Гарри Поттер и отряд Локи.

Был обычный для всей школы день, однако для одного из курсантов этот день оказался однозначно лучше, нежели для остальных. В это утро Гарри Поттер проснулся в отличном настроении, потому как сегодня ему исполняется 11 лет, а это значит никаких тренировок, и друзья обязательно будут поздравлять, но самое главное - ему с сегодняшнего дня могут уже поручить задание. Конечно, ничего серьёзного по сравнению с тем, что дают взрослым членам организации, но вполне могут отправить с группой, для того, чтобы набраться опыта. Ну а в группе уже могут отправить в какой-нибудь ход, куда взрослый не пролезет, или туда, где подросток будет привлекать меньше всего внимания, с целью наблюдения. Обо всём этом он раздумывал, одеваясь после команды «Подъём!». Но тем не менее дисциплину надо соблюдать. И ровно через 2 минуты он уже стоял на вытяжку в строю сослуживцев по казарме. - Равняйсь! Смирно! - раздался зычный голос лейтенанта Василия Петрова, офицера из России, впрочем, команда и не требовалась: за пять лет обучения подъём и построение уже въелось в подкорку. - Бойцы! Вашему сослуживцу исполнилось одиннадцать, поэтому к поздравлениям сержанта Поттера приступить. Все подошли к Гарри, кроме двоих: они отправились к тумбочкам доставать подарки. Конечно же, это были сержант Грей Джонсон и рядовой Боб Лэнгли, лучшие друзья Гарри. Они появились здесь вместе, из одного приюта, тогда именно они смогли пройти отборочный тест, который дал им генерал Джеймс, тогда еще просто мистер Джеймс. Из трехсот с лишним сирот лишь восемь человек смогли пройти: всего пять мальчиков и три девочки. Что случилось с девочками неизвестно, их сразу же перевели в отряд Валькирий. А вот из мальчиков выжило лишь трое с того дня, всё-таки учения были довольно жёсткими, а одиннадцатилетие именно тот день, когда решится судьба бойца, именно в этот день решат, в каком именно отряде придется служить. Если с девочками всё ясно - «Отряд Валькирий», то есть поддержка, то с мальчиками не всё так просто. Если он, например, имеет талант снайпера, то отправят скорее всего в «Отряд Улля»; если ему лучше с оружием ближнего боя - то «Отряд Тора», которые являются штурмовиками; те, в ком лучше проявлены лидерские качества и тактические навыки идут в «Отряд Одина», ну и так далее. Все отряды на вскидку и не вспомнишь. - Об этом стоит думать после, а сейчас пора принимать поздравления, – думал Гарри. Сегодня, наряду с поздравлениями, он получил великолепный альбом с фотографиями – подарок Грея, и тяжелый булатный нож, с хищно изогнутым лезвием и пилкой на обратной стороне. Демонстрируя его, Боб сначала снял стружку с гвоздя, потом изрубил его же на мелкие кусочки, после чего взял стопку старых газет, дюйма четыре толщиной, поднял над ней нож и отпустил с высоты примерно фута полтора. Тот пронзил её насквозь и даже ушёл немного в стол. Даже лейтенант Петров заинтересовался, не говоря уже и об остальных. Он взялся за нож, осматривая его. - Ну надо же, и ни единой царапины, - бормотал он, оглядывая лезвие. – И ручка наборная, берестяная. Ты где его взял-то? - Трофей. – сказал Роберт, ему уже исполнилось одиннадцать, ещё полгода назад, и он уже с успехом выполнил четыре операции. – С прошлого рейда. - А не жалко с таким сокровищем расставаться-то, а? - Для друга ничего не жалко, тем более у меня ещё есть. - с этими словами он вытащил из-за голенища точную копию ножа Гарри. - С двумя я всё равно не умею, переучиваться уже поздновато, да и я всегда предпочитал взять лишний магазин, чем нож. А вот Гарри предпочитает холодное оружие, вот я и решил подарить. – пояснил Боб. - Понятно, - несколько рассеянно произнёс лейтенант, ещё раз осмотрел нож, сунул его в ножны и вернул законному владельцу. – Равняйсь! Смирно! Все моментально построились. - Сержант Поттер, вас вызывает генерал Джеймс, всем остальным - Вольно, - после чего вышел из казармы. Гарри несколько удивлённо посмотрел ему в спину. «Меня вызывает генерал, интересно зачем? Вроде проступков никаких я не совершал, не из-за одиннадцатилетия же? Конечно, это весьма знаменательная дата, но не до такой же степени. А может из-за странностей?» Этот вывод он сделал потому, что вокруг него всегда творились некие странности, особенно когда Гарри обуревали сильные чувства. Например, во время одного из забегов с препятствиями они бежали на перегонки с Торнстоном, и тот уже начал было обходить, но на пути стояла последняя преграда – барьер, который надо было перелезть. И Гарри в отчаянии подумал: вот бы стенка с моей полосы перенеслась на его. Никто не понял, как это произошло, раздался лишь громкий хлопок, Торнстон перемахнул через один барьер