя своего хозяина остановиться перед парадным подъездом, выйти из машины, отдать ключи парковщику и зайти в отель. А Кю был на грани. Ему не нравилась эта ситуация, ему не нравились все эти люди, шагающие в сторону банкетного зала. Они были ему противны, Кюхён видел в них один лишь пафос. Их презрительные взгляды и натянутые улыбки раздражали. "Как же я хочу, чтобы это побыстрее закончилось!" - осматривая зал, молился Кю. Вдоль стен, обитых белыми панелями и увешенных такого же цвета портьерами с золотыми узорами, стояли длинные столы, украшенные корзинами с цветами. Столько видов закусок и напитков Кюхён видел, пожалуй, только на Юбилее учителя Ли Сумана. Хотя... Все-таки и там было меньше. Где-то до середины зал был заставлен круглыми столами, украшенные такими же цветами, как и большие, и за которыми уже сидели некоторые из гостей. С противоположной стороны от входа располагалась небольшая сцена, уже полностью оборудованная. "Такое чувство, будто я на свадьбе, а не на Дне рождения..." - подумал Кюхён и фыркнул. Но вся злость мгновенно исчезла, когда парень увидел ее. Волна мурашек пробежала по его спине. Ёрин стояла около сцены и что-то оживленно обсуждала с другими девушками. Длинное платье нежно персикового цвета открывало красивую спину девушки и подчеркивало ее изящную фигуру. Аккуратно уложенные волосы позволяли любоваться тонкой шеей, которое украшало жемчужное ожерелье. Кюхён сглотнул от переизбытка чувств, возникших при первом взгляде на возлюбленную. А ведь точно... Как же он не догадался? Пак Тэ Мун - директор и наследник строительной компании, Хван Ёрин - будущий президент "НВС". У них одно окружение и относительно общие цели. Плюс, девушка говорила, что будет занята в пятницу. Если б Кюхён додумался до этого раньше, то не ворчал бы все эти дни, как старый дед. Засунув руку в карман брюк, парень взял со стола бокал с водой и сделал пару глотков. "Старый дед... Да-да", - он усмехнулся своим мыслям. - "Надо бы подойти к ней". Поставив пустой бокал на место, Кюхён только собрался сделать первый шаг по направлению к Ёрин, как его остановили: - Господин Чо Кюхён? - Да? - он повернулся и увидел перед собой девушку, одетую в костюм персонала и держащую в руках черную планшетку. - Я - Ко Со Джин, - она поклонилась. - Господин Пак Тэ Мун поручил мне познакомить Вас с музыкантами и показать Вам комнату, где Вы сможете порепетировать. - Хорошо, - кивнул парень. - Тогда следуйте, пожалуйста, за мной, - Со Джин развернулась и направилась в сторону выхода. Кю зашагал за ней. "Ладно, чуть позже..." - подумал он, глянув на Ёрин. В прошлый раз девушка бросила трубку, обещав при этом перезвонить. Но за последние три дня телефон Кюхёна не издал ни звука, кроме как по работе. Парень, конечно, сделал пару жалких попыток связаться с ней, но все в пустую: "абонент временно недоступен". Кю бы не звонил, если бы Рин не разволновала его. Ведь сначала все было хорошо, а потом, спустя минут десять она перестала отвечать, еще через несколько мгновений парень услышал звук бьющегося стекла... Кюхён был уверен, что что-то случилось. Вот только что? - Мы пришли, - сказала девушка, тем самым возвращая Кю из воспоминаний. - Ваша комната справа, но сначала зайдем сюда, - она открыла дверь.***
