Вой в ночи

– Ну почему все, кто мне нравится, уже заняты, – мы с Рёуком сидели за барной стойкой в клубе Хинима. Ну кто-то сидел, а кто-то растекался по стулу и еле разговаривал заплетающимся языком от немалого количества выпитого спиртного. Хотя я этого и хотел. Мне нужно было, чтобы младший излил душу. Трезвый он всегда молчит и прячет свои раны под маской милого и всегда веселого мальчика. А под градусом, может быть, язычок и развяжется. – Благодетель нашелся, тоже мне! Нимба только не хватает над головой, – ох, снова рогатый чертенок зашептал мне на ухо. – Что в этом плохого? – нежный голосок белокрылого ангелочка раздался у другого уха. – Своих проблем хватает! – Ты прав, но люди должны помогать друг другу и… – Брысь! – не желая слушать дальше, я смахнул с плеч невидимых бесенят и посмотрел на Рёука. – Что, прости? – парень в свою очередь вылупился на меня, как на ненормального, впрочем, так и есть, наверно. – Я говорю, ты никогда не пробовал бороться за свое место под солнцем? – Сам-то пробовал? – Вук уткнулся носом в очередной бокал спиртного, – ты пять лет сидел без дела… – У меня была другая ситуация, обстоятельства… Мне никто не нравился, – ведь мне, правда, никто не нравился? Я же только когда Донхэ вернулся, понял, что люблю его, а БёнИ… БёнИ это прошлое, которое я не хочу возвращать. – Поэтому и не боролся. – Не ври себе хотя бы. Ты же ждал его. Нет, чтобы пойти и найти его, ты тупо сидел и просто ждал его! – Ты ничего не знаешь… – Так расскажи. – Я сам ничего не знаю, – а что мне сказать? Что Донхэ не так прост, как кажется с виду? Что я доверяю своей интуиции и поэтому после его «Не ищи меня» в письме, даже не рыпался? Что и со мной странности происходят? – Просто отговорки, Хёк, отговорки, – Рёук громко икнул и уронил голову на стойку. – Может и так… – для пьяного, парнишка слишком здраво рассуждал. Страшно было видеть его в таком состоянии. Обычно он жизнерадостный, энергичный, а напоить его до посинения себе дороже. А тут, обмяк такой весь, не хватает таблички «при пожаре выносить вперед ногами». – Посмотри тут за ним, – бармен кивнул, а я отправился на танцпол. Как раз ди-джей поставил хорошую музыку, да и я свои косточки давно не разминал. А, вернувшись, я даже не удивился, что Рёук сидел все на том же месте и в том же положении. – Не может, а так и есть, – парень резко выпрямился, напугав меня при этом. И к чему он это сказал, я не сразу понял, но был рад тому, что он меня слышал. – Мне больше не наливать… Ик! – Два сока. Яблочного… В стакан для виски… И со льдом… – бармен тихо усмехнулся, но сделал, как я его попросил. Ну а что, мне еще соски с молоком не хватает, хотя от клубничного я бы не отказался. Ох, слюнки потекли. – Вукки, может тебе хватит? – к нам подошла знакомая родинка на бедре и убрала в сторону стаканы, даже не подозревая, что в них сок. Интересно только почему она Рёука так назвала, ведь он хоть и временно, но все же босс в клубе. – Какой я тебе Вукки? – о, не только мне это не понравилось. – Но… – Прости, милая, как тебя зовут? – заткнув рукой рот Рёуку, чтобы тот не наговорил лишнего, я обратился к девушке, растерянно теребившей нижний край своей ооочень короткой юбки. – Ми… – Хотя, неважно. Я о нем позабочусь, не волнуйся. Завтра он тебе позвонит, – младший хотел что-то возразить, но силенок у него пока мало. – Иди, работай. – Но… – Иди, тебе говорят, – Рёук все же вырвался из моих рук. А девушка, услышав его грубый тон, развернулась к нам спиной и через несколько секунд затерялась в толпе веселящихся людей. У меня же перед глазами так и застыли ее в миг заслезившиеся глаза. Как-то даже жалко ее стало. – Ты… – Да, я спал с ней, – не дождавшись моего вопроса, сказал Вук, после уткнувшись лбом в столешницу стойки. – И как долго уже? – Пару раз. – Ну, – еще не страшно, да ведь? – В неделю… – Что? – В течение месяца. – Ты… – Дурак, – ну молодец, снова угадал мою мысль. – Как так получилось? Кто она для тебя? – Просто… – небольшая пауза и глубокий вдох. – Та девушка, смотрительница в бассейне, не знаю чем, но она зацепила меня. Мы