Знахарь

Чувства поднимаются волной к горлу, стоит закрыть за собой дверь. Кенсу кидается к камину, пытаясь как можно быстрее разжечь огонь. Руки не слушаются, кремень выскальзывает из пальцев и не выбивает искру. Снова и снова. Попытки бесполезны, но он не прекращает, а внутри всё стягивает бечевкой. Уже хочется кричать, плакать, потому что Дио бессмыслен. Он ничем не может помочь, даже сейчас. Особенно сейчас. Когда каждый в деревне готов отдать жизнь ради стаи. Кенсу не может ничего. Если бы его отправили со всеми, он не смог бы постоять за себя, не говоря уже о том, чтобы защитить кого-то. Бесполезный. На заледеневшие от страха руки ложатся горячие ладони. - Кенсу, - Чонин смотрит на него, ощущает на себе каждую эмоцию, все острые шипы, что впиваются в душу, достают до самой сущности. И уже от этого становится страшно. - Успокойся, - он прижимает знахаря к себе. Сжимает его в своих руках так сильно, чтобы заглушить боль в его сердце. - Пожалуйста... - Чонин-а... Я ничего не могу, - голос тихий, обрывающий слова на середине. - Никто... Никто не знает, как ему сейчас страшно... Но... Он ведь ушёл, а я... Взгляд останавливается на дровах в топке. Кай с ужасом видит, как по щекам Дио текут слёзы. - Я бесполезный... ничего не могу... Мне страшно... Волк стискивает зубы. Тело действует само, что-то не различимое изнутри говорит что нужно делать. Чонин валит избранника на пол, нависает сверху и смотрит в эти отчаянные глаза. - Прекрати! Это не твои эмоции! Успокойся. Лэй исполняет свой долг. Он должен это сделать, и он справится. Неужели ты не веришь ему? Разве ты не должен доверять ему? - он тоже чувствует всю мешанину чужих переживаний, только... Только ему это не впервой. Он привык к этому. Стая - одно единое целое, и в такие моменты единство становится очевидным, но для Кенсу это впервой. Он не в состоянии отделить свою душу. Чонин обязан ему помочь, иначе... - Ты ведь веришь ему? Правда? Дио отводит глаза. Ему просто несравнимо страшно. Так страшно не было даже когда он думал, что умрёт, даже когда видел пасть хищника перед собой, когда смерть была в сантиметре от него. Ему никогда не было настолько страшно. Ни разу. - Прошу тебя, успокойся, - Кай прижимается своим лбом к его, делит дыхание на двоих. - Иначе потеряешь себя. Ты здесь, и всё хорошо. Они справятся. Они точно справятся. Поверь... Слёзы застилают глаза. Кенсу тянется вперёд, обхватывает волка за шею, прячется за его плечом, глушит свой крик и плачет. Чонин сажает его к себе на колени, прижимает и гладит как маленького, убаюкивая старой колыбельной, что почему-то пришла в голову. Дыхание знахаря медленно выравнивается, всхлипы и дрожь становятся реже, щеки постепенно высыхают. - Верь мне... Всё будет хорошо, - шепот не даёт потревожить только успокоившееся сердце. Чонин губами собирает оставшуюся соль с кожи. Дио не размыкает рук ещё какое-то время. Боится, что его снова захватит это, что горячие руки на спине не защитят ещё раз. Он приподнимает голову, чтобы уткнуться в шею волка. Метка на его коже покалывает и от неё разливается тепло. Теперь он понимает... Действительно, это были не его эмоции, а ураган волнения стаи. - Как ты понял...? - в горле першит, договорить не получается, но и обрывка фразы достаточно. - Я тоже это чувствую. Только я вырос с этим и давно разобрался, что моё, а что принадлежит стае, - ладони осторожно перебирают пряди волос, гладят по спине, и заставляют отступить последние сомнения. Кенсу выдыхает, когда в груди сворачивается мягкое, теплое спокойствие. - В порядке? - Да... Прости... Чонин улыбается, проводит пальцами по алой метке на коже избранника. - Не надо извиняться. Ты ни в чем не виноват... Дио, наконец, улыбается. - Помоги мне разжечь огонь, а то руки до сих пор трясутся. Он поднимается на ноги, голова кружится, но с этим легко справиться. Кенсу наливает воды в котелок, и быстро опускает туда стебли из котомки, чтобы запах не успел распространиться по дому. Через мгновение в камине трещат поленья, охваченные огнем. Они оба замирают, когда всё-таки легкий отголосок запаха растягивается в воздухе. Воспоминания заставляют сердце бешено биться, а щеки краснеют. Дио пытается скрыть улыбку, от незаметного касания к шее. Чонин утыкается в его волосы сбивая аромат растения, запахом избранника. - Что оно делает? - интересуется он, беря контроль над сущностью, которая бурлит внутри просто от воспоминаний о том, что случилось в пещере. - Растение? Бабушка говорила, что оно помогает женщинам понять кто они и стать счастливыми. Проще говоря... возбудитель, - Кенсу краснеет сильнее, хотя объяснять такие вещи для него нормально, но когда приходится это говорить Чонину... - Женщинам? Но вы ведь... - Я знаю. Но попробовать стоит. К тому же он помогает дать жизнь ребенку, хотя об этом я узнал сам. Надеюсь сработает, иначе придётся искать иные пути. Дио подходит к огню, ставя на него котелок. - Тебе нужно уйти, - он виновато смотрит на волка и встретив непонимание в его глазах поясняет, - запах станет сильнее, когда закипит вода. Я... Я пока... - Понимаю, - Кай оставляет мягкий поцелуй на губах избранника и уходит, улыбнувшись на прощание.