Чудесная страна

Глава четвертая. Странный Келль. Хошико расхаживала взад и вперед по помещению, подобно церберу перед входом. Уже пошла как вторая неделя, а они с Такуми сидели в том самом промежуточном пространстве, куда они попали после Зеркальной комнаты. Они его уже успели не плохо так обжить и даже создать пару окон, что бы следить за течением дня и ночи. Но больше всего выводил из себя Хошико тот факт, что они упустили дверь. Когда они проснулись, то уже дверь растворялась в воздухе. С Хошико это было чуть ли не впервые. Она до этого не пропускала ни одной подобной возможности. Поэтому уже открыто демонстрировала собственное недовольство о нынешнем положении. От постоянного мерцания перед глазами, у Такуми начали болеть глаза. Еще пару минут он терпел, но затем нервы сдали и у него - Успокойся, ходишь как маятник. А то я глаза себе сломаю. - Плевала я на твои глаза! – резко отозвалась девушка, но все-таки села рядом с Такуми, облокотившись на стену. - Попридержи язык. Если даже я тебе не нравлюсь, это не повод говорить мне об этом в лицо. Мы сейчас слишком зависимы друг от друга. Хоть я и не пойму толком, зачем я тебе, коли двери могут появляться в этом мире и без моего присутствия в нем. - На счет слов это твой выбор… - Девушка недовольно фыркнула. - Я бы мог все тебе сказать, но ссориться нам сейчас совсем некстати – девушка глубоко вздохнула. Сказать ей было нечего. Она оглядела помещение, пощелкала пару раз зажигалкой, и раскинув руки в стороны заговорила: - Хочешь, я тебе расскажу зачем все это мне на самом деле надо? - Было бы не плохо. - Куришь? - Есть немного. - Держи, - девушка протянула пачку с зажигалкой, - и, кстати, может ты, все-таки поправишь свой наряд? Или нравится в обугленных кроссовках ходить? - парень на этот счет что-то недовольно буркнул мол «не ваше дело». - Так будешь рассказывать? - Да чего уж не рассказать. Ведь все равно узнаешь. В свое время, очень давно, когда жили еще первые цивилизации, жил человек или несколько людей просто невообразимой мощи по меркам этого мира. Они и создали его и обжили. Вначале это был вполне обжитой мирок с городами, людьми и высоким уровнем развития. Люди рождались и умирали, болели. Были алчны и эгоистичны, но время шло. Так называемая Страна Чудес начала меняться изнутри. Частично потому, что ее создатели тоже умерли, а с таким огромным банком чувств, справиться никто в одиночку не способен. Мир стал постепенно увядать. В нем перестало иметь значение время. Оно не исчезло, но и перестало быть столь важным фактом. Затем перестали возобновляться простые судьбы, и мир перестал быть постоянным. Он зажил, как обычное разумное существо, способное менять все внутри себя, видоизменять, но в нем остались существа. Не особо много, но не мало. Даже изредка появляются подобные мне, создания снов, незаконченных историй, всплески эмоций. Как думаешь, за счет чего существует это милое создание человечества? - Ты говорила, что за счет фантазии. - Верно. А за счет чей? – юноша задумался. - В основном живете здесь вы, значит за счет вашей и частично нашей. - А вот и не угадал. Она полностью существует за счет фантазии людей, а точнее наш мир это огромный паразит, который живет за счет хозяина. Она заманивает тех, кто одинок в душе. Как часто тебе кажется, что ты никому не нужен? - Каждый день – с печальной ухмылкой проговорил парень, щелкнув крышкой зажигалки, - я и за правду никому не нужен. Друзья, знакомые… никому нельзя ничего говорить, особенно что-либо личное. Узнают, а потом люди за километр из-за слухов обходить тебя начнут. Да и на помощь, если надо будет, никто не придет. - Вот, что и требовалось доказать. Если бы ты попал сюда без моего руководства, ты бы с голода и от морозов не умер это точно, ты бы просто растворился. Стал бы и не человеком и не персонажем какой-то сказки. Время бы ты уже не ощущал, а век бы доживал, как человек и через пару лет от дикого морального и физического истощения ты бы умер. - С чего ты решила, что я стал бы здесь постоянно жить? Я не настолько глуп, что бы спутать реальность с этой выдумкой. - Поэтому она и дает тебе столько власти, чтобы ты не устоял. Ты не захочешь уходить отсюда потому, что в реальности ты никто, а тут способен быть королем. - То есть, хочешь сказать, если человек хоть раз связался с этим миром, то он от него становится зависимым? – Такуми сглотнул неприятный комок в голе. - Ну, в целом зависимость можно получить и просто заходя сюда, допустим, поесть, но это будет долго. Не надо сохранять тут никаких мыслей и будет все нормально, хотя попавший сюда хоть раз, вряд ли забудет эту Страну, как сон. Она настолько сильна, что таким, как прежде отсюда уже не выйти. Ну вот в целом вот такая история. Парень тупым взглядом