Вой в ночи

С тех пор, как БёнИ улетела в Америку, прошло порядком полгода. А от нее не было и слуха. Да в принципе я и рад, что она не возвращается, хотя с другой стороны лучше быстрее закончить с ней лясы точить и распрощаться навсегда. Но меня постоянно изнутри гложет какая-то тревога за нее, будто что-то случилось, или просто что-то должно еще произойти. Ее родители тоже молчат, вернее, говорят, что не знают, как она и почему не возвращается. Хотя я по их глазам вижу, что они недоговаривают, и многое. Кстати, да, я последовал совету БёнИ, а точнее меня Донхэ уговорил, и встретился с родителями. Как и ожидалось, маме до меня не было и дела. Она всегда относилась ко мне, как к постороннему, она никогда бы не приняла меня как сына. В отличие от отца, который встретил меня с распростертыми объятиями. Этот, чужой мне человек, стал для меня настоящим отцом. В детстве, да и в подростковом возрасте я стремился быть похожим на него. Перенимал все черты характера, что мне нравились в нем, шел по его стопам. Даже выучился на медика, потому что и он им был. И я не жалею об этом. Мой отец, пусть и неродной, хороший человек, и его авторитет всегда будет в моей крови. После того раза, как я осмелился все же встретиться с родителями спустя долгие годы избегания их, мы с отцом стали чаще видеться. Я перевелся в его больницу, заняв его должность. Жалко, конечно, было прощаться с прежним местом работы, но отцовская больница была ближе к моему дому, да и возможностей для карьерного роста в ней больше. К тому же я, оказывается, совсем не против восстановления связи отцы-дети. Что касается моих друзей, так у них уже давно начался райский сезон бесконечной любви и дружбы. Кюхён отложил постановку своего мюзикла в Японии на лучшие времена и остался с нами в Корее. Вернее с Сонмином, который вместе со своей дочкой постоянно пропадал у Кю. Они вместе гуляли, причем на сутки забирая у меня Тэа. Минкю безумно любила мою собаку, которая также тянулась к девочке. А я любил их обоих, вот и сидел целыми днями один дома. Правда вечером ребята приходили ко мне и с энтузиазмом рассказывали о своих походах в аквапарки, океанариумы или просто в кино. А я, завидуя и пуская слюни, слушал их. Как-то раз им удалось вытащить нас с Донхэ в парк аттракционов. Естественно КюМинМины были на своей волне, а мы вдвоем сначала просто гуляли, наблюдая за веселящимся народом. Но мне все-таки удалось затащить Фишика на американские горки. Он, конечно, долго сопротивлялся, но, в конце концов, сдался моим умоляющим глазкам. Только вот я об этом потом пожалел. Знать-то я знал, что он боится, к тому же это для него в первый раз, но не до такой же степени. Все время нашего катания, показавшееся мне бесконечно долгим, парень сжимал в руке мое колено. Да с такой силой, что я слышал, как в унисон хрустели косточки вместе с суставом. В итоге я еле вылез из кабинки и похромал к безвредной карусели с лошадками и другими копытными животными на палочке. – Прости, – виноватый голос, виноватые глаза, виноватая поза. Как я вообще могу на него обижаться?! – Все в порядке, – я мило улыбнулся и показал на пару деревянных лошадок, на которых хотел бы покататься, – они неопасны, пошли? – Хорошо, подожди только, билеты куплю, – Донхэ ускакал в сторону кассы, а я остался ждать его у карусели, облокотившись на невысокий забор. Буквально через минуту парень прибежал обратно с двумя билетами в одной руке и большой коробкой попкорна в другой, а на голове у него красовались милые кошачьи ушки. Прелесть просто! Так мы весь вечер и прокатались пока не съели воздушную кукурузу и не дождались навеселившихся и уставших КюМинМинов. Вернувшись