Вой в ночи

С безешным тортиком в руках поднимаюсь на пару этажей выше своей квартиры и нажимаю на кнопку звонка. Громкий топот за дверью, которая тут же распахивается, и передо мной появляется мохнатое чудо. Раньше я всегда умилялся тому, как этот парень выглядит спросонья. Взъерошенные темные волосы с бардовым отливом, огромные зрачки выпадают из узких глаз, на щеке отпечаток руки, а про майку на левую сторону я вообще молчу. – Впустишь? – Ко… – осипший голос, – конечно, проходи. Подожди на кухне. Минут через десять моего хозяйствования на чужой кухне, я увидел ее опрятного хозяина. Немного виновато посмотрев на меня, он обворожительно улыбнулся, и я ответил ему тем же. Показывая рукой на стул напротив, я пригласил его сесть за стол с уже собранным мной завтраком. – Прости, что разбудил. – Ничего, ты же предупредил вчера, что придешь, – парень опустился на стул и потянулся рукой к кружке с чаем. – Ты все еще помнишь, что я не пью кофе. – Ага, и твой любимый, – сначала указав глазами на торт, а потом весело подмигнув парню, я улыбнулся во все имеющиеся зубы. – И ты все еще считаешь меня своим другом? – А что не так? – Я предал тебя… – Это было давно, давай не будем вспоминать? – жалобно прошу, а сам с головой погружаюсь в водоворот событий прошлого. У отца был юбилей, и я, даже не отпросившись у преподавателей, ушел из универа с последних двух пар, чтобы устроить сюрприз человеку, больше всех помогшему мне встать на ноги. Заранее закупив воздушные шары и хлопушки, я бежал в дом, где меня вырастили, и откуда я съехал несколько лет назад. Лучи холодного декабрьского солнца еле пробирались сквозь плотно затянувшие небо облака. Но, несмотря на всю внешнюю серость, внутри у меня горел радостный огонек счастья. И видимо я так ярко светился от этого, что на меня косились проходящие мимо унылые лица людей. Но стоило ли обращать на это внимание?! Забежав в дом родителей, я прямиком направился в кабинет отца. Прислуга пыталась мне что-то сказать, но я, не слушая ее, ураганом носился по всему дому, привязывая разноцветные шары к бронзовым статуэткам и ручкам мебели. Добравшись до кабинета и оставив на рабочем столе подарок, я пошел в комнату БёнИ. – Бён-а у себя? – женщина, все еще бегающая за мной, замерла на месте. – Да, но… – не придав значения испуганному выражению ее лица с нотками будто бы сочувствия, я жестом показал ей, что она свободна. – Спасибо, можешь не провожать, – внешне не слишком-то и большой дом внутри был лабиринтом из узких коридоров и огромного количества дверей. Незнающий сразу же бы заблудился, но не я. Почему я никогда не прислушиваюсь к людям, пытающимся меня остановить? Иду напролом, получая очередную шишку. На собственных ошибках учиться легче?! Не постучав в дверь, все равно бы не открыла – слишком громко играла музыка, я ворвался в комнату БёнИ и окаменел от увиденного. Любимая девушка в объятиях другого парня. Стонет как последняя шлюха, выгибается под каждым прикосновением его рук, блаженно улыбается и закатывает глаза. Пользуясь тем, что меня не заметили, я взял пульт от разрывающего динамики колонок музыкального центра и упал в кресло, стоящее недалеко от кровати. Ноги подкашивались, все тело пробивала злость и отчаяние, сердце будто остановилось и сжалось в жалкий кусочек умершей мышцы. Зачем я там сидел и наблюдал за ними? Почему не ушел? Просто думал, что болью смогу выжечь все чувства к самому дорогому мне человеку… – Ммм, как же это мило, – выключив музыку, когда парочка закончила со своим делом, я поднялся на ноги и подошел к кровати, выдергивая шнурок хлопушки. Разноцветное конфетти начало медленно оседать на белоснежные простыни с влажными пятнами секса. – Хёкки… – Хёк, – почти одновременно проговорили виновники моего отличного настроения. – Что? Я не мешал же. Мои поздравления вам, – наклонившись к девушке, я поцеловал ее так, как еще ни разу не