сверлил стену. Черт…, а ведь и правда время здесь плохо ощущается. Да и жить на всем готовом так привыкаешь быстро. Что же делать. Я не хочу стать тенью этого мира. Совсем не хочу. Нужно по скорее выполнить ее чертово условие и обратно домой, сверкая пятками, бежать и этой гребаной Страны Чудес. Вот только КАК?! Как выполнять то, о чем знаешь лишь, что у тебя получится?! Не знаешь ни места, ни время, ни что должен делать и как. А место…. Здесь же пусто, как найти нужное место, если все вокруг похоже на нужное место?!, – мысли до конца дня вертелись в голове Такуми с таким нехорошим уклоном. Позитив, как рукой сняло. Когда ложились спать, он решил сосредоточиться на чем-нибудь хорошем, но вышло плохо. Поворочавшись пару минут, обдумав, насколько он рискует быть завтра убитым в комнате с собственными чудовищами, Такуми решил, что хуже уже не станет и провалился в очередной пустой сон, в котором не было даже намека на сюжет. Мягкий голос щекочет ухо. Сначала кажется женским сквозь сон, но затем до Такуми дошло, что это мужской голос, но очень мягкий. Он будто специально, каждый раз повторяя «вставай», становился мяукающим, и от этого только больше хотелось спать. Чуть приоткрыв глаза, парень увидел силуэт и снова задремал. Через полминуты, когда мозг понял, что силуэт не знакомый, глаза распахнулись, а парень отскочил к стене, прикрываясь тонким одеялом. Он осмотрел незнакомца с головы до ног. Это был тоже молодой человек. На взгляд не больше тридцати, но и не меньше двадцати пяти лет. Он сидел на полу, как японец, положив руки на колени. Одет он был в нечто, отдаленно напоминающее кимоно. По расцветке его наряд походил больше что-то китайское. Красное полотно, края которого были обшиты черной тканью, а рукава были очень широкими и длинными, из-за чего было не видно ладоней. Так же странностью веяло от его прически. У центра лба челка делилась на две половины и была несколько поднята. Со стороны походила на букву «М». Челка напрочь закрывала глаза юноши. До ушей свисали прядки волос, остальные были собраны в хвост и покоились у него на плече, перевязанные парой круглых колокольчиков. - Ты кто? – испуганно проговорил парень. Он не мог даже предположить, откуда взялось это чудо природы. Губы незнакомца дернулись в едва заметной нежной улыбке. - Я друг твоей подружки – его голос был столь спокоен, что не поверить даже не пришло в голову парню – Мы с ней давно знакомы. Я когда-то давно помогал ей. А сейчас я попал сюда через дверь. Когда я пришел, ты еще спал – Такуми поднялся с пола, поправив свою одежду, ведь перед гостем было неудобно являться, в изъеденных пламенем, штанах, и уже изрядно натренировавшись за две недели, создал стол с готовым завтраком. - Вы не хотите есть? – учтивость у парня проснулась внезапно для него же самого. - Не откажусь от чая – Такуми налил чая незнакомцу и сел рядом. Гость настолько обязывал, что через пару минут, Такуми поймал себя на мысли, что ему жутко быть с ним рядом, но при этом очень интересно. - А вам сколько лет? - А сколько ты мне дашь, столько и будет – интонация голоса не изменилась. Все такая же мягкая и ласкающая уши. - Лет двадцать пять тебе есть – парень снова чуть улыбнулся. - Я тоже так думаю – Такуми так сильно увлекся беседой с гостем, что не заметил разъяренную девушку. - Отойди от него! - Такуми вопросительно на нее посмотрел. - Ты чего? Мы просто разговариваем, что в этом такого? - Уйди от него!! Ты не заметил даже, как он мозг тебе запудрил! – парень пожал плечами и вышел из-за столика. В тот же момент мимо него пронеслось тончайшее лезвие и воткнулось в стену. - Ты что?! Совсем больная!? Ты же в меня могла попасть и друга своего задеть! – девушка рассвирепела еще больше. - Друга значит… Да, я этого друга убить хочу на протяжении ста лет! - Успокойся, Хошико тян – незнакомец встал со стула – я услышал не самый лестный разговор о глазах и поэтому пришел сюда, - Такуми встал рядом с Хошико ради собственной безопасности. - Разрешите представиться, меня зовут Келль по прозвищу Странный. Хошико тян убери, пожалуйста, лезвие, ты этим ребенка напугала, - едва уловимо парень кивнул в сторону Такуми - Я пришел сюда уж точно не воевать, - девушка медленно убрала от шеи Келля руку, все еще, глядя на него, как удав на кролика. Парень стоял спокойно, точно напротив Такуми и Хошико. Губы его были чуть подернуты в улыбке, хотя явной причины тому не было. Такуми вообще мог поклясться, что новоявленный знакомый абсолютно ничего не видит. Челка ровным слоем свисала на его глаза, плюс и в помещении было не особо светло. - Я не знал, что у нашей милой Хошико, такие не скромные аппетиты. - Я не понимаю, о чем речь идет – отмахнулась девушка. Келль, как показалось Такуми, улыбнулся едва заметнее, чем