С тобой. Forever.

Сначала заморгал свет, потом что-то зашипело за дверью. В коридоре послышались торопливые шаги и громкие голоса. - Что происходит? – Лэнс вскочил со стула. - Не знаю, – Маккена выглянула в коридор. Это была ошибка. Клубы дыма тут же ворвались в открытую дверь, и свет погас окончательно. Люди в панике бежали к выходу, прикрывая лица руками. Маккена и Лэнс зашлись кашлем. Хелена, глубоко вздохнув все еще свежий пока воздух, задержала дыхание. Она могла не дышать несколько минут. Дайвинг – прекрасный тренинг. А в Монако больше-то и делать было нечего. Высокая фигура проскользнула внутрь комнаты, перешагнув через согнутых в три погибели Лэнса и Маккену. Капюшон быстро освободил руки Хелены от наручников и потащил ее за собой по узкому коридору, пробираясь сквозь густой туман и корчившихся на полу полицейских. - Стой! – услышал он за спиной хриплый голос Маккены. – Стой, или я буду стрелять! Девушка целилась в него, опираясь одним коленом об пол, а в глазах стояли слезы и полная решимость привести свои слова в действие. Но в это время за спиной Капюшона раздался оглушительный выстрел. Маккена дернулась и тяжело осела. Капюшон обернулся. Хелена, с пистолетом в руке, уже выпрыгивала из окна. Оливер на миг замер, потом кинулся к Маккене. Пульс прощупывался, но кровь успела залить правое бедро девушки. Капюшон оглянулся и увидел Лэнса – тот сидел в углу, прижав к носу шарф и зажмурив слезящиеся глаза. Он схватил его за шкирку и подтащил к Маккене. - Она ранена! Ей срочно нужна помощь! Быстро сняв с себя противогаз, Куин натянул его на лицо отбрыкивающегося детектива. После пары вздохов чистого воздуха тот, наконец, понял, что от него требуется. ******** Время, Куин, время! Он бежал по крышам, не чуя под собою ног, перелетая через этажи, перила и балконы спящих в ночи домов. Волосы Хелены, как и полы ее черного плаща, развевались впереди, словно крылья чудной птицы. Он потерял время, пока спасал Маккену, отобрав его у Фелисити. Быть может, это стоило ей жизни. Тогда все. Конец. Конец всему. Он не будет жить без нее, он просто не сможет. Хелена направлялась в сторону гавани. Зачем? Что тянуло ее туда? Неожиданно она нырнула куда-то и исчезла. Добежав до края крыши, Оливер увидел, как Хелена быстро спускается по пожарной лестнице. А в десяти метрах он обнаружил причину такого резкого изменения ее маршрута – черный байк, сверкнув хромом в огнях ночных фонарей, терпеливо ждал свою хозяйку, спрятавшись в укромном уголке заброшенного склада. - Хелена!! – крикнул он в отчаянии, глядя вниз. А потом добавил шепотом: - Не делай этого. Но она уже выкатила свой мотоцикл из убежища и, заведя мотор, быстро набирала скорость. Он ждал еще пару мгновений, словно надеясь на что-то. Потом с каким-то глухим рычанием вскинул лук и, не раздумывая больше, пустил стрелу вдогонку. Та блеснула далеко внизу, и байк, словно споткнулся, выбросив девушку на несколько метров вперед себя. Она ударилась об землю, перекатилась несколько раз и осталась неподвижно лежать на асфальте, похожая сверху на растекшееся чернильное пятно. Оливер оглянулся, прикинув на глаз расстояние, потом выстрелил, и тонкий, но прочный трос натянулся в его руках. Ветер просвистел в ушах, вызвав легкое головокружение, как на карусели, и вот он уже внизу. Он осторожно снял с нее расколотый шлем, и ее блестящие волосы утонули в луже темной крови. - Зачем? – он придерживал ладонями ее голову, не давая коснуться земли. - Я так и не получила, что хотела, - сказала девушка, дыша часто и прерывисто. - И ты не получишь. - Хелена, где Фелисити?! Она потерянно глянула на Оливера. Но потом, как будто что-то мелькнуло в ее глазах. Она неожиданно улыбнулась. – Теперь ты понимаешь, что значит любить кого-то. Это когда можешь убить ради него, – дыхание ее сбилось, и из уголка губ вытекла тонкая струйка крови. - Ищи свою любовь в… райском саду. Рядом с моей любовью. - Хелена… - Я не боюсь… Она замолчала и обмякла в его руках. Ее мертвые глаза застыли в немом вопросе. ******* - Все сроки уже вышли, Оливер, – Диггл сам испугался своих слов, но не было больше смысла притворяться. Пора было подключать полицию, чтобы найти хотя бы тело. - Нет! Нет!! – кричал Оливер. - Думай, Диггл, думай! Райский сад! Рядом с моей любовью! Это что-то должно значить. - Это бред сумасшедшей бабы. Оливер ходил из угла в угол, бормоча себе под