с ней уже не один раз встречались. И я думал ее парень лишь выдумка. Зачем она тогда соглашалась гулять со мной? Сегодня же я убедился, что он реален. А эта, – Рёук указал большим пальцем за спину, куда-то вглубь клуба, – у нее такое же имя. Мийя. – Ты заигрался уже с ней. – Все как-то само получилось, по пьяни, – парень осушил сразу оба стакана с виски-соком, – что-то не то! – и вырубился который раз за вечер, что-то еще несвязно пробубнив себе под нос. – Вызови двух охранников, пусть отведут… или отнесут… его на стоянку к машине, – кинув ключи с брелоком бармену, я пошел искать родинку Мийю. – Сдалась она тебе! – Вы все еще здесь? – как можно незаметнее спросил я своих спутников-бесенят. – Мы уже уходим! – ангелок схватил чертенка под копытце и утащил в неизвестном мне направлении. Найдя девушку за одним из столиков с литровой кружкой пива в руках, я присел около нее, тут же получив пулю убийственного взгляда в лоб. Мийя была не то слова расстроена, и я, наверно, последний человек, которого она хотела бы видеть. И что ей сказать? Зачем я только пришел… – Чего надо? – Грубо, девочка. – Не будь мил со мной! – все также резко. – Я со всеми такой. – В том-то и дело. Не хочу иметь ничего общего ни с одним из вашей шайки. – Что ты имеешь против нас? – Вы все красивы, как с обложки глянца. В момент привлекаете к себе внимание. Милы, добры, отзывчивы, талантливы и устремлены. Каждый из вас нашел свой путь в жизни, но… – Но не нашел своего человека? – девушка посмотрела на меня немного удивленными глазами и неуверенно кивнула. Если честно, я не хотел слушать ее дальше, поэтому грубо перебил, чтобы повернуть на нужную мне дорожку нашего разговора, и она со мной согласилась. – Так было раньше, всего парочка не при деле остались. – А вы когда-нибудь задумывались о чувствах других людей? – А ты задумывалась о своих собственных чувствах перед тем, как клюнуть на нашу удочку? – Мийя непонимающе уставилась на меня, – каждый сам за себя, дорогая. – Вот даже сейчас ты светишься своей обворожительной улыбкой, но она ведь ненастоящая? – Послушай, я знаю, что такое одиночество. И может, я не имею права об этом говорить, но найди своего человека. Того, кто сам подарит тебе любовь. – Но… – Поверь, среди нас нет этого человека. Ты хороша собой, иначе я бы на тебя не повелся. – Не напоминай. – Прости, я… – Да-да, ты ничего не обещал. – Кстати, насчет Рёука, он извинится перед тобой. Но лучше забудь его. – Надеюсь, презирать меня не будете? – Нет, что ты! – только если немного. Я понимаю эту девушку. Хоть и ничего не обещая ей, что я, что Рёук, мы использовали ее и забыли, выбросили, как одноразовый стаканчик. Но виноваты ли мы здесь в чем-либо? Думаю, нет. – Но и друзьями нам не быть… – Время покажет, Мийя. Может когда-нибудь только тебе будет под силу помочь одному из нас, – девушка, наконец, улыбнулась, и это была искренняя улыбка. В ее глазах появилось немного уверенности и надежды, которые отчаянно боролись за главенствующее положение в душевном состоянии с непониманием, безысходностью и обидой. – Спасибо, Ынхёк. – ХёкДже, – я поднялся и, растянув губы в одной из самых шикарных в моем арсенале улыбке, помахал девушке рукой. – До встречи! – Пока. – Ах да, – отойдя от столика, за которым осталась сидеть Мийя, несколько метров, я развернулся к ней лицом и поднял указательный палец вверх, будто собираясь сказать что-то умное. – Тот, кто несмотря ни на что, продолжает улыбаться, тот, кто с детства не перестает верить в чудеса, тот, кто мечтает по-крупному, умеет жить. Будь счастлива! Все с той же улыбкой на лице, слегка пританцовывая, я направился к выходу из клуба, краем уха в шуме развлекающейся толпы и громкой музыки услышав сладкий голос Мийи: «Как можно оставаться равнодушной к такому как ты, ХёкДже?». Льстит ли? Немного. Рёук тихо посапывал на заднем сидении моей машины и если не жуткий запах перегара, я бы вообще забыл про парня. Надо же было так нажраться, чтобы валяться безжизненным бревном, подпрыгивая на каждой кочке. – Что же мне делать с тобой? – оставлять его одного мне