раньше, и по-видимому сцепил руки в замок перед собой, еще больше походя на какого-то китайского монаха. - Ах… извини, но ты так красиво рассказывала, о Десяти Призрачных Комнатах этому юнцу, что я невольно заслушался. Не многовато ли тебе одной десять ключей, да и сколько жизней ты загубила, пока искала их. Не уже ли ты ради этой цели погубишь и его? Ай-яй-яй, как не хорошо лгать старым друзьям, я ведь помочь тебе мог бы… - Прекрати… Мы с тобой никогда не дружили…. –. Девушка сейчас сама пряталась за челкой. - Как я мог забыть! Ты же мне сразу в любви призналась! – Келль хихикнул. Реакция Хошико не заставила себя ждать. Несколько тонких лезвий вылетели в его сторону, но тот увернулся от всех, только от последнего закачался на месте, - лгун! Ты меня тогда бросил! А я даже не знала куда идти! Ждала тебя, думала, вернешься. Но только через пару дней нашла записку, что у тебя появились неотложные дела и вот через полтора века ты мне говоришь о помощи!? Я ненавижу тебя! - Постой. Не торопи события. Я ведь не про одного себя говорю… А как же Лисса или наш гений Карл? Про них ты даже не подумала. - Я не верю никому. Вам нельзя верить. - Потому что ты одиночка. - И что с того? Я дважды обожглась, сначала поверив человеку, затем тебе. И что же мне от вас двоих осталось, помимо разочарования? Да ничего… - С тобой не связываются лишь потому, что из нас троих самый сильный я, и то тебе я проиграю, даже имея не дюжее желание. Пускай глаза слишком лживы, но в бою они, к сожалению, тяжело заменимы и с этим не поспоришь. - Мне все равно. Ключи будут мои, а ты себе создашь как-нибудь без моего прямого участия. - Если бы было все так просто, ты бы сейчас меня бы тут не видела. Соглашайся. Я знаю места и знаю печати возможных комнат. Я помогу тебе, а ты за это мне отдашь всего лишь пару ключей – Келль вытянул руку. - Ммм…пожалуй, я соглашусь, но ключи я отдам лишь на свое усмотрение – рукопожатие состоялось. Глядя на них, у Такуми возникла наващивая идея, что эти двое не плохая пара. Хотя юноша и был действительно необычным для восприятия, он даже начал нравится Сайдо, хотя сам парень старался это чувство подавить. Манера поведения Странного Келля, была скорее не странной, а полностью пропитана сарказмом. Такуми отмер после окончания диалога. - Если вы закончили, можно мне ответить, зачем вам нужен я? – Келль обернулся к нему с серьезной миной, затем мило улыбнулся и сказал: - Будешь нашим талисманом на удачу. - Ээ?! А домой меня никак нельзя отправить? - Не положено – Келль щелкнул Такуми по носу. - Ладно. Я скоро вернусь – сказала Хошико, разглядывая собственное отражение в зеркале. Серебряноволосая девушка улыбнулась. Платье глубокого голубого цвета, отделанное лентой цвета топленого молока, ей было очень к лицу. Она помахала обоим парням рукой и скрылась в темноте. - А куда это она? – удивился Такуми. - Она в реальность, то есть в твой мир. - А почему она меня не отправила туда!? Я же толком вам больше не нужен. - Ты ошибаешься. Двери то создавать мы не способны. Лишь небольшие пространственные дыры. А ты туда не влезешь. Слишком материален. Она ведь должна была дать чем-нибудь обмазать конечности, когда вы сюда падали? - Да. Заставила измазаться в мыле. - Ну вот. Это для того, что бы ты легче прошел в этот мир. - Ясно - Такуми сел на пол, около Келля. Тот сидел как кукла. Единственным отличаем было присутствие дыхания. - Ммм… извини, что спрашиваю, но ты сказал, что пришел потому, что услышал разговор про глаза. Это как-то связано с твоими? – Келль поднял руки перед собой так, что создалось впечатление, что он на них смотрит. Затем вечная улыбка на его губах скривилась, будто хотела слезть, хоть на пару секунд, но тут же встала на место. Он опустил руки. - Зачем тебе знать столь не приятную историю? Тебе лучше читать сказки о прекрасных мирах. Ты слишком мил, чтобы портить тебе настроение – рука Такуми легла на руку Келля, от чего парень покачнулся. - Расскажи, может тебе станет легче… - Келль встрепенулся. - Интересно…Хошико сан поняла твою истинную сущность? - Она ничем ей не грозит. Расскажи, действительно легче будет. -Раз ты так просишь… - Я появился за долго до Хошико тян, когда здешний мир только начинал разрушаться. Все слишком размыто и как-то слишком прозрачно. Нет точных рамок. Тут слишком много душ без материального сосуда. Как можно душу отделить от плоти и при этом жить? А может…может стоит просто открыть глаза? Да что вы?! Зачем? И так все я вижу. Правда, как будто через грязное, мутное стекло. Чуть-чуть не явно. Хотя может это хорошо или так даже надо…. Нет, наверное, все-таки вернее жить с открытыми глазами. Но зачем…? Так тихо. Что даже слышно эту тишину. Слышно, как она тонким серебром звенит в воздухе. Зачем