Hope is a dream that doesn't sleep

      - Все в порядке, милая? - спросила Пак Хэ Вон, когда Ёрин, в ужасе отступая назад, налетела на нее.       - Мама? Д-да, все хорошо...       Пришлось остановиться и снова посмотреть на сцену.

***

      -...Странный человек, - театрально фыркнул Кюхён. - Неправда ли?       Гости в один голос засмеялись и захлопали.       Произнося свою речь, Кюхён глазами искал в толпе девушку, совершенно не задумываясь над смыслом только что сказанного: слова как-то сами находились и выстраивались в предложения, веселя небольшую публику. Когда же Кю нашел, он ожидал увидеть в ее взгляде что угодно, но только не это. Парень хотел удивить, обрадовать - это было его целью последние пару часов. Но страх... Что же могло испугать Ёрин? Чего она боялась? За кого?       - Но что меня больше всего удивило, - продолжал говорить Кюхён, - так это то, что в свой День рождения он захотел сделать приятное близкому человеку. И эта песня посвящается... - Кю на мгновение замолчал, снова глянув на Ёрин и увидев в ее глазах помимо страха еще и ужас, - его жене, - закончил он.       Из толпы вышел светящийся от счастья Пак Тэ Мун. Он обвел зал глазами и принялся ждать. Но ни через десять секунд, ни через полминуты ничего не изменилось. Как мужчина стоял в центре один, так и продолжал стоять. По залу побежал шепот.       - Да, Тэ Мун~ши, - хихикнул Кюхён, пытаясь сгладить неловкую ситуацию и наблюдая за мужчиной, который направился в сторону девушек, среди которых была и Ёрин, - какая же скромная у Вас же... на...

***

      - Ёрин~ши, чего ты стоишь? Иди уже!       Девушку вытолкнули из толпы прямо в объятия мужа. Она услышала, как дрогнул голос Кюхёна, и ее сердце пропустило удар. Зал снова наполнился аплодисментами. Музыка заиграла, и Тэ Мун повел свою жену в плавном танце.       Что теперь делать? Как все исправить? Это конец? Да, это конец всему, что было. Притвориться или соврать не получится. Как бы она ни хотела, вернуть все назад никому не подвластно.       Слезы побежали по щекам, губы задрожали. Ёрин не видела мужа, она просто следовала за ним туда, куда он сам ее вел. Девушка только слышала. Она слышала голос Кюхёна и чувствовала его эмоции. Он злился, еле сдерживался. Наверное, будь его воля, он бы уже не стоял на сцене.       Припев звучал еще жестче, чем куплет, еще холоднее. Словно тупым ножом пытались вспороть грудь девушки. Она мечтала, она молила, чтобы это побыстрее закончилось, чтобы встретиться с ним, разобраться во всем. Но время, как будто специально, замедлялось. Будто песок в часах заменили на тающий воск.       - Ты счастлива? - спросил Тэ Мун.       - Д-да, очень, - кивнула Ёрин.       - Тогда почему ты плачешь?       - Потому что... Потому что это так неожиданно. Эт-то слезы радости.       Ее слова заставили мужчину улыбнуться, он буквально засиял. Если бы он только знал, что творилось внутри Ёрин...       - Спасибо! - сказал Кюхён.       Песня закончилась и Тэ Мун остановился, вместе со всеми повернувшись к сцене, захлопал. Главный гость поклонился и со сдержанной улыбкой ушел.       Шум. Все оживленно стали обсуждать только что увиденное. Восторженные восклики и еле слышный перешептывания - они сливались воедино и давили на девушку. Они не давали трезво мыслить. Подчиняясь больше не разуму, а чувствам, Ёрин рванула из зала. Восхищение гостей сменилось на нескрываемое удивление.       - Кю~а? Кюхён~а? - звала его девушка, идя по коридору и вламываясь в каждое помещение.       Плевать, что раскроют. Плевать, что все узнают. Теперь ей было все равно. Утопая в собственном страхе, чувствуя боль, разъедающую все изнутри, Ёрин искала его.       - Кюхён?..       Влетев в одну из комнат, она увидела фигуру мужчины, сидящего в кресле с опущенной на руки головой. Его пиджак небрежно лежал на столике перед ним и норовил упасть на пол в любое мгновение.       - К-Кю... - аккуратно закрыв дверь, дрожащим голосом позвала Ёрин и сделала шаг.       - Не подходи, - процедил сквозь зубы Кюхён.       - П-позволь мне сказать, - не послушав его, она сделала еще один шаг. - Я хочу все объяснить.       - Я сказал, не подходи ко мне! - парень повысил голос и резко поднялся с кресла.       Ёрин еще никогда не видела его злым. От шока она невольно попятилась назад и остановилась только тогда, когда почувствовала холод, исходящий от стены. На лице парня играли гнев, ярость и боль. Кюхён пытался сдерживаться, но у него плохо получалось. Будь у него что-нибудь в руках - ничего бы не осталось целым.       Она разбила сердце, заставила страдать. Она знала, что когда-нибудь это случится, но отказывалась верить. Это случилось.       Надо было поговорить, рассказать все Кюхёну, но Ёрин не могла и слова вымолвить. Он испугал ее.       - Я... Кю~а, я... - девушка попыталась выдавать из себя хоть что-нибудь.       - Ёрин, - резко вздохнув, сказал Кюхён, - нам не о чем с тобой разговаривать, - он взял свой пиджак и направился к выходу.       Но девушка не могла так просто отпустить его. Неважно как, неважно насколько это трудно. Она должна была... нет, обязана все исправить. Ведь конец был близок.       - Нет, - взяв себя в руки, Ёрин закрыла собой дверь и со всей серьезностью посмотрела в глаза парню. - Выслушай меня, - она с силой втянула в себя воздух.       Дрожь была настолько сильной, что ее не возможно было скрыть. Все плыло перед глазами, но Ёрин держалась. Она пыталась спасти свое сердце, от которого не осталось практически ничего.       Кюхён остановился в полуметре от Ёрин, и на его лице заиграла злая ухмылка. Девушка оторопела.       - И что ты мне скажешь? - спросил парень, немного наклонившись вперед. - Что ты никогда не хотела мне врать и собиралась все рассказать? Или же... - он подался еще ниже, теперь их разделили всего несколько сантиметров. - Или же ты хотела врать мне до конца своих дней? Ох, как жаль, что правда рано или поздно всегда оказывается на поверхности! - ухмылка исчезла, показывая всю ненависть и злость молодого человека.       - Ты... - захотела возразить Ёрин, но она замолчала: Кюхён, не совладав со своей злостью, ударил кулаком по двери рядом с ее головой.       - Что? - закрыв на мгновение глаза и медленно выдохнув, он уже более спокойно продолжил: - Я все неправильно понял? Это ты... хотела сказать?       На секунду, всего лишь на секунду Ёрин показалось, что молодой человек ударит ее. Но успокоило ее не то, что он не сделал этого, а то, что это был Кюхён. Он бы никогда в жизни не поднял руку ни на нее, ни на кого-нибудь другого. Ёрин знала это и верила.       - Н-нет, - девушка качнула головой. Этот порыв молодого человека выбил девушку из колеи, вся ее смелость в миг сошла на нет, и стало трудно себя контролировать. - Я... Ты прав, - она на секунду отвела взгляд, но, собравшись, снова посмотрела на Кюхёна.

