Чудесная страна

- Бедняжка. Ее, наверное, пытали. Внешних особых повреждений нет, но у девочки сильный шок. Наверное, кто-то действительно желал, чтобы она не осознавала, кто она есть. - А может в нее вселился демон? - тихий робкий голос осмелился предложить. - Не исключено - заметил басовитый голос. Девушка испуганно оглядывала убогую комнату, в которой находилась. Холодное, сырое и темное помещение навивало лишь страх и уныние. Да еще и диалог за дверью звучал, как смертный приговор. Девушка вся сжалась, укутавшись во влажное одеяло. Ведь, кроме того, что она действительно звезда и лица юноши, которому она принадлежала по праву, юное создание не помнила. Сизые каменные стены, от которых веяло болезнетворной сыростью, вытягивали последние остатки хоть какой-то мощи из молодого тела. От бессилия девушка, еще больше съежившись, закрыла глаза, стараясь вспомнить хоть что-нибудь дельное. Солнце заливало поляну перед поместьем. Перед ее глазами мельтешил мальчишка, лет десяти, озорно улыбаясь. Мальчишка был темноволосый с большими голубыми глазами. Лицо было от природы бледным, но глаза столь живыми, что этого вполне хватало, чтобы сказать, о том, что ребенок здоров и счастлив. Девушка помнила практически каждый день, когда они были вместе. Как гуляли в саду, как в дождь сидели в доме с хозяйским ротвейлером, как в обед, мальчишка прятал ее от служанок под столом и как с кухни они воровали банки с вареньем. В этот момент воспоминания сияли теплом и светом. Затем разрывы между встречами с пареньком увеличились. Девушка это поняла по тому, что по мере того как они виделись, мальчишка вырастал на пару сантиметров и волосы становились длиннее. Внутри ее самой же тоже что-то постепенно менялось и отношения между ними тоже. Как-то раз довольно после долгого перерыва тот самый мальчишка открыл ее дверь. Но мальчишка уже больше походил на юношу лет четырнадцати-пятнадцати, и, взяв ее за руку, провел ее в комнату. Встречи снова стали постоянными. Каждый день они прогуливались в парковой зоне, в садах, сидели вечерами у камина. Внутри было снова тепло, будто теплый огонь бежит по венам, а глядеть в глубокие голубые глаза становилось совершенно невыносимо. Юноша аккуратно коснулся губами губ девушки, легко проникая языком в ее рот сквозь расслабленные губы. От той огромной бури эмоций у девушки закружилась голова. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Глаза закрылись сами собой и руки обвили его шею. Тихий шепот на ухо - " Я люблю тебя!" - заставил ее щеки порозоветь еще пуще прежнего. Сейчас в ней происходило нечто не объяснимое. Раньше она четко ощущала чувства своего господина, теперь же они... они сливались в одно. Будто ее и его души слили в одну емкость и там взболтали и перемешали. Теперь, каждый раз касаясь его, она чувствовала, как что-то екает в ее груди и рождает нежность. Тут чьи-то холодные руки потянули ее с постели, чем быстро вывели ее из мыслей. Ее волокли по такому же темному коридору, как и то помещение, в котором она была пару минут назад. Ногам было жутко холодно и в нежные пятки впивались неровные углы каменного пола. Откуда-то с потолка, монотонно разбиваясь об пол, одиночными каплями падала вода. Девушку ввели круглое каменное помещение, в центре которого стоял лишь один стул, с прибитыми к подлокотникам и передним ножкам кожаными ремнями. Девушку в четыре руки быстро усадили и крепко, до боли, привязали по рукам и ногам к стулу. Наконец-то, вернувшись до конца в реальность, она взмолилась, что бы ее развязали. Но человек в черном сюртуке лишь безразлично-спокойной миной на лице, выбирал подходящий инструмент с подноса. В глазах девушки поселился