открывать глаза, если слышишь все? Чтобы увидеть картины на потолке. Там наверняка очень красиво. Я вижу, что там женщина держит на руках младенца. Но я же и так их вижу…. Пол шершавый и неровный. Очень похоже на застывший песок в какой-то жидкости с миллионами мелких камушков. Какой я не ухоженный! Волосы на ощупь хуже, чем сено, а еще этот колтун на голове…. Зачем открывать глаза, если все осязаешь?.... Пахнет ладаном. Несмотря на тишину, рядом, судя по запаху, рядом достаточно много людей. Они точно все мужчины и все чем-то заняты. Зачем открывать глаза, если ты способен уловить неуловимый запах в воздухе? Я хочу увидеть все четче. А мне это надо? Ну, если я один раз попробую, ничего плохого не выйдет же, ведь так? А может, все-таки не стоит…? Да ну вас! Все это предрассудки! Я слишком долго лежал и от этого едва не спятил. Я хочу видеть все, что способен и во всех красках. И здесь не может быть всяких «А может быть не стоит» - он открыл глаза. Все что вокруг было вдруг ожило. Как в быстрой перемотке сменялись лица, место их нахождения, куски отделки этого помещения. Было видно, как заливали фундамент, как штукатурили стены, как делали пол, как рисовали картину на потолке. Всю жизнь помещения парень просмотрел за секунды, но так ясно и красочно, совсем не так, как до этого. «А еще спрашивал зачем? Как можно не видеть такую красоту!?». Из одежды на нем были лишь какие-то старые лохмотья и сандалии. Парень встал на не совсем окрепшие ноги, закачался, но равновесие удержал. Подошел к простенькой обшарпанной двери, тонкой худой рукой потянул ее на себя за ручку. За стенкой кипела работа. Трое мужчин средних лет стояли на лесах и белили стены храма, внизу им помогали мальчишки, между которых ходил один священник. Как только он смотрел на работающих, перед его глазами сразу возникала вся личная информация о людях в виде каких-то образов. Вскоре его заметил батюшка и отвел в свой кабинет. Как только они сели за стол, парень немного наклонил голову вправо и спросил: - У вас есть жена и две девочки… близняшки, верно? – батюшка поперхнулся. - Откуда ты узнал?! - Это на вас написано – юноша говорил спокойно, вглядываясь в каждую черточку лица мужчины. В конце разговора, он уже точно знал всю биографию собеседника. Даже то, что в детстве он совершенно не любил учиться в храме и часто сбегал. Сами вопросы, которые ему задавали, он почти не слушал, его гораздо интересовало все вокруг. Он разглядывал стены, видя рабочих и помогающих им людей. Как из пустоты под воздействием кропотливой работы рождались целые полотна. Поняв, что парень летает в облаках, батюшка встал из-за стола, поправив на груди массивный крест, взял его под руку и вывел на террасу. У парня глаза распахнулись, все чувства заработали с такой интенсивностью, что его слабое тело едва ли выдерживало их напор. На улице небо было затянуто тучами, но между ними еще проскальзывали необычайно теплые солнечные лучи. Немного парило, рядом благоухала сирень, вид из окна простирался на город, который был, как на ладони. Мелкие домики с разноцветными черепичными крышами, деревья между ними и поля создавали еще большее впечатление какой-то нереальности. Под практически сизым небом и в последних лучах солнца, поедаемыми тучами, все казалось игрушечным. Первая капля дождя ударились о тонкую кожу лица парня. Тот неловко подставил ладонь и поймал ею следующую каплю. В нее же упала и третья и четвертая. Затем отвесной стеной на город обрушился ливень, теплый, как парное молоко. Под тяжестью капель гнулись цветки сирени, некоторые опадали. Зелень дерева очистилась от пыли и приняла глубокий зеленый цвет. Волосы у парня совсем намокли и непослушными прядями были раскиданы по его плечам те, что по короче вместе с челкой прилипли к щекам и лбу. Парень с наслаждением мок, глядя на картину. В дали блеснула молния, и вторя ей, раздался щедрый раскат грома. В глазах у парня запрыгали черти. Наблюдая за серебристыми вспышками, отливающими в самые невероятные цвета, в нем просыпался неистовый азарт. Со вторым раскатом он практически перегнулся через поручень, разведя руки в стороны, с диким восторгом закричал. Погодя незначительное время, стихия стала утихать. В дали сизые тучи стали расползаться, выпуская вновь на свободу яркое оранжевое солнце уже в состоянии заката. Спустя минуты оно оранжевым светом озарило все, на прощанье, обдавая нежным теплом. Последние капли упали на землю, небо стало расчищаться, и тучи виднелись теперь лишь на востоке, куда гнал их ветер. От туда же разноцветной дугой раскинулась радуга. Парень стоял не иначе, как раскрыв рот. Сейчас идея не открывать глаз никак бы не пришла в голову. Он буквально старался выцапать в голове пейзаж, что сейчас перед его глазами, запомнить