***

      Каждый ее взгляд, вздох, каждое ее слово приносили боль. Это стало для него неожиданностью, он не был готов. Все случилось настолько быстро, что осознание этого серьезно задерживалось.       И вот, стоя пред девушкой, находясь в опасной близости от нее, Кюхён чувствовал, как с каждой секундой остро заточенный клинок оставлял все больше и больше кровоточащих ран.       Парень сдерживался, он старался не показывать свою боль. Он пытался скрыть свои страдания. Пытался... Все эти жалкие попытки превращались в злость и ненависть, что приносили боль не хуже той, которую испытывал он сам. Хоть его и ранили, Кюхён не хотел опускаться, становиться моральный уродом. Но он терял себя.       - Ты прав, - снова посмотрев в глаза парня, повторила девушка. - Но... Я не собиралась не говорить тебе, я просто... ни... н-ни разу не думала об этом. Я знала, что п-поступаю ужасно. Я понимала, что это надо было прекратить. Но рассказать... - она замолчала и прикусила нижнюю губу, от чего ее дрожь, которая до этого и так была заметна, стала еще более открытой. - П... Прости меня, К-Кю~а, прошу тебя... Я так не хочу, чтобы... - она потянулись и дотронулась левой рукой там, где билось сердце молодого человека.       На мгновение Кюхён забыл обиду. На целое мгновение он погрузился в счастливые воспоминания и готов был сделать то, чего так отчаянно желала девушка. Он готов был простить ее. Но холодное кольцо, которое парень почувствовал, взяв ладонь Ёрин в свою, заставило вспомнить обо всем и снова возвести преграду.       - А любишь ли ты меня? Нет, любила ли ты меня? - спросил он тихо и от этого так жестоко. - За все те наши встречи, разговоры, переписки... За все то время, которое мы провели вмести ты хоть раз, хоть раз почувствовала, что любишь меня? Или же ты постоянно играла со мной, насмехалась. Даже тогда, на острове... Дрогнуло ли твое сердце? - эти слова Кюхёну давались невероятно тяжело.       Он не хотел спрашивать, ведь ответ на эти вопросы уже бы ничего не изменил, но что-то внутри... Наверное все тот же червячок, который до этого постоянно портил жизнь своему хозяину, почувствовал жалось и пожелал услышать хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь чтобы, наконец, расставить все точки или же окончательно спиться от неопределенности.       - Ты все равно не поверишь мне, - Ёрин опустила взгляд. - Это будет звучать, как оправдание... - видимо решив что-то для себя, спустя пару секунд она со всей серьезностью посмотрела на Кюхёна. - Да, я любила тебя. Я... Я и сейчас люблю тебя. Искренне, всем сердцем люблю! Нет, не с самой нашей первой встречи, но... Н-но уже тогда что-то глубоко внутри меня знало, что ты - моя судьба, - девушка убрала свою руку и отвела глаза в сторону. - Я не хотела. Я правда не хотела. Я запрещала себе, но ты... Ты так легко ворвался в мою жизнь. И тогда, на остове я собиралась тебе ответить, но не смогла... Потому что струсила.       Сердце Кюхёна забилось с такой силой, будто оно только что получило приличную дозу адреналина. Это невероятное чувство, ведь она сказала, что любит... Но вот разум, которому уже полгода не давали инициативу, наконец, прекратил поддаваться эмоциям.       - Я бы все отдал на свете... - с болью в голосе начал Кюхён и на мгновение замолчал, - чтобы поверить тебе, - он сделал шаг назад. - Но не могу.