было как-то боязно. Мало ли что может случиться. Поэтому, развернув машину, я поехал к себе домой. Пусть сегодня ночует у меня, тем более одному мне было бы скучно. Еле затащив бесчувственное тело друга домой, я уложил его на диван в гостиной и поплелся в свою спальню за одеялом и подушкой. Тэа, встретившая нас радостным лаем, зачихала. Она была такой же трезвенницей-язвенницей, как и я. На дух не переносила алкоголя и, почувствовав его запах, начинала чихать. Поэтому мы пошли гулять, собака весь вечер сидела дома, да и сам я хотел проветриться. Ночь была тихая, но легкий ветерок пробирал до мозга костей. Конец зимы, а как-то совсем холодно. Небо чистое с бесконечным количеством ярко сияющих звезд и почти полной луной. На днях будет полнолуние. – Полнолуние? – шесть с лишним лет назад Донхэ сбежал от меня, когда полный диск серебристой луны появился на небе, своим холодным свечением согревая мою душу. Шаг в прошлое, закрыв глаза, и от жуткого и в то же время жалостного воя сквозь все тело прошла дрожь. Кто-то был рядом. Кто-то наблюдал за мной. Я слышал медленное и тяжелое дыхание, ровное биение сердца, чувствовал еле уловимый чужой запах с примесью металлической сладости крови и пороха. Я помню эти ощущения. Тогда, шесть лет назад, в горах, когда мы с ребятами поехали кататься на лыжах, откуда меня привезли с травмами, несовместимыми с жизнью. Ночь, снегопад с сильным ветром. Что только меня дернуло пойти покататься? Экстрима захотелось… Небольшой наклон склона не внушал мне страха перед ним. Закрепив ботинки на сноуборде и слегка оттолкнувшись, я отдался природе. Скорость увеличивалась с каждым движением тела, хлопьями падающий снег слепил все больше. Резкий и мощный поток воздуха сбил меня с трассы. Казалось, что меня кто-то толкает в сторону желтой таблички с надписью «Опасно для жизни», которая в мгновение оказалась позади меня. Прыгая по каменистому склону, я, сколько мог, держал равновесие. Но стоило потерять контроль после неудачного приземления, я упал. Не знаю, сколько еще я кубарем катился вниз, но треск доски сноуборда и собственных костей сопровождал меня до конца. Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание от раздирающей все тело боли, это абсолютная тишина и ощущение чьего-то присутствия. Снег прекратился, стоило закончиться моему «катанию». И легкое дуновение ветра принесло знакомый мне запах крови, не моей крови, крови того парня, что ворвался в мою жизнь и, крепко ухватившись за руку, потянул в свой мир, до этого не известный мне. Прозвучал выстрел, эхом отозвавшийся где-то вдалеке, и со вторым потоком ветра запах пороха немного пробудил меня от боли. А затем лавина снега накрыла меня холодным и тяжелым одеялом. Очухавшись от пьяного сна, друзья только на утро обнаружили мое отсутствие. Но на удивление нашли меня довольно-таки быстро. Мои следы еще не до конца замело, а в том месте, где под снегом в бессознательном состоянии лежал я, было воткнуто несколько осколков сноуборда. Как я выжил? Как я сейчас могу спокойно жить, не чувствуя на себе последствий того жуткого падения, ни физически, ни морально? А ведь я продолжаю кататься и на лыжах, и на сноуборде. Даже недавно с Донхэ ездили в горы, на то самое место. Мои страхи приобрели несколько иную форму. Я не боюсь смерти, не боюсь боли. Одиночество – вот моя фобия. Но я все равно продолжаю вести жизнь одиночки, даже отдав свое сердце любимому человеку. Что-то коснулось моей щеки и вырвало меня из воспоминаний. Я открыл глаза и слегка оттолкнулся ногами от земли, начиная медленно раскачиваться на качели. Рядом сидела Тэа и жалобно скулила, смотря в небо, которое затянуло темными, даже для ночи, тучами. Крупными хлопьями медленно падал снег, покрывая все вокруг белым пушистым полотном. Я потер руки друг о друга, пытаясь согреть их. – Тэа, ты чего? – собака, поджав хвост и опустив голову к земле, вдруг начала рычать. Я одернул на себя ее поводок, не понимая, что происходит, и в той стороне, куда она смотрела, увидел медленно приближающуюся к нам фигуру. Высокий парень в приталенном пальто