ужас. В желании развязать руки, она начала раскачиваться из стороны в сторону на стуле, но это не принесло никакого успеха. Царапая подлокотник и пряжку ремня, по ее щекам покатились слезы от бессилия. Мужчина, выбрав инструмент в виде маленького ножичка, направился прямо к девушке. Та, заметив движение в свою сторону, на стуле начала пятиться назад. Вскоре она уперлась спиной в стену. Мужчина настиг ее, как неизбежная смертельная угроза, ухватив за волосы, притянул голову ее на себя, медленно сделал пару надрезов на тонких запястьях девушки. Затем отпустил волосы, но вместо этого впустил свою руку ей в волосы, впиваясь пальцами в кожу головы. Кровь окрасила сине-серые камни в неприятный цвет. Девушка закричала от боли и дикой паники, которая овладела ею сполна. Жуткий мужчина что-то лепетал себе под нос, закатывая глаза. В мрачном свете его кожа казалась бело-голубой, немного отдавая в зеленоватый оттенок. Сквозь собственные всхлипы, девушка не различала его слов. Ее больше волновало «За что…?» Дикий возглас прорезал бы даже слух мертвого. Девушка исподлобья взглянула на мучителя. Он с глазами безумца повторял одно и то же, с каждым разом сильнее надавливая на ее голову. - Изыди демон! - орал мужик в седом парике. В голове девушки щелкнуло будто что-то. Мысли побежали спокойно и здраво, порождая дикую ненависть. «Это… я…демон…. Это я демон? Это я демон!?». Страха в глазах будто и не бывало. Лишь злость и ненависть. «Умри.… Умри тот, кто причинил мне столько боли, умри!» …. Как точно у нее это вышло, она сама не поняла. Ей было даже не известно, вслух ли она кричала, но мужчина в тот же момент схватился за горло. Скрючившись, он спустился на четыре точки. Из его рта сгустками начала выходить кровь, смешиваясь с кровью юной девушки, которая вовсе ослабла и потеряла сознание. Ласковые руки обнимают. Тепло, хорошо, а главное спокойно. Любимое лицо рядом. Запах такой родной и приятный. Первая ночь с любимым была не забываема. Хотя девушке скорее запомнилось утро. Такое нежное и романтичное, что любая бы ей позавидовала бы ей. Мягкий шелк струился по ее коже, пригреваемый теплыми летними утренними лучиками солнца, сверху свисает балдахин, добавляя еще больше защищенности тем двоим, что еще в одеялах находятся в полудреме, желая еще немного растянуть этот запоминающийся день. После него девушка практически перестала на что-либо обращать внимание. Она летала в облаках, и счастью не было границ. Все казалось легким и не значительным, и каждый божий день ждала, ждала его, лишь бы только был и пришел. Так не заметно захлопнулась дверь и день, и два и три…все нет ответа.… Сначала она ждала. При любом шорохе вздрагивала, думала снова дверь. А потом… как-то раз девушка заметила, что если она чего-то хочет, то это довольно просто появляется само по себе, достаточно лишь подумать. Но девушке было нужно не много поэтому она этим новым открытием не часто. Но сердце все еще не отпускало и вскоре пространство обросло воспоминаниями о доме любимого. Она собрала целую коллекцию вещей из того дома. Точнее просто создала их с начала. Но время шло. Пусть в том мирке, в котором она обитала, это было не особо заметно, но что-то в груди подсказывало, что слишком как-то все не так. Однажды, в порыве разочарованья она разбила всю свою комнату и впала в коматозное состояние. Спустя время дверь снова отъехала, но так едва незаметно, что девушка даже не сразу очнулась. Она медленно встала, приоткрыла шире дверь. Дверь вывела ее точно в комнату ее создателя. Молодой человек сидел на кровати, подпирая и обхватив голову руками. Девушка не шевелясь, будто боялась сделать шаг. Не услышав ответа, девушка