- Ёрин~ши, где ты купила это платье? - поинтересовалась жена друга Тэ Муна. - Да есть одно местечко, - улыбнувшись, сказала Ёрин. - Не скажешь? - Конечно она не скажет, я бы тоже молчала, - засмеялась дочь одного из партнеров "НВС". Слащавые голоса, притворные улыбки, неискренние комплименты - все, что окружало девушек. Ни одного слова, сказанного от сердца. Они были знакомы давно, но никогда не встречались по собственному желанию: только банкеты, корпоративы да вот такие праздники. - А почему ты носишь это кольцо? Оно же уже давно стерлось. - Оно мне нравится, - посмотрев на свою правую руку, сказала Ёрин. - А по мне так ничего... В лицо говорили только хорошее, за спиной распускать сплетни. Встретишь где-нибудь на улице - спросят, как жизнь, мечтая услышать что-нибудь плохое, чтобы потом в душе посмеяться и почувствовать некое удовлетворение. А может произойти так, что и вовсе не заметят. Пустые обещания, хвастовство, скрытое в приукрашенных рассказах, чтобы показать себя с лучшей стороны, подтвердить свой высокий статус. - Мэ Ри~ши, а почему ты пьешь только сок? - Ну... Мне алкоголь как бы... нельзя, - смутившись, сказала девушка. - Да ладно? - удивилась одна из женщин. - И сколько? - спросила другая. - Шесть недель, - она опустила голову, пытаясь сдержать свою счастливую улыбку. Но были и те, которые, не смотря на свое положение в обществе, не жили во лжи и притворстве. Их сердца были чисты, в них не было черной зависти. Они радовались жизни, довольствовались тем, что имели и не мечтали о богатствах всего мира. За таких людей хотелось держать кулаки и желать им только самого хорошего. На них нельзя было злиться, только любить, заботиться и уважать. Но таких людей было мало - около двух процентов из ста. И это очень сильно огорчало. - Мэ Ри~ши, я очень за тебя счастлива! - искренне сказала Ёрин. - Поздравляю! - Ох, спасибо... Да, ей было больно это слышать, ведь уже несколько лет подряд она пыталась... Но эта новость была прекрасной, одна из самых лучших, которые Ёрин доводилось слышать. Оставалось только молиться, чтобы девушка и ее будущий ребенок были здоровы. - Господин Чо Кюхён? - произнес кто-то, отчего Ёрин вздрогнула. Она хотела повернуться и посмотреть, не ошиблась ли она, но ей не позволили этого сделать. - А ты, Ёрин~ши... Не пора ли вам с Тэ Муном подумать о первенце? - Да, вы же уже три года как женаты. - Я... Ну... - девушка не знала, что сказать. - Мы... - Ох, Тэ Ри~а, не дави на нее, - возразила мать одной из девушек. - Нашей Ёрин скоро будет совсем не до этого. Учиться, управлять компанией, следить за домом - столько обязанностей на одни хрупкие плечи. - На самом деле мой муж уже думал об этом, но я отказалась, - заручившись поддержкой женщины, сказала Ёрин. - Думаю, еще рано. Да, это была половина правды, но по-другому было сделать нельзя. - Вот и правильно. Я тоже так считаю. - Кхм... Госпожа Хван, - к девушке подошел работник персонала, - приехали Ваши родители. - Спасибо, - поблагодарила Ёрин молодого человека, а потом обратилась к своим собеседницам: - Прошу извинить меня, - она поклонилась и, развернувшись, ушла. "Слава Богу!" - Ёрин вздохнула с облегчением, радуясь, что смогла оставить эту компанию. - "Может, мне показалось..." - подумала она, когда, посмотрев по сторонам, не увидела того, кого боялась здесь увидеть.***
- Вы тот самый Чо Кюхён из Super Junior? "Нет, ну это просто наказание какое-то!" - парень готов был взвыть от досады. - Да, я, - но с вежливой улыбкой на лице приходилось говорить это. - А правда, что вы?.. С того самого момента, как Кю вернулся в зал, он не мог даже на шаг подойти к Ёрин. Сначала ее попросту там не оказалось, но потом как будто кто-то с выше специально начал мешать парню. То один подойдет, то второй - всем надо поговорить, пообщаться. У музыкантов возникли трудности - пропала часть нот. И что делать? Звать Кюхёна, который, конечно же, (что ж ему еще делать?), "выучил" все партии песни для каждого инструмента. Пришлось звонить менеджеру, который как назло застрял в пробке. А когда все проблемы уладили, и Кю снова оказался в толпе гостей, на него опять "напали". Перед Кюхёном стояли три девушки. Они спрашивали его о группе, о личной жизни, о последних слухах. Парень отбивался, как мог, но приходилось быть осторожным, ведь охотничий блеск к глазах девиц не предвещал ничего хорошего. Ну, по крайней мере у