домой и сняв штаны, я увидел бардовый синяк во все колено. Этот парень невероятно силен, еще чуть-чуть и он бы мог раздробить кость. Но меня больше удивило то, что меньше чем через неделю все прошло, от синяка ни следа, а боли буквально на следующий день не стало. Поэтому я все чаще начал задаваться вопросом: «кто я такой?». Вечно доканывающая меня интуиция, или шестое чувство ли, да и сами обострившиеся чувства, слух, зрение, нюх, быстро заживающие раны, вспомнить даже те жуткие переломы после неудачного катания на лыжах. А в это время Донхэ продолжает рассказывать мне о своих собственных особенностях, среди которых место нашла и его безмерная сила. Еще пару месяцев назад мы таки отпраздновали свадьбу Шиндона и Нари. Боже, как они были счастливы! И я никогда еще не был на такой шикарной и безумной вечеринке. Но это же наш Доня, иначе и быть не могло. К тому же безбашенный Хичоль помог. Кстати о Хи, сразу после свадьбы Шиндона он вместе с Ханни укатил в Китай, на родину своего принца. Встретили они там новый год, которым, к слову, мы тоже неплохо отметили, собравшись всей нашей сумасшедшей компанией. А спустя неделю парочка написала, что они отправляются в путешествие по миру. И тогда черная зависть накрыла меня с головой. Свой ночной клуб Хиним передал в ручки нашему вечному ребенку Рёуку. Хотя я сильно сомневаюсь в его правильности и невинности. А вот я все больше схожу с ума. Донхэ за это время стал для меня самым близким человеком, но все еще остается таким же далеким. Мне просто никак не дотянуться до его сердца. Ну, по крайней мере, я так думаю. Понимание того, что я люблю его, пришло давно. Когда я только успел прочитать сообщение «Подожди! Можно я открою???», перед моим носом распахнулась дверь, и на пороге своего дома я увидел его с взволнованными глазами, пенкой от кофе на губе, взъерошенными волосами и в шерсти моей собаки. Он ждал меня, ждал моего возвращения. А это просто офигенное чувство, приходить домой, где тебя ждут. Мы часто встречались, гуляли с Тэа по пустой набережной, вместе выходили по утрам на пробежку. Он иногда заглядывал ко мне на работу, принося с собой горячую пиццу и в контраст ей холодное клубничное молоко. Бывало, я поздно возвращался домой, а он уже был там и опять-таки ждал меня. А, накормив и заботливо уложив спать, уходил под утро, буквально за несколько минут до того, как я проснусь. Оставив после себя лишь свой запах и горячий свежезаваренный кофе с двумя большими шоколадными конфетами на кухонном столе. Мы давно близкие друзья, сказал бы даже чересчур близкие. Но я-то люблю Донхэ, хотя еще ни разу не говорил ему об этом. Боюсь, что повторится история, как и с БёнИ, что события того времени бумерангом вернутся ко мне. И еще, наверно, жду его шага в мою сторону. Но он постоянно сбегает от меня. Поэтому я первый иду навстречу, но только действиями, а не словами. Мы часто проводим вечера вместе. Сидим в гостиной моей квартиры, смотрим самые разные фильмы. Это может быть и комедия, когда мы ржем во весь голос, колотя при этом друг друга по плечам в порыве веселой «нежности». Боевики или ужастики, и мы соревнуемся, кто больше насчитает трупов. Или же слезливые мелодрамы, ох, тут в основном я сплю на коленях Донхэ, которого во всю передергивает от рыданий над каждой не сложившейся любовью. Лучше бы о себе позаботился. В те редкие моменты, когда я набираюсь смелости и целую его, он убегает. Со временем становится все сложнее поймать его, но все же иногда получается. Я поджидаю у двери, когда он выходит на балкон покурить, либо когда отлучается в туалет, а потом немедля набрасываюсь, заключая в свои объятия. И