до мелочей оттенки цветов, расположение листьев на деревьях и запах свежести, что летал в воздухе вперемешку с запахом намокших сиреневых цветов. - Не обманул врач, когда говорил, что ты не такой как все. - А вы разве не видите всего этого? - Вижу, но не так хорошо, как ты. - Разве? Вы же тоже видите все это – юноша указал рукой в сторону окна. - Да, но ты видишь гораздо больше, если пожелаешь. Возможно, чуть позже сможешь и в будущее заглядывать. Но сейчас не это главное. Тебе надо вымыться и переодеться - Батюшка взял его за руку и отвел к себе в дом. С того дня почти ничего не менялось. Парень в спокойствии жил при храме, зная всё о всех служащих, но никогда лишнего не говорил. Слова отца Кондратия оказались пророческими. Сначала юноша видел что-то мелкое и не значительное. К примеру, знал что, через пару часов кувшин с водой, что стоит у дверей, будет стоять на подоконнике и поставит его туда девочка лет шести. А за тем он стал видеть гораздо больше, порой пугая знакомых такой осведомленностью. Но в храме прекрасно знали, что он редко ошибается, и поэтому старались прислушиваться. Но время как бы то оно не было шло, и парню захотелось воли. Хотя отпускать его не спешили. В его голове было все слишком идеально, чем есть на самом деле. Он подолгу смотрел с крыльца дома отца Кондратия на девушек, что работают на поле, читая их прошлое, и видя не далекое будущее. Однажды вот так наблюдая за работницами, ему приглянулась девушка. Она напевала какую-то незатейливую песенку себе под нос. Он стал ее разглядывать, но видел как-то смутно, ее прошлую жизнь было практически не видно. Этот факт ему показался чересчур странным и, конечно, пробудил в нем любопытство. Раз он вышел на поле, и случайно зацепился подолом рясы за корягу в земле. Когда его окликнул нежный голос, парень вздрогнул. За ним стояла та самая девушка. - Давайте я вам помогу. - Что вы! Не стоит! – девушка попыталась распутать материю, но юноша ей попробовал помешать, не удержался на ногах, схватился за девицу и упал, потянув ее на себя. Пару секунд они лежали на земле, не поняв, что произошло. Девушка стала подниматься с извинениями. В тот момент парень поймал ее за руку и остолбенел. Перед глазами стали возникать жуткие образы, море крови, насилия, посреди картин возникала маленькая, чаще всего заплаканная девочка. Она что-то кричала, за что тут же получала пощечины, от чего падала на пол. Слов и фраз юноша разобрать не мог, его сильно впечатлили картины прошлого девушки. Просмотрев не малую часть ее прошлого, он думал, что самое страшное уже позади. Но нет. В картине огромного оранжевого пожара погибли ее родители на ее глазах. В горящем доме произошел обвал, когда те были уже у самого выхода. После пожара девочка нашла полуистлевшую мамину руку и несколько дней просидела около дома. Сознанье прорезал голос девушки, которая большими удивленными глазами смотрела на застывшего парня. Тот поднялся, кое-как извинился, и хотел было спросить, как девушка уже убежала. Сцена пожара и милое лицо девушки еще долго преследовало его . Несколько лет прошло как сон. Дни сменяли ночи и на оборот. Людей в храме новых не объявлялось, а значит ничего нового. Мир все как и прежде казался парню большим светлым чудом, хотя его несколько огорчило, что та девушка перестала появляться на поле. Как-то раз он увидел ее с маленьким ребенком. Даже не ясновидящий сказал бы, что они родная кровь. Девочка была необычайно спокойна для своего возраста. Парень, увидев их, замахал рукой. Молодая мать с дочкой остановились. Парень подбежал к ним, улыбаясь, сказал: - Клариса тян! - О это ты. Тот парень, что зацепился за корягу. - Да, извини. Глупо вышло. Как дела? Почему ты больше не работаешь на том поле? - Я замуж вышла. Теперь я в основном занимаюсь домом… - Странно… - Ты чего? Что в этом странного? - Я не увидел, что ты уже за мужем, старею, видимо – парень широко улыбнулся. - А ты должен видеть? – удивилась девушка едва заметно. - Так было с самого начала. Я когда на человека смотрю, вижу, что с ним происходило ранее, правда, про тебя я мало что вижу, практически ничего. А как дочку твою зовут? - Марилисса – девочка взглянула на парня карими глазками. Юноша наклонился и протянул девочке руку. - А меня Келль - девочка осторожно взяла его за руку и немного сжала маленькие пальчики. Юношу будто током ударило. Он быстро встал, и несколько покривившись тихо, почти шепотом произнес, так чтобы Мари не услышала. - Не води ее туда, где много деревьев, а если поведешь, то ближе к воде. Там она сможет хоть что-то сделать – парень говорил серьезно, а Клариса, удивленно, захлопала ресницами. За тем взглянула на парня как на психа и, крикнув поспешно на последок «пока», поспешила удалиться – парень