целовал, вкладывая в это соприкосновение губ всю свою злость, обиду, отчаяние, любовь, привязанность, боль, страх… Уничтожая в себе все, чем я жил. – Скажи отцу, чтобы не искал меня. Я выпрямился и направился к выходу из комнаты, поймав на себе ошеломленный взгляд друга. А ведь только что победно улыбался, поблескивая кипельно-белыми зубками. Думал, сломаюсь? Буду слезливо умолять расстаться с БёнИ? Я тоже так думал, но… Что-то пробудилось во мне, будто открыв второе дыхание, и все существо наполнилось силой противостоять собственной боли. «Поздравляю. Спасибо. Прости» – записка на столе отца рядом с моим подарком, и я навсегда покинул дом, где мне не были рады до последнего, где я был чужим. Доверяя лишь своим инстинктам, я шел по улицам, таким же пустым и безжизненным, как и мой внутренний мир. Забежал в ближайший салон связи, купил новую сим-карту. Остановка, заднее сидение автобуса, вольер с волками в зоопарке. Милая девочка с большим воздушным шаром цвета морской волны в руке, и ее радостное «Мама, мама, смотри! Они целуются!». Последний разговор. Слишком родной и любимый голос, чтобы не причинять боли. Уверенно: «Ты любишь меня!». И я, не веря своим словам, говорю: «Разлюблю…». Цель задана, задачи определены, возможности… зависят от обстоятельств. Тогда я еще не знал, что в моей жизни появится еще один человек. – Зачем ты это сделал? – вернувшись из воспоминаний и выпив сразу весь кофе из небольшой чашки, я посмотрел Джоу Ми в глаза. – Не знаю… – Но ты же знал, что я жил чувствами к ней. – Я завидовал тебе… – Чему ты завидовал?? Тому, что я был влюблен якобы в свою сестру? Тому, что у меня не было родителей? Тому, что кроме друзей у меня вообще никого не было? – Тому, что ты не переставал улыбаться, как бы сложно, больно тебе не было. – Улыбка снаружи, глубокие раны внутри… – Я поздно это понял… Когда сам потерял любимого человека. – Что? – мне показалось, что в глазах парня появился намек на боль, но искорка тут же погасла, не успев разгореться. Столько вопросов крутилось на языке, но безжизненность в стекле этих глаз не позволяет открыть рот. – Потом как-нибудь расскажу. Но знаешь, я думал, что это ужасно больно, наблюдать, как счастлив твой любимый человек, но не с тобой. А увидев собственными глазами его смерть… – Джоу Ми… – Прости меня, – несколько неуверенно, будто не зная, что сказать. И добавляет, – за все… – повторяется. – Мне не за что тебя прощать. Увидев вас тогда, я, наконец, решился сделать перестановку в своей никчемной жизни. Мне помогли, и сейчас я по-настоящему счастлив. – Поверь, есть за что, – совсем тихо и игнорируя мои слова. – Но я рад за тебя! – несколько громче. – Не хочешь увидеться с остальными? – Они меня наверняка презирают. – Я им ничего не говорил. Было достаточно сказать, что я застал БёнИ с другим в ее же постели, куда кроме меня она никого не пускала. – Откуда в тебе столько понимания и человечности? – Я сам не знаю, но по-другому жить не умею, – в кухне повисла безмолвная тишина, но она совсем не угнетала. Приятные воспоминания старых лет рекой лились из закоулков разума прямо в душу, теплом отдаваясь в сердце. За разговорами и чаем с тортиком мы провели полдня. Приятно было вновь общаться с самым первым другом. Предательство? Да, может быть это так и называется. Но поступок Джоу Ми стал отправной точкой в мою сегодняшнюю жизнь. Каждый день моего детства связан с этим парнем. Прятки на чердаке, снежки в лицо, полеты с тарзанки… В годы старшей школы, а затем и в университетские, он был тем, кто без каких-либо лишних эмоций выслушивал об очередном похождении БёнИ, находил подходящие слова, чтобы поддержать меня. Как я могу отказаться от него?! Вот и я не знаю ответа… – Перед тем, как вернуться домой, я был в Америке. – И встретился там с ней. – Да. Она сказала, что через месяц приедет. – Мне нужно с ней поговорить. – Это вы сами решайте, я больше не буду