Вой в ночи

Что мне делать с этим парнем? Уже неделя прошла, как я притащил его к себе домой, а он так и не пришел в себя. Днем тихо посапывает, завернувшись в одеяло, так что я даже забываю о его присутствии. А ночью… Каждая ночь отличается от предыдущей. Поначалу он скулил во сне, как мой пес, который, кстати, так и не вернулся. Потом начал скидывать с себя одеяло, когда его вдруг бросало в жар. Одеяло летело на рядом стоящий кофейный столик, сшибая при этом с него все скляночки с лекарствами. Когда же он замерзал, его пробивала такая дрожь, что диван с силой ударялся жесткой спинкой о стену. Но это еще никуда не шло по сравнению с тем, что было последней ночью. Он вдруг соскочил с дивана и, тут же запнувшись, сгромыхал костями на пол. Выйдя из своей комнаты на шум, я увидел печальную и ужасающую картину. Парень разрывал на себе все повязки и сдирал ногтями уже засохшие на ранах коросты. Когда я подошел к нему и попытался остановить, он с такой силой оттолкнул меня, что пролетев пару метров, я жестко ударился о стену спиной. Было больно, но это-то и подбивало меня на действия. Уверенно подойдя к нему, я крепко прижал его к себе. Он дергался, вырывался, даже бил меня и царапал, но все же сдался первым. Уложив его обратно на диван, я сел рядом и стал аккуратно гладить его по голове, иногда позволяя себе спуститься рукой ниже по шее и пройтись по плечам. Казалось, что он уже заснул, но поднимаясь на ноги, я почувствовал его сильную хватку на своей руке. «Что-то это мне напоминает», – пронеслось у меня в голове. Он так крепко сжимал мое запястье, что мне пришлось спать рядом с диваном в сидячем положении, и уже практически провалившись в царство сна, я почувствовал, как хватка ослабла. Утром я проснулся на диване, а этот парень свернулся комочком рядом со мной, положив руку мне на талию и уткнувшись носом в грудь. Его горячее дыхание до боли обжигало кожу и одновременно возбуждало меня. – Да что же это?! – резко поднявшись, я пошел в душ расправляться с неожиданно возникшей проблемой, снимать напряжение. Как у него получается сбивать меня с привычной колеи жизни, даже не приходя в сознание. Сегодня я решил все-таки выбраться из квартиры, прогуляться, проветриться, да и в холодильнике уже совсем пусто. К тому же сомневаюсь, что паренек проснется, поэтому и беспокоиться мне не слишком-то и надо. Его состояние довольно быстро нормализовалось. Буквально на следующий день все его раны подсохли и затянулись тоненькой пленочкой новой кожи, а уж от ссадин и синяков вообще ничего не осталось. Это, конечно, странно и необъяснимо даже для такого человека, как я – с образованием медика, но я уже и не удивляюсь. Просто жду, когда он очнется и, может быть, ответит на все мои вопросы. – Фух… – как же на улице все-таки хорошо. Легкий зимний ветерок играет с волосами, щеки медленно краснеют от прохлады, рукам чуть холоднее, чем обычно. И ни серость зимнего города, ни отсутствие солнца, спрятавшегося за облаками, ничто не испортит мне настроения… если только это не БёнИ. Уже подходя к своему дому, я увидел ее, смотрящую в окна моей квартиры. У меня чуть пакеты с продуктами не выпали из рук от неожиданности. Что она здесь делает? Что ей опять нужно от меня? Решив дождаться ее ухода, я зашел за угол, чтобы не быть замеченным. Но даже спустя полчаса, она все также стояла в одном положении, не шевелясь, не двигаясь с места. Достав из кармана телефон, который так и не был включен с того раза, как его отрубил Хи, я решил посмотреть сообщение, что он отправил БёнИ. Но ни в отправленных, ни в исходящих, даже в черновиках ничего не было. Хиним же сказал, что я могу позже прочитать, зачем тогда стер, может он вообще ничего не писал?! От неожиданности я чуть не выронил телефон, когда он завибрировал у меня в руках. – Ты меня вспоминал? – ни «привет!», ни «как дела?», ни «где ты пропадал?». Банально, но ведь было бы приятно. – Объяснишь, что с тем сообщением? – Я его не писал. – В чем смысл? – Ну ты же все для себя уже решил, – не слишком ли самоуверенно с его стороны говорить о том, чего я сам еще толком не знаю?! – А что если нет? – Мое дело помочь, подтолкнуть, так сказать, а принять мою помощь или отказаться от нее – твое. – Какая помощь, Хи? – я нервно хихикнул, выглянув из-за угла дома, и снова посмотрел на все также стоящую на одном месте БёнИ. Тоже мне, статуя. – Почему телефон только сейчас включил? – вопросом на вопрос, но мне в принципе неважно. – Где ты вообще пропадаешь? – Хён, она около моего дома! – Я тебе несколько раз звонил, общался с милой девушкой «вне зоны», а сейчас сэмээска пришла: «Этот абонент доступен для звонка», – как обычно, игнорируя меня, продолжает Хичоль, но это-то мне в нем и нравится. Он всегда найдет способ отвлечь меня. – Сделай что-нибудь, мне нужно больше времени перед тем, как спокойно поговорить с ней. – Скажи, ты желаешь ей зла? – его голос стал серьезным. – Нет! – незамедлительный ответ вылетел из моих уст, но это еще не говорит о том, что она все еще много для меня значит. Правда, ведь? – А счастья? – Только не со мной. – Что ты чувствуешь, смотря на нее? – Боюсь, что вновь будет больно, – и я зашел обратно за угол дома, чтобы не видеть ее. – И все? – К чему все это? – Сможешь ли ты быть одиночкой всю жизнь? – Хён! – Каждому волку нужна волчица! – А что если это будет волк? – Обращайся ко мне, я тебе подскажу, что да как, могу и показать. – Хён, ты когда-нибудь любил, а? – Нет, но, кажется, вот-вот влюблюсь, и тоже в парня. – Я не влюбился… еще. Я от старых-то чувств не избавился… – Одно другому не мешает. – Ты этого не знаешь! – и правда, откуда ему знать, если он сам никогда не любил?! – Мой Ханни как и ты, всю жизнь любит свою стерву, но сейчас он спит на моем плече. – Познакомишь меня с ним потом, а сейчас избавь меня от БёнИ! Я в туалет хочу! – Поласковей, Хёкки, – промурлыкал Хиним. – Пожалуйста, хён, – не успел я договорить, как в трубке послышались противные гудки. Я вновь посмотрел на девушку и, наверно, не удивился, если бы у нее на голове сидел голубь. Как можно столько времени простоять, не двигаясь?! И за что только я ее полюбил? Она красива, мила, обаятельна, умна, добра, воспитана, ответственна… Да, черт возьми, она – это совершенство во плоти, только вот бесчувственность ей в качестве недостатка. Она не умеет любить. Хотя, что я могу знать о любви, любил ли я? Если любил, то почему отказываюсь так легко, не борюсь? Нет, не любил. Зависел. Зависел, как маленький ребенок от матери, как домашний пес от хозяина, как наркоман от иглы. Но ведь я без нее не голодал, без нее у меня не было ломок, я даже не вспоминал ее всю эту неделю. Я уже хотел было подойти к ней поговорить, как у нее зазвонил телефон. Она ответила и, тут же сорвавшись с места, куда-то побежала. А я поплелся домой, набирая сообщение своему спасителю. «Спасибо, хён!»