***

      После этих слов все чувства девушки стали видны как на ладони. Она прикусила нижнюю губу и, отойдя от двери, посмотрела на свои туфли. Казалось, еще чуть-чуть, и одинокая слеза покатилась бы по ее щеке, но Ёрин не позволяла себе такой роскоши. Она сцепила дрожащие руки в замок и принялась ждать. Ждать дальнейших действий парня, так как сама уже ничего не могла сделать.       Она призналась. Она собрала все свои силы, всю свою волю и призналась. Этого оказалось мало. Кюхён не поверил. Но Ёрин не винила его в этом. Ее слова и правда звучали, как оправдание. Они были похожи на жалкую попытку остановить и вернуть молодого человека. Удержать любой ценой... Быть может, именно об этом думал парень, слушая ее глупое признание.       Не тот момент, не та обстановка. Ёрин ошиблась во времени и месте. Вот если бы она ответила ему тогда, а не убежала... Но было уже поздно. Все говорило о разрыве.       Теребя пластмассовое колечко на мизинце правой руки, девушка и не заметила, как молчание затянулась на добрые несколько минут. Напряжение в воздухе было невыносимым, но и оно растворилось в тяжелых мыслях о случившемся.       - Сними его, - сказал Кюхён, тем самым заставив девушку вздрогнуть.       - Что с-снять?       - Кольцо.       "Снять его?.." - в душе девушки зародилась паника.       Отдать единственную вещь, которая была дороже самого крупного бриллианта в мире, потерять частичку души... Ёрин не была готова к этому. Для нее это кольцо - последняя ниточка, соединяющая ее с Кюхёном. Лишиться его означало потерять любимого человека.       Но Кюхён не шутил. Он протянул руку, со всей серьезностью смотря на девушку.

***

      - Прощай, Ёрин~ши.       Кюхён забрал маленькое потрепанное колечко и, сжав его в кулаке, даже не взглянув на девушку, вышел из комнаты.       - О, Кюхён~ши, - раздался за спиной парня веселый голос Пак Тэ Муна. - Вы, случайно, не видели мою жену?       Кюхён остановился и, глубоко вздохнув, натягивая вежливую улыбку на лицо, повернулся к мужчине.       - Представляете, ей так понравился подарок, что она даже убежала! Не любит она показывать свои эмоции, - господин Пак говорил восторженно, он был доволен собой. - Вот ищу ее, уже долго не могу найти.       - Мне это льстит, - еще шире улыбнулся Кюхён. Губы парня невольно дрогнули. Играть легко, сдерживаться трудно. - Но нет, последний раз я видел Вашу жену в холле, где-то десять минут назад. Она шла в сторону уборной, поэтому... Думаю, она найдется там.       - О, спасибо большое! Тогда я пошел, - мужчина быстро зашагал по коридору, но потом резко остановился и снова посмотрел на гостя: - А Вы уже уходите?       - Да, мне пора. Хорошего Вам вечера. И еще раз с Днем рождения! - откланявшись, парень поспешил покинуть отель.       "Этот Пак Тэ Мун... Он такой... наивный..."       Кюхён ушел, так и не увидев, что в той комнате, опустившись на колени, тихо заплакала девушка, сердце которой разбилось на миллионы осколков. Она сняла свое обручальное кольцо и бросила его в зеркало. То с характерным для металла звоном отскочило от стекла и упало на пол, вертясь как волчок, пока через несколько секунд не остановилось совсем. Все погрузилось в тишину. Это был конец.