лезть в ваши отношения. – Спасибо, Ми. Я, наверно, пойду с Тэа погуляю, да чего-то переизбыток воспоминаний давить начал. – Тебе нужно побыть одному, – Джоу Ми протянул мне руку и был удивлен, когда я вместо того, чтобы просто пожать ее, повис на нем обезьянкой. – Пальма моя! – Надеюсь, скоро увидимся. – Да, конечно. Гулять. Побыть одному. Остыть. Выбросить все ненужное из головы. Легко сказать, но долго делать. Лишь под вечер я вернулся домой, хотя совсем не тянуло. Там никого не было, меня никто не ждал. Или я ошибался… – Привет, Хёк! – в одном полотенце на бедрах и мягких тапочках на ногах, с мокрыми растрепанными волосами меня встретил Донхэ, подпирая стену в коридоре. – Вернулся… – А ты и не рад. – Рад. Очень. – Но? – я потряс головой, отгоняя разные мысли, от «Почему он не позвонил?» и «Что-то не так…» до «Какой же он красивый!» и «Я хочу его!». – Я устал, – первое, что пришло на ум. Соответственно своим словам надеваю нужную маску на лицо и нарочно медленно ползу в гостиную. – Может, в душ сходишь, я пока приготовлю что-нибудь, – неужели повелся?! С сочувствием смотрит на меня, кажется, что если бы у него были уши и хвост, он их сейчас поджал бы. – Не откажусь, – притянув его к себе, нежно касаюсь его губ своими, постепенно углубляя поцелуй. – Я скучал, – в ответ прижимается ко мне всем телом, заключая в свои жаркие объятия, а мне остается лишь тонуть в них. Так хочется вновь почувствовать безумную мощь рук этого человека, хочется отдаться ему полностью и без остатка. За всю жизнь привыкши брать, впервые хочется отдать все, что только попросит. Пусть через боль, пусть с последующим сожалением, но желание вновь ощутить власть над собой намного больше. – Хёкки, нам завтра рано вставать, – опять за старое!? Вот так легко разрушить мой настрой, оторваться от моих губ и отстранить меня. – Что? – Я хочу свозить тебя в одно место, а потом я весь в твоем распоряжении, – заманчивое предложение, но что мне делать сейчас, когда я всем телом дрожу от желания… – Ловлю на слове! – делаю вид, будто мне только что ничего не обломилось, просто слегка не вовремя захотелось побыть с любимым человеком несколько ближе, чем обычно. И иду в холодный душ остывать. Быстро скинув с себя одежду, заскакиваю под пробуждающие разум струи прохладной воды. Медленно убеждаю свое тело противостоять возбуждению. С трудом, но получается. И на удивление с каждой минутой становится все легче бороться. Еще один глубокий вдох, опаляющий влагой легкие, и выхожу из-под душа. Только открыл дверцу стиральной машины, чтобы забросить туда поношенную одежду, как в нос ударил сильный чужой запах. Смесь грязи, пепла, крови, хлорки, женщин и еле уловимый запах тела Донхэ. Достав его штаны и рубашку, я вспомнил, что в них он был, когда мы ходили в бассейн с Рёуком. Вот значит, откуда хлорка. Одежда и, правда, была вся в грязи с темно-бардовыми пятнами. Где он был? Что делал? Откуда этот отвратительный запах других людей? – Донхэ, – как был, в одном полотенце на бедрах, я выскочил из ванной. Но одновременно с моим несколько грозным голосом в квартире раздалась трель дверного звонка. – Я открою, – парень в милом фартуке и с полотенцем в руках пробежал из кухни в коридор, а я последовал за ним. – Оооо… меня Кю в таком же виде встретил, – незваным гостем оказался Сонмин. Его взгляд прошелся по моему телу, коликами царапая все еще влажную кожу. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, парень прошлепал в гостиную и повалился на мягкий диван. Мы же с Хэ непонимающе переглянулись. – Оденься, – в приказном порядке, не как-нибудь, и глаза в пол. Но от этого даже приятно на сердце. – Ммм, вкусно пахнет, – Мин вполз в кухню, когда мы с Донхэ уже почти приготовили ужин и накрыли на стол, достав из припасов хорошего красного сухого вина. – Я не буду больше пить, – и видимо прочитав в моих глазах не многозначное «Да ладно?», парень добавил, – сегодня не буду… – У тебя что-то произошло? – А вы знали, что Кю не был на моей свадьбе потому, что попал в аварию? – от неожиданности я подавился водой, которую не вовремя решил попить, а Фиши замер с кастрюлькой горячего супчика в руках. – Его тело… он весь в шрамах. А ты еще спрашивал, в обиде ли я на него! – С ним сейчас все в порядке? – Да, в полном… Но сам факт… – казалось, что Мин сейчас расплачется. Донхэ, быстро сообразив, открыл бутылку вина и налил в первую попавшуюся посудину, протянув ее парню. Тот незамедлительно выпил все содержимое и, судорожно вздохнув, уставился на нас лживо улыбающимися глазами. – Ты как? – А знаете, я сегодня еще чуть жене не изменил, – вновь игнорируя мой вопрос, Сонмин подпер голову руками, усевшись за стол, и надул свои айгу-губки. – Как… – Хёкки, помнишь, как нас с Кю в универе парочкой называли? Он на самом деле мне дорог. Мы с Минкю последнее время чуть ли не живем у него. А жена… она давно начала ревновать. Я же все думал, с чего она вдруг, ведь я люблю ее. Но сегодня я завалился к Кю домой с полной решимостью попробовать с ним что-то новое… – Вы же не… – Он открыл мне дверь в одних штанах, а я залился краской как девочка, впервые увидевшая голого мужчину. И это подкрепило мою уверенность, что я точно не такой, как… – Все мы одинаковые, – перебил Донхэ. – Дружба, привязанность, любовь. Важен ли здесь пол, возраст или еще что-либо? – Да но… Для меня это ново. Семья, жена, дочь. У меня есть все, а тут потянуло налево. – Что дальше? – А дальше Кю бросился мне на шею со словами: «Мини, я влюбился!». Вы просто не представляете, каким радостным он был. Счастье так и пёрло из него. Как я мог испортить все? – Сонмин, ты же любишь его не больше чем как друга. Так? – Мы с ним всегда были так близки, что я засомневался, просто ли это дружба. Граница, отделяющая дружбу и любовь, стерлась в моих глазах. Он всегда слишком близко, с ним слишком тепло и уютно, без него слишком скучно и тоскливо. Но, впервые увидев в его глазах эту искорку, я понял, что ошибался. Я безумно рад за него, и я так же безумно люблю свою жену. Ведь ни у кого больше нет такой, как она. – И чего ты тут сидишь? – Беги к ней! – Она у своих родителей… и Минкю забрала, дома никого нет, – Сонмин уткнулся лбом в столешницу, чуть при этом не попав головой в чашку с рисом. – Вы же не поссорились? – Нет… Мне стыдно, что я решил воспользоваться ее отсутствием. – Не кори себя. Ты же теперь понял, что означает каждое твое чувство?! – вновь вставил свое слово Фиши. – Донхэ, откуда ты такой взялся? – мне тоже захотелось задать такой вопрос. – Спасибо тебе. – Давайте есть! Приятного! Жалко ли мне было Мина? Нет. Абсолютно нет. Пусть сегодня он убит, завтра он проснется самым счастливым человеком. Он должен был пережить то, что произошло, иначе мучался бы всю жизнь, сожалел, что не попробовал. Пройдя это препятствие, Сонмин нашел свой путь к счастью, и мне ничего не остается, кроме как поддерживать его и радостно улыбаться. – Может его на кровать положить? – неся Мина на спине, прошептал Донхэ. – А нам где спать? – А нам было бы удобно и на диване, меньше места – ближе друг к другу. – Тогда я согласен! – Поздно, он уже в одеяло завернулся, – озорной огонек сверкнул в глазах парня и тут же исчез. – Ты что-то сказать хотел, когда Сонмин пришел? – Нет… просто… думал все-таки соблазнить тебя, – вру ведь, и ладно. На самом деле, какое-то время назад я был готов рвать и метать под властью желания узнать, почему его одежда такая грязная, почему на ней столько чужих запахов и следов, и почему он вообще в течение недельного отсутствия не переодевался. Но сейчас, остыв и остудив свое непонимание, я не хочу ничего знать. Пока не хочу. – Пойдем спать? Завтра же рано вставать. Я тут наткнулась на шикарнейший фанарт *з* Как вам демонята Хёка??? http://cs10709.userapi.com/u3959200/155715441/x_b7c259a5.jpg