нос. Его самого пора было уже назвать безумным. - Нет-нет-нет. Что-то было, – он подскочил к Джону. Глаза его лихорадочно горели. – Вспоминай! Когда Хелена явилась сюда на открытие, она сказала… Что она сказала? - Ну… - Диггл напряг память. – Поздравляю. Ты на плаву… - Точно! А я сказал ей: «Уходи, откуда пришла, и забудь все», а она… - Я и в райском саду не смогу забыть… что-то такое, - Диггл уже и сам начал поддаваться уверенности Оливера, что эту шараду можно как-то разгадать. - Вот! – Куин больно ткнул пальцем в грудь Диггла. - Она уже говорила про Райский сад! Райский сад… Черт! Но было же что-то еще!! Рядом с моей любовью. - Может, кладбище? Где, говоришь, похоронен ее жених? - Нет. Я был там как-то. Там только церковь. Похоже, они опять упустили мысль. Диггл устало потер глаза - уже почти двое суток они с Куином на ногах. - Пойду, приму аспирин, а то что-то мне нехорошо. Оливер вдруг перестал мерить шагами пол и страшными глазами посмотрел на Диггла. - Вот оно! Укачивает! На плаву. Ее укачало!! Лодка! Она на лодке. Нет! На яхте! Райский сад, «Парадиз»! Самая шикарная яхта, принадлежащая раньше Бертинелли. Когда-то она была пришвартована там же, где «Королевский гамбит». Ее арестовали, и теперь она стоит где-то на приколе… Ищи, Диг, быстрей! Диггл уже строчил на клавиатуре, выискивая месторасположение яхты. - Парусники, катамараны… Что? Ты куда?! Джон с тревогой наблюдал, как Куин схватил куртку, шлем и уже бежал к выходу. - Я знаю, где это! – крикнул Оливер. - Моя любовь – Май Лав – маленькая бухта к востоку от Сити. Хватай медикаменты и дуй туда! ******* Он опоздал. Это первое, что пришло ему в голову, когда он увидел Фелисити, лежащую в глубокой коме в темной зашторенной каюте. - Нет, нет, нет… Я не согласен, я не разрешаю тебе, слышишь?! Он схватил девушку в охапку, сдернул покрывало с кровати и побежал на берег. Он раздел ее, разделся сам и, взяв на руки бесчувственное тело, зашел в ледяную воду. - Давай же, детка, просыпайся! Ее руки болтались, словно у тряпичной куклы. Голова безжизненно свесилась к плечу, и она никак не реагировала на ледяную воду. Неужели, это конец? - Ты не можешь так поступить со мной. Не можешь! Ну же, детка. Постарайся. Он ходил с Фелисити в темной воде, окунаясь по самые плечи. Они белели в ночи, словно фосфорные, а распущенные светлые волосы придавали ей схожесть с мертвой русалкой, вынутой из воды. Полная луна, выплывшая перед рассветом, делала картину и вовсе нереальной. Оливер сам уже закоченел, но, не обращая внимания на холод, он продолжал ходить по скользким камням прибрежного пляжа и говорил, говорил, словно в бреду. От холодной воды или от его голоса, но Фелисити вдруг дернулась в его руках и тихо застонала. Это был даже не стон, а лишь вздох, но Оливер словно вернулся к жизни. Рассекая ногами волны, он быстро пошел к берегу, моля Бога, чтобы это была правда, а не фантазия его утомленного разума. Кое-как укутав Фелисити в теплый плед, он взял ее, словно ребенка, на руки и понес обратно на яхту, величаво покачивающуюся невдалеке. ******* Следующие четверть часа были самыми ужасными в жизни Фелисити. Ее тело ломало, словно она попала под поезд, в ушах стоял страшный то ли звон, то ли шипение, а перед глазами с бешеной скоростью крутился калейдоскоп из чудовищных воздушных змей. Они сворачивались в клубок, тут же рассыпались и гонялись друг за другом по кругу, втягивая Фелисити в свой безумный, бесконечный танец. А ей хотелось покоя, ей хотелось спать. И было ей смертельно холодно. А еще этот голос… Она ненавидит этот голос. И этого человека, который мучает ее, неизвестно за что. Она просит, умоляет его оставить ее в покое, но он все продолжает и продолжает… И Фелисити не выдерживает и кричит, что есть сил: - Уй…ди… Этот шепот музыкой отозвался в ушах Оливера, и он перестал, наконец, тормошить ее. Диггл, стоящий за его спиной, с облегчением выдохнул. Признаться, он уже не верил, что когда-нибудь услышит еще раз голос этой девочки, но упорство Оливера поразило его, заставило поверить в чудо. И ведь он оказался прав. Присев на корточки перед креслом, куда он втиснул Фелисити в коконе пледов и одеял, Оливер откинул ей со лба мокрые волосы и взял ее лицо в свои ладони. - Фелисити! Девушка с трудом открыла глаза. Да, все верно. Она ненавидит этого человека, потому что он сделал ей больно. Очень больно. - Нет… - Фелисити, это