***

      Прохладный ветерок обдувал парня, стоящего на мосту.       Гул проезжающих по верхнему ярусу автомобилей звенел в ушах. В мегаполисе это считалось тишиной. Кюхёну она нравилась. Намного приятнее, чем шум сливающихся от непрекращающейся болтовни голосов, дополняемый жалкими стонами музыкальных инструментов и звоном посуды.       Спокойствие. Вокруг никого, хотя и странно, ведь время было еще не позднее... Но это и к лучшему. Невозможно остаться наедине с собой в большом городе. Кюхёну это удалось.       Сумасшествие. Высота, водная гладь, где отражались огни города, неизвестность... Они манили. В голове парня периодически появлялись мысли о прыжке. О коротком, но запоминающемся полете. Нет, суицид не входил в его планы, но перспектива избавиться от тяжести на душе, заменить ее на что-то более легкое и захватывающее, казалась такой соблазнительной. Но только Кюхён собирался плюнуть на все, перелезть через перила, закрыть глаза и спрыгнуть, как образ дочери появлялся в его голове, и страх за жизнь перерастал в нечто большее, чем просто инстинкт самосохранения.       Эйфория. Отголосок этого чувства на несколько секунд появлялся в душе парня после очередного глотка дорогого красного вина. Вино... Как заезжено и банально, но другой, более крепкий алкогольный напиток Кюхён себе просто не позволял. Он не собирался напиваться, он хотел успокоиться. Подавлял боль. По крайней мере пытался это сделать.       Малышка Дан ждала его дома. Его Зайчонок, который ни в чем не провинился, не должен был пострадать от безрассудных поступков своего отца. Поэтому, как бы ни хотелось убиться от воду, нажраться в хлам и приползти домой, как последняя свинья, сделать это не позволяли сердце и разум, которые впервые за долгое время объединились против эмоций хозяина.       - Здравый смысл, ну-ну, - пробубнил себе под нос Кюхён.       В кармане завибрировал телефон. Поставив бутылку на землю, парень достал мобильный и сбросил вызов. Он не хотел ни с кем разговаривать. Взваливать на других свои проблемы... Нет уж. Кюхён хотел быть наивным, он получил свое. Это целиком и полностью была его вина.       Убирая телефон обратно, парень обнаружил в кармане кольцо, о котором напрочь забыл. Почему он забрал его? Что в этой потрепанной безделушке было такого особенного? Простое пластмассовое кольцо, стертое от постоянного ношения. Простое кольцо...       "Если Вы примите это, то... То мы хотя бы перестанем обращаться друг к другу формально".       Кюхён вспомнил тот вечер у реки Хан, когда произнес эти слова. Тогда они перешли на новый уровень. Тогда все изменилось.       - Теперь все понятно, - прошептал Кюхён, грустно смотря на безделушку. Ему стало ясно, почему в тот день Ёрин просила его остановиться, почему с таким трудом приняла "подарок". - Но уже не важно...       Сжав кольцо в руке, парень на несколько секунд зажмурился, а потом, открыв глаза, замахнулся и со всей силой кинул его в реку. Пара мгновений, и по воде побежала рябь. Ее было трудно заметить в темноте, но благодаря отражающимся огням у Кюхёна все же получилось это сделать.       Последняя ниточка, соединяющая молодых людей, была порвана. Все точки расставлены. Он ушел от девушки, разбивая ей сердце и чувствуя свое - умирающее. Стоя на мосту, парень вспоминал все, что произошло между ними, и пытался разобраться, почему он так поступил. Нет. Что заставило его так сделать: ее ложь, недоверие или... тот факт, что Ёрин никогда не была его. Ни после первого поцелуя, ни после предложения встречаться, ни после признания - никогда.       - Никогда, - хмыкнул Кюхён, чувствуя злость от своей наивности и глупости. В глазах защипало, и парень откинул голову назад, ошибочно полагая, что от этого соленая пелена исчезнет. - А ведь столько намеков было... Дурак, - горькая усмешка появилась на его лице. - Больно.       Спрятав руки в карманы брюк, Кюхён пнул бутылку, содержимое которой тут же разлилось по мостовой. Красное вино отдаленно напоминало кровь, и в этой лужице, спустя несколько секунд образовавшейся на земле, парень увидел иронию.       "Это конец", - подумал он.       Кюхён развернулся и зашагал в сторону машины, размышляя над способом возвращения домой. Доедет ли он до общежития после полулитра выпитого вина или же лучше взять такси?

