С тобой. Forever.

- Не ждал вас так скоро, – Диг взял дорожную сумку из рук Фелисити, дружески обняв ее. Она загорела и выглядела отдохнувшей, но мужчина успел заметить напряжение в ее улыбке. - Я уже выздоровела. Какой смысл дальше болтаться в море? Тем более, что Сити, похоже, никак не может обойтись без Оливера Куина. - Ты о чем? – Диггл удивленно поднял брови. - Сам посуди: двадцать три звонка от миссис Куин, шесть от Теи и… пятьдесят четыре от Лорел Лэнс. Я уж не говорю о всяких мелочах. И это за восемь дней! Я навек возненавидела рингтон Шарон дель Адель. Услышу его еще раз – забьюсь в конвульсиях. - Я что-то не совсем понимаю… - Что же тут непонятного? Женщины Куина подняли настоящую истерику, когда узнали, что Оливер снова вышел в море, и развернули целую кампанию по возвращению его обратно в родные пенаты. - А нельзя было просто отключить телефон? Если что срочное, я бы передал по рации. Фелисити немного замялась. - И я ему говорила: Оливер, отключи телефон. По-хорошему прошу. - Так. А он? - Не соглашался. Ни в какую. - И? – Диггл подозрительно покосился на Фелисити, которая переминалась с ноги на ногу. - Ну… Пришлось взять инициативу в свои руки. Теперь в конвульсиях бьются рыбы. А мы с Оливером разговариваем исключительно междометиями. Диггл рассмеялся. - Ах, вот в чем дело! - М-да. И в этом тоже, – улыбка Фелисити потухла. Она прищурилась от солнца и посмотрела в сторону яхты, где на палубе виднелась фигура Оливера, дававшего работникам последние распоряжения насчет швартовки. - Знаешь, - продолжала она, и Диг услышал нотки печали в ее голосе, - я рада, что это плавание состоялось. А еще больше рада тому, что оно закончилось. Да и солнце, признаться, поднадоело. Соскучилась по холодному неоновому свету монитора. И по тебе, Диггл, - Фелисити похлопала мужчину по плечу. - Скорее бы за работу. Как там наши злодеи? Заждались, небось? Девушка опустила со лба солнцезащитные очки, вздохнула полной грудью и бодро зашагала по деревянному настилу пирса, направляясь в сторону машины. Диггл оглядел ее ладную фигурку в белых коротких шортиках, стройные загорелые ноги и задорно подпрыгивающий светлый хвостик. - Ну и глупец же ты, Оливер Куин! – тихо проворчал он, качая головой. ******* - Как ты мог так безответственно поступить, Оливер?! На яхте, в открытое море, без команды… Прохлада гостиной приятно освежала после полуденной жары, что свирепствовала снаружи. Куин скинул с плеч тяжелую сумку и обнял мать. - Здравствуй, мама. - Я просила, умоляла тебя не отключать телефон! - Так уж получилось. Прости. - Ты совсем не щадишь мои чувства, – она с упреком заглянула в глаза сына и нежно погладила его по щеке. - Мы с тобой уже говорили об этом. То, что случилось со мной в прошлом, не значит, что теперь я всю жизнь должен опасаться моря. - Именно так! Именно! Ведь меньше года прошло, как ты воскрес из мертвых. Не испытывай судьбу больше, прошу тебя. - Мама… Оливер мягко, но решительно оторвал ее руки от себя и направился к лестнице. - И что за девушка была с тобой? – Мойра следовала за ним по пятам. - Если дело дойдет до имен, я познакомлю вас. Обещаю. Оливер поднялся по лестнице, и тут на него налетела Тея. - Олли! Негодник! Ах!... - Только не начинай! Мне хватает упреков от матери. Причем, незаслуженных. - … ах, какой загар! Хочу такой же! Так. Завтра же возвращаемся на яхту. - Тея! – Мойра с ужасом уставилась на дочь. - И пока я не стану такого же цвета, как ты, домой мы не вернемся. - Тея, прекрати! – голос матери начал подозрительно дрожать. - Ма! Ты становишься настоящей брюзгой. - Следите за языком, мисс Куин! – прикрикнула на нее Мойра, но, тем не менее, разгладила морщинки на лице и приосанилась. – Пойду, узнаю на счет обеда. - Обед? – удивился Куин. - Да, – Тея подмигнула брату. - Придут Томми и Лорел. Праздновать твое возвращение. Мама уже успела их оповестить. - Лорел? Но зачем? - Ну… - Тея облокотилась о перила лестницы. – Лорел и маму теперь можно назвать подругами по несчастью. Они очень сблизились за последнее время. - То есть? - Видишь ли, наша мама имела неосторожность позвонить ей сразу же, как только