осталась в доме, как гувернантка. Она убиралась в комнатах своего хозяина, подметала, следила за порядком. Но в доме ее почти не замечали. Она вроде как была, а вроде нет. Бывало, поздоровается с кем-то, в ответ ей буркнут что-то и, задев плечом, пойдут дальше. Иногда совсем не замечали присутствия. Повзрослевший молодой хозяин же наблюдал порой за ней, кидая на нее странные взгляды. Но ни разу, ни он, ни она не пытались заговорить. Для девушки будто выросла непреодолимая прозрачная стена между ней и юношей. Так прошло полгода. За них она узнала столько всего того материального, о чем даже думать не могла. Главным, конечно, стало открытие понятия времени. В начале воспоминаний было сложно осознать, что так важны минуты, часы. До этого девушка понимала лишь день и ночь и долго не долго. А тут вдруг столько всего и все надо успевать за какие-то пару тройку часов. Но в итоге она притерлась ко всему и исправно выполняла свои обязанности. Убираясь в кабинете, она нашла стопку исписанной бумаги у камина. Из интереса взглянув на верхний лист, она увидела надпись посередине листка «Звезда по имени Хошико». Догадавшись, что это рукопись и подумав, что плохо никому не станет, она взяла ее с собой, чтобы вечером прочесть в тишине. Глаза стал тревожить яркий свет солнца, льющийся из окна. Девушка встрепенулась и, открыв глаза, кое-как приняла сидячее положение. Почувствовав слабость и ноющую боль в теле, вспомнила, что было двумя часами ранее. Девушка в ужасе от воспоминаний, взглядом оббежала комнату. Эта комната совсем не походила на ту каменную башню, в которой раньше ее содержали. Светлая, выбеленная, но тоже пустая. Вскоре взгляд остановился на обеспокоенной соседке. - Где я? - Мы в пансионе для сумасшедших. - Да? А почему я здесь? Как оказалась, и почему мне резали руки? - Ааа, ты та, о которой говорят уже несколько дней. Тебя Хошико зовут? – девушка задумалась. - Ммм, да. - И ты совсем ничего не помнишь? - Нет. Ничего толком. - Даже как тебя нашли? – девушка кивнула. - Ну, где тебя нашли, не знаю, но ты была вся грязная, исцарапанная, без денег и вообще без опознавательных знаков. Несколько дней ты шептала «За что?» и говорила, что ты звезда. В общем, решили, что ты опасна и заперли в башне на несколько дней. Хотя я до сих пор думаю, что опасности не было. Просто доктор паясничал, он вообще сам не в себе иногда был, решил, что в тебя демон вселился. Тоже мне, язычник нашелся. Как правило, такое кровопусканием не лечится, но он действительно в это поверил. - А почему «поверил»? С ним что-то произошло? - Да. Пока ты спала, он умер, ну и пусть будет земля ему пухом. Соседка девушке досталась дай боже. Болтливая, язык без костей в любом направление, но человек без злого умысла. Вскоре девушки даже сдружились. Хошико даже начала понимать, как надо себя вести, что бы казаться не самой здоровой, но и не самой больной. После смерти доктора, который, как оказалось, всех лечил подобным образом, жить в пансионе было не так уж и плохо. Девушка прижилась, но прошлое все так же оставляло желать лучшего. Листая страницы рукописи, с сердце все больше закрадывалась тревога. С жадностью вчитываясь в очередную страницу истории, девушка удивлялась, сомневалась и чаще про себя повторяла фразу «не может быть». День изо дня, читая по странице, она не верила своим глазам и вот, дойдя до описания главной героини, она вскочила, выбежала из своей комнатки, пробежала по лестнице, спустилась в холл и замерла. Сто процентное сходство с текстом. Справой стороны серебряные волосы были ниже лопаток, с другой же волосы были острижены по разной длине и разбросаны по плечу. Зеленые глаза, не особо крупные