***

      "Это конец", - подумала Ёрин, опуская голову на колени.       Девушка снова заперлась в ванной комнате. Она сидела на кафельном полу и пыталась унять рвущиеся на ружу горькие слезы. Было настолько больно... Ёрин и не ожидала, что разрыв станет для нее таким ударом. Каждый день казался пыткой. Если бы полгода назад ей кто-нибудь сказал об этом, она бы ни за что не поверила.       - Милая, с тобой все хорошо? - постучав, обеспокоенно спросил Тэ Мун.       - Кхм, д-да, все хорошо, через пять минут выйду. А что такое? - Ёрин постаралась вложить в свой голос как можно больше бодрости.       - Тут просто из университета звонили, спрашивали причину твоего отсутствия. Я сказал, что ты заболела. Правильно сделал или надо было что-то другое?..       - Нет-нет, все правильно, спасибо. Я сейчас.       Повернув кран, девушка сунула голову под струю воды.       Три недели... Уже три недели Ёрин не ходила на занятия. С того самого дня, как они с Кюхёном расстались, она не могла никуда идти. Ей казалось, что каждый, абсолютно каждый знал об этом и только ждал момента, чтобы осудить или поглумиться. Похоже на паранойю, да... Ёрин винила себя во всем случившемся. Она причинила боль любимому человеку, разбила ему сердце. Надо было рассказать, а она этого не сделала. Надо было быть осторожной, а она не доглядела. Ее ошибка. Но что говорить, ведь уже все свершилось, и назад ничего было не вернуть.       Тэ Мун не знал об этом. Каждое утро девушка вставала рано, готовила ему завтрак, собиралась и уезжала. После нескольких часов бесцельного катания по городу, Ёрин возвращалась домой, и не было ни разу, чтобы в это время Тэ Мун оставался в квартире. Она знала все расписание мужа, и избегать его было довольно легко. Чувство вины гложило ее не только по отношению к Кюхёну, но и по отношению к мужу. Она не могла смотреть в его глаза после случившегося. Тяжело, больно и невыносимо.       - Долго ты, - сказал Тэ Мун, когда, высушивая волосы полотенцем, девушка вышла из ванной.       Мужчина сидел на диване, в гостиной, и читал книгу. Он был спокойным и умиротворенным, но одновременно холодным и ко всему безразличным. Странно... Он притягивал и отталкивал. Манил и пугал. Вводил в заблуждение. Человек, с которым находиться рядом было неимоверно тяжело.       - Есть немного, - робко ответила Ёрин.       - А с глазами что? - как бы невзначай поинтересовался мужчина, заставив свою жену вздрогнуть.       - С ними что-то не так? - она посмотрела на Тэ Муна и, наткнувшись на его пронзительный взгляд, резко отвернулась.       - Красные.       - Ш-шампунь попал, щиплет, вот и к-красные, - запинаясь, соврала Ёрин. - Ты... ужинать будешь?       - Да.       - Тогда пойду, что-нибудь п-приготовлю.       Все три недели Ёрин пыталась подавить апатию, насильно вернувшее ее в забытое состояние глубокой душевной тяжести. Все вокруг потеряло свои краски, делая жизнь девушки серой и невыносимой. Не помогало ничего: ни книги, ни музыка, ни свежий воздух. Кстати, о последнем... Все небольшие утренние вылазки, целью которых было избежание встречи с мужем, заканчивались тем, что Ёрин оказывалась в тех местах, где они с Кюхёном больше всего любили бывать, а результат - огромная волна боли и горя, накатывающая мгновенно и неотпускающая очень долго. Справится с возвращающейся депрессией было трудно, практически невозможно, но Ёрин отчаянно старалась держаться. Хоть она не ходила в университет, она занимала себя учебой, новой работой и домашними делами. Это помогало на некоторое время отвлечься от воспоминаний.       Но Ёрин возвращалась ко всему, когда включала телевизор или брала в руки телефон... Она ничего не удалила: номер Кюхёна, его сообщения, фотографии и песни - все хранилось в памяти маленького смартфона. И как бы девушка ни желала, она не могла отпустить и забыть. Она слишком сильно любила своего Незнакомца. Хотя нет... Теперь уже не ее.       В такие моменты осознания, Ёрин срывалась. И как полчаса назад, когда она по привычке дотронулась до мизинца правой руки и не обнаружила там кольца, девушка готова была снова расплакаться, если бы не Тэ Мун, зашедший в этот момент на кухню.       - Так почему ты не ходишь на занятия? - спросил он, садясь за стол.       В его голосе проскочили нотки интереса и подозрения, отчего сердце девушки застучало с невероятной скоростью, разнося по всему телу страх. Ёрин надеялась избежать этого разговора, но, видимо...       Сделав глубокий вдох и убрав с лица весь испуг, она повернулась к мужу:       - Ох, мне сейчас совершенно не до этого. Родители уехали, и компания теперь полностью лежит на мне, я просто не успеваю заниматься чем-то другим.       Удивительно, как человек, который раньше не мог врать, стал делать это по десять раз на дню. Ёрин считала себя отвратительной.       Развернувшись обратно к столешнице, девушка зажмурилась, чувствуя жгучую злость на саму себя.       - Может, мне помочь тебе?       - Нет, - вдруг сказала Ёрин, и ей показалось, что это прозвучало немного резко. - Я... Имела в виду, что... могу справиться сама, - уже более спокойно пояснила она.       - Сама? - недоверчиво переспросил Тэ Мун.       Буквально на несколько секунд в воздухе повисло напряжение, гонимое осознанием того, что молчать в такой момент не стоит.       - Д-да...       - Ну ладно.       