узнала о твоем внезапном отъезде, или, лучше сказать – отплытии, да еще с какой-то там девушкой. Только на этот раз она подумала, что ты сбежал с Лорел, пытаясь, - как это выразиться? - исправить прошлое. Это было глупо, конечно, но не стоит винить ее. Понимаешь - яхта, девушка… Плохие ассоциации. Когда же Лорел оказалась ни причем, ма все ей выложила. От волнения, должно быть. С тех пор Лорел словно с цепи сорвалась. Стала приходить, чуть ли не каждый вечер, подолгу сидеть с мамой, говорить о тебе… А если не приходила, одолевала звонками. Прямо, психологический прессинг какой-то! - Да. Она и мне звонила. Оливер вспомнил лицо Фелисити при очередном таком звонке. Тогда это казалось забавным. Но, если бы он знал, как далеко все зайдет, то прекратил бы это с самого начала. Почему он становится таким слабым и глупым, когда дело касается Лорел? Может, Фелисити права, и дело не только в чувстве вины? Тея положила руку на плечо Оливера. - Не сердись на маму. Это Лорел завела ее. Она и мне проходу не давала. - Не пойму, чего ради Лорел так беспокоится обо мне? - Ты никогда не был наивным, братец. И не стоит притворяться, что ничего не понимаешь. Все видят, как она на тебя смотрит. Большие глаза Теи словно глядели в душу Оливера. Но он не сдавался. - Это ничего не значит. Сейчас она с Томми. - П-ф…- фыркнула Тея. - Сейчас с Томми. До Томми – с тобой. Скажи, что ей мешает еще разок рокироваться? Ведь, кажется, она и вправду волнуется за тебя. Несмотря ни на что. Ни на Томми, ни на… а, кстати, что за девушка была с тобой на яхте? - Просто девушка, – Куин нахмурился. Когда это Фелисити превратилась в «просто девушку»? Наверное, тогда, когда сказала, что ничего у них не выйдет. Что у нее есть дела поважнее, нежели заниматься разборками с его женщинами, которые не могут или не хотят оставить Оливера в покое. Что привыкла распоряжаться своей жизнью самостоятельно и даже рада, что у нее нет семьи и не перед кем отчитываться ежечасно – где она и с кем. А для Оливера ДОЛГ превыше всего, и, похоже, он накрепко вбил себе в башку, что должен всем и каждому – своей семье, своим бывшим женщинам, друзьям… И не перестает извиняться перед ними и оправдываться. И уже никогда не перестанет. Но, если он думает, что что-то должен Фелисити, то глубоко ошибается. Уж от этого она в состоянии его избавить. ... Чертов телефон продолжал звонить, прерываясь лишь на несколько секунд, и начиная снова. Но Оливер не решался ответить. Он смотрел на рассерженную Фелисити и понимал, что она права. Почему она всегда права? Даже этот рингтон… - Оливер, отключи его, прошу тебя. …даже этот рингтон – это Лорел. Она в шутку установила его на телефоне Оливера, когда забежала с Томми в клуб по пути с очередного благотворительного вечера. Они еще тогда посмеялись, что у них троих теперь одинаковые звонки. - Это вам напоминание: мы многое пережили и, все же, мы вместе. Как и раньше. - Только расклад несколько иной, - добавил Томми и положил ей руку на плечо, стараясь тем самым придать себе уверенности и сгладить некоторое напряжение, которое все еще присутствовало между ними. - Это ничего не меняет. Правда, Олли? – Лорел смотрела на него, улыбалась, но Куин видел, что за ее словами и напускной веселостью кроется нечто большее… Слова Лорел встревожили его, но рингтон он оставил. Почему – и сам не знает. Фелисити, видя нерешительность Оливера, подошла к нему, взяла из его рук телефон и глянула на экран. - Скажи, ты терпишь все это от Лорел не только из-за чувства вины перед ней, ведь так? - Фелисити… Оливер внезапно замолчал, не найдя нужных слов, и упустил драгоценное время. Фелисити горько усмехнулась. Потом, без предупреждения, размахнулась и зашвырнула мобильник далеко в море. - Вычтешь из моей зарплаты. А если этого будет недостаточно, тогда и из следующей тоже. Не хочу ни перед кем быть в долгу. Тошнотворная мелодия еще какое-то время была слышна, но быстро стихла где-то в глубине синих волн. Фелисити смотрела, как чайки с криком кружили над тем местом. - Что ж, мистер Куин, – неожиданно спокойно сказала она. - Думаю, нам пора возвращаться. ... Оливер провел ладонью