растеряно посмотрел вслед. Он абсолютно не ожидал такой реакции, затем пошел в дом, где за обедом его уже ждали монахи. На следующий день по всему миру раскатился жуткий скандал. Вблизи лесных озер бушевали лесные пожары. Кларису в ужасе привела собственная дочь к дому. Тем днем они как раз там были. При них разыгрался один из пожаров. Когда девушка увидела горящие тридцатиметровые деревья, ее едва не взял ступор. Каким образом девочка привела домой мать, так и осталось загадкой. Когда Клариса пришла в себя, она долго бормотала себе что-то под нос. Затем она в испуге залепетала: - Он предупреждал…. Он нас с Мари предупреждал. - Кто он? – за плечи ее держал свекор. Девушка плакала и не могла остановится. В голове отчетливо всплывали детские воспоминания. - Юноша при храме. Он говорил, чтобы мы не ходили туда, где много деревьев. Он говорил… - тут же девушка упала в обморок. Вскоре слухи дошли и до храма, в котором жил парень. Отец Кондратий в тот день едва отогнал толпу от храма, которая жаждала увидеть провидца собственными глазами. Но батюшка сказал, что все это слухи, и никаких ясновидящих рядом, и быть не может. Когда двери храма закрылись, мужчина облегченно вздохнул. - Зачем же вы им наврали? Я ведь и правда видел, что им ходить туда нельзя. - Сын мой. Лучше не знать им про твой дар. Люди любят слушать, когда все идет хорошо, и нет никаких преград. Но так бывает не у всех. Жизнь не у всех столь гладкая, как бы нам всем хотелось и не дай бог, ты разрушишь их иллюзии. Может быть, ты спасешь человека, и он сможет попытаться изменить судьбу, а если нет, то он умрет еще раньше, чем телесное его воплощение отпустит его из этого мира. Понимаешь? Да и притом испуганные люди могут творить ужасные вещи. И пусть мы научили любить всех людей, какими они не были, но ты и про себя не забывай – настоятель ушел, а юноша пожал плечами. Годы все шли, а слухи не утихали, хотя самого юношу это волновало меньше всего. Ведь в храме все его любили и некоторые даже ходили советоваться. С того момента, как он смог впервые человеку, пусть и смутно, предсказать будущее, его дар начал развиваться с большой интенсивностью. Он нескольким человек из монастыря предсказал болезнь, а одному из священнослужителей - спутницу жизни. Спустя еще пару лет предсказания стали частью его жизни. Храм процветал, прихожане частенько интересовались своим недалеким будущим. Хотя парень и видел все гораздо дальше, порой вплоть до смерти, он не говорил всего столь прямо, частично из-за того, что его достаточно убедительно попросил настоятель монастыря. Раз, когда парень зашел в новое стоящиеся здание, он увидел, как обрушиваются строительные леса и разогнал рабочих. Леса и вправду через пару минут рухнули вместе с куском стены. Все кто был в ту минуту там испугались не на шутку. Отблагодарив спасителя, все вновь приступили к работе. Парень как-то невзначай заглянул в дырку в стене. Розовое небо перед закатом вдруг поплыло перед его глазами, затем стало осыпаться кубиками вниз, как будто спадала иллюзия. Затем стал разрушаться храм, на его месте были лишь руины. Какие-то нелепые пожары вперемежку с цунами и землетрясениями. Природа будто сбесилась, желая стереть ненавистный мир с лица. Многие люди погибли, точнее они просто вымирали без особой на то причины. Мир и правда рушился, разлетаясь частицами в пространстве. Вскоре стали появляться какие-то странные люди, которые толком ничего не понимали, будто не из мира сего. За тем чаще стали появляться некие проходы, которые были больше похожи на ворота до дворце. Чем больше всего этого появлялось, тем меньше оставалось всего того обычного, что было раньше в мире. Былые города превращались сначала в руины, затем в пустыни, посреди которых бегали выжившие в надежде найти какое-то пропитание и убежище. Тут вдруг чего-то стало дико щипать глаза, так сильно и больно, что юноша прослезился и постепенно опустился на пол. К нему быстро стекся народ и поднял на ноги. - Я видел конец света…. – шептал юноша. - Потерпи, потерпи – шептала одна из монахинь, что крутилась возле парня – я тебя сейчас к настоятелю отведу, и не стоит так шутить – женщина взяла его под руку и повела через площадь в кабинет. Там он рассказал все. На что батюшка поднялся с места. - Келль, я знаю силу твоего дара, но в подобное поверить не могу. Допускаю, что нас может ожидать разруха, но точно не конец. - Почему вы мне не верите!? Я ни разу вам не соврал! Я ведь и в правду видел! Видел тысячи беспочвенных смертей людей всех возрастов! - Я верю, но не можешь ли ты допускать, что просто неверно понял собственное предсказание из-за страха? Давай поживем и увидим. Я не думаю, что нас ждет что-то нечто настолько глобальное. А другим – не рассказывай. Для своего же