Неприятный скрежет ножек стула о пол, шаги, и на кухне Ёрин осталась одна.       - Алло?       - Ёрин~а, я скоро буду у твоего дома, - сказала Гаён. - У тебя есть десять минут на то, чтобы одеться.       - Но...       - Ничего не знаю, тебе надо проветриться.       Наглость лучшей подруги била через край. Смысла останавливать ее не было - ничего не поможет. И если ее пунктуальность в обычной жизни оставляла желать лучшего, то в такие моменты она превосходила все ожидания.       Вернувшись на кухню, девушка выпила все нужные лекарства.       "Ох, сплошная головная боль..." - Ёрин вздохнула и направилась в спальню переодеваться.       Над выбором одежды девушка особо не задумывалась. Что первое попадало под руку, то и надевала. В последнее время внешний вид утратил для Ёрин свое значение.       Закрывая шкаф, девушка заметила уголок книги, торчащий из под стопки сложенных футболок мужа. Сначала Ёрин хотела оставить все как есть и уйти, но потом любопытство, которое ей было несвойственно, взяло над ней верх. Девушка села на кровать и открыла книгу.       "Странно..." - подумал Ёрин. - "Разве он такое читает?"       Перелистывая страницу за страницей, девушка все больше задавалась вопросом, почему ее мужа интересовало это. Даже тот факт, что книга была спрятана, отошел на задний план. Добравшись до закладки, Ёрин обнаружила множество пометок, сделанных карандашом, но прочесть она успела только название раздела - раздался дверной звонок. Захлопнув книгу и убрав ее на место, девушка побежала открывать.       - Ёрин~а, скажи мне, что случилось? - после нескольких неудачных попыток окольными путями вытащить из подруги хоть какую-то информацию, Гаён сдалась и просила в лоб.       - Куда ты меня ведешь? - Ёрин же снова проигнорировала вопрос.       - С Тэ Муном поругалась? На работе что-то не получается? - не унималась девушка. - Или... что-то с господином Хваном?       - Ён~а, пожалуйста, не спрашивай, - простонала Ёрин, - я не могу ответить.       - Пойми, дело не в моем любопытстве. Я просто хочу помочь, - опустив голову, она продолжила: - Я люблю тебя, ты мне очень дорога. И это невыносимо - видеть тебя такой. Последние полгода ты была живой. Даже не представляешь себе, как мне нравилось смотреть на твою улыбку! Но ты снова вернулась к той безжизненной Хван Ёрин, которую я встретила два года назад, - в ее голосе было столько боли, от чего сердце Ёрин невольно сжалось. - Я хочу помочь, но не могу только лишь потому, что ничего не знаю.       Ёрин помрачнела. Подруга была искренна, она желала ей только добра. От этого девушка чувствовала себя еще хуже. Она была благодарна ей за попытки, но она не могла взвалить все свои проблемы на других.       - Я понимаю, что ты чувствуешь, но ты... как бы ни старалась, ты не сможешь мне помочь. Это не потому, что я не хочу, просто... Не та... ситуация.       - Ну, тоже никого не убила, не изменила. Ты можешь мне сказать.       Услышав это отвратительное слово, Ёрин вздрогнула и, пряча предательский испуг, отвернулась от подруги, всеми фибрами души надеясь, что она не заметит резкой перемены в ее лице.       - Ошибаешься, Ён~а, ошибаешься...       - Парк аттракционов? - удивилась девушка, скептически приподняв бровь, разглядывая величественные ворота Lotte World'a.       - Ты действительно не догадывалась, куда мы с тобой идем?       - Нет, - Ёрин покачала головой.       - Ну ты даешь! - воскликнула Гаён. - Надеюсь, ты не против.       - Да нет...       - Тогда пойдем, - схватив Ёрин за руку, подруга повела ее к замку.       Бегая за подругой от одного аттракциона к другому, чувствуя то прилив спокойствия, то резкий всплеск адреналина, Ёрин постепенно начала забываться. Сильный контраст был настолько мощным, что ему удалось пробить брешь в стене, встроенной пустыми, безжизненными чувствами девушки. На глубокие размышления и тяжелые воспоминания просто не было времени. Девушка слушала непрекращающуюся болтовню Гаён и отвлекалась, периодически невольно улыбаясь ее оживленности. Подруга же, может быть, сама того не зная или же специально, заряжала Ёрин своим позитивом и, каждый раз, когда энергия последней угасала, хватала девушку за руку и тащила ее на другой, более пугающий, аттракцион. Кстати, о них. На все эти развлечения было уже страшно смотреть, не то что кататься! Все, что оставалось Ёрин, так это поражаться смелости госпожи Со Гаён.       - Ну что, еще разок или на другой пойдем? - спросила подруга, когда девушки спустились с огромной качели, заставляющей каждого посетителя проклинать себя за утренний прием пищи.       - Тебе еще раз хочется? - услышав предложение Гаён, Ёрин округлила глаза. Девушка, как и многие прокатившиеся, чувствовала приближающееся свидание с унитазом.       - Ну да, - как ни в чем не бывало, сказало подруга. - А тебе нет?       - Да нет, я не то, чтобы не хочу, просто... Ай! - Ёрин схватилась за голову.       - Что? Что случилось? Ёрин~а? - забеспокоилась Гаён. - Ёрин~а?!       Острая боль пронзила голову девушки. Появившийся вместе с этим звон в ушах стал усиливаться с каждой секундой, и уже через несколько мгновений взволнованный голос подруги скрылся за пеленой страха. Губы стали влажными, металлический вкус почувствовался на языке. Перед глазами все стало размыто, а через пару секунд и вовсе почернело.       - Вызовите скорую! - кричала перепуганная девушка, ловя безжизненное тело подруги.