по лицу. - Мне нужно распаковать вещи и принять душ. Тея проводила взглядом брата. - Все страннее и страннее, как говорила Алиса, попав в Страну Чудес Они спускались по лестнице, когда дверь открылась, и на пороге появился Томми, а следом за ним и Лорел. - Ого! Да с ней тяжелая артиллерия, не иначе! – Тея усмехнулась, глядя на сияющую Лорел, которая держала за руку маленького мальчика лет шести-семи. - Беги, братец, пока не поздно. Я тебя прикрою! - Тея, перестань, – Оливер и вправду расплылся в улыбке от этой умилительной картины. Что для мужских глаз может быть приятнее, чем молодая красивая женщина с маленьким ребенком на руках? Что может быть сильнее, чем инстинкт защищать и оберегать свою семью? У Оливера вдруг что-то сжалось внутри, когда Томми подошел и положил ладонь на плечо мальчика. Тот глянул на него снизу вверх и доверчиво прижался к нему. - Олли, наконец-то! - Лорел подбежала и обняла его. - Ты нас так напугал! - Ну, что ты, – Куин немного смутился, заметив вымученную улыбку Томми. Тем не менее, тепло ответил на объятия. - Нет, правда. Мы с твоей мамой… - Поговорим об этом после. Лучше скажи, кто этот малец? - О, прости, – Лорел оторвалась, наконец, от Оливера. - Это Тейлор. - Привет, Тейлор! Я Оливер. Будем знакомы, - Куин протянул руку. Мальчик нерешительно пожал ее. – Ну, откуда ты, Тейлор? - Э-э… Оливер! – Лорел незаметно подала ему знак и отвела в сторону. – Тейлор - сын моих клиентов, - тихо сказала она. – Я вела их дело, когда они внезапно были убиты в собственном доме, на глазах ребенка. Ему каким-то чудом удалось бежать. - Боже! – Оливер оглянулся. Мойра уже угощала мальчика печеньем - что-что, а с детьми его мать умела ладить. - Сейчас он живет со мной… с нами, - поправила себя Лорел. – Пока его бабушка и дедушка не приедут из Мельбурна. Куин нахмурился. - Ну-ка, расскажи мне поподробнее об этом деле. Обед прошел на удивление приятно. Может, потому что все старались, чтобы маленький Тейлор не грустил. Томи рассказывал что-то смешное, а Лорел трогательно опекала малыша, время от времени кидая короткие взгляды в сторону Оливера. Ее глаза так и сияли, а воображение Куина невольно рисовало картину того, каким могло быть его будущее, не соверши он тогда фатальной ошибки и не сбеги вместе с Сарой на яхте. Все могло бы быть иначе. Но тогда, возможно, он никогда бы не нашел Фелисити. - В Лорел внезапно проснулся материнский инстинкт, - поделился своими мыслями Томми, когда все вышли в сад, куда уже спустилась вечерняя прохлада. Они прогуливались с Оливером, наблюдая со стороны, как Лорел и мальчик играют в мяч на зеленой лужайке. Мойра, смеясь, хлопала в ладоши, поощряя их удачные броски, а Тея, уютно устроившись в шезлонге и не обращая ни на кого внимания, чатилась по телефону с подругами. - Но это же прекрасно. Разве нет? - Скорее, странно, – не согласился с ним Томми. - Понимаешь, когда я завожу речь о семье и детях, Лорел смотрит на меня так, будто я ей предлагаю выпить яд. И вдруг все изменилось в одночасье. Она носится с этим малышом, словно курица-наседка. Столько нежности, столько участия. Ты бы знал, как она дралась за него в попечительском совете. И это только ради того, чтобы несколько дней он пожил у нас, а не в приюте. - Чтобы что-то по-настоящему захотеть, порой, нужно подержать это в руках, – сказал Оливер, подумав немного. - И, может, заведи ты сейчас разговор о семье, ее реакция была бы иной. В это время Лорел подхватила мальчика и закружилась вместе с ним. Тейлор засмеялся, впервые за долгое время. - Ты и вправду так думаешь? - Ну… - Оливер усмехнулся. – Ты знаешь, я не большой специалист по семейным делам и, все же… Словно догадавшись, что речь идет о ней, Лорел повернулась к мужчинам и улыбнулась им, коснувшись щекой лица Тейлора. Она что-то сказала ему, и тот помахал им рукой. Томми и Оливер помахали в ответ. - Я готов ждать столько, сколько нужно, если бы точно знал, что с таким же упорством она не ждет чего-то другого. - Что? Ты о чем? - О тебе, Оливер, – лицо Томми внезапно сделалось злым, а голос осуждающим. – Знал бы ты, что творилось с ней эти дни, пока ты был в море. Я