я… - Нет. Нет!! – она стала отчаянно вырываться, отбиваясь от его рук и сбрасывая с себя одеяла, не осознавая, что остается полностью обнаженной. Оливер резко обернулся, и Диггл понял этот свирепый взгляд без слов. Он оторвался от косяка двери и поднялся на палубу. Что-то он упустил в отношении этих двоих. - Фелисити, детка, послушай… Спутанные пряди упали на ее бледное лицо, прикрывая заодно небольшие девичьи груди. Оливер осторожно натянул покрывало обратно ей на плечи, и его руки так и остались лежать на них. Но Фелисити медленно отстранилась. - Не тро… меня… не тро-гай. У-х-оди… Слова с трудом давались ей, хотя глаза уже осмысливали происходящее. Она не могла не узнать его. Тогда почему? И вдруг он понял! Она знает. Или догадывается. А, скорее всего, она просто почувствовала, что он предал ее. В этот момент ему захотелось повернуть время вспять. Но он только и смог сказать: - Фелисити. Прости. Она еще какое-то время смотрела на него, а потом закрыла глаза. И горячие слезы потекли по ее щекам. - Не х-очу тебя ви…деть. Она проснулась. Ее слегка подбрасывало, словно на волнах. Озорные зайчики плясали на деревянной панели. Нет, хватит с нее танцев. Фелисити осторожно повернулась на спину и прислушалась. Было немыслимо тихо. Словно она одна осталась на всем белом свете. Какая-то назойливая мысль не давала покоя. И тут ее осенило. Она голая. Почему она голая? Воспоминания выдавали лишь отдельные кадры: женщина в черной маске со странной улыбкой. Игла. Шприц. Провал. А потом ей было страшно холодно. Она попыталась напрячь память, но любые попытки отдавались сильнейшей головной болью. Фелисити поморщилась. Ах, не все ли равно? Она села, потом медленно встала, держась за поручни. Эта качка… Когда она уже прекратится? Накинув простынь на плечи, Фелисити прошлась по комнатке, с трудом передвигая ноги. Ей все время приходилось за что-то держаться. Где-то тут наверняка должна быть вода – страшно хотелось пить. Толкнув какую-то дверь, Фелисити увидела маленький аккуратный туалет с душем. - А, оч… кс…тати! Поднявшись на палубу, Фелисити зажмурилась. Солнце ослепило и опалило жаром, зато тело, наконец, наслаждалось теплом. Сделав несколько шагов, Фелисити огляделась. И обомлела. Со всех сторон ее окружала вода - синее бескрайнее море. И вокруг – ни души. Все еще не веря своим глазам, девушка подошла к краю и глянула вниз. Яхта не двигалась, и волны лишь слегка плескались о борт. Вода притягивала и манила. Голова снова пошла кругом, и Фелисити качнуло. Чья-то рука ухватила ее за предплечье, не давая упасть. - Только и гляди за тобой, - услышала она рядом знакомый голос. Переждав немого, пока звон в ушах уляжется, Фелисити открыла глаза. Оливер, голый по пояс, улыбался ей, но в глазах его застыла тревога. И тут она вспомнила все. Все! По ее лицу пробежала тень. Она отвернулась. - Г-де мы? - В море. Поздравь меня, я купил яхту! - Аг-а… - сказала она равнодушно. Увидев деревянные шезлонги, стоящие вряд, она высвободилась из рук Оливера и направилась к ним. С огромным облегчением Фел уселась в одно из кресел и откинула голову, подставив лицо солнцу. Оливер приблизился, загородив ее от ярких лучей. - Фелисити, – он присел перед ней на корточки и взял ее за руки. – Я сделал глупость… много глупостей, знаю. Я подвел тебя, подверг опасности, обидел... Но, послушай. Я купил эту яхту всего за три часа, оформил все бумаги и вывел ее в открытое море ради одного – заставить тебя простить меня. И мы не вернемся назад, пока ты этого не сделаешь. Вот так. И, имей в виду, что запасов воды и еды у нас немного - от силы на пару недель. И, вот еще что, – Оливер сделал паузу, собираясь, видимо, сказать что-то очень важное. - Если тебе так будет легче, можешь один раз – но только один! - изменить мне в отместку. Заявляю это официально. Фелисити изумленно посмотрела на него. - П…равда? - Нет! Забираю свои слова обратно. Официально! И ты этого никогда не слышала! - А я уж ис…п-угалась, - Фелисити усмехнулась, глядя в рассерженное лицо Оливера. - С-лушай, мне еще т-рудно г…оворить… - Знаю. В каком-то смысле, это даже хорошо - меньше упреков в мой адрес, - Куин, наконец, тоже улыбнулся. - Жаль, что это скоро пройдет. Тебе оч… идет. Фелисити надула губки. - Д...урак… Оливер расхохотался и обнял ее за шею, притянув к себе. - Что хочешь на завтрак? Я тут поймал пару акул, пока ты спала.