«Следующая тусовка за твой счет»

«Согласен, но точно не в ближайшее время»

«Тогда еще со своим волком познакомишь ^з^»

«Если он захочет быть моим»

«Заставим. Кстати, я БёнИ сказал, что ты…»

Не успел я дочитать, как телефон отключился, пикнув «аккумулятор разряжен». Ну и ладно, с этого момента меня точно не интересует все, что каким-то образом связано с этой девушкой. Вернувшись домой, ничего нового я не обнаружил. Все та же темнота, тишина и покой. Паренек тихо посапывает под одеялом, и такое ощущение, что он даже не переворачивался, пока меня не было. Сняв с петли виселицы в холодильнике мышку и заставив его свежими продуктами, я собрался с мыслями и пошел обрабатывать раны своему вечно спящему гостю. Он так жалобно заскулил, когда я начал переворачивать его на спину, что сердце защемило. И когда я стал такой тряпкой?! Да, ему больно, ранки режет при каждом движении, мышцы ноют от постоянного напряжения, но кроме мысленных пожеланий скорейшего выздоровления, мне нечем ему помочь. Его организм отвергает какие-либо лекарства, парня просто выворачивает даже от воды. Я совершенно не понимаю, что с ним происходит. Поэтому доверюсь бабушкину методу и буду убеждать себя, что сон – лучшее лекарство даже в том состоянии, в котором находится этот паренек. – Чем бы заняться? – я даже говорить сам с собой начал от скуки. Чего только я не сделал за эту неделю. Пересмотрел все фотоальбомы, различные награды, старые школьные дневники, вспомнил свое беззаботное детство. Я даже всю квартиру прибрал, изрядно при этом пошумев. Часами стоял около окна, наблюдая за кипишной жизнью людей на улице, и если честно мне было им завидно, ведь пока что я заперт в четырех стенах. Но это мне не мешало заботиться о пареньке, что как раз таки и держал меня в этих стенах. И не то чтобы меня это тяготило. Мне это даже нравилось, нравилось заботиться о ком-то. Мне нравилось, что, даже находясь в бессознательном состоянии, он принимал мою заботу, нравилось, что он успокаивался, когда я прижимал его к груди, нравилось, что он начинал тихо посапывать, когда я гладил его по волосам. Он нравился мне. Вечерами, как стемнеет, я сидел на кухне, не включая свет, перед ноутбуком. Лазил по глобальным сетям и с красными щеками изучал статейки об однополых отношениях. Мне был интересен тот мир, что наверняка должен открыть передо мной свои двери. Иначе не объяснить мое постоянное желание поцеловать парня, мое желание большего. Но мне был интересен только этот парень, не кто-то другой, а конкретный человек. Вокруг него была какая-то необычная аура, настолько же затягивающая, насколько и пугающая. Он мне напоминал меня. Серьезно ранен, и с помощью забытья лечит свои раны. Он также одинок, как и я. Я – в любви, а он… может быть в жизни? Как объяснить то, что он один убегал от стаи цепных псов, что он зацепился за меня как за единственную возможность выжить. Или я слишком много значения себе придаю?! А может, ему тоже нужен человек, который сможет его приручить? Еще какое-то неизвестное мне чувство начинало светиться в душе. Оно всегда давало о себе знать и было для меня ново и совершенно не ясно. Это чувство заставляло меня принимать все, как есть, не задаваться лишними вопросами, не терять спокойствие. Мне постоянно хотелось рассматривать этого парня, что я и делал часами, совершенно забывая о времени. Меня тянуло к нему, его невидимая рука все крепче сжималась на моем разуме, на моей душе, на моем сердце. И от этого я становился все счастливее и трусливее одновременно. Я боялся, что потеряю это чувство, так и не дождавшись его полного рассвета. http://i233.photobucket.com/albums/ee88/BLUE_ADRI/u26_3458.jpg