***

      -...Поэтому показатели стоимости повысились на несколько процентов. И мне...       - Мама, вам уже пора на регистрацию, - отвлекшись от разговора о работе и посмотрев на табло, сказала Ёрин.       - Да, вы абсолютно правы, Тэ Сон~ши, - кивнул отец девушки. - Милая, не торопись, скоро пойдем, - обратился он к ней.       - Твой папа прав, еще пятнадцать-двадцать минут... Некуда спешить, - госпожа Пак пыталась говорить спокойно, но голос, в котором явно слышалась грусть, предательски выдавал ее.       - Ну ладно, - согласилась девушка и обвела пустым взглядом огромный зал ожидания.       Показывать всем, что творится на душе... Ёрин было категорически запрещено это делать. Вокруг столько близких и знакомых: родители, дворецкий, личный секретарь Хван Джи Ока, отец Пак Тэ Муна. Никому из них нельзя было знать. Все, что случилось на вечеринке - личное дело Ёрин и Кюхёна.       -...По плану строительство завершится приблизительно через месяц, так что меня это совершенно не беспокоит, - сказал господин Хван. - Кстати, я слышал, у вас что-то выгодное намечается...       - Да, - подтвердил Пак Тэ Сон. - На юго-востоке, за городской чертой Дэгу, в двух километрах от Кёнсана, есть отличное место...       Как же все ужасно сложилось, будто бы кто-то специально так подстроил: сначала расставание, потом отъезд родителей. Скрыть печаль трудно, избежать сильного давления невозможно. Как бы не сорваться в таком состоянии?       Скрестив руки на груди, Ёрин невольно посмотрела на то место, где буквально еще день назад красовалось потрепанное пластмассовое колечко. Девушку передернуло. Тут же вспомнив вчерашние события, Ёрин задрожала. Непрошенные слезы готовы были политься в любой момент. Нельзя, нельзя.       "Все хорошо, все нормально. Дома будешь плакать, только не здесь", - твердила она себе. - "Так, глубокий вдох, медленный выдох..."       - Ёрин~а, милая, - позвала девушку Пак Хэ Вон.       - Да? - Ёрин вздрогнула от неожиданности.       - Пойдем, купим водички, - поднявшись с насиженного места, женщина взяла дочь за руку и повела в сторону кафетерия.       -...Вот я и отправил сына туда, поэтому простите, что он не приехал сегодня.       - Все в полном порядке. Работа есть работа.       - Ох, эти мужчины! Только о работе и говорят, - проворчала Хэ Вон, протягивая купюру продавцу и забирая воду. - Спасибо.       - Угу, - промычала девушка, и, развернувшись, они с матерью пошли обратно.       - Ёрин~а, у меня не было возможности спросить... Скажи, что вчера произошло?       - О чем ты? - притворяться ничего не знающей намного труднее, чем просто пытаться сдерживаться.       - Я твоя мама. Ты всегда можешь рассказать мне обо всем, что тебя мучает.       И кого Ёрин пыталась обмануть? Глупо. Виновато опустив взгляд в пол, девушка поджала губы.       - Хорошо, я не буду тебя допрашивать. Просто знай, я всегда буду на твоей стороне, - взяв ладони дочери в свои, тем самым заставив Ёрин поднять глаза, Хэ Вон мягко улыбнулась.       - Спасибо, мам, - смахивая слезы, девушка обняла женщину.       - Вот теперь нам точно пора, - господин Хван посмотрел на часы и поднялся на ноги. - Иди ко мне, - он заключил Ёрин в свои крепкие объятия.       - Береги себя, - прошептала она.       - И ты себя.       Время убегало. С минуты на минуту родители должны были пройти на регистрацию, а еще через несколько часов улететь в Израиль, как минимум, на полгода. Грустно, больно. Но так надо.       - Ёрин~ши, тебя подвезти? - спросил Пак Тэ Сон, когда господин Хван с женой и секретарем прошли регистрацию и скрылись в зале отлета.       - Нет, спасибо, я на машине, - отказалась девушка. - А Вы, господин Юн, куда после этого поедите?       - Сначала вернусь обратно, соберу вещи, а потом в Чхонджу, к семье, - улыбаясь, сказал дворецкий. - Но Вы не волнуйтесь, Госпожа, я буду пару раз в месяц приезжать в Сеул и наводить порядок в Вашем родительском доме.       - Да я не волнуюсь, - собравшись, как можно искренне улыбнулась Ёрин. - Кстати, насчет оплаты. Ничего не изменится.       - Ох, я... Спасибо Вам! - поблагодарил мужчина девушку.       - Пожалуйста, не стоит. Это лишь...       Ёрин резко остановилась, почувствовав неприятную тяжесть на сердце, призывающее волнение и тревогу. Девушка развернулась и посмотрела туда, где только что простилась со своими родителями.       "Что это?" - подумала она, прикладывала руку к груди. Сердце билось очень сильно, так... неприятно.       - Госпожа Хван?       - Ёрин~ши, с тобой все хорошо?       - Д-да, вроде... все н-нормально.       Глубоко вдохнув, Ёрин обеспокоенно посмотрела на мужчин и, больше ничего не сказав, направилась к выходу.

***

      Писк. Противный писк аппаратуры нарушал прекрасную тишину. До того, как Ёрин услышала этот звук, ей было так легко. Она словно парила где-то в воздухе, мечтая остаться там навечно. Но чем громче становился этот шум, тем больше девушка понимала, что все это было самообманом. Простая иллюзия. Реальность, словно тяжелая каменная плита, давила на ее грудь. Дышать трудно. Думать трудно. Все вокруг казалось мерзким. Отвратительное чувство низости и жалости. Хоть глаза и были закрыты, Ёрин понимала где находится. Привычный запах больничных препаратов врезался в ноздри и жег, разъедал все изнури. Так не хотелось пробуждаться.       - Ёрин~а? - услышала девушка тихий взволнованный голос подруги.       Но даже на то, чтобы промычать не было сил. Только кардиомонитор, который и издавал тот противный писк, заставил зажмурится, а после разлепить веки. Уж больно хотелось выключить его.       - Выключи его, - прошептала, а точнее прокряхтела Ёрин.       - Ох, живая, - с облегчением вздохнула Гаён. - Да, подруга, ну и напугала же ты меня!       - Прости.       - Не прощу. Пойду, врача позову, - девушка поднялась с табуретки и, отодвинув занавеску, вышла в коридор приемного отделения.       Ёрин снова закрыла глаза и задумалась. Уже во второй раз... И прямо перед подругой. Так стыдно.       - Рад, что Вы так скоро пришли в сознание, госпожа Хван, - убирая фонарик в карман и отходя на шаг назад, сказал доктор. - Сегодня же Вас переведут в палату. Проведем обследование... Но у меня уже сейчас есть к Вам серьезный и не очень приятный разговор.