и удивлённо встал перед вторым, а Гарри беспрепятственно добежал до финиша. Или тот случай, когда он ещё только сбежал от Дурслей, но ещё не попал в приют, ему тогда было всего пять лет. Они тогда с собратом по несчастью, с Мышем (в данном случае это прозвище, принадлежащее человеку мужского рода и склоняется как имя собственное), имя которого так и осталось загадкой, ночевали под мостом через Ривер Бренд (приток Тёмзы) в Питшангер парке, и Мыш случайно выворотил камень, под которым, как оказалось, пряталась змея. Неизвестно, что она там делала и как там очутилась, однако, когда её убежище так бесцеремонно разворошили, она не сочла нужным скрыть своё негодование. Собственно, она зашипела как… как змея на мышь. Для Гарри же это прозвучало примерно так: - Что вам нужно? Убирайтесь. Укушу. - Мы не специально. Извини. – ответил ей Гарри. - Мы не враги тебе. Дай нам переночевать поблизости, и мы уйдём. - Ночуйте, но ко мне больше не лезьте. - прошипела змея и уползла искать новое убежище. Гарри посмотрел ей в след и перевёл взгляд на Мыша. Тот в свою очередь смотрел на Гарри, выпучив глаза. - Ты что творишь, колдун «цензура»? Гарри от неожиданности потерял дар речи. Он попытался приблизиться, чтобы хоть как-то успокоить товарища, но тот лишь отпрыгнул ещё дальше. - Не подходи ко мне, фокусник вонючий! - завопил Мыш. – Держитесь от меня подальше со своим червяком. - Выкрикнул он и бросился бежать так, словно за ним гнались все змеи мира. Неизвестно, что он тогда подумал, но убегая, он наткнулся на копов, которые из его путанных объяснений поняли лишь то, что под мостом прячется беспризорник, и отправились туда. Так Гарри попал в детский дом и начал скрывать своё умение разговаривать со змеями. Были и другие случаи, не столь впечатляющие, и обычно про них никто не узнавал, однако некоторые всё-таки стали достоянием общественности, именно из-за них к нему надёжно прицепилось прозвище Колдун. Да, наверное, по традиции и позывной его станет таким же, как уже случалось не раз. В Международной Организации, специализировавшейся на Контр-терроризме сокращённо МОСКТ, (где и проходил своё обучение Гарри, а точнее в английском её филиале), или, как её называли русские бойцы, «Москит», что без проблем переняли участники из других стран. Поговаривали, что скоро и эмблему сменят на изображение этого комара, взамен скрещенных Гунгнира и Мьельнира. Конечно, древние Боги это хорошо и грозно, но всё-таки методы работы этой организации больше похожи на действия москита. Прилететь по-тихому, сделать точечный укол и убраться восвояси. В общем, в Моските по традиции прозвище бойца становится его позывным. Пока Гарри размышлял на эту тему, он успел подняться на третий этаж главного здания базы. "Да, скорее всего дело именно в странностях, я правда не помню,чтобы творил нечто этакое, но неизвестно, могу ли я контролировать это во сне," думал он, "возможно, произошло нечто необъяснимое, никак со мной не связанное, но этот случай по привычке списали на мой счёт." Гарри подошёл к двери генерала, глубоко вздохнул и открыл дверь. - Сержант Поттер прибыл по вашему приказу, сэр. – чётко отрапортовал он. - Вольно, сержант, присаживайтесь, - генерал указал взглядом на стул, и Гарри понял, что разговор предстоит долгий. – Прежде всего хочу поздравить вас с одиннадцатилетием, и я вижу, что рядовой Лэнгли презентовал вам свой трофей. - Спасибо, сэр. Так точно. - Мы сейчас беседуем в неофициальной обстановке, поэтому оставьте это ваше «сэр». - Хорошо. - Видите ли, последние три дня сюда приходят странные письма, они не просвечиваются на свету, рентгеновское излучение их вообще не видит, а когда их попытались вскрыть - одно вспыхнуло, а другое взорвалось, к счастью, никого не покалечив, при всём при этом их приносят обычные совы. Мы пытались прикрепить к ним жучки, чтобы узнать их источник, однако сигнал просто исчезает через несколько километров от базы. Однако, знаете что в этих письмах самое странное? - Нет. - То, что все они адресованы вам. Вам что-нибудь об этом известно? - Никак нет, сэр. – несколько испуганно ответил Гарри. - Да оставьте вы эту приставку, никто вас не обвиняет, – сморщился генерал, – Однако, на основании того, что в мире нет технологий способных на подобное, аналитический отдел вынес предположение, что это так или иначе связано с вашими способностями. - С моими? - Да именно с вашими, кроме того имеется такое предположение, что некоторые лица, имеющие похожие возможности, тайно проживают среди людей и активно ищут себе подобных, продолжая оставаться в подполье, что неудивительно, учитывая тот беспредел, который сравнительно недавно творила инквизиция. - он подошёл к столу и вынул из ящика письмо. - Как видите, при простом контакте они ведут себя как обыкновенная бумага, однако если я его надорву… впрочем не буду, вдруг оно выделит порцию какого-нибудь нейротоксина или дозу гамма-излучения. Вряд ли, конечно, однако прочитать я его всё равно не смогу. – Он протянул конверт Гарри. – Что ж, дерзайте, Поттер. Тот нерешительно взял конверт. «Он сказал нейротоксин, гамма-излучение, как помирать-то неохота!» - думал он, осматривая письмо. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Надпись на нём гласила: «Мистеру Г. Поттеру База МОСКТ, английский отдел, третий казарменный блок, седьмая койка слева.» Гарри застыл, не решаясь вскрыть послание. - Не беспокойтесь, что бы там ни было, заклинание или некая новая технология, она, по мнению аналитиков, деактивируется при контакте с вашей ДНК, иначе незачем и огород городить, существуют десятки способов устранить вас, не привлекая такого внимания к вашей персоне. Гарри успокоился, признавая правоту генерала, и решительно разорвал конверт… И ничего не произошло, абсолютно ничего. Гарри выдохнул, только сейчас осознавая, насколько он был напряжён до этого. Мальчик достал письмо и начал читать: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор. (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! P.S. Через двадцать четыре часа с момента открытия конверта с вами свяжется попечитель, который введёт вас в курс дела. Постарайтесь в этот момент находиться вдали от простых людей, не владеющих магией. Гарри задумчиво откинулся на спинку кресла. - Ну что там, не томите, сержант, – вернул его к действительности генерал. Гарри хотел было протянуть ему письмо, но вспомнив, что те имеют свойство самоуничтожаться в чужих руках, перечитал его вслух. Генерал выключил диктофон, который включил ещё, когда Гарри только вскрыл конверт, и задумчиво произнёс: - Ну что ж, аналитики были почти правы. - Почти? - Ну да, почти, потому как какое же это подполье, если у них даже президент есть. Это скорее альтернативное общество. Генерал достал из стола листок, расписался в нём, взялся за печать и спросил: - Ты готов к первому заданию? - Да, сэр. - Я, конечно, понимаю, что это задание скорее для взрослого, чем для тебя, но тем не менее ты пока что единственный приглашённый в этот самый Хогвартс, следовательно ты единственный, кто вообще может с ним справиться. В общем, от тебя требуется следующее: ты отправишься туда и постараешься выяснить, много ли их, какая иерархия, что им можно предложить, что получить взамен, какими возможностями владеют, какие у них слабости, в общем, выясни всё, что можно. Попутно ты назначаешься главой и куратором целого отряда, состоящего, правда, пока из тебя одного. Но вербовать туда можешь кого угодно и ресурсы можешь запрашивать соответствующие. Главное, выясни, кто из них может пойти на контакт, и каким путём. - Сэр? То есть вы меня отпускаете? – изумлённо выдохнул Гарри. - Не отпускаю, а приказываю, отправляйся туда и ищи точки взаимного соприкосновения! – властно сказал генерал и уже чуть более добродушно добавил. – Заодно и контролю обучишься, а то я уже беспокоюсь, как бы ты всю базу случайно куда-нибудь на Луну не отправил. Вопросы есть? - Как будет называться мой отряд, сер? - «Отряд Локи». - Почему он? - Ну, из известных Богов нашего пантеона, только он остался незанятым, а поскольку на твой отряд планы большие, то и Бог должен быть знаменит, не Ньёрд какой-нибудь, это во-первых. А во-вторых, именно Локи отвечает за магию, потому кроме него некому. Кстати, постарайся узнать заодно их отношение к Богам, – он задумался на минуту. - и ещё, не по чину сержанту командовать целым отрядом, поэтому присваиваю тебе звание майора. Гарри сидел ни жив ни мёртв от всего, что свалилось на него столь неожиданно за один неполный час: глава целого отряда, звание майора и настоящее задание, не говоря уж о том, что из себя это задание представляет. Конечно, он понимал, что всё окажется не так уж и красочно, как представляется сейчас, однако понимал и то, что преимущества нового положения всё-таки весьма немалые. Его размышления прервал вопрос генерала. - Ну что, берешься? - Ещё спрашиваете? - Чуть ли не возмущённо выдохнул Гарри. - Конечно берусь. - Ну, подпиши тогда здесь и здесь. В Моските всеми силами стремились к тому, чтобы избавиться от бюрократии, но всё же некий минимум бумажек присутствовал и здесь. Гарри поставил свои подписи, где требовалось, генерал поставил печать и удовлетворённо сказал: - Ну что, майор, идите готовьтесь к завтрашней встрече с попечителем. Выходя из кабинета, Гарри подумал: «День слишком хорошо начался, чтобы не закончиться плохо».