блага – парень хотел что-то сказать, но тут же осекся. Впервые в жизни ему не поверили. С этого момента парень стал умалчивать предсказания, порой откровенно врал в глаза, а позже замкнулся в себе и все чаще молчал. Да и отношение людей к нему изменилось. Косые взгляды, шепот за спиной, недоверие стало чувствоваться во всем. Полгода спустя, как он увидел не радостное будущее, умерла первая молодая прихожанка. Просто упала на землю без чувств и больше не приходила в сознание. Это стало новой точкой отсчета, точкой начала конца сего мира. Год смертей. За этот год все успели сбиться со счета. В храме полегло столько людей, что многие стали от туда сбегать, надеясь, что участь обойдет их стороной. Нет, никаких признаков болезней, несчастных случаев или убийств. Максимум человек просто терял сознание, а то и еще проще: засыпал и более не просыпался. Что касается предсказателя… Ему было все равно. Он просто переживал то, что уже когда то видел и все воспринимал, как должное. Пожалуй лишь одна смерть была за гранью логики. Молодой дьяк, не выдержав напора, повесился в одном из недостроенных зданий храма. После того инцидента туда более никто не заглядывал. Да и скоро монастырь был закрыт от посторонних глаз, но это не на долго. Спустя месяц пропал настоятель монастыря, и большая часть служителей ушла, оставив храм на погибель. Парень же молча оставался наблюдателем всего этого. С момента появления прошло десятилетие, а он не изменился ни капли. Только немного отрасли волосы, которые он стал собирать в хвост. Он каждый день проводил на входе, около ворот, вглядываясь вдаль, наблюдая, как превращается в песок площадь, на которой еще пока была жизнь. В один из дней ему закатила скандал одна из немногих монахинь, что осталась при храме, с недавно ушедший в мир иной, шестнадцатилетней девушкой, которую она воспринимала практически дочерью. - Как ты так можешь!? Ты говорил, что она проживет хорошую, долгую жизнь. Почему она умерла!? Почему ты не сказал правду?! - Ты бы не поверила в подобную правду. Вот и вся причина. - Ты не прав! - женщина закричала с надрывом. Слезы катились по ее щекам ручьями, но юноша, можно было подумать, их не замечал и со стеклянным лицом смотрел куда-то сквозь убивающуюся монахиню. - Умрут все. Останутся лишь те, кто решению мира самый сильный и не такой как все…. - Лжешь! - Говори, что хочешь. Ты хотела правды, я тебе сказал, то что вижу – парень медленно направился обратно в храм. Через пару дней нашли мертвой и ее. Так постепенно и незаметно он остался совсем один в ожидании собственной смерти. Жить он продолжал все в том же храме, хотя туда он ходил лишь ночевать, а так целыми днями сидел у ворот глядя вне куда. Однажды ночью, когда он решил уже лечь спать, двое набросились на него, связали и привязали к куску бывшей стены. Перед глазами замаячили факелы. Люди жадно рылись в развалинах с желанием отыскать либо то, что можно съесть или продать. В отблесках яркого пламени были видны искаженные болью и злостью лица готовые на все ради денег и пищи. По среди развалин разожги пару костров, и все помещение превратилось в царство теней. На парня накатился ужас от непонимания происходящего. Глаза заметались по лицам, на каждом из них он видел море крови и злобы. Тут один из всей шайки вытащил из костра раскаленный металлический прут. Подойдя ближе к связанному парню, он заговорил: - Молчишь? Возможно, тебе это даже зачтется, и ты станешь великомучеником. Хотя я больше люблю, когда кричат, убиваются и умоляют – в глазах парня отразился свет раскаленного железа, глаза расширились, и стены храма заполнил душераздирающий крик юноши от боли. Лишь единственное, что человеческое смог он прокричать «За что?»…. Все тело ныло, а где ранее были глаза пылало от боли. - За то, что много видишь. Тогда со смехом уходящих, ушло и сознание парня. И насколько не знает никто даже он сам. Холодно… Я лежу на камне. Ровном….похоже на кусок стены. Хотя оно так и есть. На щеках что-то растеклось липкое и стягивающее кожу. Не особо приятно. Ну и да ладно…. Небо серое и безрадостное…, будто оплакивает кого-то. «Стоит ли мне открыть глаза?»…. нет, не стоит… .