с очень густыми ресницами, говели сейчас неистовым светом на собственное отражение. Чуть вытянутой формы лицо и под ключицей аккуратный, все равно, что ожог в форме звезды. …. По рукописи девушка была падшей звездой, которой надоело вечность светить, и, решив прожить одну людскую жизнь. Окончательно поняв свое предназначение, поняв, что полгода она живет здесь лишь потому, что ее создатель ей больше не управляет, девушка взлетела вверх по лестнице и ворвалась в хозяйскую комнату. - Почему ты про меня забыл на три года!? Почему?! Ты создал меня еще, когда был ребенком. Я по праву твоя, почему ты отказался? Я твоя фантазия, твоя заветная мечта. О чем ты мечтал и мечтаешь до сих пор. Я знаю это. Ты наши души смешал давно, но почему ты отказываешься от меня? Здесь же все закончилось хорошо – девушка потрясла стопкой листков. От злости лицо ее покраснело, а взгляд дырявил юношу насквозь. Он же сидел спокойно, обхватив голову руками и скрывая лицо. - Я хотел, что бы ты ушла туда, откуда пришла, но нет. Та проклятая комната лишь создает. Живые образы не могут исчезнуть даже по повелению их хозяина. Притом ты уже давно не та Звездочка, что в книжке. Ты с первого дня, как появилась, развивалась сама, порой обходя сценарий. Но уже нет, не моя. Я не могу уже ни на что влиять… - Но я ведь не против, быть с тобой и прожить одну твою жизнь… - Девушка встала на колени перед юношей и нежно взяла за руку. Он посмотрел на сплетенье рук, затем вытащил руку, поднялся и отступил метра на два. - Ты для меня слишком идеальна. Я не могу быть с тобой, и не умоляй. Если хочешь, живи тут, но я с тобой отныне никак не связан. Прости, что так получилось, прости – глаза девушки распахнулись. - Но ты же сам этого хотел – она поднялась и неловко потянулась к нему. Парень отпрянул, желая избежать касания. - Раньше желал, более не желаю – на мгновение она замерла, а затем сорвалась с места и в одной ночной рубашке выбежала на улицу. Ноги путались, меж пальцами застревала трава, грязь сменялась песком и пылью, все склеивалось между собой. Вскоре девушка оказалась в самой чаще, сама не помня, как ее туда занесло. Мысли опомниться даже не возникало. Где-то порвала ночную рубашку, пролезая сквозь кустарники. Еще пробегая вперед, она споткнулась, упала. Сил поднять не было, не хотелось, хотелось раствориться, пропасть в бездну, растечься по влажному мху чернилами, впитаться в землю и больше не существовать. Девушка встала разбитой. День тот был серый. Тот самый день, когда приходится выбирать. Это было правильно, что он был столь невзрачен. Возможно, будь он ярким, она бы сделала другой выбор. После скудного завтрака, она как всегда пошла на прогулку по аллеям около больницы, и как-то взглянув на все вокруг, а за тем на парня с костылями, поняла, что здесь таких, как она слишком много. Слишком много желанных, но выброшенных за ненадобностью, поднадоевших или просто ставших непокорными. Те, кто стали людьми, но за кого их собственные создатели не захотели расплачиваться ничем. Зашумели вокруг деревья от ветра, и откуда-то сверху упал прямо ей в руки ключ с большой ручкой в виде головы дракона. Она покрутила им в руках, огляделась, зашла на газон. За раскидистым деревом была большая дверь с красными колоннами, украшенными зеленой спиралью и сверху двумя драконами, загибающимися хвостами по краям. Девушка толкнула дверь и сделала шаг внутрь. В кромешной темноте она щелкнула пальцами и оказалась в своей уютной комнате с любимыми вещами из особняка. И с той памятной постелью в углу под балдахином, на которой она еще ни один раз вспомнит того, кого она любила всей душой и того, кого теперь ненавидит всем сердцем.