ведь он страстно отвечает мне, стонет в поцелуе. Но стоит мне рукой забраться к нему под одежду, почувствовать жар его кожи, Донхэ разрывает поцелуй. А со словами «Мне пора, а тебе завтра рано вставать» вырывается из моих рук и, напоследок чмокнув меня в щеку и потрепав Тэа по голове, уходит. Оставив разбираться с большой проблемой в штанах самостоятельно. Встретившись на следующий день, мы оба ведем себя, как ни в чем не бывало. С одной стороны – что тут такого?! А с другой – безумное желание сжигает изнутри, и я опять выпускаю своего волка на охоту, иду в клуб, где каждый готов стать моей очередной жертвой. Изящное движение бедром, и понравившийся мне мальчик пускает слюни себе на грудь. Но он мне не нужен. Дерзкий, немного звериный взгляд на милую, с виду невинную девушку, и она расплывается умиленной лужицей по своему стулу. Что с ними всеми? Что во мне такого, что они так быстро готовы отдаться мне? Аж противно становится. Как я вообще раньше мог спать с ними?! Поэтому сжимаю в кармане подвеску с кулоном в виде клыка, которую уже давным-давно ношу с собой, и еду домой, в свою уютную обитель, пропитанную запахом любимого человека. Надоело ли мне ждать Донхэ? Точно нет, сколько угодно буду ждать, потому что в итоге он будет моим. Просто нужно решиться и сказать о своих чувствах, но для начала еще раз проверить, что он способен мне ответить тем же. Сегодня вот обычный вечер, такой же, как и все другие, проведенные вместе с ним, только завтра еще и выходной, что, безусловно, радует. Мы смотрели очередную комедию, как Донхэ кто-то позвонил. Он вышел из гостиной и ответил, видимо не подозревая, что я слышу не только его, но и того, с кем он говорит. Работа, снова работа. Никогда не дает покоя. Хотя радует, что ему не какие-нибудь девочки звонят, спросить, как оппа поживает. – Что ж, Тэа, за дело? – слегка подергав собаку, лежащую рядом со мной на диване, за уши, я встал и пошел на поиски Донхэ. Квартирка небольшая, так что нашел его быстро. В своей спальне, как же он удачно выбрал место для разговора. Стоит около окна, разглядывая кипиш вечернего города и не замечая моего присутствия. – Донхэ, только не говори мне, что ты не чувствуешь моего присутствия. Парень развернулся ко мне лицом и удивленными лупиками уставился на меня, все еще держа телефон около уха. Я быстро преодолел расстояние между нами и прижал его к подоконнику, слегка толкнув назад. Он был так близко, что наши носы соприкасались кончиками. Что между нами не оставалось места, чтобы ощутить тепла друг друга – жар один на двоих. Что мощная волна возбуждения проходилась по нашим телам одновременно, неудержимым желанием отражаясь в глазах. – Де… делайте, как я сказал, – запинаясь, произнес Хэ и только и успел сбросить вызов, как я впился в его губы требовательным поцелуем. Телефон выпал из его руки, которая тут же притянула меня еще ближе к нему, хотя, казалось бы, куда еще ближе. Он отвечал, страстно отвечал, самоотверженно. Поддавался на каждое мое действие. Не сопротивлялся, когда мой язык проскользнул в его податливый ротик. Не оттолкнул меня, когда я начал стаскивать с него футболку. Не остановился, когда я посадил его на подоконник и, разведя ноги в стороны, вновь приблизился максимально близко. Он зарывался пальчиками в моих волосах, приятно лаская кожу на голове. Прошелся вдоль позвоночника, щекотя спину, когда я снял и с себя футболку. Мои же руки гуляли по полуоголенному телу Хэ, наслаждаясь жаром, исходящим от его кожи. И только не говорите, что он сейчас опять может… – Дже~ – Тебе пора, а мне завтра на работу? – Донхэ замер на мгновение, распахнув глаза в неком шоке, который тут