и с сумкой через плечо. Мне кажется или я его знаю? – Привет, ХёкДже! Давно не виделись. – Джоу Ми? – парень, остановившись в нескольких шагах от нас с Тэа, лучезарно улыбнулся. Да, эту улыбку я точно знаю! – Все твои собаки на меня рычат… – Наверно, они знают, как ты обидел их хозяина, – посмеявшись, я погладил свою девочку, успокоив ее, и пригласил Джоу Ми присесть на вторые качели. – Ты чего здесь делаешь… – парень достал телефон, – в три часа ночи? – Гуляем мы! Сам-то чего здесь забыл? – Я недавно переехал в этот дом. – Так это ты наш новый сосед? – Наверно. – Где ты пропадал все это время? – почему в глазах Джоу Ми совершенно ничего не было? Ни удивления, ни радости, ни разочарования. Ни одной эмоции на лице, и глаза стеклянные и мертвые, как у куклы. – Скитался по миру. И вот решил вернуться. – Рад снова видеть тебя. – Я тоже. – Как твоя челюсть? – Зажила, – парень улыбнулся, но все равно было как-то грустно, – знаешь, прости меня… за все. – Ты не виноват. – Можешь выделить мне пару часов, я бы хотел с тобой поговорить, как в старые времена. – Конечно! – У меня номер тот же, как появится свободное время, позвони, – он поднялся и протянул мне руку. Я с радостью ухватился за нее и притянул его в свои объятия. – Встреча былых друзей? – Ага! – я еще раз заглянул в безжизненные глаза парня. Что с ним стало? Что в нем умерло? – Что ж, мы пошли. Ты с нами? – Нет, я здесь еще посижу. – Не замерзни, – похлопав Джоу Ми по плечу, я потянул Тэа за поводок, – пойдем, девочка, домой. Поднявшись в свою квартиру, я даже не удивился, увидев ползущего, как черепаха, Рёука в сторону туалета. Переодевшись в домашнее и как следует заправив диван, я собрал все силы в кулак и потащил парня в туалет, все еще не доползшего до туда. – Куда ты меня тащишь? – все еще пьяный, но такой недовольный голос. – В туалет. – Я там уже был! – Ты что, задом в комнату полз? – Как в одну сторону иду, так обратно и возвращаюсь. – Чего? – а в ответ громкий храп. Уложив Рёука на диван и конкретно укутав его в одеяло, чтобы не смог выбраться, я, наконец, сам отправился спать в обнимку с Тэа, услышав из соседней комнаты тихое «Спокойной ночи, Хёки». Проснувшись утром, я долго не мог понять, где нахожусь. Жутко пахло перегаром, чьи-то руки с силой сжимали мои ребра, на пояснице чувствовалась тяжесть чьей-то ноги, а на голове лежала подушка. Попытался выбраться, но недовольное мычание непонятно откуда взявшегося существа остановило меня. Когда мозг, пыхтя, чуть-чуть запустился после долгого сна, я выдал первое, что пришло мне в голову. – Донхэ? – Ты его вчера у метро высадил. – Рёук, что ты делаешь в моей кровати? – Хёёён, мне холодно было там одному. – Тогда, где мое одеяло? – На полу… С тобой жарко стало. – Зачем подушка у меня на голове лежит? – От тебя перегаром воняло, правда, подушка не помогла. – Вставай, пьянь! – Да я трезвее тебя вчера был. Ты хоть помнишь, как машину вел? У меня морская болезнь началась, – вырвавшись из крепких объятий Рёука, я сгреб его в кучу, завернув в простыню, чтобы меньше дергался, и отнес в ванную, посадив под холодную воду. – Просыпайся! Позавтракав, я отвез парня домой, а сам поехал на работу. Мои больные, наверно, заждались. Хорошо, что, несмотря на временное отсутствие любимого, есть, кому ждать меня. – Джоу Ми вернулся, квартиру купил в моем доме, – за столом проговорил я, отпив свежезаваренного кофе и посмотрев в шокированные глаза Рёука. – Ты простил его? – Я не был на него в обиде. – Только не сваливай всю вину на БёнИ. – Да они оба молодцы… – Ну да, – парень согласно кивнул. – А куда Донхэ вчера свалил от нас? – В Америку по работе… – А это сейчас так принято, сообщения бросать, вместо того, чтобы звонить? – Донхэ не любит телефонные разговоры, вот секретарь ему и сбрасывает сообщения. – Ты доверяешь ему, – утвердительно произнес парень, слишком серьезно посмотрев на меня. – Не могу иначе. Боюсь верить, но все равно верю. Знаю, что многое мне о нем еще не известно, и, возможно, я буду не рад знать правды, но верю ему, не прислушиваясь ни к сердцу, ни к разуму.