не видел ее такой уже пять лет! И тут, все снова повторяется. Она почти не спала, жила на таблетках и кофе. Я слышал, как она тайком звонила тебе. Она навещала Мойру чуть ли не каждый день, убеждая и внушая ей страх за тебя. Что это, по-твоему? Переживание за старого друга? Брось! Томми отвернулся, стараясь, чтобы Лорел не заметила этой его внезапной вспышки ярости. Но, к счастью, женщины были слишком заняты юным Тейлором, который уже успел ободрать себе коленки, и Мойра повела их в дом залечивать «раны». - Лорел до сих пор любит тебя, Оливер, – продолжал Мерлин. - Борется, противится этому чувству, лжет мне, себе, но ничего не может с собой поделать. И простить тебя не может, и не любить тебя не может. Это… - Томми в отчаянье потряс головой. – Это какой-то долбанный замкнутый круг! Какой-то… Божественный прикол! - Томми… - Что - Томми? Ну, что?! - прошипел он Куину в лицо. - Знаешь, бывают такие моменты, когда я готов притащить тебя к ней за шкирку, лишь бы она не мучилась больше и не мучила меня! Плечи Томми предательски дернулись, но неимоверным усилием воли он сдержал себя. Ему было не привыкать демонстрировать свою слабость перед Куином, но только не в данном случае. Оливеру было больно видеть своего друга в таком состоянии. И ему было стыдно от того, что он снова оказался виновен в чьем-то несчастье. Неужели и здесь Фелисити была права? - Прости, я даже не догадывался, что все так плохо. - Все гораздо хуже. И я не знаю, что с этим делать. Просто не знаю. - Послушай! Ты сам завел этот разговор про истинную любовь. И ты по-настоящему любишь Лорел. Прояви терпение. В конце концов, она поймет и оценит. Твоя любовь к ней достаточно сильна, чтобы пережить это. - Нет, ты все же не понимаешь. Моя любовь настолько сильна, что я готов отступиться ради того, чтобы она была счастлива. Я убить готов за нее, понимаешь?! Этот разговор уже порядком утомил Оливера. У него самого все кувырком в этой жизни, а его друзья явно не пытаются облегчить ему задачу. - Так, чего же ты хочешь? Убить меня? - Ты должен вернуться к Лорел. - Ты спятил?! – Оливер не мог поверить своим ушам. Томми невесело усмехнулся, и Оливер понял, что тот на грани. Он понял глубину его отчаяния. - Так, ты серьезно? - Вполне! - Томми, я не могу. - Можешь. Должен! – Томми внезапно схватил Куина за воротник рубашки и начал трясти его. Оливер сжал кулаки и зубы, но сопротивляться не стал, давая возможность другу выплеснуть свою горечь наружу. - Признайся, что ты до сих пор неравнодушен к ней! Все эти девушки - это… так, пшик! А Лорел… Ты и Лорел - так было всегда. Всегда так и будет. Посмотри на нее. Неужели ты не видишь, чего она ждет? Кого она ждет?! - Я не могу!! - Почему?! - Видишь ли, Томми, – Оливер не без труда отцепил его руки от себя, и отошел на шаг, стараясь сдерживаться, чтобы не врезать Мерлину по шее, - это не долбанный замкнутый круг. Это долбанный квадрат, черт бы его побрал! И, раз пошел у нас с тобой такой задушевный разговор – про любовь и все такое - пора тебе узнать, дружище, что я люблю другую. Давно люблю. Но мы расстались. И мне сейчас ничуть не легче, чем тебе, уж поверь. Однако, плакаться тебе в жилетку я не буду. И винить кого-то в своих неудачах тоже не буду. Мы сами куем свое счастье. Или несчастье. Это уж, как у кого получается. Так что, не проси меня. Я не смогу дать Лорел того, чего она ждет. Придется вам, ребята, разбираться без меня. Томми тяжело дышал, исподлобья глядя на Оливера. Потом провел по глазам ладонью и присел на скамью. Оливер сел рядом, понуро опустив плечи и уставившись на носки своих ботинок. Ночь неслышно подбиралась к ним. В небе уже зажглись первые звезды. На пороге появилась Лорел, пытаясь разглядеть их в сумерках. - Томми! Оливер! - Кажется, нам пора, – произнес Куин, но так и не пошевелился. Как, впрочем, и Томми. Они еще сидели молча какое-то время. - Слушай, - прервал тишину Томми, - а эта девушка… - Не спрашивай, кто она. Я все равно не скажу. - Она что, тебя отшила? - Мы просто расстались. - Она тебя отшила, – Томми вдруг усмехнулся. - Надо же. Кто-то отшил самого Оливера Куина! Божественный прикол!