же сменили радостные бесенята, выплясывающие брейк данс. Он неожиданно притянут меня к себе и поцеловал. Так сладко и нежно и одновременно так страстно и чувственно, что у меня даже ноги начали невольно подкашиваться. – Наконец, ты перестал изображать невинную школьницу, – проговорил я, ненадолго разорвав поцелуй. – Просто я ждал, когда ты сам поймешь, что легко можешь меня остановить. – Ты полгода не подпускал меня к себе из-за того, что мог и так сказать? – я в недоумении посмотрел парню в глаза. – Мне, конечно, и простое твое присутствие рядом важно, но, – добавил я, чтобы меня не сочли за совсем озабоченного. – Ты ведь тоже кое-чего не договариваешь, – Донхэ неоднозначно сощурил глазки и уперся руками мне в плечи так, чтобы я не мог дотянуться до его губ. – Скажи мне. Я хочу слышать. Я не знал, что мне делать. Безумно хочу сказать, что люблю. Люблю его. Но боюсь. Даже с ним боюсь, хоть и доверяю на все сто. Непонимающе посмотрев на него, я попытался убрать его руки с плеч, но у меня не получилось. Он ловко спрыгнул с подоконника и отбежал в сторону. Я же растерянно замялся на месте, а после, увидев огонек в любимых глазках, поплелся к нему. – Черт ты, Донхэ. Лучший черт. Любимый. – Видимо я так неожиданно для Хэ запрыгнул на него, что он, не удержавшись на ногах, завалился вместе со мной на стоящую позади кровать. Оседлав парня и сжав его бедра между ног, я наклонился к нему за новым поцелуем, – сегодня никуда не уйдешь? – Ты же меня не отпустишь, – Донхэ снова сверкнул хитрыми огоньками в глазах и сам потянулся к моим губам. Освободив руки из моей неслабой хватки, он нежно провел ими по спине, вызывая толпы мурашек, приятно бегающих по всему телу. Все также, не разрывая поцелуй, он спустился руками на живот, пальчиками перебирая каждый кубик пресса на нем, и, наконец, вцепился в пряжку моего ремня. Быстро расправившись с ней и приспустив с меня штаны, насколько это было возможно в моем-то полусидячем положении, Донхэ разорвал поцелуй и как-то необычно посмотрел мне в глаза. – Ммм? – если честно, я немного испугался, что на этом все и закончится. Даже покачал головой из стороны в сторону, отгоняя противные мысли. – Ты же не этого хочешь, – о чем он? Я шесть лет каждую ночь грежу о нем. Желание разрывает меня изнутри, возбуждение накрывает с головой сладостной волной, когда он рядом. – Я хочу тебя… безумно хочу… – и я снова тянусь к нему, но он не дается. – Я тоже, но не как в прошлый раз. – Ты же не помнишь того раза, сам говорил, в записке писал. – Донхэ повернул голову, отведя взгляд в сторону. – Я думал, что если скажу так, то ты забудешь меня. И я помню не все. – Об этом ты расскажешь мне потом, а сейчас… – я повернул его лицо к себе и оставил невесомый поцелуй в уголке губ. Слегка привстал, стягивая с себя, а затем и с Донхэ брюки вместе с боксерами, отметив, что я не один возбужден до предела. Уложив парня удобнее на кровати и нависнув над ним, я снова припал к его губам, терзая их своим желанием. А, проложив влажную дорожку язычком от его ушка вниз по шее, ключицам, не спеша до впадинки пупка и ниже, я вобрал в рот его уже давно требующую внимания плоть, услышав судорожный вдох. Медленно двигая головой, кончиком языка лаская чувствительную головку, дразня Хэ, я ждал действий с его стороны. И через какое-то время он уже сам задавал ритм, толкаясь ко мне навстречу. Выгнувшись дугой в спине и издав ласкающий уши полукрик-полустон, парень бурно излился мне рот. Одарив томным взглядом, Донхэ потянул меня к себе, попутно сгибая ноги в коленях и разводя их в стороны. – Возьми меня, – его тихий шепот на ухо, сводящий с ума от неистового желания. Горячее