вы были правы. Они приносят в жизнь слишком много беспокойств, а так же дико лживы. Да и притом, я и так все вижу, чувствую и слышу, зачем мне еще что-то? - рука коснулась глаз. На их месте уже были корки. Но стоило ему их коснуться, как импульсом по телу пробежала боль. Пальцы спустились на щеку, кожу которой на что-то стягивало. «Кровь…» - пронеслось в мыслях. Рука соскользнула с щеки и повисла плетью. Парень принюхался к воздуху. «Пахнет смертью и страхом. Я оказался вновь прав…. Это конец сего мира…» - заключил юноша с долей сожаления. Он поднялся с плиты, качаясь, придерживаясь за выступы. Новое зрение с непривычки было очень не полным и вызывало в какой-то части недоверие. Боязнь упасть или поскользнуться или зацепиться нечаянно за что-либо, довольно в высокой мере волновала юношу. Но все-таки он дошел до выхода из полуразрушенного здания. Остатки строения резко оборвалось небольшой лестницей в три ступени. Он сел на пол. Зрение парня больше позволяло заглянуть дальше горизонта, и поэтому он решил довольствоваться ближним пейзажем. Во круг все было пустынно, лишь песок и небо в серой дымке. Не жарко не холодно, без ветра, без влаги в воздухе, но не сухо, просто пусто. Из-за окружающей пустоты песок казался блеклым и серым, а небо больше на нечто вроде потолка. Уж очень оно было тяжелым и плотного серого цвета. Так незаметно он досидел до темноты. На парня она свалилась очень резко, без стадии сумерек или пылающего закатом на западе солнцем. Он поднялся с пола и вернулся туда, где очнулся с утра. На следующий день с собой он обнаружил кимоно, пару колокольчиков связанных веревочкой и деревянные ботинки. Облачившись в этот наряд, юноша вышел из храма и отправился в неизвестном на правлении искать подобных себе, искать выживших. Спустя полгода скитаний по пустыне парень наткнулся на погоревшее здание уже на треть занесенное песком. В метрах десяти от черных остатков здания стояла девушка с вдумчиво-мечтательным видом. Копна медно-рыжих волос, волнообразно лежала на плечах. Так же на макушке виднелась пара рыжих лисьих ушей. На девушке было черное платье, отделанное кружевом чуть ниже колена, а на ее руке послушно лежал пышный лисий хвост, который, без сомнений, принадлежал юной особе. - Марилисса? – ухо на макушке подернулось на звук. Парень улыбнулся. - Теперь все видно… Когда ты спасала мать, ты обратилась впервые… - Вы кто? Я вас не помню. - Келль, меня зовут Келль. - Тот самый, которого зовут в народе странным? - Другого пока не придумали. Кстати, ты ведь больше любишь, когда тебя кличут Лиссой. (ударение на первый слог) - Откуда ты знаешь? - Я это слышу – юноша слегка коснулся пальцами собственного лба. - А что с твоими глазами? - Лучше не спрашивай. В целом мне досталось справедливо. Я и вправду слишком много знал и видел. Мне нужно было еще и язык отрезать за то, что я все это и говорил – на выдохе произнес юноша и улыбнулся одними губами. - Зря ты так…. Разве говорить правду так плохо? – Девушка отвела, наконец, голову от пожарища и взглянула на парня. Глаза у девушки оказались разными. Один был желтый, а второй зеленый и оба сейчас прибывали в спокойствии. - Она многих не устраивает…. Лисс, идем дальше искать выживших? Мне одному скучно, да и терять нам более нечего. – девушка еще раз взглянула на свой бывший дом, за тем перевела взгляд на парня. - Ты прав, пожалуй. Идем. – Девушка взяла его за руку и они ушли. Ушли просто вдаль искать кого-то, а может чего-то…. Чего-то того, чего обоим не хватало. - А как вы познакомились с Хошико? – голос Такуми прорезал сознание Келля, от чего тот вздрогнул. - Это было около двухсот лет назад. Я ее нашел совсем еще наивную, как котенок, но уже к этому моменту этот котенок узнал, что такое предательство и боль. Я ей первое время помогал обжиться тут. - А что потом? - А потом мне пришлось уйти… по-английски. Да и зачем ей калека, да еще с дурным характером – Такуми показалось, что собеседник заметно погрустнел. Сайдо ухмыльнулся. - Ну и самооценка же у тебя – Келль повернулся встрону парня, будто смотря сквозь волосы на парня. Тот лишь по-доброму улыбнулся, осторожно коснулся щеки и прильнул к обветрившимся губам парня, обняв Келля. Тот в ответ тоже его обнял. Оторваться их друг от друга заставил странный шлепок чего-то об пол. В метрах шести от них стояла до глубины души удивленная Хошико, которая по случайности выронила пакет из рук. - Извини, мне пора. Моя дверь уже открылась и ждет меня. Мы еще обязательно увидимся – заверил всех присутствующих Келль и тихо скрылся за дверью, что никто не заметил в темноте. - За что? Я всегда знала, что он извращенец, но ты то…. Такуми…. Что же я тебе сделала?! - по лицу девушки, которое в полсекунды стало бледным, покатилась слеза. - Успокойся. Ты ему отнюдь не безразлична. - Почему же он тогда меня всегда меня бросает!? И ты с ним… - девушка всхлипнула и начала утирать слезы с щек. Такуми подойдя к ней за два шага, обнял Хошико. Та без раздумий уткнулась в него носом. - Я думаю, это его своеобразная гордость…. И возможно он старается тебя защищать от самого себя. - Правда? Откуда ты знаешь? - Так скажем, что его губы сказали больше, чем он сам хотел бы – неловкая пауза…. - Спасибо тебе… только если еще раз к нему полезешь, я ведь и зашибить могу. - Хорошо, хорошо - парень рассмеялся и прижал к себе по сильнее девушку.