одной он точно был, Кю в этом был уверен. - А у вас есть девушка? - спросила незнакомка, стоящая ранее в центре, и сделала небольшой шаг вперед. Хотя... Нет, не незнакомка. Они назвали свои имена, но Кю не придал этому, по большому счету, никакого значения. - Нет, - машинально отходя назад, ответил Кюхён. - А хотели бы? - еще один шаг. "Нет, ну я точно в прошлой жизни что-то не то сделал", - подумал парень, когда, отступая, наткнулся ногой на препятствие. Это был стол. Закрыв на мгновение глаза, Кюхён глубоко вздохнул и снова посмотрел на девушек. - Прошу извинить меня, дамы, но мне пора репетировать, - спокойным и вежливым тоном сказал он. - Но... Но вы не ответили! - Господин Кюхён? - парень услышал голос Ко Со Джин. - Меня попросили предупредить Вас. Через двадцать минут... - Да, уже иду, Со Джин~ши, - поклонились возмущенным девушкам, Кю развернулся на пятках и быстро зашагал к работнице отеля. - Вы меня спасли, - выдохнул он, - спасибо. - Ох, я только выполняла поручение, - Со Джин смущенно опустила голову. - Все рано спасибо, - улыбнулся Кюхён и, поклонившись теперь своей спасительнице, вышел из зала. "Боже, вроде взрослые люди, хорошо обеспеченные", - думал он, идя по коридору в сторону репетиционной комнаты, - "а ведут себя хуже маленьких детей..."***
- Ну что, дорогая, нравится праздник? - спросил Тэ Мун, приобнимая одной рукой жену за талию. - Это тебе должно нравится, - Ёрин посмотрела на мужчину и улыбнулась, - твой же День рождения. - Это да, - хмыкнул он. - Ладно, мне нужно еще кое с кем поговорить. Тэ Мун ушел. Ёрин, держа в руке бокал шампанского, повернулась к девушкам. - Он такой заботливый, - восторженно вздохнула одна из них. - Тебе так повезло с ним! - Ой, да ладно вам, - Ёрин смутилась и бросила взгляд в сторону мужа. Они не знали, никто не знал. Для них - всех присутствующих в зале - Ёрин и Те Мун - идеальная пара. Добрый и заботливый муж и молодая верная жена. Все завидовали и восхищались, но ни один не имел представления, что скрывалось за этими образами. Приходилось держать этих людей в неведении, их представление о паре не должно было испортиться. Нельзя было допустить, чтобы что-то лишнее вылилось в свет. Ложь для Ёрин за последние месяцы стала привычным делом, поэтому, как бы трудно ей не было, она справлялась. Она играла роль идеальной жены для себя, для мужа и для окружающих. - Ёрин~ши, и как ощущение? Как это - чувствовать на себе всю ответственность? - Смотря за что, - сказала девушка, поднося бокал к губам, и тут же начала корить себя - ляпнула, не подумав. - Ты же скоро станешь президентом. А что, есть еще что-то? - Н-нет, совсем нет, - она пожала плечами, - я... - Кхм... Прошу минуточку внимания, - раздался мужской голос. Музыка затихла, и все посмотрели на сцену. - Сегодня так много людей пришли на этот праздник, - сказал гитарист, - и наверняка каждый оставил свой подарок вон на том столе, в углу зала. Я ведь прав? - словно повинуясь стадному чувству, все глянули туда, куда показал мужчина. - Но есть один человек, который, как бы ни старался, не может положить свой подарок, поэтому... Давайте поприветствуем нашего особого гостя. Аплодисменты. Все взгляды устремились на этого гостя. Удар. И сердце замерло. Страх со скоростью молнии пронзил грудь девушки. Резко прибила к щекам кровь, заставляя все плыть перед глазами. Челюсть свело. А от этого больно. Нервы натянулись, как струны. И дрожь. Сильная, жуткая дрожь. "Нет!" - девушка, не желая верить, замотала головой и сделала шаг назад. ___________________________________________________________ От автора: прошу прощения у всех своих читателей за такую длительную задержку. Моя муза в последнее время очень нестабильна :) Я постараюсь как можно скорее написать и выложить следующую главу. Надеюсь, эта вас порадует. Спасибо, что читаете!