дыхание, обжигающее шею. Влажный поцелуй в плечо. – Слышишь? – Он потянулся к тумбочке, взяв с нее крем, и подал его мне. А я застыл, смотря на него такого. Податливого, нежного, ласкового. Нет того зверя, что тогда искусал мои плечи, исцарапал бока. И такой красивый в тусклом, проникающем в комнату из окна, свете ночного города. Залюбовавшись им, я уплыл в далекие просторы своих мыслей. А очнулся от прикосновения его прохладной и влажной руки к моей возбужденной плоти. Он медленно растирал крем по всей длине, от чего я не мог сдержать рвущиеся наружу стоны. – Давай же, – закончив, молящим голосом проговорил Донхэ. – Тебе будет больно. – Не волнуйся. Слегка подняв его и уложив себе на бедра, я удобно устроился между ног Хэ. Проникнув в одно движение, я замер, ожидая, когда морщинка на его лбу расправится, когда боль от резкого вторжения пройдет. Донхэ качнул бедрами, дав понять, что можно продолжать. Сначала медленные движения, приносящие не так много боли, но сводящие меня с ума с каждым толчком все больше. Но после первого протяжного стона парня, я сорвался, дав волю своему телу. И тут начались бешенные гонки, разбавляемые сдавленными вскриками, сладкими стонами и пошлыми шлепками тел друг об друга. Когда я уже думал, что конец близок, Донхэ протянул ко мне руку, и, ухватившись за нее, я посадил его на себя. Он тут же обнял меня, прижимаясь всем телом и впиваясь в шею. Я зашипел от боли, острые зубки сразу прорезали тонкую кожу, и горячая кровь тоненькой струйкой скатилась по моей груди. Парень зализал ранку, и боль так же внезапно исчезла, как и появилась. После Хэ начал медленно привставать и резко опускаться обратно, насаживаясь на меня до самого основания, закидывая голову при этом назад и надрывисто дыша. Последний раз и я излился внутрь него, судорожно прижимая его к себе и чувствуя липкое тепло между нашими телами и у себя на ногах. Мы так и упали на одну подушку, крепко держа друг друга в объятиях. Лично мне было страшно, что Донхэ снова исчезнет, как и в прошлый раз. А его причины я не знал. Слушая стук о клетку ребер двух сердец, бьющихся в унисон, и сбившееся дыхание, я начал погружаться в царство снов, но… – Пойдем в душ, мы все липкие. – И кровью пахнет. Только давай без зубов, – я посмотрел в глаза Хэ, в которых тут же появилась обеспокоенность. Он привстал на локте и заглянул мне за спину. – Сядь. – Зачем? – Пожалуйста, – я еле оторвал голову от подушки и принял сидячее положение. Донхэ развернул меня и язычком прошелся по местам, которые до этого немного жгло. – Прости, я снова расцарапал тебе спину. Где у тебя чистое постельное белье? – У тебя еще и слюна заживляющая, – не спрашивая, а утверждая проговорил я, поднимаясь с постели и рассматривая капельки крови на простыне. – Ты еще многое обо мне не знаешь, – пряча глаза, Хэ принял из моих рук комплект белья, – иди мойся, только в зеркало не смотрись. – Я лучше с тобой туда пойду, – подмигнув парню, я помог ему с разупаковыванием и упаковыванием постели, а после мы приняли душ и завалились спать. Спина и правда была вся в крови, но все ранки зажили, не оставив и следа. Почему я не удивляюсь этому? Если честно, у меня теперь другой вопрос. Почему я должен этому удивляться? Донхэ – человек, а может и не совсем, которого я люблю. Если он согласен быть со мной, то мне неважно, кто он. Догадки, домыслы? Зачем? Я верю, что когда придет время он сам мне все расскажет. А сейчас я хочу лишь нежиться в объятиях любимого, чувствовать его тепло, запах, слышать его дыхание и ровное биение сердца. http://rs.foto.radikal.ru/0708/f8/b30a86148bc0.jpg Всех с Хёковой днюхой и приятно-сладких снов!!!